Вы не поймете ISIS если не знаете историю ваххабизма в Саудовской Аравии

В 1814 Сауд умер от лихорадки. Его сыну и наследнику, Абдулле бин Сауду, сильно не повезло. Османы привезли его в Стамбул, где казнили самым зверским образом (очевидец сообщает, что над ним три дня публично издевались на улицах Стамбула, затем повесили, отрубили голову, выстрелили отрубленной головой из пушки, вырезали из груди сердце и пикой прибили к телу)

Внутренний саудовский раздор и напряженность по отношению к ISIS может быть понята только в контексте истории наследственной (и упорно сохраняющейся) двойственности, заложенной в самом ядре политической системы королевства.

ИГИШ

В полном размере: ИГИШ в Сирии и Ираке

Одна из основных составляющих саудовской национальной идентичности восходит прямо к Мухаммеду ибн Абд аль-Ваххабу (основателю ваххабизма). Она сочетается с использованием радикального, исключающего любое другое мнения пуританизма ибн Сауда (последний был не более, чем вождем одного из многочисленных, постоянно враждующих между собой и совершающих набеги бедуинских племен, жарившихся в безумной бедности пустынь Аравии).

Вторая составляющая этой вызывающей замешательство двойственности относится к самому королю Абдульазизу и его поворотом к государственности в 20-х годах прошлого столетия, его разгрому Ихвана ( с тем, чтобы получить признание американцев и Британии), его институализации первоначального ваххабисткого импульса – и последующему использованию тех возможностей, которые с 1970-х предоставила королевству нефтедолларовая спираль. Речь идет об экспорте взрывоопасного ваххабизма Ихван за рубеж – результатом чего стала “культурная революция” в мусульманском мире.

Но эта “культурная революция” не имела ничего общего с кротким реформизмом. Она был именно революцией, основанной на якобинской ненависти Абд аль-Ваххаба к гнилости и извращениям, которыми, по его мнению, был поражен ислам. Отсюда его попытка очистить религию от всех ересей и идолопоклонства.

Мусульманские самозванцы

Американский писатель и журналист, Стивен Колл писал о ненависти Абд аль-Ваххаба, поклонника ученого 14-го века Ибн Таймия, к оттоманской и египетской знати, приезжавшей в Мекку, ко всем этим разряженным пашам, курившим табак и гашиш в сопровождении рядов барабанщиков и прихлебателей.

Для Ваххаба они не были мусульманами – они были самозванцами, устроившими маскарад и прикидывающимися мусульманами. Поведение местных бедуинских племен было ничем не лучше. Они бесили Ваххаба почитанием святых, своими надгробными камнями, своими “суевериями” (поклонением святым могилам и местам).

Все виды подобного поведения Ваххаб проклял и определил термином бида – запрещенное Аллахом.

Как и Ибн Таймия до него, Абд аль-Ваххаб верил в то, что период пребывания пророка Мухаммеда в Медине есть идеал мусульманского общества (“лучшее из времен”), к которому все мусульмане должны стремиться и подражать ( и это есть суть салафизма).

Таймия объявил войну шиизму, суфизму и греческой философии. Он был против посещения могилы пророка, против того, чтобы праздновали его день рождения, объявляя, что все это – не более, чем имитация христианского поклонения Христу (то есть, идолопоклонство). Ко всем этим выводам Таймийя пришел достаточно рано, и на их основании сформулировал главный – любое колебание или сомнение в правильности данной конкретной интерпретации исламской религии есть основание для того, чтобы “лишить человека неприкосновенности его собственности и жизни”.

Одним из столпов доктрины Ваххаба стала ключевая идея такфир. Применяя ее, Ваахаб и его последователи могут заклеймить любую группу мусульман, назвать их кафирами – в случае, если они занимаются любым видом деятельности, подрывающей авторитет абсолютной власти ( в саудовском случае – короля). Ваххаб проклял всех мусульман, поклоняющихся мертвым, святым или ангелам. С его точки зрения, подобные сантименты лишь отвлекают от чувства полного и абсолютного подчинения, которое правоверный должен испытывать в отношении Аллаха. Ваххабитский ислам запрещает любые молитвы и поклонение мертвым, святым, паломничество к могилам, определенным мечетям, религиозные фестивали, посвященные святым, празднование дня рождения пророка Мухаммеда, и даже запрещает ставить надгробные камни на могилах.

Абд аль-Ваххаб требовал покорности, и такой покорности, которая может быть продемонстрирована физически и осязаемо. Он требовал, чтобы все мусульмане присягнули на верность одному лидеру (халифу, если он есть). Те, кто отказываются это сделать, должны быть убиты, их жены и дочери изнасилованы и их имущество конфисковано.

