Всего через несколько месяцев после нападения на Шарли Эбдо парижане снова имеют дело с городским терроризмом. И снова шок, непонимание и, наконец, вызывающая поза. Нет сомнений, что население любой страны реагировало бы в той же манере.

Мир смотрит освещение глобальных новостей с отвращением и неким болезненным интересом. Картинки всегда одинаковы: резкие вспышки сигналов «скорых» на городских улицах. Жандармы, оградившие место преступления. Ведущие, хмурящиеся при виде переданной им новой информации. И в итоге – хмурый премьер-министр или президент, или канцлер, дающие национальный ответ, демонстрируя сдерживаемый гнев и клянущиеся отплатить невообразимой яростью.

Первопричины и наша неспособность серьёзной оценки

Скорбь естественна и целиком и полностью оправдана. И наоборот, жестокое возмездие, питаемое злобной ненавистью, может быть и естественная, но совершенно ошибочная реакция. Терроризм – это симптом более серьёзного заболевания, заболевания под названием капиталистический империализм. Чтобы принести мир на Запад, мы должны лечить саму болезнь, а не только симптом. Вот только наши руководители никогда этого не сделают.

Почему? Да потому, что каждая крупная террористическая атака используется Западом, чтобы оккупировать всё большие сегменты Ближнего Востока и подавить свободу слова, организаций и протесты дома. Наша олигархическая элита не должна признавать собственную роль в усилении террора путём терроризирования уязвимого населения. Они обязаны тем олигархам, которые выбрали их для наблюдения за omerta (молчанием) элиты об империи. Они никогда на должны признавать, что вторжения в семь мусульманских стран, миллион убитых мусульман и десятки миллионов мусульман, ставших беженцами, каким-то образом имеют отношение к терроризму, пришедшему в западные столицы, от Нью-Йорка и Лондона до Мадрида и, наконец,  Парижа. Но, конечно же, названные выше цифры не имеют никакого отношения к 13 ноября.

Вся планета стала бы существенно лучшим местом, если бы у нас просто была способность к самокритике. Её нет. Возьмём простой принцип из другой религии – стоит сначала привести в порядок свой дом прежде, чем требовать этого от других. Мы не такие. Конечно, 129 погибших и 352 раненых в Париже ужасающим образом отражают беспорядок на Ближнем Востоке (как и две атаки в Бейруте на прошлой неделе с 44 погибшими, что едва ли вообще заметили на Западе). Террористическое нападение в пятницу стало самым крупным на Западе после 9/11. Но как тогда назвать 3000 мусульман, убитых Джорджем Бушем и Бараком Обамой в их кампании убийств беспилотниками?

Как назвать не сотни даже, а сотни тысяч по большей части мусульман, погибших в результате нашего вторжения в Ирак и последовавшей стратегии «разделяй и властвуй»? Как назвать умышленную помощь исламской террористической армии в Сирии и Ираке, чтобы свергнуть светского Башара аль-Асада? Разве это тоже не акты террора? Франсуа Олланд назвал нападения «актом войны». Но тогда что такое французские атаки в Сирии, которые нарушают национальный суверенитет и международные законы без малейшего сожаления? Что они, если не акты войны? Почитайте Хартию ООН, Франсуа. Посмотрите Женевскую конвенцию. Пробегите глазами Всемирную декларацию прав человека.

Мёртвые зоны: религия и расизм

Мы, на Западе, говорим, что этих людей на подобные меры толкает религия. Но ведь сотни миллионов мусульман существуют по всему миру, и они осуждают подобное насилие. Единственная альтернативная мотивация, которая имеет смысл, что эти экстремисты отвечают на западный империализм. На постоянные вторжения, оккупации и бомбёжки мусульманских стран, расположенных над «величайшим материальным призом в истории», как выразился один из планировщиков национальной безопасности на послевоенном заседании по стратегии в Вашингтоне, когда мы заложили основы намерений глобальной империи захватить этот приз. Дело в том, что ИГИЛа не существовало бы, если бы не возглавляемые США атаки на мусульманский мир. Это реакционная сила, рождённая американской жестокостью, выкованная в горниле разделённого Ирака, и выпущенная западными патронами на единственное многоконфессиональное государство в регионе.

