В то время как кризис и гражданская война на Украине продолжают тлеть, неблагоприятные оценки Путинской России продолжают монополизировать западное медийное пространство. Эти оценки начинаются с искажения истории и культуры России и заканчиваются ужасающими предсказаниями по поводу будущего поведения России во внутренней и внешней политике. Эти оценки часто тесно сплетены с полностью демонизированной фигурой президента России Владимира Путина, которого по очереди изображают то как новоявленного Сталина, то Гитлера, Ивана Грозного или мафиозного босса.

Например, в последнее время много говорилось по поводу якобы зловещих идеологических влияний, пронизывающих сознание Путина и российское общественное сознание. Эти влияния рассматриваются как свидетельство ультра-националистической, диктаторской и империалистической природы России, против которой Запад просто обязан выступить с новой холодной войной. Однако, описания этих влияний кишат неточностями и ложью. Идеологические влияния на Путина и его идеологические представления более умеренные, смешанные и противоречивые, чем можно представить на основе многих слишком возбужденных рассказов. Таким образом, вытекающие отсюда предсказания, касающиеся будущего развития России, могут служить примером процесса « мусор вошел – мусор вышел».

Миф о Дугине

Например, многие верят, что самое серьезное влияние на мыслительный процесс Путина оказывает неофашистский Евразийский геополитический философ Александр Дугин. Американский консервативно-либеральный комментатор Глен Бек, среди прочих, включая некоторых ученых-политологов, которые, по-видимому, давали ему советы – в последнее время указывают на важность Дугина, называя его «советником Путина» и человеком, который «управляет Московским Государственным Университетом».

В таких рассказах утверждается, что Дугин внушил Путину имперский проект экспансии, вдохновленный его Евразийской теорией, которая рассматривает Россию как ведущую силу в Евразийской цивилизации, предназначенную к управлению миром. Частью мифа о Дугине является представление о том, что Путин якобы придерживается средневекового взгляда на Россию как «Третий Рим», или столицу христианского мира – что-то вроде русского православного Халифата, который должен быть добавлен к исламскому, на самом деле угрожающему Западу.

В реальности, агрессивное политическое, империалистическое и неофашистское Евразийство Дугина очень далеко от исключительно экономического проекта Путина о создании единого свободного торгового и таможенного союза «Евразийский Экономический Союз». В результате, в июне Дугин был уволен со своей должности заведующего кафедрой социологии международных отношений на факультете международных отношений Московского Государственного университета с окончанием его полномочий в сентябре. Более того, Дугин является советником не Путина, а, скорее, Председателя Госдумы Сергея Нарышкина. Однако, Дугин занимает эту позицию с ельцинских времен, когда в 1998 году он стал советником тогдашнего спикера Думы Геннадия Селезнева.

Дугин обвинил в своем увольнении из МГУ Путина, заявив, что российский лидер обладает как светлой, так и темной стороной, и это темная, более либеральная сторона, решила его уволить вопреки интересам путинской более «просвещенной» националистической стороны. Интересно, что июньское решение уволить Дугина подоспело, когда он и его коллега Сергей Кургинян возглавляли усилия по снабжению и даже вооружению Донбасских повстанцев на Украине и пытались вовлечь Путина в масштабное вторжение на Киев.

Оставив в стороне справедливость трудных для понимания и ультра-националистических геополитических теорий Дугина и Кургиняна и подробности все более и более негативных оценок Путина, какая-то правда есть в утверждении Дугина, что Путин страдает идеологическим раздвоением личности.

Идеология Путина

Как писал недавно специалист по России Марк Галеотти: «(Путин) недавно дал губернаторам регионов домашнее задание прочитать работы трех известных интеллектуалов 19-го и 20-го веков: Николая Бердяева, Владимира Соловьева и Ивана Ильина. Эти трое, кого Путин часто цитирует, являются примером и поддерживают его веру в особое место России в истории. Они романтизировали необходимость подчинения сильному правителю, будь то для удержания в узде бояр или для защиты людей от культурного угасания, а также роль православной церкви в защите души России и ее идеалов». (http://foreignpolicy.com/2014/04/21/putins-empire-of-the-mind/)

Оценка Галеотти трех мыслителей, рекомендованных Путиным, серьезно упрощена и неточна, как это теперь модно на Западе комментировать все русское. Тем не менее, он указывает нам направление, к которому имеет смысл присмотреться, что может нам помочь понять внутреннюю идеологическую вселенную Путина.

Николай Бердяев (1874-1948) был христианским антикоммунистическим философом, который не «романтизировал необходимость подчинения сильному правителю», вопреки утверждению Галеотти. Он отверг как русскую автократическую традицию, так и революционные перемены, вызванные западными идеями. В реальности, он провел три года в изгнания за кощунство по представлению Русской Православной церкви. Бердяев пропагандировал эволюционные изменения политических и социальных форм, основанные на христианском возрождении в интеллектуальной, культурной и религиозной областях. Путин часто говорил о таком эволюционном подходе к изменениям, но в целом не сумел воплотить его в жизнь.

