Израильский постпред при ООН Данни Данон призвал провести экстренное заседание Совета Безопасности ООН в связи с экспериментальными запусками Ираном 29 января неподалеку от города Семнана (к востоку от Тегерана) баллистических ракет средней дальности. Но вот что любопытно, запрос о срочных консультациях был направлен представителем США только после призыва израильского постпреда при ООН Данона, который считает, что «мировое сообщество не должно зарывать голову в песок перед иранской агрессией, оно должно немедленно предпринять действия в ответ на поведение Ирана, которое подвергает опасности не только Израиль, но и весь Ближний Восток». В свою очередь официальный представитель Белого дома Шон Спайсер спокойно заявил, что «нам известно, что Иран запустил ракету».

Для уяснения ситуации в данном случае важно сопоставить даты. 28 января состоялся первый телефонный разговор между вступившим в должность президента США Дональдом Трампом и президентом России Владимиром Путиным. Он был ранее анонсирован. При этом в ходе этого разговора лидеры двух государств наряду с такими актуальными международными проблемами, как кризис на Украине, положение дел на Ближнем Востоке, борьба с терроризмом, арабо-израильский конфликт, ситуация на Корейском полуострове, обсуждали и иранскую ядерную программу.

Иран - атом

Подозреваем, что последняя тематика была выделена в качестве предмета дискуссии по инициативе американской стороны. Хотя бы потому, что ранее в изложении программы новой администрации США, опубликованной на сайте Белого дома всего через считаные минуты после вступления в должность президента Трампа, говорилось: «Мы также разработаем выдающиеся противоракетные системы для защиты от ракетных угроз со стороны таких государств, как Иран и КНДР».

Затем, 22 января, состоялся первый телефонный разговор президента США Трампа с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху. Согласно данным западных агентств, Трамп обсудил с Нетаньяху проблему минимизации «угроз со стороны Ирана» и пригласил его посетить Вашингтон с визитом в начале февраля.

Продолжаем листать хронику событий. Еще в середине декабря 2016 года появились сообщения о том, что Москва и Тегеран готовят визит президента Ирана в Россию, который должен был состояться в январе 2017 года. Теперь, как сообщил посол Ирана в России Махди Санаи, президент Рухани только «в ближайшем будущем намерен осуществить визит в Москву», но его дата пока не уточнена. Так появляется геополитический ребус, в котором загадываемый смысл приходится угадывать через расшифровку других частичных сюжетов. 30 января министр обороны Армении Виген Саргсян прибыл с визитом в Иран.

Согласно информации официальных иранских и армянских источников, в рамках визита состоятся переговоры глав оборонных ведомств двух стран, в ходе которых проводятся оборонные консультации между Ираном и Арменией, что, как считает азербайджанский портал Haqqin. az, оценивается как «важный шаг на пути укрепления военно-стратегического партнерства двух стран». И именно сейчас, «неожиданно», впервые с начавшегося в 2010 году кризиса во взаимоотношениях между Турцией и Израилем, в Анкаре начинаются первые политические консультации между двумя странами.

Наконец, именно сейчас появились сообщения о том, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган собирается посетить Москву в начале марта «в связи с проведением заседания российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня». Конечно, в данном случае напрашивается саммит лидеров России, Турции и Ирана, а не двухсторонний диалог между ними, тем более что в подготовке встречи в Астане по Сирии активное участие принимали главы внешнеполитических ведомств этих трех стран. Но встреча Путин — Рухани — Эрдоган пока не планируется.

Ключ в разгадке создавшегося политического ребуса, на наш взгляд, заключается в поисках ответа на вопрос: «Была ли для Ирана необходимость принципиального свойства в осуществлении испытательного пуска баллистической ракеты средней дальности 29 января?» Тем более что, как считает американское издание The New York Times, складывалось устойчивое ощущение того, что, несмотря на резкие заявления президента США Трампа в отношении венских соглашений по иранской ядерной программе, Белый дом не был склонен идти на разрыв соглашений 2015 года.

Во-первых, эти соглашения были подписаны, кроме США и России, другими европейскими членами «шестерки», и их аннулирование вносило бы дополнительные осложнения прежде всего в отношениях США с Европой.

