В основе многих легенд и мифов лежат подлинные события. Созданный литератором Куниным и режиссером Атанесяном в киносценарии, а затем в фильме «Сволочи» миф о якобы существовавшей в годы Великой Отечественной войны под Алма-Атой «секретной школе НКВД по подготовке диверсантов-смертников из малолетних уголовников», имеет в основе всего один реальный исторический факт.

С 1943 по 1946 гг. на базе горного туризма «Горельник» в Верхнеалмаатинском ущелье горного хребта Заилийское Алатау в окрестностях Алма-Аты действовала единственная тогда в СССР Всесоюзная школа инструкторов горнострелковой подготовки (ВШИГСП). Среди ее учеников действительно были юноши и даже девушки, которые не достигли в 1943 году призывного 18-летнего возраста. Правда и то, что некоторым выпускникам этой школы на завершающем этапе Отечественной войны пришлось выполнять особые задания за линией фронта – в тех местах, где война шла в горах. Но в школе в Горельнике никогда не преподавали и не учились ни смертники из числа политических заключенных, ни уголовники-малолетки. Вокруг этой школы не было выставлено никаких заградотрядов, да и само ее существование не являлось тайной ни для местных жителей, ни даже для эвакуированных в 1941 году в Алма-Ату знаменитых столичных деятелей культуры.

Нужно отметить, что школа в Горельнике в своей работе опиралась на богатый опыт, накопленный к началу 1940-х годов как отечественными мастерами спортивного альпинизма и других видов горного спорта, так и бойцами и командирами горнострелковых и горнокавалерийских частей Красной Армии и пограничных войск НКВД. Большинство таких подразделений было создано еще в 1920-х гг., дислоцировались в Закавказье и Средней Азии и уже тогда успешно применялось в борьбе с местными, выражаясь современным языком, «незаконными вооруженными формированиями».

На сегодняшний день наиболее подробным исследованием истории ВШИГСП является опубликованный в старейшем ежемесячном литературно-художественном журнале Казахстана «Простор» (№ 5 за 2005 год) очерк известного алма-атинского историка, доктора исторических наук Павла Белана «Горные стрелки из Горельника», материалы которого и легли в основу этой главы моей работы.

По сведениям, собранным П. Беланом в военных архивах, накануне Великой Отечественной войны в составе Красной Армии имелось 16 горнострелковых и 4 горнокавалерийских дивизий. От обычных стрелковых и кавалерийских дивизий их отличало лишь наличие вьючного транспорта – лошадей и ослов. Но они не располагали ни специальным снаряжением, ни обмундированием, ни особым рационом питания, которым уже к 1939 году могли похвастаться аналогичные подразделения немецкой и итальянской армий.

Тем не менее, большинство горных частей Красной Армии к началу войны было полностью укомплектовано командирами и бойцами, отличавшимися хорошей физической и боевой подготовкой. Именно им на первом этапе Великой Отечественной войны пришлось принять на себя страшный удар вражеского вторжения. Как свидетельствуют архивные документы Генштаба Вооруженных Сил СССР, четыре горнострелковые дивизии – 44-я, 58-я, 72-я и 192-я – прекратили свое существование во второй половине сентября 1941 года. По всей видимости, они погибли в кольце окружения восточнее Киева, оттянув на себя силы гитлеровского вермахта, которых не хватило тогда для последнего броска на Ленинград и Москву.

47-ю и 63-ю горнострелковые дивизии расформировали в июле 1942 года, шесть других (194-я в августе, 88-я в сентябре 1941 года, 302-я в марте-апреле, 20-я в мае, 77-я в ноябре 1942-го, 9-я в сентябре 1943 года) были переформированы в стрелковые – и в новом качестве продолжали воевать стойко и умело. Четыре бывшие горнострелковые дивизии заслужили звание гвардейских. Хорошо проявили себя как в оборонительных, так и в наступательных боях и все четыре сформированные еще до войны горнокавалерийские дивизии Красной Армии – 17-я, 18-я, 20-я и 21-я.

Однако тяжелая необходимость использовать все перечисленные дивизии в 1941-м – начале 1942-го годов на российских и украинских равнинах как обычные воинские соединения во многом обусловила трагичную ситуацию второй половины 1942 года. Тогда войскам гитлеровского вермахта удалось нанести Красной Армии тяжелое поражение в сражениях под Харьковом, захватить угольный бассейн Донбасса и выйти к нефтеносным предгорьям Северного Кавказа. Передовые подразделения немецкого 49-го горнострелкового корпуса взяли под контроль ряд перевалов Главного Кавказского хребта. Для удержания оставшихся и освобождения утраченных стратегических позиций Красной Армии были необходимы специально подготовленные войска. Но в тот момент на Кавказе находились части лишь одной, 9-й горнострелковой дивизии.

Наряду с «девяткой» всю тяжесть первого этапа битвы за Кавказ летом 1942 года приняли на себя спешно сформированные и наскоро обученные азам горной войны 16 отрядов из курсантов военных училищ и запасных частей, дислоцированных в Закавказье. Каждый из таких отрядов состоял из роты стрелков, пулеметного и минометного взводов и отделения саперов. С задачей удержания кавказских перевалов до подхода основных сил противника эти отряды справились, но для изгнания врага с гор Кавказа были необходимы более крупные и лучше обученные и оснащенные части.

15 июля 1942 года на базе 78-й морской стрелковой бригады была сформирована 318-я горнострелковая дивизия. 29 августа 242-я стрелковая дивизия была переформирована в горнострелковую. Тогда же группа офицеров во главе с героем обороны Одессы и Севастополя, заместителем командующего Закавказским военным округом, до войны командовавшим горнострелковой дивизией в Средней Азии генерал-майором И.Е. Петровым, создала 12 особых горнострелковых отрядов (ОГСО). Каждый такой отряд состоял из батальона стрелков, артиллерийской батареи, минометной роты и взвода саперов. В январе 1943 года они были сведены в отдельную горнострелковую бригаду особого назначения. В организации и обучении этих отрядов широко использовался опыт горных войск Красной Армии, а также трофейные документы и показания вражеских пленных.

