Снова входят в моду традиционные истерики и публичные заламывания рук на тему того, что "Россия ничего не производит, а только качает нефть", с непременным добавлением железного прогноза о том, что "все плохо и будет еще хуже". Некоторые граждане активно интересуются на тему "Где импортозамещение?!!" - видимо, ожидая, что индустриализацию можно провести за 12 или максимум 18 месяцев. Другие граждане активно недовольны тем, что в России так и не научились производить айфоны, которые многим кажутся мерилом технологического прогресса. Давайте поговорим обо всем этом.

Для начала нужно посмотреть на рецепт превращения в "международную фабрику" на конкретном примере КНР. Для этого нужно несколько компонентов: максимально дешевая рабочая сила, максимальный режим благоприятствования иностранным инвесторам и абсолютно наплевательское отношение к экологическим нормам и безопасности труда. В качестве иллюстрации можно вспомнить самоубийства китайских рабочих на фабрике FOXCONN, той самой компании, которая производит айфоны:

27 сентября 2012-го - Обратная сторона айфона: самоубийства, избиения рабочих и бунты на фабриках 

20 мая 2013-го - Новые самоубийства на заводе Foxconn 

Фотографии рек и озер с полным набором химических элементов, рассказы про "раковые деревни" и официальные признания руководства КНР, что экология стала проблемой государственного масштаба, любопытствующие легко найдут самостоятельно.

При этом у Китая есть колоссальное преимущество — огромный внутренний рынок, который можно развивать и за счет которого сейчас уже можно пытаться обеспечить окупаемость промышленных разработок.

Когда либералы вроде Грефа и Кудрина жалуются на то, что в России рост зарплат за последние 15 лет сильно опередил рост производительности труда, на самом деле они говорят о том, что Россия не пошла по китайскому пути и что это очень плохо. Наши либералы (и некоторые государственники) с удовольствием заморозили бы зарплаты на среднем уровне 2000 года, то есть где-то на уровне 80 долларов, и это, бесспорно, обеспечило бы превращение России в "сборочный цех Европы".

Только были бы от этого счастливы те, кто сегодня ноет в интернете о том, что у нас не растет промышленность? Путин понимает то, чего не понимают либералы и некоторые государственники, которые жалеют о том, что "издержки на труд выросли в 4 раза за 15 лет".

После ужаса 90-х и дефицита конца 80-х попытка посадить всю страну на 10 лет на "китайский паек" закончилась бы демографической катастрофой и, возможно, бунтом. Президент целенаправленно проводил политику, которая за 15 лет позволила россиянам получать больше и тратить больше. Президент неоднократно говорил о том, что мы больше не можем платить человеческими судьбами за достижение успехов в экономике или геополитике. Как показывает практика, только в случае крайней необходимости принимаются меры, которые создают дискомфорт населению. К сожалению, это мало кто ценит.

Грубо говоря, позиция президента всегда заключалась в том, что нельзя использовать население, как уголь, который можно бросать в топку промышленного роста. При этом акцент делался на развитие тех областей, в которых можно получать прорывные технологии и высокую доходность. Промышленность в целом за последние 15 лет выросла.

Более того, Россия и сейчас является мировым лидером в сфере вооружений, атомной энергетики и космоса. Для Росатома победы в тендерах на постройки атомных электростанций в странах ЕС (Финляндия, Венгрия) стали уже рутиной, а руководитель НАСА совсем недавно сетовал на то, что "величайшая нация на земле" (это он так о США) вынуждена пользоваться российскими двигателями.

Усиленное развитие промышленности, как и усиленное развитие сельского хозяйства, на первом этапе создает серьезные неудобства. В начале пути российские аналоги всего, от автомобилей до яблок, не такие привлекательные и стоят значительно дороже, так как их производителей не субсидируют страны с более серьезными финансовыми возможностями или страны, у которых в распоряжении есть долларовый принтер. Вспомните протесты, митинги и чуть ли не бунты, которые происходили в процессе введения заградительных пошлин на иностранные автомобили.

Кого тогда интересовало будущее российского автопрома? До сих пор встречаются граждане, которые стали ярыми белоленточниками из-за того, что "проклятый Путин" отобрал у них возможность купить подержанную иномарку за 500 евро. А теперь экстраполируйте это на всю экономику и представьте, что было бы, если такие же подходы были бы применены ко всем ее секторам.

