Ещё в мае 2007 года на сайте Канзасской архитектурной фирмы, нанятой для строительства исполинского посольства-крепости, совмещённой с Главным-Ближневосточным командным центром в 104 акра, в центре Иракской столицы, я наткнулся на онлайн наброски. Это было представление художника о том, как будет выглядеть это место – гигантское, самодостаточное, одновременно прозаичное (вспомните торговые центры или проекты жилищного строительства) и роскошное (гигантский бассейн, теннисные корты, центр отдыха) подворье.

Поражённый фактом того, что американское правительство полно решимости построить самое большое из когда либо существовавших посольств в нефтяном центре планеты, я написал об этих планах заметку «Корабль-Матка* приземляется в Ираке» и предложил небольшой тур по этому объекту посредством этих сырых набросков. С ТомДиспач они пошли гулять по всему интернету, но вскоре запаниковавший госдеп заявил о «бреши в системе защиты», и принудил фирму убрать эскизы с веб сайта.

Теперь, спустя более чем пять лет, мы получили первые публичные фото посольства (бассейн, баскетбольная площадка, теннисные корты и ресторанный дворик, за которые можно и умереть), практически одновременно с поступлением новостей о том, что эта грандиозная безделушка, построенная за ? миллиарда долларов налогоплательщиков, с 6-ти миллиардным государственным бюджетом и собственными военно-воздушными силами, собирается сократить штат своих сотрудников из 16000 человек. В статье «Вашингтон Пост» на эту тему, приводится цитата сенатора Патрика: – «Я бывал в посольствах по всему миру, но когда вы прибываете в такое место как это, вы чувствуете нечто вроде: – «Вот это да! Вау!» – Внезапно Вы сталкиваетесь с чем-то, настолько не вмещающимся ни в какие рамки, что вынуждены задаться вопросом, о чем они думали, когда строили это?»

США армия

В полном размере:
Базы США в мире
Больше в статье:
Геополитика США

Отвечаю: в 2004 , планируя строительство этого «белого слона»**, администрация Буша всё ещё мечтала о навязывании Вашингтоном Ближнему Востоку Пакс Американа и рассматривала его как командный пункт Запада. Теперь, конечно, просторные американские мега-базы в Ираке с их многочисленными автобусными маршрутами, гигантскими телефонными сетями, Пиццей Хат, Синнабон, и Бюргер Кингс, где американские войска должны были десятилетиями располагаться по примеру «корейской модели», составляют в Месопотамии целую группу «городов-призраков», исчезающих «американских зиккуратов».

Точно так же, эти фотографии посольства походят на снимки Помпей, сразу после того, как начал выпадать пепел. Тем временем из Афганистана приходят аналогичные гнетущие новости о внезапно вышедших на повестку дня сокращениях и выводе войск. Что-то изменилось. Я чувствую сдвиги в политике. Конечно же, мы получаем ещё один набор признаков того, что американские имперские планы на материковую Евразию разбились об скалы, и теперь США перегруппировываются, меняют курс и «правят в открытое море».

Самое время Ноаму Хомски вмешаться в разговор о Падении Америки. ( Его более ранний пост на ТомДиспатч «Кто Владеет Миром?» можно рассматривать как сопутствующий этому). Ему ТомДиспатч предоставляет первую полосу: двухдневную, состоящую из двух частей на тему имперской гегемонии и её неудовлетворённостей.

Знаменательные годовщины всегда отмечаются торжественно – например, годовщина японской атаки на Перл Харбор. Прочие игнорируются, и зачастую ценные уроки, которые мы можем извлечь из них, вероятно впереди. Прямо сейчас, фактически.

1

Немного о настроениях в США и Британии
в статьях:
Национальный характер англосаксов
а также
Фашизм в США сегодня

В данный момент, мы избегаем отмечать 50-летие решения президента Кеннеди начать самую разрушительную и убийственную, после Второй Мировой войны, агрессию: вторжение в Южный Вьетнам, позднее – в остальной Индокитай, оставившую за собой миллионы мёртвых и четыре опустошённые страны. Со все ещё продолжающими увеличиваться жертвами, в результате длительного опыления территории Южного Вьетнама одними из наиболее известных канцерогенов, с целью уничтожения растительного покрова и продовольственных культур.

Первоначальной целью был Южный Вьетнам. Позднее агрессия распространилась на Север, затем, на отдаленное крестьянское население Северного Лаоса, и наконец, на сельское население Камбоджи, которое бомбилось с оглушительной интенсивностью союзнических воздушных операций в Тихоокеанском регионе во время Второй Мировой Войны, включая и две атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки. В этих приводившихся в исполнение приказах Генри Киссинджера – «ничего чтобы летало, ничего чтобы двигалось» – содержится призыв к геноциду, столь редкий в летописи истории. Об этом мало кто помнит. Большая часть едва известна вне узкого круга активистов.

Сначала, когда 50 лет назад началось вторжение, участие было столь незначительно, что практически не было попыток его обоснования, едва ли более страстных, чем президентское заявление о том, что «По всему миру нам противостоит мощный безжалостный заговор, который тайными средствами распространяет свои сферы влияния» и если заговор достигнет своих целей в Лаосе и Вьетнаме «ворота широко распахнутся».

