25 октября президент Сирии Башар Асад на встрече с российскими парламентариями сделал любопытный комментарий, проведя параллель между происходящим на Украине с тем, что творится в Сирии. Об этом стало известно со слов члена делегации из России, депутата Госдумы Александра Ющенко. По его словам, Асад отметил, что «хотя страны разные, но архитектор происходящего в них один». «Националисты Украины и террористы ИГИЛ управляются из одного центра», — отметил Ющенко, цитируя сирийского лидера. Между тем известно, что на Украине есть силы, откровенно симпатизирующие сирийской оппозиции. «Лента.ру» вспоминает, какие радикальные исламистские группировки действуют на территории Украины.

Общины

Исламские радикальные и экстремистские группировки получили возможность работать на Украине еще при президенте Викторе Ющенко. При этом никакой почвы для появления на Украине подобных организаций, проповедников или даже просто усиления влияния традиционного ислама не было. На Украине на тот момент было не более полумиллиона мусульман, две трети которых проживали в Крыму, примерно 50-60 тысяч — в Киеве. Остальные мусульмане Украины проживали в Донецкой, Луганской и Харьковской областях. Крупная община исторически сохраняется в Одессе, но этот город привлекателен для экстремистских организаций из-за порта, постоянной миграции и всего, что с этим связано.

Увеличение численности мусульман шло не волнообразно, а скорее диффузно: естественным образом увеличивалось количество граждан Украины, заявивших о своем вероисповедании «по происхождению». То есть, например, ранее считавшие себя атеистами или православными христианами татары (не крымские, а казанско-волжского происхождения), особенно молодежь, в результате понятного взрыва интереса к своим историческим и этническим корням обращались к религии предков. Татарское население в советское время концентрировалось в Донбассе — в силу быстрого экономического роста региона. Например, крупная мечеть и действующий при ней Исламский культурный центр (ИКЦ) есть в Константиновке (на полпути из Донецка в Славянск, сейчас под контролем ВСУ).

Крупные мечети есть в Луганске и Донецке («аль-Амаль»), причем до начала военных действий в Новороссии они вели довольно активную по украинским меркам деятельность. Так, с опорой на луганскую мечеть в 2011 году проходил «научно-просветительский караван» под девизом «Мухаммед — милость для миров». В мечети Харькова проходили семинары «для активных мусульманок» по основам шариата. Здесь следует подчеркнуть, что эти относительно старые мусульманские общины при своем формировании и до последнего времени ориентировались на традиционный суннизм ханафитского мазхаба, исторически свойственный мусульманам всей России.

Расцвет

Вторым источником роста числа мусульман на Украине стало обращение украинцев под влиянием пропаганды и агитации как раз экстремистских и радикальных групп. Здесь в качестве хрестоматийного примера обычно вспоминают историю Владимира Ходова — одного из наиболее известных и самых жестоких участников захвата школы в Беслане 1 сентября 2004 года. Вопреки распространенному в Осетии мнению, в нем не было ни капли осетинской крови, а Ходов — фамилия отчима, усыновившего мальчика в трехлетнем возрасте. Владимир родился в украинском Бердянске, а в Осетии прожил до 19-ти лет.

Еще важнее, что после революции 2004 года желанным гостем на Украине стала радикальная партия «Хизб ут-Тахрир». Еще в 2007 году они проводили абсолютно легальные конференции и съезды в Крыму и Одессе. Есть данные, что в Одессу в разное время приезжали лидеры этой организации, находившиеся в списке самых разыскиваемых террористов, и руководство Талибана. Существует даже фото в Одессе, где присутствует человек, похожий на муллу Омара.

При Януковиче ситуация резко изменилась. В Одессе 30 мая 2012 года были арестованы члены террористической радикальной группировки «Прямой путь». Ее руководителями были граждане Украины арабского происхождения — египтянин Ода Халед (позывной «Абдулкарим») и сириец Масри Мухаммад (сирийское происхождении последнего вызывает вопросы, поскольку его имя — производное от «миср» — «Египет»). В арендованном офисе на Водопроводной улице они организовали целый молельным дом, в котором жили десятки незарегистрированных иностранных граждан, хранилась экстремистская литература, взрывчатка и гранаты. Духовное управление мусульман Украины (ДУМ «Умма») от них открестилось, но многие либеральные деятели, находившиеся тогда в оппозиции Януковичу, бросились защищать «свободу вероисповедания». Ликвидацию одесской ячейки салафитов подавали чуть ли не как сознательный элемент наступления на демократические права.

Впрочем, умеренные мусульманские общины Украины длительное время не имели никакого централизованного руководства в основном из-за позиции тогдашнего руководства крымско-татарского движения. Не слишком религиозные руководители этого движения, однако, охотно получали финансовую помощь от кого угодно. В результате непризнанный в России Меджлис и его руководители стали едва ли не основным выразителем мнения мусульман Украины, постепенно захватив позиции и в традиционных общинах. При этом самыми крупными спонсорами строительства мечетей и ИКЦ на Украине во все времена были саудовские и катарские «благотворительные фонды» — «Нур», «Ансар» и «Альхарамейн», запрещенные в России еще во время второй чеченской кампании как основные финансисты боевиков.