Сейчас у нас появились более серьезные ресурсы, а граждане (в большинстве своем) стали адекватно воспринимать идею о том, что перекрытие импорта — это не козни злобной власти, а необходимый элемент поддержки отечественного производителя, и это резко меняет возможности в плане замещения импорта. В условиях активизации геополитического противостояния появилась возможность даже сломать сопротивление некоторой части промышленников, буквально заставив их пожертвовать краткосрочной экономической эффективностью во имя долгосрочной целесообразности.

В своем недавнем интервью министр промышленности Денис Мантуров нашел поэтичное описание для сложившейся ситуации:

"...те секторы нашей экономики, которые потребляют промышленную продукцию, повернулись к нашей промышленности лицом и стали формировать заказы. Это очевидный плюс. С точки зрения получения недостающих технологий и компетенций – это определенный вызов нашим инженерам и нашей науке, с которыми они справятся. В итоге мы по целому ряду направлений получим образцы продукции, которые раньше у нас в стране не производились, а теперь будут".

Судя по заявлениям министра, процесс импортозамещения в России строится на использовании той части международного опыта, которая не предполагает массового создания рабочих мест с зарплатой размером в 3 чашки риса в день. Мантуров описывает схему, которая активно используется в Китае, Бразилии и Индии, с добавлением сильных протекционистских элементов. В некоторой степени задействован даже опыт довоенного СССР. Суть схемы: там, где у нас нет соответствующих технологий и умений, будут привлекаться иностранные инвесторы. Иностранным и российским инвесторам в российскую промышленность будут предоставлены гарантии сбыта за счет государственного заказа и заказов со стороны государственных компаний, но в обмен на это инвестор должен обеспечить перенос в Россию ключевых технологий и тех процессов, которые создают основную часть добавленной стоимости. По этому пути уже идет российский автопром, и результаты очень хорошие. Слово министру:

"Сейчас 90% реализуемых на отечественном рынке автомобилей производятся в России. Мы понимали, что мы не создаем никому дискомфорт, нет никакой дискриминации. Если какая-то коммерческая компания хочет купить определенный автомобиль, который не производится в России, пожалуйста – платите пошлину и покупайте. А государственная компания или какое-то государственное ведомство должно рассчитывать именно на те автомобили, которые сегодня производятся в России"

Теперь пришло время распространить этот же опыт на остальные сферы промышленности. В качестве "моторов развития" будут традиционно привлекаться предприятия ОПК, входящие в госкорпорацию Ростех, для которой развитие гражданских направлений бизнеса является приоритетным направлением деятельности. Тут нечего стесняться и не нужно испытывать по этому поводу никаких комплексов. Интернет — это детище американского оборонного сектора США, и нет причин считать, что российская оборонка не способна придумать что-то в равной степени впечатляющее. Показательно, что даже гуру либералов — основатель ВШЭ Ярослав Кузьминов признает, что оборонка крайне важна для нашего экономического роста:

"Часто говорят, давайте сократим в два раза программу вооружений. Сейчас делать это уже нельзя, потому что будут выброшены деньги целого поколения. Это крайне важно не только для нашей независимости, но и для сохранения России в секторе высоких технологий. Сейчас именно эти производства формируют обновляющийся технологический потенциал нашей экономики. Формируют нового инженера, нового техника, нового квалифицированного рабочего".

Снижение курса рубля, несмотря на всю его дискомфортность, работает в качестве заградительной пошлины для импорта и в качестве серьезного стимула для российского экспорта, что позволяет компенсировать небольшую глубину нашего собственного рынка.

Паникеры и всепропальщики обязательно укажут на то, что в 2015 году промышленное производство падает. Это так. Но из этого не нужно делать далеко идущих выводов. Например, объем промышленного производства в Германии с учетом сезонных колебаний в июне неожиданно упал на 1,4% по сравнению с маем, следует из данных Министерства экономики и технологий ФРГ, но это же не повод хоронить немецкую промышленность. Российской промышленности потребуется определенное время, чтобы адаптироваться к новым условиям, потребуется время для того, чтобы государственная программа стимулирования промышленности заработала в полную силу, и потребуется время для того, чтобы положительные тенденции отразились в статистике.

Строительство нового цеха или развитие новой технологии происходит медленнее, чем появление продуктового ларька. Когда мы оглянемся назад через 5-7 лет, мы вспомним о нынешних временах как о сложном, но необходимом для страны периоде замещения импорта и ускоренного развития собственной промышленности. У нас все обязательно получится.

http://politrussia.com/ekonomika/umnaya-russkaya-industrializatsiya-515/