В то время как предгорья Северного Кавказа, прежде являвшегося главным районом мирной учебы гражданских и военных альпинистов СССР, стали ареной военных действий и приобретения боевого опыта возрождавшимися там горными частями Красной Армии, центр тыловой подготовки все более необходимых фронту специалистов по ведению войны в горах переместился в Казахстан – в предгорья Алатау и Тянь-Шаня.

В отличие от Кавказа, альпинизм и другие виды горного спорта активно развивались в Казахстане лишь с начала 1930-х гг. Днем рождения альпинизма в Казахстане считается 17 июля 1930 г., когда преподаватель физкультуры школы № 10 Алма-Аты Григорий Белоглазов, директор Центрального музея республики Владимир Горбунов, фотограф Александр Берггрин и москвич, член Центрального совета общества пролетарского туризма и экскурсий Иван Мысовский поднялись на Мало-Алматинский пик. В 1935 году на этот пик совершили восхождение 250 комсомольцев Алма-Аты Казахстана во главе с одним из зачинателей альпинизма в республике – Виктором Матвеевичем Зиминым. Вскоре гора получила новое название – пик Комсомола.

В 1936 году вблизи Алма-Аты была открыта первая в Казахстане горная туристская база «Горельник», сыгравшая заметную роль в развитии альпинизма. Перед войной в республике имелось уже несколько таких баз, созданных добровольными спортивными обществами (ДСО), профсоюзами и крупными предприятиями. Только за 1940 год там получили подготовку 643 альпиниста. Те, кто достиг призывного возраста, уже летом 1941 года ушли в армию. Именно они могли составить тогда костяк резервных горно-стрелковых частей. Но их призывали в армию на общих основаниях и зачисляли в формировавшиеся в Казахстане части кем угодно, но не горными стрелками: такой военно-учетной специальности в Наркомате обороны тогда не существовало.

Система допризывной подготовки будущих горных стрелков в Казахстане была существенно реформирована после начала Великой Отечественной войны, когда к подготовке допризывников подключились созданные в партийных комитетах всех уровней специальные военные отделы. В масштабах всей республики общая ответственность за подготовку допризывников была возложена на военный отдел ЦК Коммунистической партии (большевиков) Казахстана (КП(б)К) во главе с бывшим инспектором боевой подготовки Казахского пограничного округа майором Павлом Борисовичем Алексеевым.

Уже осенью 1941 года военотдел ЦК КП(б)К и военный комиссариат Казахской СССР при содействии командования Среднеазиатского военного округа (САВО) и Общества содействия оборонному, авиационному и химическому строительству (Осоавиахим) Казахской ССР организовали в Восточно-Казахстанской, Алма-Атинской, Джамбульской и Южно-Казахстанской областях 26 специальных военно-учебных пунктов (ВУПов) горной подготовки. Их преподавателями стали инструкторы альпинизма из добровольных спортивных обществ Казахстана и строевые командиры САВО, а костяк слушателей составили уже прошедшие по месту жительства 110-часовой курс начальной военной подготовки допризывники, направлявшиеся в ВУПы по путевкам райкомов комсомола и Осоавиахима. Разумеется, молодые люди, шедшие на учебы в ВУПы, были не моложе 16-17 лет и не имели, в отличие от придуманных «сволочей», проблем с правосудием.

Программа учебы в ВУПах включала 180 часов теоретических и практических занятий на учебных площадках пунктов без отрыва слушателей от производства, а затем 48 часов практической учебы в горах. Во втором полугодии 1941 года курс подготовки в ВУПах Казахстана прошли 2390 будущих горных стрелков, в 1942 году – еще 1067 человек.

Несмотря на массовый характер учебы в ВУПах, они не могли обеспечить стремительно растущие потребности действующей армии в хорошо подготовленных кадрах горных стрелков. К тому же качество их обучения поначалу страдало от зачастую невысокой квалификации самих инструкторов и нехватки экипировки. К примеру, чтобы хотя бы по минимуму обеспечить ВУПы альпинистской веревкой, Наркомату рыбной промышленности Казахстана тогда пришлось спешно переработать на нее 2 тонны сизальской пеньки, изначально предназначенной для плетения рыболовных сетей. Что касается горных ботинок, ледорубов, скальных и ледовых крючьев и железных «кошек», то всем этим инвентарем с казахстанцами поделились спортсмены-альпинисты Московского авиационного института, эвакуированного в Алма-Ату осенью 1941 года.

Именно тогда, когда потенциал быстрой и массовой подготовки военных альпинистов в горах Казахстана казался исчерпанным до дна, принципиально новое решение этой проблемы предложил человек, еще при жизни ставший живой легендой советского альпинизма. Человек, который, по словам сценариста фильма «Сволочи» Владимира Кунина, стал прототипом главного взрослого персонажа этой «художественной», а, по мнению автора этих строк, абсолютно надуманной и недостоверной кинокартины. В «Сволочах» это был «начальник спецшколы диверсантов полковник НКВД Антон Вячеславович Вишневецкий». А в жизни – занимавший в 1942 году должность начальника отдела альпинизма республиканского Комитета по делам физкультуры и спорта (Рескомфизкульта) при Совете народных комиссаров (правительстве) Казахской ССР Михаил Тимофеевич Погребецкий.

Михаил Погребецкий родился в 1892 году в семье административного ссыльного в сибирском городе Ялуторовск в нынешней Тюменской области, детство и юность провел в Харькове и Киеве. 17-летним юношей он побывал в Швейцарии, где открыл для себя горный спорт, совершив первые любительские восхождения в Бернских Альпах. Накануне Первой мировой войны Михаил поступил на учебу на медицинский факультет Санкт-Петербургского университета, откуда ушел добровольцем на фронт. В боях был ранен, контужен и удостоен самых чтимых солдатских наград за личную доблесть – Георгиевского креста IY степени и Георгиевской медали.