В другой раз он предупредил, что «самодовольные, потакающие своим желаниям, мягкотелые общества должны быть сметены вместе с историческим мусором (и) только сильные … возможно, смогут выжить”, на этот раз свидетельствуя о неспособности США агрессией и террором подавить кубинскую независимость.

К тому времени, когда дюжину лет спустя начали нарастать протесты, уважаемый специалист по Вьетнаму, военный историк Бернард Фолл, не голубь мира, предсказывал что «Вьетнам, как культурное и историческое образование … находится под угрозой исчезновения.. . (поскольку)… село буквально умирает под ударами самой большой военной машины, когда-либо развернутой на площади такого размера». Он говорил опять таки о Южном Вьетнаме.

Когда через восемь ужасных лет война закончилась, мнения ведущих СМИ разделились между теми, кто описывал войну как «благородное дело», которое при большем усердии было возможно выиграть, и с другой стороны в противоположность, критиками, для которых это была ошибка, обошедшаяся слишком дорого. К 1977 году, президент Картер сделал небольшое предупреждение, объяснив, что мы ничего не должны Вьетнаму, поскольку «истребление было взаимным».

На сегодня, из всего этого следуют очень важные уроки, и это не считая напоминания о том, что только слабые и побежденные могут быть привлечены к ответственности за свои преступления. Один из уроков заключается в том, что для того, чтобы понять что происходит, мы должны следить не только за критичными событиями реального мира, зачастую игнорируемыми историей, но и за тем, что считают лидеры и каково мнение элиты, даже если они отдают фантастикой.

Ещё один урок заключается в том, что наряду с полётами фантазии, состряпанными для того, чтобы ужаснуть и мобилизовать общество (и в которые, вероятно, верят многие, попавшиеся в силки собственной риторики), существует также геостратегическое планирование, основанное на рациональных и стабильных принципах в течение длительных периодов времени. Потому что они уходят корнями в стабильные же ведомства и их интересы. Это правда и в отношении Вьетнамской войны. Я ещё вернусь к этому, а сейчас лишь подчеркну, что непреходящие факторы, принимаемые в расчёт при принятии актов государственной власти, как правило, хорошо спрятаны.

Война в Ираке – поучительный случай. Она была продана запуганной общественности под обычным предлогом самообороны против внушающей трепет угрозы выживанию: «единственным вопросом» провозглашённым Джорджем У.Бушем и Тони Блэром, был - прекратит ли Саддам Хуссейн свои программы разработок оружия массового поражения. Когда на единственный вопрос последовал неправильный ответ, правительственная риторика без труда сменилась на «стремление к демократии», и выработало соответствующие этому мнению курс; всё обыденно.

Позднее, когда масштабы поражения США в Ираке стало трудно скрывать, правительство спокойно признало то, что было ясно с самого начала. В 2007-2008 администрация официально объявила, что окончательное решение должно гарантировать США военные базы и право на проведение боевых действий, и должно давать привилегии в богатом энергетическом секторе американским инвесторам – требование, от которого пришлось позднее отказаться перед лицом иракского сопротивления.

Измерение масштаба американского падения.

Учитывая эти уроки, полезно взглянуть на то, что сегодня выдвигают на передний план ведущие экспертно-политические журналы. Давайте обратимся к самому престижному журналу истеблишмента, «Форин Аффэйрс». Заголовок, трубящий с обложки выпуска декабря 2011, жирными буквами гласит: «Кончилась ли Америка?»

Главная статья призывает к «экономии» в « гуманитарных миссиях» за рубежом, потребляющих богатство страны, с тем, чтобы остановить падение Америки. Основную тему дискурса международных отношений обычно сопровождают выводом о смещении силы на Восток, в Китай и, возможно, в Индию.

Ведущие статьи посвящены Палестино-Израилю. Первая (авторы два высокопоставленных израильских чиновника) озаглавлена «Проблема – Палестинское Отрицание»: – конфликт не может быть решён потому, что палестинцы отказываются признавать Израиль в качестве еврейского государства, таким образом, приспосабливаясь к стандартной дипломатической практике: – признаются государства, но не признаются привилегированные сектора в их пределах. Это требование вряд ли что-то большее, чем ещё одна уловка для поддержания угрозы политическому урегулированию, призванная подорвать экспансионистские цели Израиля.

Противоположная позиция, защищаемая американским профессором, озаглавлена «Проблема – это оккупация». Подзаголовок гласит: «Как оккупация разрушает нацию». Какую нацию? Израиль, конечно. Парные статьи появились в рубрике «Израиль в осаде».

Январский выпуск 2012 года представляет собой пример ещё одного призыва разбомбить Иран сейчас, пока ещё не слишком поздно. Предупреждая об «опасности сдерживания», автор предполагает, что «скептики военных действий не в состоянии оценить истинную опасность того, что вооруженный ядерным оружием Иран сможет поставить в тупик интересы США на Ближнем Востоке и вне его.

Их мрачные прогнозы предполагают, что лекарство будет хуже, чем болезнь, то есть, что последствия американского нападения на Иран будут столь же плохи, или хуже, чем таковые, если Иран достигнет своих ядерных амбиций. Но это – неверное предположение. Правда в том, что военный удар, планируемый для разрушения ядерной программы Ирана, при должном управлении, может уберечь регион и мир от очень реальной угрозы и значительно улучшить национальную безопасность Соединенных Штатов в долгосрочной перспективе»

Другие утверждают, что затраты будут слишком высоки, а некоторые даже доходят до крайностей, указывая на то, что нападение является нарушением норм международного права, равно как и позиция сил сдерживания, регулярно угрожающих применением насилия в нарушение устава ООН.