Во-вторых, на сирийском направлении обозначился альянс Россия — Иран — Турция, и иранская проблематика в той или иной форме должна Вашингтоном обсуждаться с Москвой и, возможно, с Анкарой с учетом заявленного желания президента Трампа подключиться не только к борьбе с ИГИЛ (структура, запрещенная в России), но и обозначить совместную координацию боевых действий.

Поэтому непонятны причины, которые стимулировали Тегеран к организации действий, подкрепляющих позиции Израиля в отношении «угроз» со стороны Ирана. К тому же не стоит забывать, что для администрации президента США Барака Обамы именно иранские испытательные пуски баллистических ракет служили предлогом для размещения в Европе своих ПРО.

В этой связи обозначено несколько версий общего и частного характера. По общей версии турецкая Milli Gazete высказывает мнение, что, вступая в альянс, США и Россия, вместе и в отдельности, имеют проблемы во взаимоотношениях со своими партнерами на Ближнем Востоке. Поэтому они будут выводить их на второй план даже на сирийском направлении.

По мнению этой газеты, Вашингтон и Москва будут стремиться «упрощать решение ребуса», сводя его к формуле «контролируемой биполярности», выводя — по разным причинам — за большие скобки на Ближнем Востоке своих «проблемных партнеров», чтобы лишить их возможности разыгрывать за их спиной или за спиной каждого в отдельности в своих интересах «чужие карты». Если речь вести конкретно об Иране и Турции, то, по мнению Milli Gazete, «Тегеран мыслит принципом «око за око» и обращается к принципу взаимности, а Анкара проводит классическую политику «поживем — увидим».

Другой сценарий: США, признавая на первом этапе право России обозначить себя в качестве одного из «центров силы в мире», будут стремиться оттеснить ее от альянсов с Турцией и Ираном, чтобы затем с опорой на них зайти с тыла и начать превращение ее в «Евразийские Балканы». Что касается версии частного характера, то Bloomberg рассматривает иранскую проблематику в качестве устойчивого элемента в ближневосточной политике президента Трампа и предполагает, что «Вашингтон будет стремиться убедить Москву в необходимости изучить возможность проведения новых переговоров для перезаключения с Ираном ядерного соглашения на других условиях.

Иран - зоны действия ПВО

Сиреневым цветом выделены известные активные позиции С-200, оранжевым - I-HawkMersad, красным - HQ-2JSayyad, зеленым - "Квадрат" и "Тор-М1", круги вокруг позиций - это примерный радиус действия этих ЗРК, синим выделены известные отдельные РЛС.

«В этом смысле Трамп действует примерно по сценарию Барака Обамы, когда тот вступил в должность в 2009 году, — пишет Bloomberg. — Тогда США отказались от развертывания систем противоракетной обороны в Чехии и Польше и перестали оказывать дальнейшее давление на Россию за ее оккупацию территории Грузии после войны 2008 года. В обмен на это русские поддержали резолюцию Совета Безопасности ООН против иранской ядерной программы и заключили договор о контроле над вооружениями, предусматривавший дальнейшее сокращение обеими странами ядерных ракет дальнего радиуса действия».

В то же время британская газета Guardian считает, что «возможные широкие «геополитические мазки» Белого дома объясняются тем, что по части более детальных предложений на Ближнем Востоке администрация президента Трампа опоздала на четыре года» и новых идей у ней нет». Даже предложение Трампа о создании в Сирии безопасных зон, на чем ранее многократно настаивала Турция, было встречено ею «с осторожностью и со скептицизмом».

Пока ясно одно: Трамп не намерен превращать Ближний Восток в эпицентр мировой политики и не желает тонуть в его трудноразрешимых конфликтах. Он будет переводить этот регион во вторую лигу «игры», выходить на иранскую проблему, как и на другие, с новых позиций, чтобы не позволять государствам региона манипулировать ситуациями. Кстати, в Тегеране заявили, что его ракеты никогда не будут оснащаться ядерными боеголовками. Раз так — пускай себе стреляют.

