Ежемесячные обострения американо-иранских отношений на фоне вывода войск из Афганистана и Ирака дают почву для неутешительных прогнозов. Ожидание вторжения в Иран побуждает различных региональных геополитических игроков разрабатывать свои стратегии, при которых война на Среднем Востоке обернется для них различными внешнеполитическими бонусами и территориальными приобретениями. Если Ирак был хоть и разнородным, но целостным обществом, которое сложно разорвать на территориальные анклавы, то Иран представляет собой в этнополитическом плане удивительную мозаику, «нарезать» которую желают соседи усиливающегося регионального лидера. Причем это не только государства, но и дельцы от среднеазиатской наркоэкономики.

Иран - карта языков

Геополитическое мародерство

При неблагоприятном развитии событий, когда авианесущая эскадра США выдвинется из Бахрейна и начнет обстреливать столицу и южное побережье Ирана, на дезинтеграцию страны начнут играть многочисленные радикальные организации и этнополитические движения, которые в ситуации неразберихи и войны получат возможность приобрести оружие и заполнить собой вакуум власти.

Самую большую опасность на юго-востоке страны представляет движение белуджей в провинции Балохистан (на фарси — страна белуджей). Исторический Белуджистан разделен между Афганистаном (Гильменд, Кандагар), Пакистаном и Ираном. И хотя иранский Белуджистан представляет собой слабозаселенную пустыню, где до сих пор не наблюдалось какой-то заметной активности этнополитического движения за самоопределение белуджей, он может стать именно такой территорией.

Дополнительное измерение конфликта заключается в конфессиональной принадлежности белуджей, которые являются большей частью суннитами ханафитского мазхаба. Как известно, конфессиональные конфликты — наиболее протяженные и кровопролитные, так как являются не столько политическими, сколько ценностными. Их причины более, чем на половину иррациональны, лидеры до конца не контролируют все процессы, а сами конфликты не поддаются предметному обсуждению.

Начиная с 2000-го года основным двигателем самоопределения белуджей выступала Освободительная армия Белуджистана. После ряда нападений с применением взрывных устройств в 2006 году, ОАБ была объявлена террористической организацией пакистанскими и британскими правительствами, активисты и сочувствующие подверглись аресту и суду. Однако организация не была разгромлена и продолжает свою деятельность. Если Иран погрузится в хаос, у террористической организации возникнет возможность осесть в Балохистане и провозгласить там государство белуджей.

Особую опасность представляет то, что в последние десятилетия на северных белуджских территориях, находящихся на территории Афганистана, производится огромное количество наркотиков, которые разными путями доставляются в другие государства — прежде всего в Россию и страны Западной Европы. Поэтому на западном Белуджистане сконцентрировались интересы мировой наркомафии, обладающей колоссальными средствами и возможностями влияния на ситуацию в регионе через сеть родоплеменных отношений афганских белуджей с иранской частью этой исторической области. Отметим, что климатические условия Балохистана также позволяют производить мак.

Если наркопроизводители заручатся поддержкой белуджских сепаратистов, а сепаратисты начнут получать средства на борьбу за счет наркопроизводства, нынешние объемы производства наркосырья в Афганистане покажутся просто смехотворными. Если операция против Ирана будет подразумевать активное наземное вторжение, то один из плацдармов будет разворачиваться в арабских районах провинции Хормозган к западу от Бендер-Аббаса. Для этого потребуется операция по обеспечению поддержки арабов Ирана, которая, возможно, уже ведется.

Сама территория — довольно удобный плацдарм. Она прикрыта с севера горным массивом Загрос, с востока защищена малонаселенной пустынной провинцией Керман, а с северо-запада зонами компактного проживания луров, кашкайцев и арабов-переселенцев из Ирака, которые, возможно, тоже ситуативно потребуют той или иной формы «самоопределения». Американские оперативные базы в этом районе, таким образом, будут защищены, и иранские силы не смогут сколь-либо эффективно контратаковать.

Отдельную угрозу будут представлять курды, населяющие запад страны и проживающие в провинциях Западный Азербайджан, Курдистан (иранский) и Керманшах. Несмотря на то, что курды, получающие от иранской этнополитики многочисленные преференции, до сих пор держались в стороне от курдского этнополитического движения в Ираке и Турции, они, вполне вероятно, примкнут к нему в случае ухудшения экономической ситуации, вызванной американским вторжением и неспособностью Тегерана обеспечить порядок.

Этническое рейдерство

Однако основной удар по иранской целостности нанесут не белуджи, курды или арабы. Авангардом этнического передела станут внутренние азербайджанцы северо-запада страны.

