Уже которую неделю нагнетается ситуация в Средней Азии. Широко обсуждается демарш Узбекского руководства, которое заявило о приостановлении членства в Организации договора коллективной безопасности. Одна из наиболее вероятных причин такого жеста – очередное сближение с Вашингтоном, который в обмен на лояльность центральноазиатского государства может эвакуировать материальную часть своего воинского контингента из Афганистана в соседний с ним Узбекистан. Одновременно Таджикистан заявляет о том, что неудовлетворен условиями аренды 201-й военной базы на территории своей страны и начинает предлагать заведомо невыполнимые условия для Москвы.

Нагнетая обстановку, российские генералы начинают открыто говорить о том, что под боком у России, в Центральной Азии, может разгореться пламя военных конфликтов. Об усилении американского влияния в Центральной Азии, о возможных очагах войны и о том, что хорошего для России в выходе из ОДКБ Узбекистана, рассказал Накануне.RU эксперт Российского института стратегических исследований, главный редактор журнала "Проблемы национальной стратегии" Аждар Куртов.

Вопрос: На прошлой неделе стало известно о том, что Узбекистан приостанавливает членство в ОДКБ. Сразу появились предположения, что это связано, в первую очередь, с тем, что Каримов взял курс на сближение с Вашингтоном. А что вы думаете на этот счет?

Аждар Куртов: С моей точки зрения, это одна из наиболее вероятных версий. Другое дело, какого именно соглашения добивался Каримов и каково именно содержание этого соглашения. Конечно, речь идет о неформальных договоренностях, а не о фактическом документе. Честно говоря, я не думаю, чтобы речь шла об открытии какой-то новой военной базы на территории Узбекистана. Я думаю, что речь идет о другом, о том, что Узбекистан и Соединенные Штаты Америки нашли взаимопонимание в ряде вопросов, чувствительных для России.

Речь идет о том, что американцы, конечно же, заинтересованы в том, чтобы Узбекистан продолжал проводить политику, не совсем совпадающую с теми целями, которые выдвинул президент Путин на очередное свое правление: создание Евразийского союза с целью усиления роли России и укрепления ее влияния, в том числе, в так называемом ближнем зарубежье – постсоветском пространстве. В этом отношении США действительно могли подтолкнуть Каримова к такого рода демаршу, поскольку иначе трудно понять ту логику, которая могла двигать президентом Узбекистана.

Вопрос: Тем не менее, чем в данном случае могли поманить президента Узбекистана американцы?

Аждар Куртов: Скорее всего, тем, что, ставя себе целью, и очевидно это будет выполняться, вывод своих подразделений и подразделений своих союзников из Афганистана, американцы не заинтересованы в том, чтобы всю ту матчасть, которую они туда понапривозили, обратно возвращать на свои территории. Просто это дорого. Речь не идет о вооружениях, танки они вывезут, а вот огромное количество строительной техники, автомобильной техники, техники, которая нужна для обслуживания блокпостов, они могли бы, передать, чуть ли не бесплатно, в руки тех национальных правительств, которые расположены в постсоветской Центральной Азии.

Передать не то чтобы бесплатно, а за определенные услуги, в том числе, внешнеполитического характера. Вот в этом Узбекистан, а точнее сказать, руководство его, кровно заинтересовано – чтобы большая часть этой техники досталась им, а самое главное, чтобы эта техника, которая может использоваться в строительстве, в том числе, не досталась бы соседнему Таджикистану.

В противном случае, это поможет Таджикистану форсировать темпы по достройке Рогунской гидроэлектростанции, конфликт вокруг возведения или невозведения которой является стержневым моментом узбеко-таджикских отношений. И здесь Соединенные Штаты нашли тот чувствительный момент в узбекском восприятии внешнего мира, на котором они могли сыграть и наверняка сыграли.

Вопрос: Если говорить о выходе из ОДКБ, было ли оно ожидаемо, ведь однажды Узбекистан уже выходил из организации?

Аждар Куртов: Сам факт выхода из Узбекистана из ОДКБ был достаточно прогнозируемым. Так себя вел Ислам Абдуганиевич и в 1990-е годы. Он всегда выступал против создания наднациональных органов, интеграционных на постсоветском пространстве – СНГ в целом, ЕврАзЭс, ОДКБ, Таможенный союз, неважно каких, он всегда был резко против. Я отмечу, что Узбекистан ведь не только вышел из ОДКБ, но и уже много лет, как приостановил свое участие в ЕврАзЭс.