Получив диплом врача-невропатолога, Погребецкий в 1920-х гг. успешно сочетал работу по медицинской специальности со спортивными занятиями альпинизмом и горным туризмом. С 1929 по 1934 годы он возглавил несколько экспедиций альпинистов Украины в горы Центрального Тянь-Шаня, где занимался не только восхождениями, но и геологическими исследованиями и топографическими съемками. 11 сентября 1931 года Погребинский с двумя спутниками – Борисом Тюриным и переехавшим в СССР австрийским коммунистом-политэмигрантом Францем Зауберером впервые в мире покорил высочайшую вершину Тянь-Шаня – пик Хан-Тенгри, расположенный на высоте 6695 м. В 1934 году Погребецкому в числе первых советских альпинистов было присвоено звание мастера спорта СССР. Три года спустя он возглавил Ассоциацию альпинистов Украины.

Летом 1941 года Погребецкий вместе с супругой, известной украинской альпинисткой Верой Алексеевной был эвакуирован в Алма-Ату из Харькова, где до начала войны преподавал в Украинском институте физической культуры, возглавляя основанную при этом вузе в 1938 году Центральную школу инструкторов альпинизма. Таким образом, Погребецкий, в отличие от придуманного Куниным и Атанесяном «полковника НКВД Вишневецкого», не пострадал от репрессий 1930-х гг. и трудился в системе военно-спортивной подготовки специалистов для фронта не за страх, а за совесть. И на совесть.

Наряду со своей работой в республиканском Комитете по делам физкультуры и спорта, Михаил Тимофеевич в 1941-1942 гг. возглавлял Алма-атинский областной военно-учебный пункт по подготовке горных стрелков, развернутый на базе «Горельник». Именно Погребецкий был разработчиком проекта принятого 19 сентября 1942 года Советом народных комиссаров и ЦК Компартии Казахстана совместного постановления «О развитии альпинизма в республике». Наряду с расширением штатов преподавателей и слушателей действовавших к тому времени ВУПов, в этом постановлении руководству Рескомфизкульта Казахстана рекомендовалось обратиться во Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта с предложением организовать в Казахстане школу инструкторов альпинизма.

Откликнувшись на это обращение, 8 марта 1943 года Правительство (Совнарком) СССР приняло постановление о создании в горах Заилийского Алатау Всесоюзной школы инструкторов горнострелковой подготовки. Школа подчинялась Всесоюзному комитету по делам физкультуры и спорта при Совнаркоме СССР и финансировалась из союзного бюджета. Продолжительность общего курса подготовки в школе должна была составлять 2-3 месяца, а каждый набор ее курсантов – 60 человек. На период их обучения на учебные нужды каждого из них предполагалось расходовать по 40 рублей и по 400 рублей на альпинистское снаряжение. Всю работу школы, учебу и взаимоотношения ее курсантов и командно-инструкторского состава надлежало строить на основе воинской дисциплины и уставов Красной Армии.

Сразу после получения решения Правительства СССР о создании школы в Казахстане начались работы по обустройству переданных ей зданий и служб туристской базы «Горельник». Одновременно М.Т. Погребецкий лично отбирал и приглашал на работу в школу строевых командиров и инструкторов по горным видам спорта, многих из которых он лично знал еще до войны.

Начальником штаба школы был назначен известный Погребецкому альпинист старший лейтенант Михаил Эдуардович Грудзинский, прибывший из Астрахани, где он лечился в госпитале после тяжелого ранения ноги. Первое время недолечившийся Грудзинский передвигался по Горельнику на костылях, но, проявив волю и настойчивость, добился права участвовать в учебно-боевых походах и восхождениях.

Первым начальником учебной части школы стал 20-летний инструктор горной подготовки сержант Юрий Николаевич Менжулин. Он родился в Алма-Ате в 1923 году, с 12 лет ходил в горы и к окончанию средней школы покорил несколько вершин Заилийского Алатау. Однако мечта о море привела Юрия в 1940 году в Ленинградское военно-морское училище имени М.В. Фрунзе. С началом войны старшекурсники досрочно были выпущены из училища лейтенантами и отправлены на фронт. Осенью 1941 года слушатели младших курсов училища, включая Менжулина, в составе сводного курсантского батальона приняли участие в боях на ближних подступах к Ленинграду. В феврале 1942 года, когда фронт под Ленинградом стабилизировался, училище вывезли из блокадного города по Ладожскому озеру и эвакуировали на юг в Баку.

Вскоре в связи с тяжелыми потерями на фронте Менжулина и других курсантов артиллерийского отделения военно-морского училища имени Фрунзе передали в Рязанское артиллерийское училище, которое затем эвакуировали в предместье Алма-Аты поселок Талгар. Вернувшись на родину и связавшись с родными, Юрий узнал, что его разыскивал Погребецкий. С подачи Михаила Тимофеевича Менжулин, еще будучи курсантом-артиллеристом, был временно откомандирован из Талгара в «Горельник» и до выпуска первого набора горных стрелков возглавлял уче**ую часть школы. Затем Менжулин вернулся доучиваться в артиллерийское училище, откуда в 1944 году попал на фронт.

Наиболее яркие эпизоды школьной и фронтовой биографии Юрия Менжулина будут приведены чуть ниже в цитатах из его интервью, опубликованных за последние годы. Пока лишь упомяну, что с боями он прошел всю Европу, войну закончил в Праге, был дважды ранен и удостоен ордена Красной Звезды и трех орденов Отечественной войны. Демобилизовавшись в 1947 году в звании капитана, успешно окончил Уральский политехнический институт в Свердловске и свыше 30 лет работал в лаборатории редких металлов Института металлургии и обогащения АН КазССР, где защитил кандидатскую диссертацию и создал более 85 научных работ. А еще на счету мастера спорта СССР по альпинизму, заслуженного тренера Ю.Н. Менжулина было 104 покоренных им вершины и сотни учеников, 28 из которых сами стали мастерами спорта.

