Самое рискованное, что можно сделать сейчас в Йемене – устроить свадьбу. На днях авиаудары пришлись аккурат на свадебную церемонию в провинции Дхамар. Провинция находится в 50 милях к югу от столицы, Санаа, убито 23 или 30 человек (отчеты разнятся). В очередной раз международные силы используют чужой конфликт для реализации собственных целей.

За неделю до этого еще один авиаудар был нанесен по свадебной процессии в провинции Таиз (убит 131 человек). Эта операция считается наиболее смертоносной за всю историю конфликта Саудовской Аравии и Йемена, который длится с Марта.

По подсчетам международных организаций всего за время конфликта было убито 5000 гражданских, из них 500 – дети, и это лишь вершина айсберга. Многие из погибших в Таизе во время авиаудара погибли из-за того, что госпиталь Мока был закрыт в связи с недостатком медикаментов, горючего, электричества. Сотрудники просто ушли оттуда, поскольку ничего не могли делать, об этом сообщил Хассан Боусенин из благотворительной организации «Врачи без границ». Вместо того, чтобы оказать пострадавшим помощь на месте, их пришлось перевозить в провинцию Ходейда в грузовиках. Много погибло по дороге в госпиталь.

Но проблема заключается не только в изоляции отдельной провинции. По всей стране почти полтора миллиона человек вынуждены были покинуть свои дома, а десять миллионов (!) детей в Йемене находятся под угрозой ранней смерти от болезней из-за недостатка медикаментов, вызванных изоляцией.

Несмотря на такой масштаб, трагедия Йемена почти не освещается западными СМИ. Сводки ограничиваются короткими репортажами из серии «Коротко о мире» по телевидению, занимают небольшие колонки на последнем развороте газет, появляются в виде небольших независимых заметок.

Учитывая это, чтобы объяснить масштаб происходящего, нужно немного коснуться предыстории.

С основания современного Йемена в 1990, до, так называемой «арабской весны» 2011, страной формально руководил Али Абдула Сале, командующий армией Северного Йемена, который стал президентом Арабской Республики Йемен (ранее Северный Йемен) в 1978 году. Неформально власть в стране разделилась между тремя людьми: Сале; Али Посен аль-Амаром –влиятельным генералом, который помогал организации исламистской «Партии Ислама» с поддержкой Саудовской Аравии; и Абдуллой ибн Хусейн аль-Амаром, главным Шейхом федерации и главным сторонником поддержки Саудовской Аравией выплат племенам Йемена.

Система, которую они создали, изначально выстраивалась на коррумпированности, выплате дотаций и разделении экономических благ государства, но оставалась относительно стабильной до 2000-х, когда Сале попытался передать часть доли своему сыну. Хрупкий баланс сил был дестабилизирован, начали формироваться группировки, которые выступали не только против правящей элиты, но с более глобальными целями, например, восставшие хуситы и южные сепаратисты, которые хотели захватить власть.

В 2011 у граждан Йемена был большой выбор, на что жаловаться, фактически они жили в самой бедной стране Среднего Востока. Обычный житель мог рассчитывать лишь на то, что однажды сможет занять место среди коррумпированного правящего класса. Сале предложил снять ограничения на президентский срок, вероятно, чтобы быть пожизненным президентом. Кульминация стала частью сюжета «арабской весны» и, как это часто бывает, гнев обычных людей Йемена был умело направлен ключевыми фигурами с помощью из-за рубежа.

Пример этого феномена отлично освещен в Королевском Институте Международных Дел в Сентябре 2013, который подготовил доклад для Великобритании. Они сфокусировались на Атиафе аль-Вазире, которая, по их словам, является «одним из голосов восставших», обычным протестующим… и которая слетала в Лондон прямо перед тем, как началось восстание, чтобы участвовать в онлайн конференции наравне с другими выступающими, вроде Хилари Клинтон и Карлом Билдтом.

В Лондоне она получила поддержку и вернулась обратно в Йемен, чтобы отправлять твиты и другие материалы в соцсети, в частности в проект «День Гнева» как @ЖенщинаИзЙемена (@WomanFromYemen) для зарубежной, англоязычной аудитории. Ах, да, и еще она работала несколько лет в качестве надзирателя программы для Национального Фонда Поддержки Демократии. Да-да, для Национального Фонда Поддержки Демократии.