В список еретиков, заслуживающих смерти, входят шииты, члены суфийских сект и другие мусульманские конфессии, которых Ваххаб в принципе не считает мусульманами.

Здесь ничего не разделяет ISIS и ваххабизм. Раскол возникнет позднее – после институтализации доктрины Ваххаба “Один правитель, одна власть, одна мечеть” – абсолютная власть саудовского короля, абсолютный авторитет официального ваххабизма и его контроль над “миром (то есть, мечетью).

Именно этот разлом – отрицание ISIS трех столпов доктрины Ваххаба, на которых в настоящий момент покоится весь аппарат суннитской власти, превращает ISIS, который в других аспектах совпадает с ваххабизмом, в серьезнейшую угрозу Саудовской Аравии.

Краткий курс истории 1741-1818

Пропаганда Абд аль-Ваххабом этих ультра-радикальных идей неизбежно привела к тому, что он был выслан из своего собственного города – и в 1741, после некоторых скитаний, нашел приют под защитой бедуинского племени Ибн Сауда. Для Сауда учение Ваххаба стало главным инструментом разрушения арабской традиции и захвата власти.

Сауд и его племя продолжали заниматься тем, чем они занимались всегда – налетами, разбоем и грабежами – с той только разницей, что в рамках теории Ваххаба это теперь называлось джихадом. Ибн Сауд и Абд аль-Ваххаб возродили теорию самопожертвования во имя джихада, теории, согласно которой шахид прямым путем отправлялся в Парадиз.

В начале они захватили несколько деревень и установили там новый порядок. Обитателям был предложен небогатый выбор – перейти в ваххабизм или умереть. К 1790 Альянс Сауда контролировал большую часть Аравийского полуострова и несколько раз совершал рейды против Медины, Сирии и Ирака.

Их стратегия, также, как и стратегия ISIS сегодня – заключалась в том, чтобы добиться полного и беспрекословного подчинения покоренных. Их целью было вселить страх. В 1801 они атаковали священный города Карбала в Ираке. Они перебили тысячи шиитов, в том числе женщин и детей. Шиитские святыни были разрушены, включая мавзолей Имама Хуссейна, убитого внука пророка.

Осман ибн Бишр Наджди, историк первого государства Саудов с гордостью пишет: “Мы взяли Карбалу, мы перебили и угнали в рабство ее население, благодаря Аллаху, Повелителю Миров, и мы за это не извиняемся, мы говорим всем кафирам: ждите того же”.

В 1803 Абдуль Азиз вошел в Мекку, сдавшуюся под воздействием террора и паники (та же участь постигла Медину). Последователи Ваххаба разрушили вся святыни, могилы святых, монументы и памятники, уничтожив столетия исламской архитектуры вокруг Великой Мечети.

Но в ноябре 1803 шиитский убийца, мстивший за Карбалу, убил Абдуль Азиза. Его сын, Сауд бин Абдуль Азиз, продолжил завоевание Аравии. Оттоманские правители, однако, более не могли спокойно наблюдать за тем, как их империю пожирают, кусок за куском. К 1812 оттоманская армия, состоявшая из египтян, выбила Альянс из Мекки, Медины и Джедды. В 1814 Сауд умер от лихорадки. Его сыну и наследнику, Абдулле бин Суду, сильно не повезло. Османы привезли его в Стамбул, где казнили самым зверским образом (очевидец сообщает, что над ним три дня публично издевались на улицах Стамбула, затем повесили, отрубили голову, выстрелили отрубленной головой из пушки, вырезали из груди сердце и пикой прибили к телу).

В 1815 ваххабиты были сокрушены египтянами в решающей битве. В 1818 Османы взяли столицу Саудов Дарийях. Первого государства Саудов больше не было. Немногие из оставшихся ваххабитов бежали в пустыню, где они и провели, ничего не предпринимая, 19-й век.

История возвращается с ISIS

Не трудно себе представить, как основание Исламского Государства ISIS в современном Ираке резонирует среди тех, кто помнит историю. Дух ваххабизма 18-го века не умер в Неджде, но ворвался обратно в мусульманскую жизнь – немедленно после коллапса оттоманской империи в результате первой мировой войны.

Этот саудовский ренессанс 20-го века возглавил лаконичный и прозорливый Абдуль-Азиз. Он вновь объединил бедуинские племена, и основал Ихван – братство воинов-прозелитов в духе Абд аль-Ваххаба и Ибн Сауда.