Более того, Бердяев безоговорочно отверг политический имперский проект Москвы как «третьего Рима», изолированного от западной культуры и идеалов, утверждая, что «этот имперский соблазн» привел Россию в «духовную яму». В глазах Бердяева, духовное содержание идеи третьего Рима было искажено Иваном Грозным и теперь является «выражением суверенной власти, то есть мощи государства, . . . представленного Московским Царством, затем Империей, и в конце концов Третьи Интернационалом». Таким образом, взгляды Бердяева были открыто анти-авторитарные, анти-имперские, и анти-коммунистические (Бердяев. Русская Идея, стр. 27). Хотя он и проповедовал мессианскую роль России, Бердяев противопоставлял ее «Германской идее . . . правил, доминирования, мощи». Русская идея, по мнению Бердяева, это идея соборности и братства людей и народов (Бердяев, Русская Идея, стр. 267).

Бердяев в своей экономической философии и в самом деле подчеркивал роль сообщества в противовес индивидууму, хотя он считал, что экономическая деятельность в поддержку сообщества должна быть добровольной, основанной на христианской идее распределения и благотворительности. Так, он доказывал в своем труде Истоки и Смысл Русского Коммунизма, что традиционная русская культура «безусловности государства, деспотизма, слабого понимания прав человека и склонности к безликому коллективизму» сделала Россию восприимчивой к идеям коммунизма (Бердяев, Истоки Русского Коммунизма, стр. 187-188).

Владимир Соловьев (1853-1900), сын великого русского либерального историка Сергея Соловьева, также был христианским анти-коммунистическим философом, но в большей степени религиозно-мистического толка, чем Бердяев. Он критиковал исключительную приверженность интересам своей группы в панславизме и узкий взгляд на мир в православии. Он был вселенским мистиком, интересующимся эстетикой и философией, которые могли бы служить единению человечества, а не политикой. Он проповедовал не изоляцию «Русской души и идеала», а воссоединения христианского мира (православия, католичества и протестантства) и создания « универсальной церкви», которая включала бы также и евреев.

Итак, вопреки утверждению Галеотти, Соловьев не призывал использовать Русскую Православную церковь, чтобы отгородить Россию и русскую культуру (очевидно, от Запада); он проповедовал единение религий и культур, чтобы прийти к религиозному возрождению и духовному, мистическому и сверхъестественному направлению в человеческом развитии, в противоположность материальному.

В свое книге 1893 года Смысл Любви Соловьев предложил детальную философию любви и ее потенциальной роли в движении человечества к единству и божественности. Так, после убийства в 1881 году царя Александра II Соловьев обратился в его сыну и наследнику престола Александру III с легендарной публичной речью, призывая его простить убийц отца, тем самым приблизив эру всеобщей любви.

В более поздний период жизни, Соловье стал интересоваться политикой. Он был противником как либеральной демократии, так и утопического социализма, и предлагал вместо них «свободную теократию», при которой Русский царь, Папа единой церкви, и Пророк будет управлять Божим миром. Царь должен будет объединить христианский мир и еврейство и защищать еврейско-христианский мир от поднимающегося «языческого» Востока во главе с Японией.

Соловьев утверждал, что если Россия и славянский мир возьмет на вооружение его идею «свободной теократии», то они смогут предотвратить приближающийся конфликт между угасающим Западом и поднимающимся Востоком. Эта идея имеет сходство с некоторыми идеями и направлениями традиционного Евразийства и современного нео-Евразийства.

Тем не менее, Соловьев был скорее критиком, чем защитником русского шовинизма. В своей книге 1897 года Оправдание Добра он убеждал русских «любить все нации так, как мы любим свою собственную» и призывал все народы служить не себе, а всем народам.

Иван Ильин (1883-1954) гораздо больше интересовался политикой, политическими системами и философией истории и права. Он, похоже, их всех троих самый близкий к сердцу Путина, если и не к его сознанию. Путин сыграл решающую роль в возвращении его останков из Цюриха, их перезахоронении и освящении.

Ильин может считаться ведущим идеологом Белого движения, боровшегося с Красной армией в Гражданскую войну (1917-1920) за восстановление монархии в России. Таким образом, поддержка Путиным политических взглядов Ильина находится в непримиримом противоречии с представлениями некоторых людей о том, что Путин возглавляет восстановление Сталинизма. Ильин доказывал, что правительство и аристократия злоупотребляли властью, что привело к созданию пропасти между монархом и государством, с одной стороны, и населением, с другой стороны. Злоупотребление властью также породило подозрительность в людях к тем, кто обладал собственностью и богатством. Согласно Ильину, эти причины привели в России к захвату власти коммунистами.

Вместо решения, предлагаемого Соловьевым для восстановления России, основанного на философии морали и всеобщей любви, Ильин поместил во главу угла политическую философию и главенство закона. Ильин проповедовал необходимость развивать «правовое сознание» среди элит и населения, чтобы объединить государство и население России. Элита должна отвечать за развитие правового сознания в населении. Ильин поддерживал идею просвещенного монарха, выполняющего роль отца для нации, как это происходит в семье.