На днях в парламенте Азербайджана началась довольно живая дискуссия по поводу переименования страны в «Северную Азербайджанскую республику», инициированная депутатом Гудратом Гасангулиевым. Это первый шаг к актуализации проблемы Южного Азербайджана, находящегося на иранской территории. Сам Гасангулиев — известный провокатор азербайджанской внешней политики. Практически ничего не решая, он постоянно появляется в центре азербайджано-иранских скандалов.

Эту геополитическую инициативу, повторяющую канувший в Лету проект «Большого Азербайджана» начала XX века, кавказские эксперты и политики связывают с ухудшением азербайджано-иранских отношений. Хотя надо бы связывать с ухудшением американо-иранских, так как США это единственная сила, которая могла бы воссоединить Азербайджан — суверенный север с иранским югом.

Сама граница между «азербайджанами» от реки Аракс возникла в результате подписания между Персией и Россией в начале XIX века Гюлистанского и Туркменчайского договоров, оспорить которые намерен Гасангулиев. Тогда никто не называл новое российское Закавказье Азербайджаном, этот топоним относился только к иранскому Азербайджану. Российских подданных на территории современного Азербайджана тогда называли «закавказскими татарами».

Название «Азербайджан» применительно к советскому восточному Закавказью, как утверждал российский востоковед, тюрколог, академик Санкт-Петербургской Академии наук В.В. Бартольд, появилось «потому что, когда устанавливалась Азербайджанская республика, предполагалось, что персидский и этот Азербайджан составят одно целое», а «если нужно было бы придумать термин [исключительно] для всех областей, которые объединяет сейчас Азербайджанская Республика, то, скорее всего, можно было бы принять название Арран».

Естественным путем такое мегагосударство образоваться не сможет. Площадь северного Азербайджана — 86 600 кв.км, южного — 127 039 кв.км, население северного — 9 235 000 человек, южного — 8 670 000 человек. Экономика разная: в северной части развита промышленность, есть скоростной интернет, высотное строительство, сотовая связь широко распространена, а с/х основано на виноградарстве, садоводстве, табаководстве, овощеводстве, животноводстве и шелководстве. В южном Азербайджане — преимущественно сельская аграрная экономика, сельское хозяйство специализируется на хлопке, разных орехах, текстильных культурах и чае.

Ну и, конечно же, самый главный город Тебриз по численности населения около 1 400 000 человек, а Баку, центр северного Азербайджана — научно-технический и промышленный центр, обросший агломерациями, по численности населения доходит до 2 600 000 человек. Другими словами, Южный Азербайджан — не какой-то несправедливо отторгнутый кусок, временно находящийся под юрисдикцией Ирана, а вполне себе сопоставимая по территории и численности населения территория с собственной, не связанной с Северным Азербайджаном экономикой.

То есть интегрировать вместе их можно только при помощи доминирующей внешней силы. И когда эта сила пропадет, все развалится обратно по чехословацкому сценарию: безболезненно, но закономерно из-за разницы экономик и слабости общей бюрократической конструкции, которая ничем не будет поддерживаться. Изначально такой силой выступала Российская империя, сегодня ею могли бы стать США.

Отдельным пунктом стоят вопросы международного права и этнического многообразия. Азербайджанская республика — не самая трепетная защитница прав этнических меньшинств. Отсюда жесткий сценарий борьбы за Нагорный Карабах, проблемы в Лезгинистане и Талышестане. Что же будет, если прибавится Южный Азербайджан с его огромными зонами компактного проживания талышей, гилянцев и, что опаснее всего, курдов, «отягощенных» связями с различными радикальными течениями в Ираке?

С точки зрения международного права (хотя на него давно никто не обращает внимания в таких вопросах), присоединение новых территорий для унитарных республик в принципе недопустимо. Этим могут заниматься только федерации. А федерализация Азербайджана — сама по себе утопический проект: для этого нет ни исторических прецедентов, ни воли самого Ильхама Алиева, ни объективных причин.

Стратегия азербайджанской элиты направлена на захват южных территорий при помощи США в формате этнического рейдерства. Однако в планы США никакой «Великий Азербайджан» не вписывается, равно как и «Великий Курдистан». Поэтому вполне возможно, что при разделе Ирана появится независимый Южный Азербайджан, который отстоит свою независимость от интервенции с севера и погрязнет в продолжительных азербайджано-талышских, азербайджано-гилянских и азербайджано-курдских конфликтах с применением террористических методов в логике «Большого Ближнего Востока».