После Менжулина со второго набора курсантов учебной частью школы руководил инструктор Г.П. Коленов, Военным руководителем (военруком) школы и командиром курсантской роты стал старший лейтенант Н.Д. Слободчиков. Он же преподавал военные дисциплины вместе с лейтенантами В.И. Пащенко, П.Н. Семеновым и прибывшими уже после начала занятий лейтенантом Шпрехером, капитаном Николаем Шевченко, младшими лейтенантами Русаком и Учителевым. Офицеры со второго набора назначались командирами взводов. Курсантских взводов в каждом наборе было два, а прибывавшие на стажировку офицеры и сержанты из воинских частей зачислялись в дополнительные взводы.

Инструкторами горной подготовки в школе были в основном альпинисты Алма-Аты. Из них в сохранившихся документах школы чаще всего упоминаются имена Н. Воинова, Ю.Ф. Гудкова, Т. Глазунова, В.А. Колодина, В.Н. Неаронского, В.М. Станкевича, В.П. Шильдкнехта. Инструкторские должности в школе заняли и некоторые ее выпускники. В их числе были А.М. Карапетьян, П.П. Кривенцов, Г.М. Сивицкая, Е.И. Сосенкова, А.И. Томберг, Г.А. Щур (Гудкова). Инструктора назначались командирами курсантских отделений и вели занятия по горнотехническим дисциплинам.

Подготовка к началу работы школы продолжалась с апреля по август 1943 г. Одновременно военкоматы Казахстана и трех сопредельных республик Средней Азии – Киргизии, Таджикистана и Туркмении – отбирали для школы будущих курсантов. В большинстве своем это были комсомольцы-добровольцы из числа прошедших обучение по 110-часовой программе Всеобуча. Прибыв в Горельник, они проходили регистрацию и сдавали зачеты по нормативам физической подготовки. Лишь после этого зачисленные распределялись по взводам и отделениям.

Занятия первого набора курсантов школы начались 3 августа 1943 года и строились по жесткому расписанию: подъем в 6 часов утра, зарядка и уборка помещений. После утреннего построения, где курсантам зачитывали приказы руководящих инстанций и сообщали о важнейших событиях на фронте и в жизни страны, в 7.30 начинался завтрак. Далее с 8 до 15 часов и после обеда с 16 до 18 часов шли занятия по учебному графику. Следующие два часа были отведены на работы по благоустройству лагеря. С 20 до 21 часа курсанты ужинали, а затем получали 50 минут на личное время. В 21.50 проводилась вечерняя проверка, а в 22 часа объявлялся отбой.

Учебный план школы был весьма насыщенным. Всего на обучение инструкторов горной подготовки отводилось 478 часов. Из них на теоретические занятия уделялось 111 часов и 367 – на практические. 46 часов – 30 теории и 16 практики – составлял общий курс, куда входило краткое описание главных горных районов СССР и зарубежных государств, основы гляциологии и метеорологии, военной географии и топографии. Тогда же изучались также физиологические основы альпинизма и личной гигиены альпинистов. Вели этот предмет начальник школы и наиболее подготовленные инструкторы и врачи. Прямым продолжением общего курса являлся раздел о первой медицинской помощи (4 часа теории и 12 практики) и занятия по физической подготовке – 4 часа лекций и 22 часа тренировок по методикам специальных разминок, преодолению полосы препятствий и штыковому бою.

Наибольшее количество учебных часов – 37 теории и 97 практики – отводилось специальной альпинистской (в расписании она именовалась горнотехнической) подготовке. Курсанты изучали технику восхождений на вершины в одиночку и группами, в плохую погоду или сразу после нее, особенности движения по горным тропам, травянистым склонам и осыпям, скалам, снегу и льду. Специальные занятия посвящались преодолению горных рек и ущелий, приемам при движении в связке, а также организации бивуаков и спасательной службы в горах. Курсантов знакомили со способами использования горных опасностей в борьбе с врагом – то есть, с тем, как направленным взрывом или другими приемами обрушить на противника камнепад или снежную лавину. Еще 92 часа – 10 теории и 82 практики – отводилось горнолыжной подготовке.

Военные дисциплины изучались четырьмя блоками: строевая подготовка одиночного бойца и в составе отделения (14 часов практических занятий), изучение общевоинских уставов Красной Армии (6 часов теории). Затем шла огневая подготовка, дававшая сведения о стрелковом оружии (5 часов занятий в классе) и практическое освоение приемов подготовки и стрельбы из него, а также метания гранат и бутылок с горючей смесью (22 часа практики).

На горнотактическую подготовку отводилось 32 часа. Из них всего 2 часа уделялось знакомству с общими основами боевых действий в горах, а остальное время – боевым действиям бойца и отделения перед выходом на маршрут, в разведке, в дозоре, в полевом карауле и на сигнальном посту, в атаке переднего края обороны противника, а также действиям в тылу врага и при отражении его наступления. Будущим инструкторам также давали минимум необходимых знаний и навыков по методике будущей работы в подразделении горных стрелков (13 часов классных занятий и 18 – инструкторской практики).

Подготовку инструкторов завершал цикл восхождений на вершины и горнотактические походы с решением учебно-боевых задач (54 часа). Восхождения проводились днем и ночью по нарастающей степени трудности на ледник Туюк-Су, пики Школьник, Молодежный, Амангельды и другие. Горнолыжные походы продолжительностью от двух до четырех суток совершались в различных погодных условиях в верховья реки Малая Алма-Атинка и в ущелье Левого Талгара через перевалы на высоте выше 3 тысяч метров над уровнем моря.

Горнотактические учения проводились в Чимбулаке, по пути к леднику Богдановича или в верховьях ледника Туюк-Су на высоте 3800 метров над уровнем моря. При этом отрабатывались следующие учебно-боевые задачи: «Лыжный отряд в обороне перевала», «Наступление лыжного отряда на противника, обороняющего перевал», «Преследование отходящего противника», «Ликвидация группы вооруженных дезертиров» и т.д. Как правило, учения были двусторонними и происходили днем и ночью, в туман и вьюгу, с устройством искусственных лавин и камнепадов и со стрельбами из минометов и стрелкового оружия.