Если религия – не фундаментальный вопрос, то как насчёт расизма? Разве не это подразумевается в ширине газетной колонки о парижских атаках в сравнении с тем, сколько мы отводим места атакам в Бейруте или Багдаде, или где-то ещё? Когда гибнут люди с коричневым цветом кожи, это едва ли привлекает внимание.  Мы отвергаем это как некоторого рода наследственный порок арабских народов. Но когда трагедия бьёт в грудь Западу, новости нас кормят похвалами парижской солидарности и яростным осуждением террористов, плюс большой процент постов, выражающих простое недоверие.

Повсюду французские флаги, в Твиттере, Фейсбуке и Amazon.com. Но где же были ливанские флаги после атак в Бейруте на прошлой неделе? Или иракские флаги после недавних атак в Багдаде? Почему не было иракских флагов, постоянно расположившихся на наших сайтах, ведь в одном только октябре погибло 700 иракцев, что сравнимо с общими потерями после вторжения 2003 года. Как насчёт русских флагов после крушения российского авиалайнера над Синайским полуостровом? Или когда десятки этнических русских были сожжены заживо в Одессе бандитами-фашистами, пришедшими к власти с помощью Запада? Список можно продолжить. Абсолютная избранность нашего сочувствия говорит нам всё, что надо знать о том, каких людей мы ценим на Западе – и какими людьми не являемся.

Как заметил Джонатан Кук в своей вдумчивой и нужной статье, хотя мы и отметаем арабские трагедии, но наша неспособность видеть их религиозные сообщества как альтернативу западным ценностям, и наше нежелание считать арабов и персов ничем иным, как всего лишь отсталыми народами, отчаянно нуждающимися в поучительных жестах, ведёт нас к повторению ошибок прошлого:

«Мы всё ещё пытаемся цивилизовывать людей с коричневым цветом кожи. Мы всё ещё думаем, что имеем право изменять их, подчинять нашей воле, улучшать их с помощью силы. Мы всё ещё хотим читать им нотации, осуждать их, угрожать им, отвергать их выборы, вооружать руководителей оппозиции, грабить их ресурсы».

Живучий пузырь идеологии

Реакция мейнстрима показывает, что ни одна догадка не проникла в пузырь Кольцевой или ведущих СМИ. В целом, реакция Америки – тревожная смесь явного сумасшествия, безмерного высокомерия и опасной близорукой агрессивности. Взгляните:

  • Не кто иной, как наш главный шпион, директор ЦРУ Джон Бреннан, создал поток милитаристской чуши, придуманной для оправдания всё более докучливого надзора, высмеивая «прямое давление» в сравнении с надзором и заявляя, что разоблачения Сноудена вкупе с различными решениями судов, объявившими надзор АНБ противозаконным, резко усложнили отслеживание террористов (не говоря уж о том, что никаких реформ по Акту о Свободе на самом деле до сих пор так и нет).
  • Генерал Бэрри МакКаффи крайне глуп в своих замечаниях. Но уж если вы – увешанный медалями отставной военный, то вас ждёт работа в ведущих СМИ. Дважды появляясь на MSNBC, где ему платит Пентагон, отставной генерал обвиняет администрацию Обамы в «плохом управлении» в сирийском конфликте и призывает к подходу «без нежностей», чтобы нанести поражение ИГИЛ.
  • Губернатор Нью-Джерси Крис Кристи, тонущий как камень в гонке Республиканцев, заявил, что США не должны позволять въезд в страну сирийским беженцам, «даже сиротам». Новый спикер палаты Пол Райан сказал, что финансирование беженцев надо просто заблокировать.
  • Дональд Трамп заявил, что будет рассматривать вопрос закрытия американских мечетей.
  • Республиканский кандидат в президенты Тед Круз призвал к увеличению воздушных ударов при большей толерантности к гражданским жертвам.
  • Нью-Йорк Таймс опубликовала статью Роджера Коэна, где утверждалось, что «единственно адекватный ответ на убийства во Франции – военный, и цель его – сокрушить ИГИЛ».
  • Ещё более тревожно, что Марко Рубио, один из бесчисленных чокнутых кандидатов Республиканцев, потребовал применения Статьи 5 Хартии НАТО. Статья 5 требует применения ныне печально известного кредо, что атака против одного означает атаку против всех – популярный повод, который часто приводит Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, бывший Верховный командующий силами НАТО Андерс Фог Расмуссен, а вчера и отставной адмирал НАТО Джеймс Ставридис, который заявил, что парижские атаки представляют собой «акт войны».