Каримов существует в определенном образе мышления, который он навязывает всему остальному Узбекистану, смысл которого примерно такой: если есть наднациональный орган, то он существенно ущемляет понятие суверенитета государства, а если этот наднациональный орган инициирует Россия, то это имперские поползновения Москвы с целью восстановить Россию в советской территории.

В своих речах он неоднократно говорил на эту тему и раньше, и сейчас. Другое дело - почему именно сейчас эта проблема возникла и вылилась в его демарш. Только что состоялся визит высшего уровня в Ташкент, совсем недавно прошел саммит ШОС и была возможность у Ислама Абдуганиевича свое мнение высказать на открытой площадке ШОС, допустим. На форуме ШОС, напомню, обсуждался вопрос о том, чтобы Афганистану предоставить статус наблюдателя. Если есть несогласие, а позиция по Афганистану у ОДКБ и ШОС существенно не различается, то почему это было не сделано раньше?

Страны-участницы ОДКБ, военные подразделения (кликните для увеличения)

Видимо, все-таки, была подача американцев, которые заинтересованы, чтобы исключить такой важный сегмент Центральной Азии, как Узбекистан, из процесса выстраивания отношений, завязанных, так или иначе, на Россию или на Китай. Это шаг направлен не только против России, но и против Китая, хотя формально Китай в ОДКБ не принимает участия.

Неслучайно, наверно, и то обстоятельство, что совпала по времени с демаршем из ОДКБ и кампания против крупнейшего российского сотового оператора МТС, высший менеджмент которого силовые структуры Узбекистана обвиняют в каких-то нарушениях.  Это атака на российские интересы не только на военно-политическом фронте, но и на чисто экономическом сотрудничестве. Совсем недавно были заявления руководства "Лукойла" о готовящихся многомиллиардных инвестициях в Узбекистан. Все одно к одному, американцы нанесли, как им кажется, чувствительный удар, хотя на самом деле, удар-то может и чувствительный, но на обороноспособность ОДКБ присутствие или отсутствие Узбекистана особо не влияло.

Вопрос: В силу специфической позиции Каримова по поводу перспектив самой организации?

Аждар Куртов: Да, он всегда занимал особую позицию, он всегда торпедировал возможности превращения ОДКБ в полноценный военно-политический союз и дееспособную организацию, а не организацию, которая встречается и делает какие-то заявления. Он всегда выступал против создания дееспособных сил оперативного реагирования и всегда выступал против возможности применения этих сил в экстренных ситуациях, когда такая потребность возникает. Формулировка была все та же – не надо ставить под угрозу национальный суверенитет.

Хотя надо сказать, что этот тезис о защите суверенитета, он ведь очень лукавый, особенно в узбекском исполнении. То, что Узбекистан вступил в свое время, еще в начале 1990-х годов, в Организацию объединенных наций, после получения независимости, и подписал устав ООН – это ведь уже потеря определенной части суверенитета. Любой член, подписавший устав ООН, подчиняется, допустим, решениям Совета безопасности ООН, который от своего имени может принимать принудительные меры. Таким образом, само членство в ООН предполагает сокращение суверенитета, но он на это закрывает глаза. Ему выгодно выпячивать какие-то особенности внешней политики России.

Я думаю, что существенной потери боеспособности от приостановки членства Узбекистана в этой организации не произойдет. Ну а сам Узбекистан, если он хочет заниматься своими традиционными шараханьями от одной страны к другой, то пусть занимается. Мы это видели и в 1999 году, когда это было проделано куда более цинично, поскольку заявление о своем выходе из ОДКБ руководство Узбекистана сочло возможным сделать даже не так, как сейчас, а путем посылки по дипломатической линии соответствующего уведомления, а путем заявления на юбилейном саммите, посвященном 50-летнему юбилею существования Североатлантического альянса. Даже по форме это было представлено таким образом, чтобы максимально уязвить Россию. И тогда это не принесло удачи Узбекистану, думаю, что не принесет и сейчас. В конце концов, Россия в военном смысле несильно пострадает от выхода Узбекистана.

Вопрос: А насколько боеспособны вообще вооруженные силы Узбекистана, ведь с выходом из Организации его соседи перестают быть союзниками?