М.Т. Погребецкий и его ближайшие помощники уделяли большое внимание повышению профессиональной подготовки и методического уровня командно-инструкторского состава курсов. Офицеры и младшие инструктора по альпинизму под руководством старших товарищей совершали учебные походы повышенных категорий сложности.

Как вспоминали уже после войны выпускники и инструкторы Горельника, в ходе всего учебного курса особое внимание уделялось маскировке в горах, способности сливаться с ландшафтом, при этом, умея выявлять укрывшегося противника. Едва ли не общей униформой персонала и слушателей школы поначалу были теплые стеганые штаны, телогрейки, геологические ботинки, на головы надевали шапки-ушанки или вязаные шапочки. Лишь позднее, когда на Кавказе нашли склад «Эдельвейса», в Горельник привезли около тысячи трофейных десятизубовых «кошек» и утепленные двусторонние куртки-анораки: с одной стороны – защитного цвета, с другой – белого.

Еще одним обязательным элементом занятий в школе была отработка эвакуации раненых. В горах для этого были необходимы особые навыки и умение использовать веревки и другое снаряжение. Горные инструменты того времени отличались от современных. Ледорубы были с деревянной рукояткой, веревка изготавливалась из сизальской пеньки (морских водорослей). Была прочной, но быстро промокала. Уходили на ледник с бухтой весом в 10 кг, спускались уже с грузом в 15-18 кг.

Огневая подготовка курсантов школы также была максимально приближена к реалиям горной войны. Учебные стрельбы велись с высоты и с подножия гор и с самых различных позиций – как по стоящим, так и по движущимся мишеням. Напротив здания школы на склоне горы были вырыты глубокие окопы. Бойцы, укрывшись в них, передвигались со специальными щитами, по которым и велась прицельная стрельба из винтовок Мосина. Точность стрельбы зависела и от особенностей горного климата. Например, утром стрелять было труднее, чем днем из-за разряженного воздуха. К моменту начала занятий в Горельнике Кавказские горы были освобождены, поэтому учения горных инструкторов и стрелков проводились в условиях среднегорья – из расчета на предстоящие боевые действия на Карпатах и в Заполярье.

Несмотря на напряженную уче**ую программу, преподаватели и курсанты школы в «Горельнике» находили время и силы для культурного досуга. Наряду с вечерними танцами и хоровым пением их частым развлечением были культпоходы в кино – в клуб военного госпиталя, размещавшегося тогда в зданиях бывшего санатория имени Десятилетия Казахстана. Местные жители также знали этот санаторий под аббревиатурой МДО (Местный Дом Отдыха), созвучной с местным названием Медео.

Курсанты иногда дежурили в палатах раненых воинов, а в клубе встречались с врачами и выздоравливающими и слушали их рассказы о реальной войне. Как известно, военная Алма-Ата была ещё и «советским Голливудом», куда в 1941 году были эвакуированы киностудии «Мосфильм», «Ленфильм» и Киевская студия (позднее студия имени Довженко). Знаменитых режиссеров и актеров нередко вывозили в горы, в том числе и в госпиталь на Медео. По воспоминаниям ныне здравствующего Ю.Н. Менжулина, тогдашние кинозвезды бывали и в Горельнике: перед курсантами выступали артисты Жаров, Олейников и Любовь Орлова, пел Марк Бернес.

До конца войны школа провела пять сборов юношей и девушек из Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Туркмении. Первые сборы продолжались с 1 августа по 30 сентября 1943 года и выпустили 48 инструкторов, младших инструкторов и стажеров горной подготовки. Вторые – с 28 ноября 1943 года по 27 января 1944 года – окончили 44 человека. Третьи – с 11 марта по 29 мая 1944 года – 54 и четвертые – по неполной программе, с 4 февраля по 3 марта 1945 г. – 46 стажеров. Всего с августа 1943 по март 1945 года всесоюзная школа инструкторов горной подготовки обучила 187 инструкторов и младших инструкторов и 46 стажеров горной подготовки. Если все окончившие обучение в первом выпуске были мужчинами, то во втором их оказалось 86 процентов, в третьем – около 75, а в четвертом лишь 10 процентов. Остальную часть слушателей составляли девушки, успешно освоившие нелегкие воинские специальности инструкторов по подготовке горных стрелков.

Командно-инструкторский состав школы в перерывах между сборами будущих инструкторов, а зачастую и одновременно с ними проводил специальные занятия с офицерами, сержантами и рядовыми воинских частей Среднеазиатского военного округа, Казахского пограничного округа и алма-атинского батальона выздоравливающих. За военные годы прошло 9 таких сборов. По поручению Рескомфизкульта на базе школы состоялось также 4 сбора организаторов физкультурного движения и тренеров-горнолыжников. Инструктора школы выезжали с инспекциями в ВУПы по подготовке горных стрелков в другие области Казахстана.

На занятиях школы снимались учебные фильмы и отдельные сюжеты по организации и методике проведения занятий в подразделениях, находившие широкое применение в работе ВУПов и воинских частей, готовивших воинов для войны в горах. Так, режиссер Зиновьев и оператор Рабинович с Киевской студии документальных фильмов сняли в Горельнике уче**ую ленту «Лыжники в горах» с участием преподавателей и курсантов Школы. Съемки проходили на леднике Туюк Су. Красноармейцы на лыжах с оружием слаломными поворотами объезжали трещины, спускались по глубокому снегу, сражаясь с противником. В съемках принимали участие начальник учебной части школы Юрий Менжулин, знаменитый советский лыжник Андрей Малеинов и алматинец Алексей Вишняков.

Официально школа горных стрелков в Горельнике просуществовала до 1946 года, а затем была преобразована в учебный центр по подготовке инструкторов по спортивному альпинизму и горнолыжному спорту. Начальное обучение там прошли многие известные спортсмены, например чемпион СССР по скоростному спуску, ставший затем генеральным конструктором космических ракет и академиком Гай Ильич Северин. На момент закрытия школой руководил уже не Погребецкий, которому в 1944 году было поручено руководство возрождаемой тогда учебной альпинистской базой на Эльбрусе. Преемником Михаила Тимофеевича, удостоенного за свои заслуги в мирное и военное время ордена Трудового Красного Знамени и медали «За трудовую доблесть», на должности начальника школы стал один из лучших довоенных альпинистов Алма-Аты А.Ф. Туфан.