Давайте рассмотрим в первую очередь основные проблемы.

Падение Америки реально, хотя аппокалипстическое восприятие и отражает знакомое представление правящего класса что, всё что сокращает тотальный контроль, приравнивается к тотальному бедствию. Несмотря на жалобные стенания, США остаются доминирующей мировой силой с большим отрывом, и в поле зрения не видно ни одного конкурента, причем не только в военном отношении, в котором, конечно, безраздельно властвуют США.

Китай и Индия продемонстрировали быстрый (хотя и очень неравномерный) рост, но остаются очень бедными странами, с огромными внутренними проблемами, с которыми не сталкивается Запад. Китай – главный мировой производственный центр, но в значительной мере как сборочный завод для передовых индустриальных держав на своей периферии и западных транснациональных компаний. Со временем это может измениться. Производство регулярно обеспечивает основу для инновации, зачастую прорыва, что иногда и происходит в Китае. Одним из примеров, произведших впечатление на западных специалистов, был глобальный захват Китаем растущего рынка солнечных батарей, не на базе дешёвой рабочей силы, а за счёт скоординированного планирования и, в большей степени, инноваций.

Но проблемы, с которыми сталкивается Китай – очень серьёзны. Некоторые – демографические, рассмотренны в ведущем американском научном еженедельнике «Сайенс». Исследования показывают, что за время правления Маоистов, смертность в Китае резко уменьшилась, «главным образом в результате экономического развития и совершенствования образования и медицинского обслуживания. Особенно как результат движения за общественную гигиену, выразившийся в резком падении смертности от инфекционных болезней». Этот процесс закончился 30 лет назад с началом капиталистических реформ, и с тех пор смертность увеличилась.

Кроме того, недавний экономический рост Китая основывался главным образом на «демографическом бонусе», очень большом возрасте работающего населения. «Но окно для сбора урожая с этого бонуса вскоре может закрыться, нанеся основательный удар по развитию. Крайне дешёвые трудовые ресурсы, являющиеся сегодня одним из главных факторов, движущих «китайское экономическое чудо», более не будут доступны».

Демография – только одна из многих предстоящих серьёзных проблем. Для Индии, проблемы ещё более серьёзные.

Не все выдающиеся голоса предвидят падение Америки. Среди международных СМИ нет более серьёзного и ответственного чем лондонская «Файнэншл Таймс». Недавно она посвятила целую страницу оптимистическому ожиданию того, что новая технология извлечения ископаемого топлива в Северной Америке позволит США стать энергонезависимыми на века. В статье не содержится никаких упоминаний о том, каким будет мир, которым будут править США в случае этого радостного события, но это не из-за отсутствия доказательств.

Примерно в то же время, Международное Энергетическое Агентство (МЭА) сообщило, что с учетом быстрорастущего выброса углекислого газа в результате использования ископаемых видов топлива, безопасный предел будет достигнут к 2017 году, если мир продолжит свой нынешний курс. «Окно закрывается» - сказал главный экономист МЭА, и очень скоро оно «закроется навсегда».

Незадолго до того, как министерство энергетики США сообщило самые последние показатели выброса углекислого газа, «подпрыгнувшего на рекордное значение до уровня худшего, чем в самом пессимистичном сценарии, представленном в докладе Международной Группы по Изменению Климата (МГЭИК). Это стало неожиданным сюрпризом для многих ученных, включая участников программы по изучению изменения климата Массачусетского Технологического Института, предупреждавших на протяжении нескольких лет, что прогнозы МГЭИК слишком консервативны.

Такие критики прогнозов МГЭИК остаются практически без внимания общественности, в отличие от поддерживаемых корпоративным сектором отрицателей-неформалов, наряду с огромными пропагандистскими кампаниями, уводящими американцев из международного спектра смещения угроз. Поддержка бизнеса также распространяется и на политическую власть. Дениализм – это часть катехизиса, который должен распеваться республиканскими кандидатами нынешней фарсовой избирательной компании, а в Конгрессе они сильны настолько, что могут прервать даже попытки расследования последствий глобального потепления, не говоря уже о том, чтобы предпринять по этому поводу что-то более серьёзное.

Короче говоря, падение Америки, вероятно, может быть сдержано. Если мы отбросим надежды на приличное выживание, перспективы слишком реальные, учитывая мировой баланс сил.

«Потеря» Китая и Вьетнама

Отложив в сторону эти неприятные мысли, близкое рассмотрение падения Америки показывает, что Китай, несомненно, играет большую роль, что он это делал и на протяжении 60-и лет. Происходящий сейчас спад – не новое явление. Он восходит ко второй мировой войне, когда США обладали половиной мирового благосостояния, несравненной безопасностью и глобальным охватом. Органы планирования естественно были хорошо осведомлены об этом колоссальном неравенстве сил и намеревались сохранить его таковым.

Основная точка зрения была изложена с замечательной откровенностью в одном из важных государственных документов 1948 года (PPS23). Автор этого документа был одним из архитекторов нынешнего Нового Мирового Порядка, начальник отдела политического планирования Государственного Департамента, уважаемый государственный деятель и ученный Джордж Киннан, умеренный голубь в сфере планирования. Он отмечал, что главная цель политики – сохранение «позиции неравенства», отделяющего наше огромное благосостояние от нищеты остальных народов. Для достижения этой цели, он посоветовал следующее: – «Мы должны прекратить говорить о неопределенных... и нереальных целях, таких как права человека, поднятие жизненного уровня и демократизации», и должны «действовать строго в рамках концепции силы» не «будучи стесненными идеологическими лозунгами» об «альтруизме и мировом благодеянии».