Монархическое, элитное, народное и индивидуальное правовое сознание должно основываться на религиозном благочестии и семье.

Рассматривая роль России в мире, Ильин предупреждал, что величие России не может быть основано на какой-либо форме ненависти, будь то социальной, национальной или религиозной. Он противодействовал нацизму и был вынужден бежать из Германии в Швейцарию, где продолжал писать до своей смерти.

Итак, хотя нет ничего, напоминающего либеральную демократию в размышлениях философов, рекомендованных Путиным, в них также нет и ничего зловещего, национально-шовинистического, диктаторского, империалистического или яростно анти-западного. Присутствует тенденция к поиску гуманистического русского «третьего пути», основанного на элементах русской традиции, преобразованной православной веры и местной культуры, не полностью западной, но и не совсем восточной. Таким образом, Путин должен рассматриваться как умеренный русский националист и патриот, имеющий целью создать ассоциацию государств, находящихся под влиянием и в каком-то смысле ведомых обновленной Россией, которая не утратила своих родных корней.

Хотя я и большинство западный людей сомневаются, что устойчивый, свободный от коррупции, правовой порядок может быть построен, опираясь столь широко на религиозные традиции при ограниченном включении западных либеральных ценностей, нельзя исключить, что подобное усилие может сыграть роль переходного периода между коммунизмом и хаосом пост-коммунизма, с одной стороны, и более широким принятием западных ценностей в среднесрочной и долгосрочной перспективе. В конце концов, Россия сама выбирает как пункт назначения, так и дорогу.

Одно абсолютно точно. Западная враждебность по отношению к интересам России за границей в таких местах, как Грузия или Украина, и преувеличенная реакция на «отклонения» России дома от западного либерального выбора не облегчат ее эволюцию в направлении, в котором мы хотели бы, что бы она двигалась.

Пост-скриптум

Когда я предложил факты о Дугине каналу Бека «Пламя», на них не обратили внимание. Один ученый, участвовавший в специальной передаче Бека о России, показанной 12-14 января, сказал мне, что «Пламя» не есть «Издательство Йельского Университета», поэтому никто не должен ожидать, что они все факты передадут правильно. То есть, новый стандарт американской академической науки теперь – это игнорировать факты, не позволять фактам мешать нарисовать широкую картину, которую хочется нарисовать.

Тем не менее, Бек гордится или, по крайней мере, раньше гордился тем, что он представлял факты или «правду», и обещал зрителям, что он всегда признается и извинится, если он представит ошибочную информацию. По-видимому, теперешнее «Пламя» является просто обычной пропагандисткой машиной, выражающей только свою точку зрения. Ранее плюрализм и дебаты были важны для Америки; в битве между разными точками зрения истину побеждала – а не была заранее отобрана.

Сам Бек часто жаловался на неспособность американцев с различающимися взглядами взаимодействовать. В самом деле, страна утратила способность к вежливому, открытому спору и дискуссии между людьми с очень отличающимися точками зрения. Сейчас любой может высказать что угодно, и никто его не опровергнет в реальном времени; наплевать на факты – хорошая развлекательная история, прикрытая академическим лоском сгодится, чтобы быть поданной как «истина».

Нынешняя американская модель как для академической науки, так и для средств массовой информации – особенно когда речь идет об «анализе» России – это демонизация, остракизм и обвинения в «защите Путина» – другими словами, что-то напоминающее то, что Путин однажды назвал (и президент Украины назвал дважды в течение гораздо более короткого времени на этом посту) «пятой колонной».

Эксперты должны повторять то, что принято в Вашингтоне, или их карьеры будут разрушены. Журналистов натравливают писать пасквили на любого, кто посмел иметь свое мнение. Самое смешное то, что те же самые люди, считающие себя защитниками демократии и критикующие власть государства и то, как Путин использует эту власть в России, применяют те же самые методы в своей личной работе как аналисты, журналисты и эксперты, так как имеют в виду получать государственные гранты.

Мистер Бек и защитники американской партийной линии по отношению к России, имейте в виду. Есть другие точки зрения о России, и они заслуживают того, чтобы их выслушать.

Гордон М. Хан
Аналист, Rus Strategic Ltd., Прага, Чехия
Аналист и член попечительского совета, Geostrategic Forecasting Corporation, Чикаго

Доктор Хан является автором авторитетной книги Исламская угроза России (Издательство Йельского Университета, 2007) и Российская революция сверху, 1985-2000 (Transaction Publishers, 2002), а также только что вышедшей книги Муджахедин Кавказкого Эмирата: Глобальный джихадизм в России и за ее пределами (McFarland Publishers, 2014), множествf отчетов мозговых центров, и многих статей в научных журналах и прочих публикациях на русском и английском языках. Он преподавал в Бостонском, Американском, Стэнфордском университетах, Государственном Университете Сан Хозе, и Государственном Университете Сан Франциско, а также в Санкт-Петербургском Университете в России как Фулбрайт стипендиат. Он был старшим сотрудником и временным сотрудником в Центре Стратегических и Международных Исследований, в Институте Кеннана в Вашингтоне и в Институте Гувера.

http://vk.cc/3t8g30