Глобализация выгодна Китаю

Все встало с ног на голову в 2017 году. Черный стал белым, США ударились в протекционизм, а главным защитником торговли без границ, кто бы мог подумать, стал коммунистический Китай.

Интересно вспомнить, как руководство Китая отнеслось к распаду своего бывшего конкурента — идеологического партнера СССР. Оно пережило его смерть, стиснув зубы и внимательно наблюдая за последствиями. Самое странное, что по Китаю в 2012—2013 годах прокатилась краткая волна статей, описывающая вновь назначенного генерального секретаря КПК Си Цзиньпина как нового Михаила Горбачева, причем некоторые из авторов, казалось, думали, что это комплимент.

В Китае Горбачев считается не просто недальновидным реформатором, но человеком-катастрофой, который привел свою страну и партию к национальному бедствию. Китай не имел ни малейшего желания так же потерять четверть своей территории, наблюдать падение ВВП на 40% и снижение продолжительности жизни мужчин лет на семь, как это произошло в России в 1990-е годы.

Перед неудачным гамбитом советского лидера многие китайцы и вправду засматривались на Горбачева. Советский Союз и Китай нерешительно сближались после конфликтов в 1960-х годах — оба хотели учиться на опыте друг друга. Москва все больше убеждалась в том, что «Политика реформ и открытости» Китая конца 1970-х годов стала реанимацией для умирающей экономики, а представители китайской интеллигенции внутри и вне партии, затаив дыхание, наблюдали за появляющимися возможностями, которые принесла с собой гласность и перестройка.

Распад Советского Союза побудил к жесткой саморефлексии, хотя это и было выдержано в рамках строгой политической корректности. Даже в мгновения так называемых «либеральных передышек» (период рьяных интеллектуальных дискуссий конца 1980-х в Китае) менять фундаментальные подходы к национальной идентичности, к вопросам о руководстве партии и правильности социализма было рискованным шагом для тех, кто находился внутри. И соответствуют ли такие шаги «современным вызовам» и каковы эти вызовы? И обязательно ли неизбежен тот же самый путь для Китая, если он не изменит своего вектора?

Закулисье китайской политики
в статьях
Кто управляет Китаем?
Так же в статье
Кланы в китайской политике
Так же в статье
Кланы южного Китая
Так же в статье
Шанхайский клан в Китае
Так же в статье
Комсомольская группировка в Китае

Вопросы были справедливы. Ведь практически каждый аспект на ранних этапах формирования Китайской Народной Республики (от организации железных дорог до организации партийной структуры и политики по отношению к этническим меньшинствам) был практически под кальку скопирован с Советского Союза. Китай перепрыгнул из крестьянского феодализма через индустриальный капитализм прямо к «социализму» пережив массовый голод, культурную революцию (советский термин) и кровавые партийные чистки.

Во-первых, китайцы использовали советский пример, чтобы стимулировать дальнейшие реформы внутри самой партии. Критический анализ показал всю неповоротливость и некомпетентность застойной советской номенклатуры и побудил Пекин превратить КПК в более современную и гибкую организацию. Это не предполагало радикальных демократических реформ, но означало, что партия становится более чувствительной к общественному мнению и задумалась об управлении с помощью более тонких средств; и это были мысли в правильном направлении.

Страх изменений после событий в Восточной Европе сыграл весомую роль в решении зверски подавить сопротивление в протестующем Пекине и в других местах в 1989 году. А после распада Советского Союза осознание той роли, которую сыграл растущий национализм (например в Украине и в Азербайджане) в распаде Советского Союза, изменило политику Китая по отношению к автономным районам и этническим меньшинствам, которым были резко затянуты гайки, а тон разговора сменен.

Минзу, китайский термин для групп не принадлежащих к этносу Хань, перестал быть «национальностью» в официальных переводах и стал «этническим меньшинством». Между тем, опасения по поводу советского экономического застоя придали силы для окончательного большого толчка, который осуществил китайский лидер Дэн Сяопинь — экономические реформы 1992 года.

Параллельно с этим, всегда подавался «нарратив» о том, что бедствия приходят снаружи, а не изнутри. Именно «горе-реформаторы» стали якобы причиной упадка сверхдержавы. Этот аргумент «зашел» после признаний «преступлений» Советского Союза, который допустил внешнее влияние и отказался от жесткой линии марксизма. Эта идея теперь получила официальное одобрение с самого верха руководства в Пекине и обрела новое звучание — новую волну паранойи об иностранном влиянии, а с ней и необходимость «переутвердить» партийную власть и враждебность по отношению к гражданскому обществу.