Киннан говорил конкретно об Азии, но наблюдения необходимо обобщить, сделав исключение для участников управляемой США глобальной системы. Совершенно понятно, что идеалистические лозунги должны были рельефно выставляться напоказ, когда обращаешься к другим, включая интеллектуальные классы, ожидающие их провозглашения.

Планы, которые Киннан помог сформулировать и взять на вооружение, считали само собой разумеющимся, что США будут контролировать Западное полушарие, Дальний Восток, бывшую Британскую империю (включая ни с чем не сравнимые энергетические ресурсы Ближнего Востока), и настолько много Евразии, насколько это возможно, её принципиально важные индустриальные и коммерческие центры. Но внезапно начался спад.

В 1949 Китай объявил независимость, событие, известное в западном дискурсе как «потеря Китая», с горькими взаимными обвинениям и спорами по поводу того, кто ответственен за эту потерю в США. Терминология изобличает. Можно потерять только то, что тебе принадлежит. Неявное допущение состояло в том, что США по праву владели Китаем, наряду с остальным миром в точности как предполагали после военные планировщики.

«Потеря Китая» была первым важным шагом в «падении Америки». Она имела важные политические последствия. Одним из которых, было незамедлительное решение поддержать усилия Франции по отвоёвыванию своей бывшей колонии Индокитая, с тем, чтобы не «потерять» и это.

Сам по себе Индокитай не был основной заботой, несмотря на притязания президента Эйзенхауэра и прочих на его богатые ресурсы. Беспокоил скорее «принцип домино», часто высмеиваемый, когда домино не падает, но остающийся ведущим политическим принципом из-за своей в некоторой степени рациональности. Дабы приспособить версию Генри Киссинджера, регион, выпадающий из-под контроля, может нести в себе «вирус», который «распространит инфекцию», побуждая другие регионы следовать той же самой дорогой.

В случае с Вьетнамом, беспокойство было связано с тем, что вирус независимого развития сможет инфицировать Индонезию, имеющую действительно богатые ресурсы. И это могло заставить Японию («супердомино» как называл этот эффект историк Азии Джон Дауэр), «приспособиться» к независимой Азии, как к независимому индустриальному технологическому центру системы, оказавшемуся вне пределов досягаемости Американской мощи. Это фактически означало бы, что США проиграли Тихоокеанскую фазу Второй мировой войны, в которой США боролись против попытки Японии установить Новый Порядок в Азии.

Способ бороться с такого рода проблемой совершенно ясен: разрушьте вирус и «сделайте прививку тем, кто мог быть заражён. В случае с Вьетнамом, целесообразным выбором было разрушение любой надежды на успешное независимое развитие и наложение жестоких диктатур на близлежащие регионы. Эти задачи были успешно выполнены, но история обладает собственной хитростью, и нечто подобное тому, чего боялись США, развилось в Восточной Азии, к большому разочарованию Вашингтона.

Самая важная победа в Индокитайских войнах произошла в 1965 году, когда поддерживаемый США военный переворот под руководством генерала Сухарто совершил массу военных преступлений, которые ЦРУ сравнивала с аналогичными у Гитлера, Сталина и Мао. Об «ужасающей массовой резне», как описала её «Нью-Йорк Таймс», сообщили практически все основные средства массовой информации, вызвав безудержную эйфорию.

«Это был луч света в Азии» – так написал известный в те времена либеральный комментатор Джеймс Рестон в «Таймс». Переворот покончил с угрозами демократии уничтожением массовой политической партии бедноты, учреждением диктатуры, продолжившей дальнейшее написание одной из самых худших историй нарушений прав человека, и бросил богатства страны к ногам западных инвесторов. Неудивительно, что после ещё многих других злодеяний, включая почти полное истребление населения при вторжении в Восточный Тимор, Сухарто был принят в 1995 году администрацией Клинтона «как свой парень».

Спустя годы после событий 1965 года, советник по национальной безопасности Кеннеди, Джонсон МакДжордж Банди свидетельствовал, что было бы мудро покончить с Вьетнамской войной в то время, поскольку вирус был «виртуально» разрушен, а первичное домино прочно стояло на своих местах, подкрепленное поддерживаемыми США диктатурами по всему региону.

Подобные процедуры постоянно проводились повсюду. Киссинджер специфически относился к угрозе социалистической демократии в Чили. С этой угрозой было покончено в другую забытую дату, которую латиноамериканцы называют «первой 9/11», которая по насилию и горьким последствиям далеко обошла 9/11, отмечаемую на Западе. Жестокая диктатура была установлена в Чили, как часть чумы жестоких репрессий, распространившейся по всей Латинской Америке, достигнувшей Центральной Америки при Рейгане. Вирусы пробудили глубокое беспокойство также и в других местах, включая Ближний Восток, где угроза светского национализма часто тревожила британских и американских планировщиков, побуждая их поддерживать радикальный исламский фундаментализм, чтобы противостоять этому.

Концентрация Богатства и Падение Америки.