Завершая рассказ о судьбе первого начальника школы, нужно сказать, что до своей кончины в 1956 году М.Т. Погребецкий опубликовал 10 учебных пособий и более 30 статей по вопросам альпинизма. В честь знаменитого горновосходителя и тренера названы три вершины, в том числе пик высотой 4219 м в горах Заилийского Алатау неподалеку от бывшей школы в Горельнике. Верность альпинизму на всю жизнь сохранила и вдова Погребецкого Вера Алексеевна, которая в 1943-1944 гг. также работала под началом мужа инструктором по альпинизму в ВШИГСП, а после войны была организатором и первым начальником учебной части лагеря юных альпинистов Украины на Кавказе.

По разным оценкам, преподавательский состав Всесоюзной школы инструкторов горнострелковой подготовки школы в Горельнике за годы Великой Отечественной войны подготовил в общей сложности 1500 инструкторов и от 10 до 12 тысяч горных стрелков, большинство которых составляли бойцы и командиры базировавшихся в Средней Азии частей и подразделений Красной Армии и пограничных войск. Однако до начала 1990-х гг. даже в серьезной исторической литературе, не говоря уже о популярных СМИ, приводились лишь единичные упоминания о ВШИГСП, что служило поводом к многочисленным слухам, вымыслам и фантазиям.

Представляется, что скупость информации о школе в советское время была обусловлена, прежде всего, спецификой этого учебного заведения. Фактически «Горельник» являлся кузницей кадров для частей горного спецназа, который, как и все остальные виды вооруженных сил спецназначения, по понятным причинам был окружен завесой секретности.

Не способствовало популяризации опыта «Горельника» и то, что неподалеку от места расположения школы горных стрелков военного времени в 1983 году возник Всесоюзный центр альпинистской подготовки личного состава КГБ, МВД, пограничных и внутренних войск. Инициатором его создания выступило командование Пограничных войск КГБ СССР, нуждавшееся в специалистах по охране той части Государственной границы СССР, 6 тысяч километров которой проходило по горам. Однако главной причиной создания Центра, в основу работы которого был положен опыт ВШИГСП военного времени, стал рост потерь наших военнослужащих в Афганистане в ходе развернувшейся там с начала 1980-х гг. массированной горной войны. В ее разгар примерно треть всех безвозвратных потерь в Афгане приходилась на «небоевые потери» – включая тех, кто срывался со скал, попадал под лавины и оползни, тонул при переправах через коварные горные реки.

Первым руководителем вновь созданного Центра альпинистской подготовки в 1983 году стал заслуженный мастер спорта СССР по альпинизму, офицер внутренних войск Сапаржан Махмутович Уралов – ныне полковник в отставке, возглавляющий Совет ветеранов альпинизма Республики Казахстан. Первыми его учениками стали курсанты второго курса Алма-атинского пограничного училища, которое тогда возглавлял генерал-лейтенант Меркулов. Курсантский батальон под командованием подполковника К. Поливанова, которому помогал начальник кафедры физподготовки училища А. Романюк, разместился в палаточном лагере в районе нынешней турбазы «Алатау».

Затем, по мере совершенствования учебных методик, на учебу в Центр стали прибывать офицеры МВД, КГБ и пограничных войск из горных районов СССР: с Кавказа, Карпат, Дальнего Востока и Камчатки. Большинство слушателей Центра уже имело опыт жизни и службы в горах, поэтому их преподаватели – опытные альпинисты Казахстана – делали упор на привитие ученикам навыков профессионального обращения со снаряжением скалолазов.

В первый год существования Центра цикл его обучения составлял всего 7 дней против привычных для альпинистов 20-ти. Одновременно в Центре проходили обучение 50 человек. Перерыв между партиями учеников составлял всего три дня. Затем прибывала новая группа. По окончании первого сезона занятий в Центре в сентябре 1983 года С.М. Уралов сумели убедить московское руководство центральным обществом «Динамо» в необходимости увеличить учебный курс до двух недель. По его окончании выпускники в обязательном порядке преодолевали ледово-снежный перевал и восходили на вершину не менее первой категории сложности.

Центр альпинистской подготовки просуществовал под Алма-Атой до 1988 года и был закрыт в разгар перестройки в связи с выходом советских войск из Афганистана и общим курсом тогдашнего политического руководства СССР на «демилитаризацию». Несмотря на непродолжительность работы, Центр, как и его предтеча – школа в Горельнике, сыграл значимую роль в подготовке к боевым действиям в горах военнослужащих большинства тогдашних силовых структур, включая бойцов легендарной группы «Альфа» КГБ СССР, впервые побывавших на учебе в Центре еще весной 1984 года.

Наряду с очевидной преемственностью специальных учебных заведений 1940-х и 1980-х гг., в советское время о «Горельнике» писали крайне скупо еще и потому что часть комплекса сооружений Всесоюзной школы инструкторов горнострелковой подготовки, где с 1946 года вновь размещалась туристическая база «Горельник», был уничтожен страшным селевым потоком 15 июля 1973 года.

По оценкам ученых, первопричиной той катастрофы послужила небывалая летняя жара, растопившая ледники и снега на склонах гор, окружавших моренное озеро Туюксу. Талая вода в озере стремительно поднялась, размыла береговую перемычку и в 17.54 по местному времени устремилась вниз по руслу реки Малая Алма-атинка со скоростью до 4 м/с. Насыщенный обломками льда диаметром в 8-10 метров водный поток превратился в водокаменный сель и достиг плотины «Мынжилки», расположенной в верховьях реки Малая Алматинка на высоте 3000 метров. Наполнение селехранилища объемом 36 тыс. кубометров произошло за 3 минуты, после чего плотина в течение нескольких секунд была разрушена.