Как заявил сам Си в речи 2013 года: «Их идеалы и убеждения были поколеблены. В конце концов, флаг правителя над городской башней сменился за одну ночь. Это исчерпывающий урок для нас! Перевернуть страницу Советского Союза и Коммунистической партии, освободиться от Ленина и Сталина и забыть все остальное — значит участвовать в историческом нигилизме. И это сбивает с толку наши мысли и подрывает организацию партии на всех уровнях».

Главный человек в Китае
в статье
Кто такой Си Цзиньпинь
Так же в статье
Влияние Си Цзиньпина в Китае

«Исторический нигилизм» стал излюбленным клише для тех, кто хочет продемонстрировать лояльность к Си, равно как и для тех, кто истерически защищает каждое слово из пропаганды прошлого. Это уже не служит вдохновением для совершенно безразличной китайской современной молодежи.

Новая линия проста: винить Запад и обвинять бывших советских лидеров — таких как Горбачев — который позволил Западу это сделать. Это одна из причин, почему Китай провел новые суровые законы, призванные вытеснить иностранные неправительственные организации, почему национальная пресса становится все резче в своей враждебности по отношению к Соединенным Штатам и почему растет цензура. И нет никаких признаков политических реформ, которые некоторые западные наблюдатели так уверенно предсказывали.

Что стоит за этим сдвигом или скорее за его отсутствием? Отчасти, как представляется, это личное убеждение Си в истинности дела партии ? и в своем праве на власть как отпрыска «революции». Этого самого по себе вполне достаточно, чтобы сдвинуть ход дискуссии в стране, где привычка жадно впитывать сигналы вождя — вторая натура для тех, кто хочет подняться по карьерной лестнице.

«Вместе мы сможем сделать Америку и Китай снова великими», — до тайванского звонка Дональду Трампу, встречи с китайскими группами избирателей в Вашингтоне в 2016 году завершались именно так. Но Си так не думает. Его собственные убеждения подтвердились событиями последнего десятилетия. Самый большой китайский страх — страх «смены режима», подобный тем, которые прокатились по всей территории бывшего советского пространства, и тем, которые инициировали арабскую весну.

Кто принимает решения в Китае
и от чего зависит его политика
в статье

Экспертные центры Китая и внешняя политика

«Цветная революция», — полезная фраза, потому что окрашивает революцию в другой цвет — отличный от цвета истиной, «законной» народной революции — вроде той, которая привела к созданию Китайской Народной Республики. Китайцам понятно, что новая (цветная) организована США и это «результат заговора, цель которого дестабилизация потенциальных противников».

Продвижение демократии и прав человека в Китае рассматривается только как инструмент для обеспечения господства США, которому, следовательно, необходимо постоянно сопротивляться. «Зверополис» — недавно вышедший анимационный детский фильм от компании Дисней — «результат американского заговора с целью ослабить моральный дух Китая», — объяснила своим читателям «Народная газета освободительной армии».

Враждебность по отношению к цветным революциям и к хаосу, который они развязали все же отбрасывают Китай назад. Распад СССР, который произошел по крайней мере частично в результате недостатков самой коммунистической партии, был переосмыслен как преднамеренный сценарий США и моральной неспособности руководства партии противостоять им — неспособность держать оборону против западного влияния. Тогда это стало мощным стимулом для внутренних реформ. Но теперь, если не произойдет серьезных изменений в руководстве, вероятный курс китайской политики в течение ближайших лет будет и дальше ксенофобским, с укреплением вертикали власти… и больше партия не захочет говорить о трудных уроках истории.

Примечательно, что в стране огромными темпами растет христианство. По прогнозам Китай может стать крупнейшей христианской страной мира уже в 2021 году. Много христиан среди профессоров, оно сильнее всего в университетах, где обучаются многие будущие члены коммунистической партии страны.

Объяснение психологии китайского успеха
в статье
Почему китайцы выигрывают у русских в бизнесе
Так же в статье
Китайский подход к прогрессу и модернизации

Но самое интересное заключается в том, что теперь для когда-то закрытого Китая торговля и «открытость рынков» — уже часть традиции и нормальной жизни, без которых социалисты себя просто не мыслят. Китай неудержимо жаждет торговать — это тот фундамент, на котором зиждется современная власть. Будет международная торговля — будет и пища и способность накормить и держать под контролем пятую часть населения Земли. И созданный не китайцами глобальный рынок теперь нужен им как воздух; ведь перенасыщение уже происходит, экономика уже стагнирует, а волна режимов протекционистов-индивидуалистов постепенно доходит и до ЕС.

На саммите в Давосе, который закончился 20 января 2017 года в день инаугурации Трампа, Си сделал энергичную попытку защитить свободную торговлю, утверждая, что «протекционизм — это как блокировать себя в темной комнате» в надежде избежать опасности, но, при этом, отрезав себе «свет и воздух». «Никто не выйдет победителем в торговой войне», — повторял Си.