Несмотря на такие победы, падение Америки продолжилось. К 1970 году американская доля мирового благосостояния упала до примерно 25%, оставаясь всё ещё колоссальной, но далёкой от той, что была в конце Второй Мировой войны. К тому времени промышленный мир стал «трехполюсным»: американская Северная Америка, Европа на основе немцев и Восточная Азия, уже наиболее динамичный промышленный регион, в то время основанный на Японии, уже начинавший включать в себя прежние японские колонии Тайвань и Южную Корею, а позже Китай.

К этому времени, американское падение вошло в новую фазу: сознательное инфицирование самой себя спадом. С 1970х годов существенные изменения произошли в американской экономике, поскольку занимавшиеся планированием люди (как в частном, так и в государственном секторе), подталкиваемые уменьшающейся нормой прибыли, предпочли сместить направленность экономики в сторону увеличения финансовой составляющей и вывода производственной. Эти решения, давшие начало порочному кругу, при котором богатство стало в высокой степени сконцентрировано в руках 0,1 % населения, приведя к концентрации политической власти, и как следствие законодательной для продолжения этого цикла дальше (налогообложение и другая налоговая политика, отмена госконтроля, изменения в правилах корпоративного управления, позволяющие руководителям извлекать огромные прибыли, и так далее).

Тем временем, для большинства людей реальная заработная плата в значительной мере застыла, а люди оказались в состоянии сводить с концами только за счёт увеличения трудовых нагрузок (значительно превосходящими Европу), нежизнеспособных долгов и повторяющихся пузырей, начиная со времен Рейгана производящих бумажное благосостояние, неизбежно исчезающее после того как они лопаются (а виновные выводятся из кризиса за счёт налогоплательщика). Параллельно с этим, политическая система стала всё больше и больше расползаться, поскольку обе стороны залезают всё глубже в карманы корпораций, ведомые всё увеличивающейся стоимостью выборов. Республиканцы скатились до уровня фарса, Демократы (теперь в значительной степени умеренные Республиканцы) не далеко позади.

Недавние исследования Института Экономической Политики, многие годы служившие основным источником авторитетных данных по этим тенденциям, объявлены «ошибочными в расчётах». Словосочетание «в расчётах» очень точно отражает суть. Другие варианты, конечно, тоже возможны. Но как показывает исследование, ошибка носит «классовый характер». Те, кто рассчитывал, не ошиблись. Далеко не ошиблись. Скорее политика ошибочна в отношении подавляющего большинства, 99% по образному выражению движений «Оккупируй», и в отношении страны, переживающей спад и продолжающей это делать при такой политике.

Один из факторов – вывод производства за рубеж. Как показывает пример с панельными солнечными батареями, упоминаемый ранее, производственные мощности обеспечивают основу и стимулы для инноваций, приводящие к более высоким уровням совершенства в производстве, дизайне и изобретательстве. Последние, в свою очередь, тоже выводятся за рубеж, это не проблема для «денежных мандаринов»*, принимающих всё большее участие в разработке политики, но это представляет серьёзную проблему для рабочих людей и среднего класса, и настоящее бедствие для наиболее угнетенных, афроамериканцев, которые никогда не сбегут от наследия рабства и его уродливых последствий. Чьё скудное состояние исчезло после коллапса жилищного пузыря в 2008-м, положившего начало последнему финансовому кризису, наихудшему пока.

Ноам Хомски – почётный профессор факультета Лингвистики и Философии при Массачусетском Технологическом Институте. Он автор многочисленных политических бестселлеров. Его последние книги: «Создавая будущее: Оккупация, Интервенци и Сопротивление», «Хомски,Избраное»( под редакцией Энтони Арнов), «Кризис Газы» (с Иланом Пап) и «Надежды и Планы»

В годы осознаваемого внутреннего упадка, причиной которого явились собственные действия, «потери» стали множится повсюду. За последние десятилетия – впервые за 500 лет – Южная Америка предприняла успешные шаги для освобождения от доминирования Запада, и это очередная серьёзная потеря. Этот регион продвинулся к интеграции и приступил к решению некоторых из ужасающих внутренних проблем обществ, управляемых преимущественно европеизированными элитами, этими крошечными островками вызывающего богатства в море нищеты. Страны региона, к тому же, освободились от всех военных баз США и от контроля МВФ.

Недавно созданная организация, Содружество государств Латинской Америки и Карибского бассейна (CELAC), включает в себя все страны полушария, кроме США и Канады. Если она и в самом деле начнёт функционировать, это будет очередным этапом в упадке Америки, - на этот раз в том месте, которое всегда считалось «задним двором» США.
Ещё более серьёзной потерей может стать потеря стран Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА), - они с 1940 года рассматривались планировщиками как «колоссальный ресурс стратегической мощи и один из самых больших сырьевых призов в мировой истории». Контроль энергетических резервов БВСА принесёт «реальный контроль над миром», по словам влиятельного советника Рузвельта А.А. Берле.

Разумеется, если прогнозы о столетней американской энергетической независимости на основе североамериканских энергетических ресурсов окажутся реалистичными, значение контроля над БВСА несколько уменьшится, хотя, скорее всего, не очень сильно: поскольку главной заботой всегда был скорее контроль, чем доступ. Однако возможные последствия этого для равновесия сил на планете могут быть настолько обширными, что их обсуждение может в значительной мере быть академическим исследованием.

