В развернувшемся кризисе российско-американских отношений едва ли не единственный метод противостояния — информационная кампания, направленная на формирование негативного общественного мнения в отношении противника. Разнообразные методы информационной агрессии применяются как американским, так и российским политическим руководством.

Агитация, пропаганда, формирование общественного мнения – все это, разумеется, не нововведение современного конфликта. Подобные технологии и инструменты воздействия на население известны давно. В XXI веке пропаганда используется на качественном и количественном уровне с учетом информационных технологий, доступных практически половине всего населения планеты. Технологические ресурсы современного информационного пространства открывают возможность воздействия на каждого отдельного пользователя Интернета. Использование интернет-ресурсов (социальных сетей, новостных медиа и пр.) в этих целях дополняет такие традиционные средства массовой информации, как телевидение, радио и прессу.

Россия в американском медиапространстве

В 2014 г. в ходе обострения украинского кризиса американские конгрессмены обсуждали более 40 законодательных инициатив, в которых содержались различные варианты давления на Москву в связи с событиями на Украине.

В 2014 г. в ходе обострения украинского кризиса американские конгрессмены обсуждали более 40 законодательных инициатив, в которых содержались различные варианты давления на Москву в связи с событиями на Украине. Практически в каждом из законопроектов были положения об использовании информационных методов влияния. Так, большой интерес представляет Закон США о «Международном вещании на территории Украины и в соседних регионах» («United States International Programming to Ukraine and Neighboring Regions»), который был принят в рекордно короткие сроки. Документ содержит, в частности, следующие положения:

  • увеличить количество исследовательских и аналитических материалов в СМИ, обличающих ложь, распространяемую российскими и пророссийскими средствами массовой информации;
  • увеличить число журналистов в восточной Украине и особенно в Крыму;
  • нацелить деятельность журналистов на население, доступ которого к информации без цензуры ограничен, особенно там, где распространено вещание российских СМИ.

Основные медиаканалы распространения информации США – государственное теле- и радиовещание. Согласно Закону о международном вещании 1994 г. (U.S. International Broadcasting Act), в рамках Информационного агентства США (United States Information Agency – USIA) был создан Совет управляющих по вопросам вещания (Broadcasting Board of Governors – BBG), куда в числе прочих вошел и государственный секретарь. BBG объединяет несколько десятков теле- и радиостанций, вещающих на 28 языках практически во всех странах мира. Наиболее известные из них – радиостанции «Голос Америки», «Свободная Европа», «Радио Свобода» и др.

За принятием данной законодательной инициативы последовали конкретные действия, которые нашли отражение, в частности, в бюджетном запросе Совета управляющих по вопросам вещания. В нем утверждается, что основным направлением работы в 2015 г. станет «противодействие российской пропаганде, распространяемой посредством информационного агентства "Russia Today"». Более того, Совет управляющих обратился к правительству с просьбой почти на четверть увеличить расходы на вещание на русском языке радиостанции «Радио Европа» (до 9 млн долл. в 2015 г. по сравнению с 7,3 млн в 2014 г.). Как следует из обоснования, BBG ведет активную пропагандистскую деятельность среди русскоговорящего населения стран бывшего Советского Союза (включая Россию) с использованием современных технологий социальных сетей и Интернета.

В бюджетном обосновании BBG на 2016 г. приоритетным направлением расходов на внешнюю политику декларируется противодействие российскому информационному влиянию в странах постсоветского пространства.

Не может не вызывать обеспокоенность тот факт, что в бюджетном обосновании BBG на 2016 г. приоритетным направлением расходов на внешнюю политику декларируется противодействие российскому информационному влиянию в странах постсоветского пространства. 15 апреля 2015 г. в Комитете по иностранным делам Палаты представителей Конгресса США прошли слушания по проблеме противодействия российскому информационному влиянию, участники которых называли политику Кремля в информационном пространстве не иначе как «милитаризацией информации» («weaponization of information»). Более того, эксперты и конгрессмены, принявшие участие в слушаниях, подчеркивали, что российская пропаганда – основной дестабилизирующий фактор в регионе.

Используемые официальным Вашингтоном формулировки можно фактически расценить как «объявление информационной войны» [1].

Антироссийская риторика, очевидно, становится в США аспектом предвыборной президентской кампании. За шесть лет правления администрации Барака Обамы республиканская оппозиция неоднократно критиковала президента за слишком мягкое отношение к России. Судя по всему, в предстоящей президентской гонке в Соединенных Штатах русофобские лозунги будут звучать из уст как демократических, так и республиканских кандидатов.

Российская информационная политика

Особенности отечественного медиарынка позволяют российскому руководству использовать масштабные ресурсы государственных СМИ для принятия ответных мер. По данным агентства «РосБизнесКонсалтинг», бюджет на 2015 г. аналогичной американскому Совету управляющих по вопросам вещания российской структуры «Россия сегодня» увеличивается в 2,5 раза. Государственное финансирование других телеканалов и информационных агентств на фоне экономического кризиса и сокращения бюджета также заметно увеличено.

В российской традиции отсутствует практика публиковать обоснования для получения бюджетного финансирования, но, судя по риторике журналистов, освещающих текущие события, деятельность российских государственных СМИ направлена, прежде всего, на обеспечение высокого рейтинга действующей администрации среди населения России. Кроме того, освещение международных событий государственными СМИ формирует негативный образ Запада в сознании россиян.