Во вторник, 31 января, Совет Безопасности ООН проведет экстренное совещание в связи с испытанием баллистической ракеты, проведенной Ираном. О пуске в воскресенье ракеты средней дальности на полигоне в 225 км к востоку от Тегерана сообщил телеканалу Fox News представитель Пентагона. Немедленной реакции Совбеза потребовал Израиль, сославшись на резолюцию 2231 СБ ООН в поддержку сделки по иранской ядерной программе, которая призывает Исламскую Республику не проводить подобные испытания.

Заметим: Иран резолюции не нарушил, поскольку призыв воздержаться от ракетных испытаний не является запретом. Действия Тегерана вызваны опасениями за собственную безопасность, и они далеко не беспочвенны. Об этом говорит тот факт, что в Палату представителей США уже внесен законопроект о превентивном ударе по Ирану. Об этом в своей статье сообщил Дэниэл Макадамс* — исполнительный директор Института мира и процветания Рона Пола. Приводим ее полностью.

«Потенциально важные законопроекты в Палате представителей томятся. Тот или иной билль остается «активным» — в том смысле, что он может быть вынесен на пленарное заседание в любой момент. И тогда он пролетает «ниже зоны действия радаров» — так, чтобы избежать внимания общественности. Бывают случаи, когда формулировки того или иного документа блуждают по Вашингтону годами — до того момента, пока какой-нибудь «кризис» не вызовет к необходимости активизацию и принятие законопроекта. И, как нам хорошо известно, то чудовище, которое стало «Патриотическим актом» ** - этим пожирателем гражданских свобод в США — родилось и провело свое детство как фея Драже ***, танцуя в фантазиях неоконов. А затем наступило 11 сентября, с документа сдули пыль и навязали его американскому народу. И Соединенные Штаты перестали быть такими, какими они были, и уже никогда такими не будут. Так или иначе, такие мероприятия очень важны, хотя увидеть их можно очень редко.

Точно так же может произойти с биллем H.J.Res., который был внесен в Палату представителей в начале января, как только новый Конгресс приступил к работе.

Название законопроекта красноречиво и говорит само за себя: билль «О разрешении применения вооруженных сил США для достижения цели по недопущению обретения Ираном ядерного оружия». Этот законопроект, представленный членом Палаты представителей Олси Хэйстингсом (демократ от штата Флорида), является именно тем, на что он и похож — разрешением президенту США применять военную силу против Ирана. Но все даже хуже.

По сути, билль специально санкционирует действия президента по развязыванию превентивной войны против Ирана — в любое удобное для президента время, и без всякого дальнейшего надзора со стороны Конгресса или его участия. Первое же предложение в резолютивной части гласит: «Президенту разрешается применять вооруженные силы Соединенных Штатов так, как президент сочтет необходимым и подходящим, чтобы добиться недопущения обретения Ираном ядерного оружия».

Президент США Дональд Трамп — и, что важно, его команда по национальной безопасности — были и остаются необычно агрессивными по отношению к Ирану, угрожая этой стране действиями как за столом переговоров, так и на поле боя. Билль H.J.Res 10 предоставит карт-бланш администрации, которая просто жаждет реализовать эти угрозы.

А благодаря бряцанию оружием Соединенными Штатами и их союзниками в Персидском заливе напряженность все возрастает. И в конце января США, Соединенное Королевство и вооруженные силы другие союзных государств примут участие в операции «Единый Трезубец» (Unified Trident) — объединенных учениях в Персидском заливе, которые повысят уровень военной конфронтации с Ираном.

А как бы отреагировал Вашингтон, если в иранском парламенте находился «активный» законопроект, санкционирующий войну с Соединенными Штатами, а военно-морские силы Ирана вместе с китайцами в Мексиканском заливе имитировали бы нападение на Соединенные Штаты? — задается вопросом Дэниэл Макадамс.

Напомним: в декабре газета Financial Times сообщила, что команда Трампа изучает возможность введения новых санкций против Ирана, и предлогом для этого может стать как раз иранская программа по разработке баллистических ракет. По мнению членов команды Трампа, писала FT, США смогут вынудить Иран пойти на уступки «в вопросе о поддержке вооруженных групп на Ближнем Востоке». Примерно в то же время вице-президент США Майкл Пенс заявил, что заключенное с Ираном соглашение по ядерной программе является «крайне несовершенным», и Трамп и его советники уже приступили к обсуждениям, как Вашингтону следует поступить с указанной сделкой. Как заявил Пенс, помощники Трампа намерены предложить ему «лучшие варианты», которые «ставят на первое место интересы США и их самых ценных союзников».