Арабская Весна, ещё одно событие исторической важности, могла бы служить предзнаменованием, по крайней мере, частичной «потери» БВСА. США и их союзники пытались предотвратить такой исход – до настоящего времени со значительным успехом. Их политика по отношению к народным восстаниям велась точно в соответствии со стандартными руководящими принципами: поддерживать силы, поддающиеся влиянию и контролю США.

Диктаторы, которым оказывается благоволение, пользуются поддержкой до тех пор, пока они могут удерживать контроль (как в основных нефтяных государствах. Когда это уже невозможно, их нужно отбраковать и попытаться восстановить прежний режим, настолько это удастся (как в Тунисе и Египте). Общая схема знакома: Сомоса, Маркос, Дювалье, Мобуту, Сухарто и многие другие.

В одном случае - с Ливией - три традиционно империалистические державы пошли на силовое вмешательство для участия в мятеже, чтобы свергнуть эксцентричного и непредсказуемого диктатора для того, чтобы, как и ожидалось, открыть дорогу для более надёжного контроля над богатыми ресурсами Ливии (это, главным образом нефть, но также и вода , представляющие интерес для французских корпораций), и для обеспечения возможной базы Африканского командования США (которая пока находится в Германии), а также чтобы воспрепятствовать китайскому проникновению.. Насколько мне известно, при проведении этой политики случились некоторые сюрпризы.

Принципиально важно уменьшить угрозу функционирования демократии, при которой общественное мнение существенно влияло бы на политику. Это, опять же, банально и вполне понятно. Обзор исследования общественного мнения, предпринятый американскими агентствами в странах БВСА, легко объясняет западные страхи перед подлинной демократией, при которой общественное мнение будет существенно влиять на политику.

Израиль и партия Республиканцев

Аналогичные соображения непосредственно относятся и ко второй главной проблеме, касающейся спорного вопроса в международных отношениях, упомянутого в первой части этой статьи: израильско-палестинскому конфликту. Вряд ли можно продемонстрировать яснее страх перед демократией, чем на этом примере. В январе 2006-го были проведены выборы в Палестине, объявленные международными наблюдателями свободными. Мгновенная реакция США (и, конечно же, Израиля), вместе с вежливо последовавшей за ними Европой, состояла в том, что они наложили суровые санкции на палестинцев за неправильный выбор

Это не нововведение. Это вполне соответствует основным и предсказуемым принципам господствующей школы: США поддерживают демократию тогда, и только тогда, когда результат согласуется с их стратегическими и экономическим целями, - к такому грустному заключению пришёл нео-рейганист Томас Карозерс, один из самых аккуратных и уважаемых ученых-аналитиков в области «поощрения демократических» инициатив.

Если говорить более определённо, в течение 35 лет США возглавляли лагерь тех, кто саботирует решение израильско-палестинского вопроса, блокируя единодушное международное мнение, требующее политического урегулирования на условиях слишком хорошо известных, чтобы их повторять. Западные мантры состоят в том, что Израиль добивается переговоров без предварительных условий, в то время как палестинцы выступают против этого. Но точнее противоположное. США и Израиль требуют соблюдения строгих предварительных условий, разработанных так, чтобы обеспечить переговоры, которые привели бы либо к капитуляции палестинцев по важнейшим вопросами, либо не состоялись.

Первое условие – переговоры должны проводиться под наблюдением Вашингтона, по смыслу это примерно то же самое, что притязание Ирана контролировать переговоры между суннитами и шиитами в Ираке. Серьёзные переговоры должны проводиться под эгидой некоей нейтральной, желательно одной стороны, которая имеет определённый вес в международных делах, - например, Бразилии. Целью переговоров должен быть поиск выхода из конфликта между двумя противоборствующими сторонами: с одной стороны это США - Израиль, а с другой - большая часть мирового сообщества.

Второе условие – Израиль должен быть волен в своём расширении незаконных поселений на Западном Берегу. Теоретически, США противостоит этим действиям, но лишь слегка держа руку на пульсе, в то же время продолжая оказывать экономическую, дипломатическую и военную поддержку. Когда у США есть некоторые ограниченные возражения, они с лёгкостью препятствуют действиям Израиля, как это было в случае с проектом E-1* по слиянию Нового Иерусалима с Маале Адумим, расположенном фактически на Западном берегу реки Иордан и имеющим очень высокий приоритет для Израильских планировщиков (во всех областях); столкнувшись с некоторыми возражениями Вашингтона, Израиль вынужден был прибегнуть к обходным мерам по сокращению этого проекта.

Притворство в «противодействии» достигло уровня фарса в феврале прошлого года, когда Обама наложил вето на резолюцию Совета Безопасности, призывающую к реализации официальной политики США (оговаривающую также, что сами по себе поселения незаконны, независимо от того, что они уже построены). С тех пор практически не было переговоров о прекращении расширения поселений, которое продолжается преднамеренно провокационно.

Так, когда израильские и палестинские представители были готовы встретиться в январе 2011 года в Иордании, Израиль объявил о новом строительстве в районах Писгат Зеев и Хар Хома, Западный Берег, которые он объявил находящимися в пределах значительно расширившейся зоны Иерусалима, аннексированной, заселённой и отстроенной в качестве столицы Израиля, в нарушение постановлений Совета Безопасности.