Ихван был реинкарнацией этого раннего яростного, практически независимого авангардного движения, целеустремленной армией ваххабитских “моралистов”, которая почти сумела покорить Аравию в 1800-х. Теми же способами, что и в прошлом, Ихван сумел покорить – между 1914 и 1926 Мекку, Медину и Джедду. Абдуль-Азиз, однако, начал чувствовать что революционное “якобинство” Ихвана начинает угрожать его собственным интересам. Ихван устроил мятеж – и началась гражданская война, захватившая и часть 30-х годов. Король, в конце концов, победил. Ихван был перебит из пулеметов.

Для Абдуль-Азиза, однако, начался непростой период. Простые истины предшествующих десятилетий исчезали. На полуострове нашли нефть. Вокруг короля вились Британия и Америка – несмотря на то, что они все еще были склонны поддерживать главного конкурента Саудов – Шерифа Хуссейна. Саудам необходимо было разработать более утонченную дипломатическую позицию.

И ваххабизм изменился, превратившись из революционного джихада теологического очищения такфири в консервативное социальное, политическое, религиозное распространение исламского призыва (дава) и в инструмент оправдания абсолютной власти короля и королевской семьи.

Нефтяные богатства распространяют ваххабизм

Открытие саудовской нефти позволило, по словам французского ученого Жиля Кепела позволило Саудам “внедрить и распространить ваххабизм по всему мусульманскому миру, ваххабизировать Ислам, и тем самым свести множество голосов в рамках религии к единственному кредо – к движению, которое преодолеет национальный границы”. Миллиарды долларов были вложены – и продолжают вкладываться в эту демонстрацию “мягкой силы”.

Это смешение миллиардов долларов “мягкой силы”, желания и возможности Саудов управлять суннитским исламом, в том числе, и в интересах Америки, вкупе с распространением ваххабизма в политической, социальной и образовательной жизни мусульманских стран привело к возникновению зависимости Запада от Саудовской Аравии. Эта зависимость продолжается уже значительный исторический период – начиная со встречи президента Рузвельта с Абдуль-Азизом, после конференции в Ялте, и до сего дня.

Люди Запада смотрели на королевство, и их взгляд был замутнен несметными богатствами Саудов, очевидными признаками модернизации и заявленным лидерством в исламском мире. Они выбрали точку зрения, согласно которой королевство склонялось к императивам современной жизни, и, соответственно, что менеджмент современного ислама (королевством) также склоняется к императивам современной жизни.

Но то восприятие ислама, которое олицетворял собой Ихван, не умерло вместе с ним в 30-х. Он отступил, но сохранял свою хватку над частями системы – и именно отсюда та двойственность подхода Саудов к ISIS, которую мы наблюдаем сегодня.

С одной стороны, ISIS – глубоко ваххабитское движение. С другой стороны – оно ультра-радикально, но в ином смысле. Его можно охарактеризовать, как коррективно-реформаторское движение современного ваххабизма.

ISIS – движение “после Медины”. Оно берет пример, скорее с первых двух халифов, нежели с самого Мухаммеда, и начисто отрицает претензии Саудов на власть.

Вместе с процессом распухания институтов саудовской монархии на нефтедолларах, привлекательность призыва Ихван нарастала (несмотря на усилия короля Фахда в направлении модернизации). “Подход Ихван”, образ жизни Ихван все еще очень популярен среди многих влиятельных фигур и шейхов. В каком-то смысле, Осама бин Ладен – один из наиболее ярких представителей этого позднего расцвета Ихван.

Сегодня ISIS подрывает легитимность саудовской монархии, и видит в этом возвращение к истинным основам саудо-ваххабитского проекта.

Совместный менеджмент региона Западом и Саудами преследовал много западных целей (противостояние социализму, баасизму, нассеризму, советскому и иранскому влиянию). Западные политики подчеркивали выбранное ими прочтение Саудовской Аравии – богатство, модернизация и влияние, игнорируя ваххабисткий импульс.

Это можно понять. Куда более радикальные мусульманские движения понимались западными спецслужбами как эффективные инструменты войны против СССР в Афганистане – или в борьбе с проштрафившимися диктаторами на Ближнем Востоке.

На этом фоне, должны ли мы удивляться тому, что из совместного мандата Саудов и Запада, выданного принцу Бандару бин Султану на менеджмент сирийской инсургенции против Башара Асада внезапно вылупился ISIS? И почему мы должны удивляться (зная то немногое, что знаем о ваххабизме) тому, что “умеренные” сирийские мятежники становятся диковиной, которую отыскать потруднее мифического единорога? Почему мы решили, что радикальный ваххабизм создаст этих “умеренных”? Или почему мы вообразили, что доктрина “один лидер, одна власть, одна мечеть: покоритесь и умрите” в конечном итоге родит толерантность?

Или, может быть, мы никогда такого и не воображали.

http://postskriptum.org/2014/08/31/wahhabiisis/