Все это говорит об одном: Тегерану действительно следует готовиться к серьезному противостоянию с Вашингтоном. Причем, России обострение ситуации вокруг Ирана совершенно не на руку, поскольку создает угрозу нашим южным рубежам.

Как выглядит возможный сценарий противостояния Иран-США, и какие угрозы несет он России?

— В команде Трампа очень сильны антииранские взгляды, — отмечает руководитель Центра евроатлантических и оборонных исследований РИСИ Григорий Тищенко. — Члены этой команды в «прошлой жизни» — до пребывания в администрации Трампа — активно выступали за усиление санкций в отношении Ирана, и были последовательными противниками сделки по иранской ядерной программе с участием МАГАТЭ. Поэтому сейчас, как можно предположить, США действительно приступят к «разборке» с Ираном.

Вашингтону не нравится Тегеран в качестве лидера в регионе, который тягается с Саудовской Аравией — а Тегеран уже столкнулся с Эр-Риядом на территории Йемена. Кроме того, именно Иран стоял в 2011 году за массовыми протестами шиитов в Бахрейне — а Бахрейн, наряду с Саудовской Аравией, является ключевым союзником США в регионе. Наконец, Иран в значительной степени влияет на правительство Ирака, и участвует в событиях в Сирии на стороне официального Дамаска, что также не по вкусу американцам.

С другой стороны, США не нравятся сделки, которые Иран сейчас проводит с Китаем, и которые включают строительство нефтяных трубопроводов в Поднебесную. Китай, заметим, до 70% своих потребностей в жидких углеводородах закрывает поставками из стран Персидского залива. Получается, что связывание рук Ирану больно бьет по интересам главного геополитического соперника США.

«СП»: — Каким будет сценарий этой «разборки», введут ли США новые санкции против Ирана, может ли противостояние дойти до военной операции против Тегерана?

— Теоретически дело может дойти и до военной операции — но не в ближайшее время. А вот наращивание группировки США и их союзников в Персидском заливе вполне возможно. Замечу, что США с участием монархий Залива уже созданы командные структуры, которые отвечают за ПВО и ПРО в регионе.

Но начнется противостояние, скорее всего, с усиления санкций и введения новых ограничений. В США считают, что антииранские санкции оказались достаточно эффективными, поскольку благодаря им удалось сменить консервативного президента Махмуда Ахмадинежада на Хасана Рухани, и усилить либеральную линию в политике Ирана. Кстати, именно поэтому иранская модель санкций была избрана и в отношении России.

«СП»: — Если США введут новые санкции, чем ответит Иран?

— Тегеран, если санкции будут всерьез нарастать, вполне может выйти из ядерной сделки. В конце концов, жить в условиях санкций ему не привыкать. И угроза такого шага — очень мощный рычаг в руках Тегерана. Напомню, что конференция участников Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), которая проходила в 2015 году под эгидой ООН в Нью-Йорке, была близка к провалу, и в целом проблема нераспространения ядерного оружия сейчас находится на грани краха.

Если Иран выйдет из ядерной сделки, это будет отмашкой и другим странам, желающим развивать собственные ядерные программы. Между тем, судя по заявлениям Трампа, проблема нераспространения — не самая последняя в повестке дня США.

«СП»: — Какие угрозы несет России противостояние США-Иран?

— В Иране имеются серьезные интересы у российских нефтегазовых компаний, плюс, с Тегераном у нас налажено военно-техническое сотрудничество. Бесспорно, если с Ираном начнутся какие-либо военные действия, наши интересы окажутся под угрозой. Кроме того, из Ирана в этом случае может хлынуть поток беженцев, в том числе, в наши южные районы. Как люди бегут от войны, мы видим на примере Сирии. Поэтому Москве стоит приложить все усилия, чтобы противостояние США-Иран не стало полноформатным.

http://svpressa.ru/politic/article/165347/

https://regnum.ru/news/polit/2233218.html