Каким был ни был первоначальный замысел восстания, в результате власть перешла в 2012 году к заместителю Сале, Абд Раббо Манс Хади. Примечательно, что Обама специально указывал на Йемен, как на «модель» того, что он хотел бы видеть в отношении Асада и Сирии.

Однако этот милый, радужный стиль госдепа со сказкой, где простой люд восстает против диктатора и объединяется вокруг одобренного США лидера, не стал фирменным для Йемена. Страна продолжала воевать, восставшие хуситы, исламисты, Аль-Каида – все хотят власти. В Сентябре 2014 года хуситы атаковали и захватили Санаа, заставив Хади отказаться от власти, а генерала Аль Мосена – бежать из страны. В Феврале 2015 года Хади провозгласил временное правительство в Адене, а в Марте Саудовская Аравия начала бомбежку Йемена, страны, у которой вообще нет защиты от авиаударов.

Этот конфликт, как все конфликты между власть предержащими, не имеет «хорошей» и «плохой» стороны, как правило, в таких конфликтах все стороны «плохие». Приходится выбирать меньшее из двух зол, однако одна вещь понятна и прозрачна: бомбардировка и уничтожение инфраструктуры страны спровоцировала появление миллионов беженцев, а теперь угрожает жизни целой нации. Каким бы ни было решение этого кризиса, рациональный наблюдатель понимает, что оно никак не связано с бомбежкой свадеб, уничтожением госпиталя и грабежом городов.

Вопрос, конечно, в том, почему Саудовская Аравия возглавила «коалицию» против хуситов, и как они собираются помочь ситуации.

Простой ответ о том, что речь идет о расширении конфликта между Ираном и Саудовской Аравией, не учитывает всех нюансов. Хотя есть определенные связи между шиитами-хуситами и шиитами в правительстве Ирана. В конце концов, основной источник оружия и людей для хуситов – это не Иран, а экс-диктатор Сале, который сам получал поставки от США. Отчаянное желание западных СМИ видеть в хуситах марионетку Ирана – это просто еще один инструмент создания ореола опасности вокруг Ирана.

Гораздо рациональней рассматривать этот конфликт как часть противостояния между крупными блоками: колонистами новой волны США/Британией/Францией и сопротивлением пост-иранской революции. Тезис о существовании новых силовых блоков помогает объяснить поведение сил в войне в Сирии (где Россия и Китай объединились с Ираном, Ираком и Сирией, чтобы противостоять Саудовской Аравии, Катару, Турции, США), а также объясняет вражду хуситов и Саудовской Аравии за Йемен. Конечно же, самую большую выгоду от бомбежек Йемена получает Аль-Каида, которая продолжает наводить ужас, что впоследствии, разумеется, потребует вмешательства военных США.

Марта Мунди, антрополог, который специализируется на Йемене, предполагает, что бомбардировки Йемена являются тестом для нового вида конфликта в соревновании политиков. Фактически это новый вид колониальной политики, который остается без надзора независимых СМИ. В отличие от того, как пристально наблюдает весь мир за ситуацией в секторе Газа, действия в Йемене практически не попадают на первые полосы.

До сих пор им успешно удавалось прятать под стол свои успехи. Только на минувшей неделе Саудовская Аравия попыталась остановить немецкую попытку независимого расследования военных преступлений в продолжающемся конфликте в Йемена, заменив его собственным планом. Этот шаг был понятным поступком для государства, виновного в продолжающейся резне, и, разумеется, его поддержали США, чей сценарий лежит за бомбардировками.

Единственный лучик надежды для Йемена, на сегодняшний день, заключается в том, что хуситы начнут сотрудничать с Саудовской Аравией. Однако для этого обе стороны должны быть заинтересованы в прекращении конфликта.

Пока же Саудовская Аравия продолжает военные действия, а поскольку даже для разрушения Ливии нашлась «моральная легитимность», скорее всего, бомбежка свадеб в обозримом будущем также продолжится.

https://vk.com/progibatory?w=wall-104118452_56