Прорвав плотину, селевой поток набрал скорость 10–12 м/с, увлекая за собой валуны размером 5–6 м весом до 300 тонн. В 18.15 вал из воды, грязи, льда и камней, высота которого достигала 30 м, обрушилась с динамической силой в тысячу тонн на квадратный метр на туристическую базу «Горельник» и ушла дальше, к плотине «Медео». Именно это сооружение, выдержавшее удар селя, тогда спасло Алма-Ату от грозивших ей многочисленных человеческих жертв и разрушений. Но большинство строений «Горельника», оказавшихся на пути селя, были уничтожены. Точное количество людей, погибших в тот день в горах вокруг Алма-Аты, не поддается уточнению. Известно лишь, что только в развалинах базы прибывшие по тревоге солдаты и милиционеры алма-атинского гарнизона обнаружили 70 трупов…

14 ноября 1999 года в районе нынешнего высокогорного отеля «Туюксу» состоялась торжественное открытие памятной доски в честь альпинистов, погибших в горах Казахстана за все время существования горных видов спорта в республике. Полгода спустя, 7 мая 2000 года в канун 55-летия Победы в Великой Отечественной войне на придорожной скале на подъезде к Горельнику появилась еще одна мемориальная доска с надписью: «Здесь, в Горельнике в 1943-46 гг. работала Всесоюзная школа инструкторов горной подготовки под руководством заслуженного мастера спорта М. Погребецкого. Было подготовлено для Красной армии 1500 инструкторов и более 12000 горных стрелков».

Архитектором обоих мемориалов была Светлана Игоревна Сапронова – супруга первого начальника учебной части ВШИГСП, ныне почетного председателя Совета ветеранов альпинизма Республики Казахстан Юрия Николаевича Менжулина. Установили памятный знак в честь школы горных стрелков военных лет энтузиасты из военно-исторического клуба «Звезда» при республиканском союзе ветеранов локальных войн и конфликтов «Боевое братство Казахстана».

С тех пор одним из постоянных направлений работы клуба «Звезда» стало общение с ветеранами горных частей времен Великой Отечественной войны, преподававших и учившихся в Горельнике. Благодаря усилиям активистов клуба, за последние годы журналисты ряда местных и центральных СМИ подготовили уникальные интервью с участниками событий 60-летий давности, связанных с работой школы и последующим боевым путем ее преподавателей и воспитанников. Как можно убедиться по цитируемым ниже воспоминаниям, все они не имеют почти ничего общего с фантазиями Владимира Кунина.

«В 1943 году в Алма-Ате была открыта школа горных стрелков, – вспоминал не раз упомянутый в этом очерке Ю.Н. Менжулин в мае 2005 года в беседе с корреспондентом газеты «Известия-Казахстан» Людмилой Варшавской. – Поскольку я еще и до войны был инструктором, то наряду с занятиями в училище меня направили преподавать в ней. А когда курс в артучилища был закончен, меня персонально направили в штаб 1-го Украинского фронта уже в качестве офицера и горного стрелка.

- И, конечно, вы попали в горы?

- Естественно. К тому времени отлично подготовленная, но выбитая с Кавказа отборная дивизия Гитлера «Эдельвейс» была перебазирована на Карпаты, и ее нужно было уничтожить. Известно, что многие боевые стрелки ее до войны, в период развития советского альпинизма, работали у нас на Кавказе инструкторами. Горы эти они прошли вдоль и поперек, а ребят наших знали в лицо. Нас же нападение Германии застало врасплох, и хотя горно-стрелковые части у нас в армии были, нужной подготовки они не получали. Считалось, что все можно взвалить на плечи солдат, а оно оказалось не так. Думая, что так же обстоит дело, как и в начале войны, немцы с издевкой кричали нам: «Вам не с нами воевать, а ослам хвосты крутить!» Понятное дело, что в чем-то они были правы, но рано радовались. Хвосты-то мы накрутили не ослам, а им, хваленым гитлеровским «эдельвейсовцам»!

На фронте мне было, конечно, легче, чем остальным. Когда я воевал в Карпатах, Татрах и Судетских Альпах, меня, артиллериста-разведчика, посылали на корректировку огня в тыл противника. В 1944-1945 годах там, как известно, стеной стояли отборнейшие немецкие части. Им нельзя было пропустить нас ни в коем случае: за линией обороны начинался мощнейший промышленный комплекс, питавший фашистскую армию. Метр за метром отбивали мы в боях подступы к нему. И мне приходилось ходить по таким маршрутам, о которых немцы даже не подозревали. Зная горы, я водил людей по труднейшим тропам в разведку, направлял самолеты.

- Что именно помогало вам?

- Мне ничего не стоило заночевать в пещере прямо в снегу – для тренированного альпиниста это естественно. Я не боялся в непогоду оказаться мокрым или голодным. Новичкам же приходилось сложно. Они не были приспособлены к горам, и это увеличивало наши потери. Приходилось усваивать все на ходу, и эти старания позволили провести несколько удачных операций. В книге воспоминаний маршала Гречко описан, например, эпизод, в котором принимал участие и я. Это взятие Русского перевала осенью 1944 года. Мы, восемь человек, сумели незаметно обойти охраняемый со всех сторон узкий участок шоссейной дороги, которая вела в Закарпатье, и сделать вид, что в тыл к противнику зашла целая армия. Шуму мы наделали много, немцы запаниковали, и многих из них удалось уничтожить. Операция, которой я командовал, удалась. Мы отвлекли внимание главных сил противника, за что и получили боевые награды» /1/.