Второй вариант:

Впервые с времен основания республики Ататюрком военные полностью переподчинены политикам и перестают быть самостоятельной политической силой. До конца октября эти изменения, вероятно, будут окончательно закреплены конституционно.

Резюме: Эродогана контролируют США и Британия, он полностью контролирует вторые по численности в НАТО и пятые в мире Вооруженные силы Турции.

Это совместимо по численному составу с Иранской армией и военизированными формированиями. По качественному вооружению – значительно превосходит Иранскую Армию.

ГДЕ? КАК?

Южный Азербайджан – 4 северо-западных иранских провинций.

Провинции Южного Азербайджана

Провинции: Западный Азербайджан (2,9 млн.нас.), Восточный Азербайджан (3,6 млн.нас.), Ардебиль (1,2 млн.нас.) и Зенджан (1 млн.нас.)

расселение азербайджанцев в Иране

Этническое расселение азербайджанцев в Иране

для тех, кто сомневается в весомости фактора Южного Азербайджана, рекомендую

Очередной дипломатический скандал, разгоревшийся между Ираном и Азербайджаном, вновь обострил противоречия между двумя странами. Виновником скандала стал начальник Генштаба Ирана Сеид Хасан Фирузабади, который азербайджанский народ "иранским, в жилах которого течет иранская кровь" и пригрозил, что если, мол, правительство Азербайджана продолжит свою политику, результат будет «мрачным».

Можно предположить, что подобные заявления на уровне генштаба делаются вовсе не спонтанно. В Иране пытаются таким образом пригрозить Азербайджану, заставить официальный Баку вести свою внешнюю и внутреннюю политику – назовем вещи своими именами – под диктовку Тегерана. Вряд ли случайно, что "предупреждение" это было сделано непосредственно после начала судебного разбирательства в отношении членов нелегально функционирующей Исламской партии Азербайджана (ИПА). Иранское детище, коим является ИПА не пользуется особой популярностью среди населения. Но здесь стоит отметить и специфику иранского «муллократического» режима, лидеры которого не считаются с государственными границами.

Когда мы говорим об Иране, то должны понимать, что имеем дело, по факту, с шиитской империей с присущими любой империи амбициями. В Тегеране уверены в своем эксклюзивном праве и особом влиянии, которое распространяется на все территории, где, по идее, должно быть авторитетно слово иранского духовного лидера, а вовсе не там, где заканчиваются границы ИРИ. В Тегеране не сомневаются в своем политическом и моральном праве помогать деньгами, а если понадобится, то и оружием шиитским группировкам в Ливане, Палестине и в Ираке, где шииты после падения баасисткого режима получили власть, поддерживать правящий режим в Сирии.

В Азербайджане 85% населения также исповедуют ислам шиитского толка, и понятно, что эта страна, сопредельная с Ираном, является крайне привлекательной целью для экспансионистских планов тегеранского режима. Создание в стране "пятой колонны" исламистов, которых всегда можно будет использовать для оказания давления на проводящий прозападный курс Азербайджан, а в более отдаленной перспективе, того гляди, привести к власти, полностью отвечает интересам южного соседа. Но куда важнее «южноазербайджанский фактор»: этнические азербайджанцы составляют значительную часть населения Ирана.

По самым приблизительным подсчетам, азербайджанцев в Иране насчитывается не менее 20 миллионов. Но они лишены в этом государстве элементарных прав на национальную идентичность, развитие своего языка и культуры. В Иране нет азербайджанских школ, азербайджанский язык не используется в делопроизводстве. И на этом фоне в Тегеране не могут не понимать, что укрепление независимого Азербайджана не может не повлиять на настроения в иранском Азербайджане – в Тебризе, Ардебиле, Урмии, Зенджане, Хамадане...

Турецкий аналитик Гюнер Озкан названием своей статьи "Враждующие братья" красноречиво охарактеризовал отношения между Азербайджаном и Ираном. "Желание Азербайджана преодолеть угрозу своей безопасности, исходящей со стороны Армении, подтолкнуло его к развитию более близких отношений с Израилем и США. Иран не смог смириться с таким развитием событий, и начал искать альтернативные инструменты, чтобы контролировать, и, по возможности, ослабить Азербайджан", - пишет Озкан. Нельзя не согласиться с турецким экспертом в том, что Иран не заинтересован в усилении Азербайджана, при сохранении им нынешнего политического курса, направленного на Запад, а не на Восток.