В последней редакции Военной доктрины Российской Федерации поставлена следующая задача: создать условия, обеспечивающие «снижение риска использования информационных и коммуникационных технологий в военно-политических целях для осуществления действий, противоречащих международному праву, направленных против суверенитета, политической независимости, территориальной целостности государств и представляющих угрозу международному миру, безопасности, глобальной и региональной стабильности».

Российские власти принимают и другие меры по противодействию информационным вызовам национальной безопасности. Так, в 2014 г. активная деятельность развернулась в законотворческой сфере.

Заметный общественный резонанс вызвали следующие законодательные инициативы, связанные с информационной политикой России.

Первое. Федеральный закон «О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О средствах массовой информации"», вступивший в силу в октябре 2014 г. Под его удар попали, в первую очередь, иностранные телеканалы, осуществляющие вещание на территории России. Так, в результате ужесточения требований, обусловленного тем, что доля иностранного капитала в СМИ не должна превышать 20%, о прекращении вещания в России заявила телекомпания CNN. В марте 2015 г. Роскомнадзор сообщил о выдаче CNN нового свидетельства о регистрации СМИ, но, судя по всему, вещание начнется не сразу, а после выполнения многочисленных бюрократических процедур.

Второе. Новая редакция Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», вступившая в силу 1 февраля 2014 г. Согласно этому документу, Роскомнадзор получил право без суда блокировать доступ к сайтам по представлению Генеральной прокуратуры РФ. Данная законодательная норма уже привела к закрытию некоторых оппозиционных сайтов. Кроме того, популярные социальные сети Фейсбук и ВКонтакте получили предписание блокировать страницы, содержащие информацию о деятельности внутриполитической российской оппозиции.

Проводя аналогии с холодной войной, можно констатировать, что в информационной сфере Россия закрывается «цифровым железным занавесом».

Третье. Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части уточнения порядка обработки персональных данных в информационно-телекоммуникационных сетях», принятый летом 2014 г. Вступление в силу данного Закона заметно осложнило деятельность иностранных компаний, работающих в сфере информационно-телекоммуникационных технологий. Теперь они обязаны обеспечить хранение и обработку всех данных о российских гражданах на территории России.

Все эти и прочие меры, так или иначе, ведут к информационной изоляции России. Проводя аналогии с холодной войной, можно констатировать, что в информационной сфере Россия закрывается «цифровым железным занавесом». Вместе с тем в эпоху Интернета информационная изоляция может негативно отразиться на обеспечении национальной безопасности.

Информационная изоляция предоставляет больше возможностей для информационной агрессии противникам России. Среди них наибольшую опасность представляют Соединенные Штаты, которые обладают едва ли не мощнейшим в мире потенциалом «мягкой силы», включающим в числе прочего и средства информационного воздействия.

Информационная политика взаимного формирования образа врага практически молниеносно приносит вполне ожидаемые и закономерные результаты. Так, согласно опросам общественного мнения, в 2014 г. в США наметился заметный рост антироссийских настроений: 70–78% американцев отрицательно высказывались о России, 49% воспринимали Россию как «критическую угрозу жизненно важным интересам Соединенных Штатов». Россия вышла вперед в качестве «наиболее серьезной угрозы» для американцев, оставив позади Северную Корею, Иран и Китай. Вместе с тем формулировки, использованные социологами при проведении опроса, не позволяют сделать вывод о персонификации врага в лице президента России Владимира Путина.

В американской прессе, которая оказывает влияние на общественное мнение не только в США, но и в других странах, формируется образ врага, причем этот враг персонифицирован в лице В. Путина. По мнению Г. Киссинджера, «демонизация Путина» – это не политика, а «оправдание отсутствия таковой».

Аналогичные тенденции в общественном мнении наблюдаются и в России. Негативное отношение к Соединенным Штатам, согласно опросам Левада-Центра, достигло исторического максимума в январе 2015 г. – 81% (январь 2014 г. – 46%). 79% респондентов полагают, что Запад стремится подавить и ослабить Россию. При этом 47% обеспокоены последствиями западных экономических санкций, 69% уверены в том, что Россия не должна менять политический курс, несмотря на санкции. Тем не менее лишь 30% опрошенных хотят ослабления связей со странами Запада, а 57% поддерживают сотрудничество с ними.

Российские политические эксперты сомневаются в том, что волна ура-патриотизма сможет долгое время обеспечивать поддержку политики В. Путина. Так, Николай Сванидзе утверждает, что высокий уровень поддержки президента – основа политической стабильности в России, причем в случае смягчения российской позиции по украинскому кризису его рейтинг «неизбежно начнет понижаться». Вместе с тем многие эксперты считают, что укрепление патриотических чувств россиян происходит в большей степени за счет «антиамериканских, антизападных, антиукраинских настроений». А это, в свою очередь, не может служить фундаментом национальной идеи.

Взаимное формирование образа врага в информационном пространстве – объективный тренд современных российско-американских отношений. Негативные последствия подобной информационной политики могут ощущаться еще долгое время, независимо от нынешних политических противоречий.

1. Термин «информационная война» не имеет ничего общего с понятием «война», принятым в международном праве. Взаимное формирование образа врага в информационном пространстве – объективный тренд, который скорее можно назвать «информационной агрессией» или «информационной атакой»

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=5900#top