Совершенно ясно, что права палестинцев должны игнорироваться в американской политике и теоретическом обсуждении. У палестинцев нет богатства или власти. У них нет практически ничего, что они могут предложить для интересов политики США; на самом деле они представляют для неё отрицательную величину, как помеха, подогревающая «арабскую улицу».

Израиль, напротив, является ценным союзником. Это богатое общество со сложной, в значительной мере милитаризированной высокотехнологичной промышленностью. На протяжении десятилетий Израиль высоко ценился как военный и стратегический союзник, особенно после 1967 года, когда он оказал для США и их союзника, Саудовской Аравии, большую услугу, уничтожив насеровский «вирус» и создав до сих пор сохраняющиеся «особые отношения» с Вашингтоном. Кроме того, это растущий центр для высокотехнологичных инвестиций США. На самом деле, промышленные отрасли обеих стран в области высоких технологий, а в особенности в военной сфере, очень тесно связаны.

Помимо этих элементарных соображений великодержавной политики, существуют факторы из области культуры, которые нельзя игнорировать. Христианский сионизм в Британии и США долгое время предшествовал еврейскому сионизму и был значительным явлением в среде элиты, с явными политическими последствиями (включая Декларацию Бальфура**, как его результат). Когда во время Первой Мировой войны генерал Алленби завоевал Иерусалим, он был провозглашён в американской прессе Ричардом Львиное Сердце, выигравшим наконец крестовые походы и изгнавшим язычников со Святой Земли.

Следующим шагом «избранного народа» было возвращение на землю, завещанную им Господом. Выражая общее мнение элиты, министр внутренних дел президента Франклина Рузвельта Гарольд Икес охарактеризовал еврейскую колонизацию Палестины как достижение, «не имевшее аналогов в истории рода человеческого». Подобные позиции легко укладываются в рамки доктрин провиденциалистов ***, представлявших собой влиятельные элементы в культуре общества и элиты с самого основания страны: вера, что у Бога есть план в отношении Мира, и США его продвигает под божественным руководством, как это формулировал длинный список выдающихся личностей.

Кроме того, христане-евангелисты – это одна из основных общественных сил США. Если говорить о крайних проявлениях, представление о конце света согласно учению христан-евангелистов - это невероятно популярное воззрение, которое ещё больше укрепилось с созданием в 1948 году Израиля и ещё больше оживилось с завоеванием в 1967 году остальной Палестины (все признаки, что Конец Света и Второе Пришествие надвигаются).

Те же силы стали исключительно влиятельны после правления Рейгана, когда республиканцы отказались от претензии быть политической партией в традиционном смысле слова, посвятив себя, по существу, исключительно рутинному обслуживанию ничтожного процента - сверхбогачей из корпоративного сектора. Однако этот небольшой круг избирателей, обслуживаемый реконструированной партией, не может обеспечить достаточного количества голосов, поэтому республиканцы вынуждены обращаться к кому-то ещё.

Единственный выбор – мобилизовать тенденции, которые присутствовали всегда, хотя и очень редко в виде организованной политической силы: главным образом это нейтивисты****, дрожащие от страха и ненависти, а также религиозные элементы, являющиеся экстремистскими по международным (но не по американским) стандартам. Одним из результатов явилось почитание якобы библейских пророчеств, с помощью чего поддерживается не только Израиль, его завоевания и экспансия, но и страстная любовь к Израилю, как ещё одна важная часть катехезиса, беспрестанно распеваемого республиканскими кандидатами (хотя и демократы здесь не слишком отстают).

Оставляя в стороне эти факторы, не следует также забывать про «Англосферу» - Великобританию и её придатки (состоящие из обществ колониальных поселенцев, расцветших на пепле местных поселений, подавленных и фактически истребленных). Прошлые методы, должно быть, были в основном правильными, а в американском случае ещё и предопределёнными Божественным провидением. Соответственно, присутствует зачастую интуитивная симпатия к детям Израиля, которые следуют подобным курсом. Но прежде всего превалируют геостратегические и экономические интересы, а политика высечена не в камне.

Иранская «угроза» и ядерная проблема

Ну и наконец обратимся к третьей из главных проблем, к которым обращаются ранее цитируемые журналы истеблишмента, к «иранской угрозе». Среди элит и политического класса (но не среди населения) её часто расценивают как главную угрозу мировому порядку. Европейские опросы показывают, что главной угрозой миру считается Израиль. В странах БВСА он делит этот статус с США, до такой степени, что в Египте, накануне восстания площади Тахрир, 80% опрошенных считали, что регион был бы более безопасным, если бы у Ирана было ядерное оружие. Те же самые опросы показывают, что только 10 % респондентов видят в Иране угрозу (в отличие от правящих диктаторов, имеющих на этот счет своё мнение).

В США до массовых пропагандистских компаний нескольких последних лет большинство населения соглашалось с большей частью мира, что, поставив свою подпись под Договором о нераспространении ядерного оружия, Иран имеет право производить обогащение урана. И даже сегодня большинство одобряет мирные средства для ведения дел с Ираном. Ещё сильнее существующая оппозиция военному сотрудничеству, в случае если будет война между Ираном и Израилем. Только четверть населения считает Иран существенной проблемой для США в целом. Но расхождение между общественным мнением и политикой не является чем-то небывалым.