Усиление кооперации с Арменией и доведение ее до уровня стратегического партнерства, поддержка экстремистских элементов в Азербайджане - все это можно отнести к целенаправленной политике Тегерана по недопущению усиления Азербайджана и укреплению собственных позиций в стране. Прокомментировать новый виток напряженности в отношениях между Тегераном и Баку мы попросили германского политолога, научного сотрудника Центра изучения Центральной и Восточной Европы фонда им. Роберта Боша, доктора Штефана Майстера.

- Господин Майстер, недавно в Азербайджане прошла волна арестов среди исламистов, что привело в определенной степени к обострению отношений с Ираном. Начальник генерального штаба Ирана заявил, что Азербайджан "ожидает темное будущее", т.к. правительство страны проводит, по его словам, "антимусульманскую политику". Естественно, это заявление вызвало крайне негативную реакцию в Азербайджане, МИД страны вручило ноту протеста послу Ирана в Азербайджане. Без преувеличений можно говорить об очередном скандале между Ираном и Азербайджаном. Как вам кажется, как будут в дальнейшем развиваться отношения между двумя странами, если посмотреть на вопрос с точки зрения исламского влияния ИРИ на Азербайджан?

- Это проблема, которая существует уже довольно давно. У нее много составляющих. Это и довольно значительное азербайджанское меньшинство в Иране, по поводу которого там существуют опасения, что оно попадет под влияние Азербайджана. И, с другой стороны, Азербайджан, исторически являющийся толерантной страной, в которой ортодоксальный ислам не играет ведущей роли, и где различные религии довольно мирно сосуществовали друг с другом. И здесь существует страх, что со стороны Ирана сюда будут привнесены радикальные группы. Я считаю, что эти опасения не безосновательны. Существуют активные группы, которые стараются посредством религии заполучить сторонников, и, в целом, добиться влияния на Азербайджан.

В этом и заключается проблема, и эта проблема будет сохраняться. К тому же, Азербайджан, в значительной степени, является партнером США, всегда пытается найти определенный баланс в регионе: в первую очередь, между Россией и США, но также в определенной степени и Ираном. Азербайджан благодаря своим значительным сырьевым ресурсам сохраняет самостоятельность. И это все, в конечном счете, провоцирует иранцев, учитывая ситуацию, в которой они находятся. Плюс к этому у нас есть проблемы международного терроризма и группы, поддерживаемые Ираном. Я думаю, это довольно реальные угрозы. Но, с другой стороны, я не уверен, в какой степени азербайджанское правительство инструментализирует этот вопрос против определенных групп внутри страны.

Так как существуют опасения, что по примеру арабских революций, молодые люди посредством интернета, сыграют определенную роль и в Азербайджане. Были уже некоторые признаки этого, спонтанные демонстрации, группы, которые организуются. Я думаю, здесь присутствует некоторая доля инструментализации, но, в любом случае, проблема существует. Я вижу, что волна из Ирана стремится в Азербайджан, и у Ирана есть заинтересованность в дестабилизации ситуации в Азербайджане.

С одной стороны, он хочет изменить прозападный курс Азербайджана, а с другой - упредить влияние со стороны Азербайджана на азербайджанское меньшинство, проживающее в Иране. Существует определенный конфликт интересов и отношения между странами плохие, и я не думаю, что они в обозримом будущем улучшатся. Вопрос в том, как будет развиваться ситуация в регионе в общем, насколько стабильными и устойчивыми будут режимы, как будет меняться политика США. Будут также предприниматься попытки использовать региональные страны для оказания давления на Иран, что, естественно, приведет к конфликтам. Это, конечно, процессы другого уровня, но они также будут косвенно играть свою роль. В этом смысле, я на данный момент не вижу позитивных перспектив.

Азербайджанское правительство находится сейчас под сильным давлением. С одной стороны, недостаточная поддержка их проектов (энергетических, - прим.ред.) со стороны ЕС, с другой стороны, оно не хочет попасть под чрезмерное влияние России, также есть момент "арабской весны" - так сказать, определенное давление со стороны общества; в карабахском вопросе также нет прогресса; в конце концов, Иран, который также оказывает давление. В этом смысле, существует страх перед дестабилизацией внутренней обстановки, неуверенность, и поэтому в данный момент жестко наводится порядок.

Преувеличивает ли Баку угрозу, исходящую со стороны исламистов, как предполагает немецкий эксперт, или же опирается на данные спецслужб - вопрос открытый. Об инструментализации проблемы исламистов со стороны правительства говорится не впервые, но в данной конкретной ситуации сложно себе представить, что Азербайджан захочет рисковать и портить отношения с довольно непредсказуемым 70-миллионным Ираном без веских на то оснований. Именно соблюдая осторожность и деликатность по отношению к Ирану, официальные круги в Азербайджане, как правило, не комментируют внутриполитические процессы в соседней стране, даже если речь заходит о притеснении азербайджанского населения, и исключают нанесение военного удара по Ирану с территории Азербайджана. Но, похоже, в Иране просто перепутали миролюбие и страх. И решили «дожать».