Единоначалие

Разрозненные мусульманские структуры Украины так и не смогли сформировать некое единоначалие до тех пор, пока не был создан фонд «Альраид» (по-арабски это произносится совсем по-другому, это просто написание украинским вариантом кириллицы названия столицы Саудовской Аравии Эр-Рияда), объединивший официально зарегистрированные ИКЦ. Сейчас именно «Альраид» пользуется официальной поддержкой киевских властей и по сути выполняет роль политического крыла мусульман Украины, будучи вовлеченным в киевскую политику.

Представители «Альраида», например, регулярно 15 марта выпускают «поздравления» мусульманам Украины по поводу годовщины «начала революции» в Сирии. «Приблизилась годовщина начала героического восстания народа Сирии против диктаторского режима Асада. Диктатор делает ставку на разъединение сирийцев по религиозному и национальному признакам, пытается стравить суннитов, алавитов, христиан, курдов. Пусть Всевышний дарит быстрейшее освобождение сирийскому народу!» — говорится в этих сообщениях.

При этом руководство «Альраида», называющее себя в ряде документов «уммой», то есть собранием мусульман, неоднократно встречалось с Советом улемов Саудовской Аравии, который открыто поддерживает наиболее экстремистские силы в Сирии. А имам-хатыб города Николаева, некий Руслан (без фамилии и других вводных данных) еще весной этого года вообще заявил, что «в исламе нет экстремистских течений».

При этом экстремистские группировки на Украине не уделяют особого внимания формированию локальных секторов проживания для народов, традиционно исповедующих ислам, — как правило, мигрантов. Столкновения на национальной почве — например, вокруг азербайджанской общины Кривого Рога — остались практически незамеченными мусульманскими лидерами, но широко использовались как раз украинскими националистами. То есть свою основную функцию — окормление мусульманской уммы — эти структуры и организации не выполняют, оставляя своих единоверцев без поддержки. А основная энергия тратится именно на рекрутирование наиболее радикальных и запутавшихся в социальных и экономических обстоятельствах групп населения, в том числе среди православных и греко-католиков.

Вербовка

В январе 2013 года СБУ и МВД предпринимают масштабную операцию против «Хизб ут-Тахрир» в Крыму. В треугольнике Саки — Судак — Белогорск обнаружены тренировочные лагеря, тайники с оружием и подрывная литература. И опять борьба с исламским радикализмом и экстремизмом вызывает резкую реакцию у проевропейской части интеллигенции и политических кругов, которые сейчас находятся у власти в Киеве. Операции против экстремистов так и не были доведены до конца. Лидеры крымских татар Джемилев и Чубаров откровенно грозили волнениями в Крыму, если операция против радикалов не будет остановлена, а задержанные не отпущены.

Массированная и взаимная поддержка радикалов и сторонников евроинтеграции объясняется довольно просто. Политолог Ринат Мухаметов утверждает, что украинские мусульмане «поддержали Майдан», потому что «развитие ислама теперь не носит постсоветского характера». «Это уже ближе к Европе, к той модели ислама, к тому, как живут и работают во имя своей религии мусульмане на Западе. Конечно, им еще далеко до европейского уровня, но тенденция очевидна. На Украине мы видим черты того ислама, который присутствует сегодня в Европе, — социального, гражданского, открытого, интеллектуального, современного, с элементами продвинутой западной культуры, моделей и технологий. Западной в самом лучшем смысле. Украинские мусульмане ушли вперед нас уже, хотя начинали с худших позиций», — заявлял он в одном из своих выступлений.

В этом высказывании нет ничего от реального ислама, в том числе и европейского, а только повторение старого лозунга «Україна — цє Європа» и, на первый взгляд, ничего радикального. Но все те же структуры ДУМ и «Альраида» повторяют практически любую антироссийскую форму агитации («ущемление прав мусульман в России», «бегство гастарбайтеров из Москвы», «закрытие мусульманских школ», «преследование женщин в никабах»), полностью солидаризируясь именно с современным государственным проектом.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что после начала российской операции в Сирии депутат Верховной Рады Антон Геращенко предложил собирать для террористической организации «Исламское государство» (ИГ) информацию о российских военных, участвующих в борьбе с террористами в Сирии, а официальные власти пусть и негласно, но поддержали это начинание. Киев вполне может использовать зависимость от СНБО официальных мусульманских организаций и многолетние неформальные связи с наиболее радикальными организациями исламского мира.

Нет точных данных, сколько граждан Украины выехало «на службу» в ИГ. Зато известно, что традиционно значителен процент молодых женщин, отправляющихся с Украины в ИГ по разным мотивам и поводам. Вся эта вербовочная деятельность абсолютно легальна, причем мусульманские лидеры Украины ставят именно эту самую «легальность» в заслугу современной украинской власти, напрямую противопоставляя эту «свободу вероисповедания» и «свободу выбора» России, в которой ИГ, «Хизб ут-Тахрир» и прочие организации запрещены законом как экстремистские и террористические.

http://lenta.ru/articles/2015/10/26/hizb/