Это ответы представителей истеблишмента, недальновидных даже в отношении соучастия собственного общества в подъёме ближневосточного экстремизма. Поэт и полемист семнадцатого века Джон Мильтон писал в одном из памфлетов с критикой Церкви Англии, что «Те самые, кто лишил людей глаз, пеняют им на слепоту». Мало что изменилось. Сегодня мы радикализируем Ближний Восток и затем осуждаем их за их радикализм.

Дистиллированная суть

Мы можем сократить проблему терроризма до самого чистого по смыслу выражения: убьём их, а они попытаются убить нас. Во времена Второй мировой, как говорят, США приложили руку к смертям миллионов людей по всему миру, либо через прямые интервенции, либо тайными действиями. Книга Уильяма Блума Государство-изгой и тщательное рассмотрение Джеймсом Лукасом интервенций и смертей в 37 странах – весьма поучительны. И как минимум два фактора препятствуют американцам осознать кровавые следы их правительства по всему миру.

Один – самая изощрённая система пропаганды в истории. А второй фактор, возможно, тот факт, что наши преступления – не дело рук одного душевнобольного деспота, Гитлера или Сталина, а скорее коллективное достижение многих людей в системе имперского капитализма, которые зачастую маскируют свою жестокость. У нас есть целый пантеон беззаконий, совершённых человеком, который больше напоминает Адольфа Эйхмана, чем Адольфа Гитлера. Мы могли бы обратить внимание на предостережение Ханнаха Арендта о «банальности зла». Да и империя изнутри тоже выглядит банально.

За нашими границами, однако, империя – зло на земле. Спросите иракцев или сирийцев, или афганцев, или йеменцев, или русских в Одессе. Система не может измениться, ведь олигархи, которые правят в США, ни перед чем не остановятся, чтобы расширить хватку над мировыми финансовыми богатствами, природными ресурсами и путями их извлечения. Чтобы достичь этих целей, они и желают позволить основным городским центрам Запада стать зонами жертвоприношения.

Сильные элиты – мужчины и женщины, собирающиеся на изысканных заседаниях Бильдерберга и саммитах G7 – утверждают, что терроризм – проблема нашего времени. Да не так. Проблема – имперский капитализм. А терроризм – симптом имперского насилия. Именно таковы последствия беззащитности, когда само общество разрушено. Как таковой, Вашингтон не имеет намерений стереть терроризм с лица земли. Террор – ценный инструмент в секретном арсенале государства, открытый Картером, взлелеянный Рейганом, вновь открытый Бушем и вновь развёрнутый Обамой. Это же предлог для внутреннего расширения наших разведывательных агентств, авторитарной касты внутренней политики и кровавых пятен контрреволюционного империализма, который мы практикуем за границей.

Вспомните, что бывший министр иностранных дел Британии Робин Кук сказал, что аль-Каида была детищем разведагентств США. И что аль-Каида по-арабски означает «база данных», первоначальный компьютерный файл на тысячи исламских экстремистов, которых тренировало ЦРУ, оплачивали саудовцы, и с которыми русские сражались в Афганистане много лет назад.

Глобальная гегемония любой ценой. Любыми средствами. Вот наше национальное кредо. Теперь нашим знаменосцем стал Франсуа Олланд, ещё одна чёрная пешка на Великой Шахматной Доске Збигнева Бжезинского. В Сирии дело не в терроризме. Дело в том, кто правит миром. Париж был сопутствующим ущербом, частью скверной расплаты за полномасштабное доминирование.

http://polismi.ru/politika/sled-anakondy/1273-parizh-i-soldaty-khalifata-bolshe-vojny-bolshe-i-posledstvij.html