В Баку же в ответ дали понять, терпеть создание у себя в стране "пятой колонны" не намерены. Во-первых, государственный суверенитет никто не отменял, а во-вторых, ни одна страна не станет терпеть таких действий, которые ставят под угрозу национальную безопасность. В особенности на фоне развивающегося партнерства между Ираном и Арменией. Таким образом, руководство Азербайджана как бы провело "красную черту" для Ирана, показав, что при всем миролюбии в Баку не позволят относиться с пренебрежением к собственным интересам и тем более государственному суверенитету.

Более того, то, что Министерство Национальной Безопасности провело операцию по задержанию еще трех активистов ИПА, обвиняемых в организации общественных беспорядков в стране, помощи иностранному государству и его представителям, можно считать еще одним «месседжем» в адрес Тегерана. В Баку просто дали понять иранским властям, что Азербайджан – это независимое государство со своими законами и своими интересами. И при всем миролюбии и нежелании портить отношения с 70-миллионным соседом на роль «иранской провинции» в Баку не согласны.

Теперь мяч на иранской половине поля. И как показывает первая реакция, в Тегеране сделали выводы из жесткого ответа азербайджанских властей. Несмотря на то, что ответ этот для ИРИ, судя по всему, был полной неожиданностью.

Вариант сценария вторжения.

1. Организация, оснащение и всесторонняя поддержка национальных выступлений в Южном Азербайджане.

2. Попытка кровавого (сильнее разозлить Тегеран один из обязательных элементов п.1.) подавления мятежа иранскими ВС. Но мятежники с большими потерями должны выдержать этот удар, даже если при этом отступить на базы на территории Турции и Азербайджана.

3. Организация принятия резолюции, аналогичной ливийской, Совбезом ООН. Здесь варианты:

а) РФ с большой вероятностью уже «сдала Иран», что видно по затягиванию физического и энергетического пуска АЭС «Бушер» и недавней активизации политических (вопрос Нагорного Карабаха, в перспективе более мягкое отношение крымских татар к базам ЧФ РФ в Крыму) и экономических (Южный Поток, АЭС «Аккюу») отношений с Турцией на Ярославском Форуме. Тем не менее, Китай, если предварительно не договориться с руководством «Поднебесной» о других преференциях, ветирует решение.

б) Китай может оказаться вынужденным проголосовать «за» резолюцию ООН, если руководство Ирана начнет угрожать миру (Израилю и др.) применением ракетного оружия. Насчет наличия ядерных зарядов уверенности нет, но обедненный уран для «грязных боеголовок» найдется однозначно.

в) Если вариант б) не активизируется, то в ходе наведения порядка в Южном Азербайджане должны обязательно пострадать мирные жители сопредельных территорий Турции или Азербайджана, что будет расценено как попытка иранской агрессии. Можно и по принципу 1939 года – Глейвице. А это уже не внутриполитический спектр.

4. Активизация на участие в ответной полномасштабной наземной военной операции ВС Турции (подготовлено до конца 2001г. вышеизложенными конституционными изменениями политического устройства страны в части полного подчинения военных политикам.). Возможно и привлечение ВС Азербайджана (помощь погибающим братьям).

5. Одновременно, или в короткие сроки после начала осуществления п.4 натовская авиация, прежде всего авианосные группы 5-го Флота США, поддерживает воюющего партнера по альянсу, подавляя пусковые установки ракет среднего и дальнего радиуса действия, элементы ПВО, ВВС и средства связи Ирана, а параллельно – и заводы по обогащению урана. Этот пункт может быть активизирован и раньше, в случае усиления вероятности осуществления иранской угрозы по п.п. б) п.3.

6. Занятие Южного Азербайджана выводит ВС Турции практически к Тегерану. В свете необходимости решения реальной и близкой угрозы с Севера, Тегеран может ослабить вооруженные формирования на Юге страны. Последнее даст возможность с минимальным сопротивлением провести высадку международного морского десанта под руководством США по аналогии с «Бурей в Пустыне».

7. Не за горами время назначения нового руководства Демократической Республики Иран. А Южный Азербайджан вероятнее получит широкую автономию, по аналогии с курдским регионом на севере Ирака.

http://win.ru/geopolitika/1328781467

http://etoruskiy.livejournal.com/2048.html

http://www.vestikavkaza.ru/analytics/politika/41601.html