Аждар Куртов: Его вооруженные силы в состоянии обеспечить безопасность от внешних вызовов, с одной стороны, но с другой стороны, после обретения независимости эти вооруженные силы не принимали участие ни в каких боевых конфликтах и их боеспособность, собственно говоря, не проверялась. И большим вопросом остается, а действительно ли в условиях восточного общества боеспособность узбекской армии на высоте, действительно ли они имеют навыки использования современных видов вооружения, боевой авиации. Действительно ли они способны воевать и предотвращать вторжения военные, имеется в виду, строго говоря, вторжения только со стороны Афганистана, – по всему остальному периметру границ, ни со стороны Туркменистана, ни со стороны Казахстана, Киргизии или даже Таджикистана, при всей сложности отношений, ожидать каких-то вторжений на территорию Узбекистана не приходится.

Вопрос: Предыдущий выход Узбекистана из ОДКБ продолжался шесть лет и, в конечном итоге, видимо, был не очень продуктивным. Что сейчас изменилось и будет ли сближение с Вашингтоном продуктивным для Ташкента?

Аждар Куртов: Вопрос о том, насколько этот крен в сторону американцев продуктивен упирается в то, что руководство Узбекистана плохо просчитывает ситуацию. Они забывают о том, как себя ведут американцы, а они ведут себя очень цинично. Практика событий на Ближнем Востоке и в Северной Африке показала, что даже таких верных и преданных союзников, с которыми десятилетиями поддерживались нормальные взаимоотношения, таких как Мубарак, американцы в случае надобности бросают на произвол судьбы. И если так случилось с Египтом, с которым Америку связывали очень продвинутые отношения, то уж об Узбекистане и говорить не приходится. Между Узбекистаном и США нет какой-то серьезной торговли, нет принципиальной заинтересованности в том, чтобы поддерживать стабильность режима именно Ислама Каримова, а не кого-то другого. Если будет нужно, они также цинично бросят Каримова на произвол судьбы.

Я в этой ситуации вспоминаю один эпизод конца 1990-х годов, когда Ислам Абдуганиевич был обеспокоен ситуацией в соседнем Афганистане. Большую часть этой страны захватили талибы и, как считалось, они могли бы перейти границу, то есть пересечь пограничную реку Амударья и пойти на север. Тогда президент Узбекистана в беседе с тогдашним послом США в этой стране его напрямую спросил, что предпримут Соединенные Штаты Америки, если талибы пойдут войной на Узбекистан и возникнет угроза существования этому государству. На что американский посол предельно откровенно и в циничной форме ответил, что "пришлют два военных вертолета и эвакуируют дипломатический персонал американского посольства". И все, больше ничего они делать не будут. Так что я думаю, что в данном случае, это решение на перспективу неконструктивно. Есть какая-то сиюминутная выгода в получении оборудования, о котором я говорил, может быть, выгода от этого антироссийского кульбита, которое проделывает руководство Узбекистана, но, по большому счету, это проблемы республики не решает, ни экономические, ни военно-политические, а на перспективу еще больше создает.

Вопрос: Главком сухопутных войск России Владимир Чиркин заявил, что возникает ситуация, в которой становятся возможными вооруженные конфликты с участием Узбекистана, Киргизии и Казахстана. Насколько ситуация там взрывоопасна?

Аждар Куртов: Насчет Казахстана я бы не разделил эту точку зрения. А то, что есть эскалация напряженности в отношениях между Узбекистаном и двумя его соседями, в первую очередь, Таджикистаном, хотя проблемы есть и в отношениях с Киргизией, – это совершенно точно. А иначе, как расценивать события, которые произошли в первой половине этого года? Я имею в виду то, что с узбекской стороны по указанию руководства было разобрано железнодорожное полотно, которое вело в одну из южных областей Таджикистана. Это не просто недружественный акт, а акт, целью которого было воспрепятствовать поставкам строительных материалов и вообще средств к существованию, продовольствия в соседнее государство.

Следующий акт, который имел место в начале этого года, заключается в том, что Узбекистан временно приостановил поставки газа, причем сделал это под достаточно надуманными предлогами, а приостановление поставок газа привело к приостановке целого ряда промышленных предприятий в Таджкистане, в том числе, одного из флагманов таджикской индустрии, поскольку других у них нет, – таджикского алюминиевого завода, компании "ТАЛКО". Газ поддерживал работу электролизных печей при выплавке алюминия. В случае, если газ не поступает, печи в конце концов остынут и выйдут из строя.