Своими воспоминаниями о Всесоюзной школе горных стрелков с журналисткой «Известий» Людмилой Варшавской поделилась и одна из немногих женщин-инструкторов «Горельника» Татьяна Яковлевна Торянова (Шичкина):

«Организованная в начале 1943 года первовосходителем на Хан-Тенгри Михаилом Тимофеевичем Погребецким, школа наша была первая и единственная в своем роде. Сюда присылали людей со всего Союза, и после обучения они отправлялись воевать на самые труднодоступные участки – в Карелию, за Полярный круг, естественно, на Кавказ и даже в Иран. Нас было около 30 инструкторов, и мы старались преподать своим воспитанникам хотя бы самые необходимые знания по альпинизму – движение по скалам, по льду, заснеженным крутым склонам, боевые стрельбы в горах и военную тактическую подготовку. На практике демонстрировали, как изучать местность, готовить маршрут, очищать его от камнепада, проходить по лавинным склонам. И очень важна была, конечно, горнолыжная подготовка.

- То есть своего рода горная академия. Но откуда у вас оказались такие знания?

- После знаменитой альпиниады 1935 года я поступила в Среднеазиатскую школу альпинизма в Левом Талгаре и пару лет спустя первой из девушек получила диплом инструктора по этому виду спорта. Как только у нас стали готовить горных стрелков, меня тут же Талгарский райвоенкомат мобилизовал для преподавания в этой школе.

- Когда вы готовили горных стрелков, сколько лет вам было?

- 22 года. А курсантам – до 35. После курсов меня с группой в 60 человек отправили на Кавказ. Это было накануне освобождения его от немцев. 13 наших ребят оставили инструкторами, а остальных распределили в другие места. Лагерь стоял у подножия Эльбруса, и боевой полк высокогорных стрелков, к которому я была приписана, был запасным и готовил из призывников кадры для будущих боев. Я же отвечала за расчистку альпинистских троп и дорог от камнепада и лавин.

- Но ведь это очень ответственно.

- И даже более чем вы думаете. От страха, что вдруг что-то не так сделаю, я все время плакала. Правда, потихоньку от всех. Но потом, как говорится, обкаталась. Даже медали получила: «За оборону Кавказа» и «За доблесть и отвагу в Великой Отечественной войне».

- Подготовка горных стрелков – в общем-то не женское занятие.

- Может, и так, но благодаря ему я познакомилась со своим будущим мужем.

- Интересная история?

- Да. Случилось несчастье – на реке Или упала в воду винтовка. По тем временам это могло обернуться расстрелом. Мне удалось ее найти. Это решило нашу общую судьбу». /2/

Интересные детали о жизни и учебе курсантов одного из последних наборов школы горных в Горельнике сравнительно недавно поведала казахстанскому еженедельнику «Страна и мир» ветеран Великой Отечественной войны и труда Тамара Васильевна Назаренко (Мурзова):

«По повестке райвоенкомата 12 июня 1944 года я была призвана в Красную Армию. Привезли нас в Алма-Ату, сборный пункт был у кинотеатра «Ударник». Всего со Среднеазиатского округа было призвано 300 девушек. Потом нас отправили в «Горельник», туда шла только вьючная тропа.

Готовили нас на горных стрелков - снайперов для участия в боевых действиях в горной местности. Кроме военной подготовки, изучали теоретические знания по географии, топографии, метеорологии. Все это нужно было знать. Подготовка проходила в трудных, сложных условиях. Многие страдали горной болезнью. Перед выходом на занятия была тщательная проверка состояния здоровья.

Начальником лагеря был заслуженный мастер спорта Погребецкий. Начальник штаба Грудзинский, командир – заслуженный альпинист Семенов. Занятия проводили инструкторы по альпинизму. Не все проходило гладко. Был случай, когда на тренировке веревка захлестнулась вокруг моей шеи, я очень перепугалась, но все же смогла освободиться, все обошлось. Мы очень уставали. Руки натирали до кровавых мозолей. Но никто не жаловался на трудности, мы знали, что это нужно для победы. По окончании подготовки нам были вручены удостоверения «Инструктор горно-стрелковой подготовки» и значок «Альпинист СССР»…» /3/

Ни один из процитированных здесь ветеранов школы горных стрелков в Горельнике ни словом, ни намеком не упомянул о том, что наряду с призывниками и уже находящимися на военной службе солдатами и командирами Красной Армии и пограничных войск там и тогда могли проходить какую-либо специальную подготовку лица, имевшие хоть какое-то отношение к уголовщине, штрафным подразделениям или, скажем, ГУЛАГу. Более того, еще до начала съемок фильма «Сволочи», но уже после первой публикации одноименной повести Владимира Кунина, положенной в основу кинокартины, алма-атинская журналистка Альбина Ахметова связалась по телефону с литератором, постоянно проживающим в Германии. Вот что она потом написала о состоявшемся разговоре:

«Известный писатель Владимир Кунин («Интердевочка», «Русские на Мариенплац», серия «Кыся» и др.), проживающий ныне в Мюнхене, в своем романе упомянул о школе горных стрелков, прямо указав время ее существования и географическое положение. По версии Кунина, заведение под патронажем НКВД представляло собой настоящий конвейер по штамповке «пушечного мяса», а учеников, причем несовершеннолетних, набирали среди малолетних преступников. В школе царили «зоновские» нравы со всеми атрибутами – регулярной поножовщиной и прочими взаимными смертельными пакостями, и небоевые потери были нормой. Виновные в происшествиях, если их вычисляли, отправлялись в Алма-Ату и подлежали физической ликвидации, как носители секретной информации. Ученики часто гибли и во время занятий по причине неквалифицированного преподавания. Такова картина школы горных стрелков, нарисованная Владимиром Куниным. В телефонном разговоре писатель сообщил, что в романе он допустил степень художественного вымысла, но уточнять процентное соотношение правды и надуманности отказался. При этом посоветовал особого внимания на собственную версию не обращать. Наверное, на этом можно было бы поставить точку…» /4/


1 Цит. по: Людмила Варшавская «Альпинисты на горных тропах». «Известия-Казахстан», 6 мая 2005 года.

2 Там же.

3 Цит. по: Раиса Щавель. «В школе горных стрелков». Ееженедельник «Страна и мир» (Казахстан), 7 октября 2005 года.

4 Цит. по: Альбина Ахметова. «Тайны Горельника». Газета «Экспресс-К», 9 мая 2003 года.

Источник: http://vk.cc/22Z78d