Форум стал бенефисом Си — в его речи было много поэзии. Он сказал, что изначально глобализация была сокровищницей Али-Бабы, но для многих стала ящиком Пандоры. Он добавил, что экономическая либерализация прошедшего века не является коренной причиной многих проблем в мире и что финансовый крах 2008 года стал в первую очередь результатом чрезмерной погони за прибылью.

Главный экономист компании IHS Markit, д-р Нариман Бехравеш сказал: «Важно, чтобы он [Си] при этом принял на себя обязательства и убедил нас, что политика валютного курса Китая не будет дестабилизировать мировую экономику».

Особенности китайской психологии и поведения
Сохранение лица в китайской культуре
в статье
Расизм в Китае

Си в свою очередь сравнил мировую экономику с большим океаном, от которого невозможно сбежать. «Любая попытка перекрыть поток капитала, товаров и людей между экономиками — это как направить воду из океана обратно в изолированные озера и ручьи — это просто невозможно», — генсек Китая снова использовал метафоры.

«Шаги Китая в направлении открытых рынков были прерывистыми, с большим количеством водоворотов и торможением на пути», — добавил Си. «Но мы научились выживать, мы должны иметь мужество и быть на плаву на мировом рынке». Си пытался опровергнуть опасения в том, что США и Китай находятся на пути валютной или торговой войны. Пекин убедил, что будет держать свои двери открытыми и не будет стремиться снизить стоимость своей валюты, юаня. Но в то время как американские компании, безусловно, не хотят, чтобы Трамп начал торговую войну с Китаем, они все больше недовольны тем, как к ним относится Пекин. Они утверждают, что правительство Си само скорее обращается к протекционизму, что препятствует экономическому сотрудничеству.

«Китай по-прежнему стойко поддерживает активное и конструктивное участие в глобальной экономической системе», — говорит председатель группы и советник по вопросам коммерции в Китае Уильям Зарит в своем заявлении. «Тем не менее становится очевидным, что выгоды от глобализации принимаются им как нечто само собой разумеющееся и многие в Китае даже не понимают, как нелегко управлять становящейся все более сложной современной экономикой».

Эти проблемы касаются и других западных стран. Германский посол Майкл Клаусс озвучил 16 января резкое заявление с жалобами на растущие опасения среди европейских компаний, что китайское руководство «пытается наклонить игровое поле в пользу своих отечественных компаний».

Внутренняя политика Китая
в статьях
Экология Китая - проблемы
в статье
Борьба с коррупцией в Китае
в статье
Продовольственная безопасность в Китае
в статье
Взгляд на национальный вопрос в Китае
в статье
Новая демографическая политика в Китае

В реальности экономические изменения зашли к Китае в тупик, а рост экономики замедляется. Большинство опрошенных иностранных компаний сказали, что их доходы по-прежнему растут, но многие склонны считать, что инвестиционный климат ухудшается, а не улучшается. И «нечеткие законы» часто интерпретируются в пользу местных компаний в убыток иностранным. Вторая озабоченность — рост стоимости рабочей силы.

Китай пытается превратить свою экономику в более потребительскую: с рынком услуг, уйти от зависимости от тяжелой промышленности и экспорта. Но «ручной тормоз регулирования по-прежнему твердо стоит на тех секторах, которые должны были бы стимулировать такой рост: от финансов и страхования до здравоохранения», — жалуется Уильям Зарит. А иностранные компании туда и подавно не пускают.

«Конечно, глобализация означает не только экспорт и скупку зарубежных активов. Нужно убедиться, что китайские рабочие, частные компании, фермеры и потребители выигрывают от динамичных, открытых рынков для товаров и услуг», — говорит Зарит.

Трамп называет вещи «своими именами». Китай, по его словам, «рвёт» или даже «насилует» Соединенные Штаты. Многие бизнес-лидеры США обеспокоены тем, что следующий президент начнет торговую войну с Китаем, что нанесет серьезный ущерб их интересам. Угрозу поднять налоги американским компаниям, которые производят товар за границей, он недавно повторил и в интервью Washington Post. Это будет представлять собой еще более прямой риск для интересов многих фирм. Ведь бизнес-лидеры США, наоборот, хотят давления на Китай, чтобы тот еще шире открыл двери в свою страну для американских инвестиций.

Но даже если Трампу удастся убедить американские компании переместить заводы обратно «на свой берег» положение это особо не спасет — отчасти потому, что потеря рабочих мест связана в XXI веке с дешевой роботизацией-автоматизацией производства, которая универсальна.

https://regnum.ru/news/polit/2229624.html

Опубликовано 06 Фев 2017 в 12:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.