Так почему именно Иран считается такой колоссальной угрозой? Этот вопрос редко обсуждается, но найти правильный ответ несложно (впрочем, как обычно, не в горячечных заявлениях). Самый авторитетный ответ дают Пентагон и разведывательные службы в своих регулярных докладах по глобальной безопасности Конгрессу. Они сообщают, что Иран не представляет военной угрозы. Его военные расходы очень низки даже по меркам региона, и, конечно, ничтожны по сравнению с США.

У Ирана малые возможности по развёртыванию сил. Его стратегические доктрины предназначены для предотвращения вторжения, и рассчитаны на то, чтобы держаться достаточно долго для того, чтобы дипломаты успели урегулировать проблему. Согласно этим докладам, если Иран и разрабатывает ядерное оружие, оно станет частью его оборонительной стратегии. Ни один серьёзный аналитик не считает, что правящие клерикалы стремятся увидеть свою страну испепелённой вследствие даже только попытки приблизиться к началу ядерной войны. И вряд ли необходимо излагать причины, по которым руководство Ирана связывают с концепцией устрашения - при существующих обстоятельствах.

Этот режим, несомненно, представляет серьёзную угрозу для большей части собственного населения (и, что прискорбно, он едва ли уникален в этом отношении). Но первостепенная угроза США и Израилю состоит в том, что Иран мог бы сдерживать их буйные вольные упражнения. Следующая угроза состоит в том, что иранцы стремятся расширить своё влияние на соседний Ирак и Афганистан, и дальше. Эти «незаконные» действия называются «дестабилизирующими» (если не хуже). И, напротив, силовое американское влияние, распространённое на половину мира, вносит вклад в «стабильность» и порядок, - в соответствии с традиционной доктриной о том кто правит миром.

Было бы очень разумно попробовать воспрепятствовать присоединению Ирана к государствам, обладающим ядерным оружием, включая три, уже отказавшиеся подписать Договор о нераспространении ядерного оружия, – это Израиль, Индия и Пакистан, каждому из которых помогали в разработке ядерного оружия США (и все ещё помогают). Нет ничего невозможного в том, чтобы приблизиться к этой цели мирным дипломатическими средствами. Один из подходов, пользующийся огромной международной поддержкой, состоит в том, чтобы предпринимать значимые шаги в направлении установления безъядерной зоны на Ближнем Востоке, включая Иран и Израиль (что относится также к развёрнутым там силам США); лучше оборотить свой взгляд на Южную Азию.

Поддержка таковых усилий сильна настолько, что администрация Обамы вынуждена была формально согласиться, но с оговорками: важно, чтобы израильская программа не подпадала под эгиду МАГАТЭ, и чтобы ни от одного государства (в том числе США) не требовалось передавать информацию об «израильских ядерных объектах и деятельности, включая информацию, имеющую отношение к предыдущим ядерным поставкам Израилю». Обама также соглашается с позицией Израиля, что такое предложение должно быть условием всеобъемлющего мирного урегулирования, которое Израиль и США могут продолжать откладывать на неопределённый срок.

Нет необходимости говорить, что такое исчерпывающее исследование общественного мнения по этому вопросу нигде не проводится. Среди основных, не затронутых проблем, - смещение военной политики США в направлении Азиатско-Тихоокеанского региона, с новым расширением гигантской системы военных баз, происходящим прямо сейчас, - на острове Чеджу в Южной Корее и Северо-Западной Австралии, в рамках политики «сдерживания Китая». С этим тесно связан и вопрос об американских военных базах на Окинаве, сталкивающейся с ожесточённым сопротивлением местного населения на протяжении многих лет, и продолжительный кризис в отношениях по линии США-Токио-Окинава.

Показательно то, насколько незначительно изменились основополагающие допущения: стратегические аналитики США описывают последствия военных программ Китая как «классическую «дилемму безопасности», согласно которой военные программы и национальные стратегии, оборонительные по мысли их авторов, рассматриваются другой стороной как угроза», - пишет Пол Годвин из Научно-исследовательского Института внешней политики. Дилемма безопасности возникает по поводу контроля над морями, омывающими побережье Китая.

США рассматривает свою политику контроля этих морских районов как «оборонительную», в то время как Китай расценивается ими как угроза; соответственно, Китай считает свои действия в близлежащих районах как «оборонительные», в то время как США рассматривает как угрозу. Невозможно даже представить подобные прения по отношению к прибрежным водам США. Эта «классическая дилемма безопасности» имеет смысл, опять же, если исходить из того, что США имеют право контролировать большую часть мира, и что безопасность США требует чего-то, приближающегося к абсолютному глобальному контролю.

Хотя принципы имперского господства претерпели незначительные изменения, потенциал их осуществления заметно снизился, в то время как влияние распространилось ещё больше в изменяющемся мире. Последствий множество. Однако очень важно иметь в виду, что, к сожалению, никто не пытается разогнать две тёмные тучи, сгущающиеся в то время, как обсуждается мировой порядок: это ядерная война и экологическая катастрофа, в буквальном смысле угрожающие выживанию вида.
Как раз наоборот. Обе эти угрозы становятся всё более грозными и нарастающими.

Ноам Хомски – почётный профессор факультета Лингвистики и Философии при Массачусетском Технологическом Институте. Он автор многочисленных политических бестселлеров. Его последние книги: Создавая будущее: Оккупация, Интервенци и Сопротивление, «Хомски,Избраное»( под редакцией Энтони Арнов), «Кризис Газы» (с Иланом Пап) и «Надежды и Планы»

http://forum.polismi.org/