Возобновление работы этих печей стоило бы гигантских средств, которыми Таджикистан не располагал. Это был сознательный удар, направленный на то, чтобы показать своему соседу, правителям в Душанбе, что Узбекистан не будет мириться с той линией, которую проводит президент Таджикистана Рахмон – во что бы то ни стало построить гидротехническое сооружение – Рогунскую ГЭС. И если реализуются действия, которые можно охарактеризовать как "экономическая блокада", то от экономической блокады уже недалеко до начала ведения военных действий. Вполне возможно, что именно это имеет в виду российский генералитет, который говорит о сложной обстановке в Центральной Азии.

Вопрос: Как тогда стоит оценивать торг с Россией за дальнейшее пребывание 201-й военной базы в Таджикистане, который инициирует таджикское руководство?

Аждар Куртов: А здесь все одно к одному. Когда Таджикистан в своей неуемной гордыне и непонимании того, как строятся международные отношения тоже, вероятно, с явной подачи извне заламывает непомерную цену за продолжение аренды военной базы, особенно в условиях осложнения отношений с Узбекистаном, это не красит уже руководство Таджикистана. Выход Узбекистана из ОДКБ кому-кому, но только не России должен добавить головной боли, а именно Душанбе.

Почему? Потому, что если раньше два государства состояли в рамках одного военно-политического союза, то это предотвращало возможности появления военного конфликта, а сейчас выход из него Узбекистана развязывает руки Ташкенту. И в этом смысле, присутствие на таджикской земле российской военной базы являлось хоть какой-то гарантией от того, что у некоторых политических лидеров в Ташкенте возобладает идея попробовать военным путем решить застарелый конфликт с соседним государством.

А Таджикистан идет в прямо противоположном направлении, скорее всего, с подачи американцев, тем более, что это координируется с поведением другого постсоветского государства – Азербайджана, где тоже за Габалинскую РЛС пытаются заламывать непомерные деньги и вынуждают отказаться Россию от продления аренды этого объекта на территории Азербайджана и предлагают построить на своей территории что-то новое.

Вопрос: И все-таки, на Ваш взгляд, каковы будут для России последствия того, что один из наших соседей переориентируется на Запад?

Аждар Куртов: Нет худа без добра. США думали, что через выход Узбекистана очень сильно ущемят интересы России, но как часто бывает, что одно и то же событие имеет как отрицательные, так и положительные стороны. В данном случае под положительными сторонами я имею в виду, что у российской политической элиты, может быть, наконец, возобладает понимание того, как ведут себя наши союзники по постсоветскому пространству. Когда им трудно, они бегут к России.

Когда трудно было Узбекистану после мая 2005 года, я имею в виду мятеж исламистов в Андижане, и когда на Узбекистан надавили, требуя внешнего расследования, когда действительно ущемляли их суверенитет, когда следователи бы из других стран, из Франции, Германии, США выдали бы вердикт, наверняка с осуждением действий властей во время ликвидации этого мятежа, вот тогда они обратились за помощью к России, и эта помощь им была оказана. Это прошло, быстро забывается хорошее, и началось опять то, что было в 1990-х годах: Россия плохая, Россия вынашивает имперские планы и т.д. и т.п., давайте пойдем к другому стратегическому партнеру, к США.

При этом они забывают, что этот партнер ничего не делает просто так в этом мире, и этот партнер, как показали все последние события, в арабском мире готов свергать даже дружественные ему режимы. Этот партнер в соседней стране, я имею в виду Афганистан, устроил управляемый хаос, который сейчас, не добившись ничего, выводит свои войска из этого государства.

Он оставляет после себя страну, в которой неизбежно вспыхнет по-новой гражданская война, неизбежно марионеточное правительство Хамида Карзая будет сметено и после того, как афганцы пресытятся внутренними разборками и резней, когда они истощат все те ресурсы, которые им щедрой рукой раздавало западное общество и опять разрушат собственную инфраструктуру, тогда они действительно подумают, у кого бы еще ресурсов поиметь и обратят взоры на север.

Они будут смотреть на Узбекистан, Таджикистан, но это не будет головной болью американцев, это будет головной болью тех государств, которые не умеют просчитывать ситуацию на много лет вперед, а действуют так, как действуют временщики: сейчас мы что-то поимеем от американцев в виде финансовых вливаний, материальной помощи в виде механизмов и оборудования, а там посмотрим, может Бог и вынесет. Может и не вынести.

http://www.nakanune.ru/articles/16652/