Контуры грядущего...

Они всегда расплывчаты, неясны и парадоксальны с точки зрения тривиальности и неспешности текущего момента.

Да, абсолютно ясно, что существующая кривая роста народонаселения мира и роста мирового же энергопотребления, если просто механистически продлить её куда-то за горизонт событий, приведёт нас к ситуации, когда вся Земля будет покрыта плотно стоящими на ней людьми, а потребление энергии, которое так или иначе всё уходит в тепло окружающей нас среды, согласно закону Стефана-Больцмана, вполне сможет нагреть поверхность Земли до точки кипения воды.

Однако часто прообраз будущих изменений можно найти в прошлом развитии биологической жизни или человеческого общества. Да, аналогии всегда бывают неполны и приблизительны — но всё же это лучше, чем бесцельное гадание на кофейной гуще: "А как будет там, в этом неизбежном завтра?"

Вглядитесь вот в этих двух воинов:

Ну — воины как воины, скажет большинство. Древние.

Немногие уточнят, что справа римлянин, а слева — грек.

Совсем уж мало заметят, что у грека кираса, шлем и щит из бронзы, а у римского воина — доспехи уже железные.

Между тем, между ними лежит не просто временная дистанция в тысячу лет, но ещё и событие, которое нельзя назвать иначе, нежели "расколбасило" (Карл у Клары украл коралы а Клара ДОСТАЛА МИНИГАН СУКА ВЫПОТРОШИЛА КАРЛА ПОШЛА ПО УЛИЧЕ МОЧИТЬ ВСЕХ НАПРАВО И НАЛЕВО КРОВЬ ХЛЕЩЕТ В УЛИЧНУЮ КАНАЛИЗАЦИЮ ВОДОВОРОТЫ ЗАЛИВАЮТСЯ ДЕТИ ОРУТ МИЛИЦИЯ В ПАНИКЕ ВЗРЫВЫ МЯСО СО ВСЕХ СТОРОН).

Называется это событие и просто, и незатейливо, и страшно — "Катастрофа бронзового века".

"If you can't grow it, it has to be mined"
Девиз Ассоциации горняков Аляски

Добыча полезных ископаемых изначально должна была удовлетворять потребности человека. Гордый девиз горняков Аляски "Если что-то нельзя вырастить, то это надо добыть" очень точно формулирует смысл использования минерального сырья. Наличие минеральных месторождений зачастую определяло историю целых государств и народов. Особую роль при этом, естественно, играли уникальные по запасам или химическим элементам месторождения. Хотя и существуют виды сырья, необходимые на любом этапе истории (пищевые продукты, строительные материалы), но с развитием цивилизации и технологии потребности человечества в различных типах сырья меняются — и часто весьма радикально.

В конце неолита, когда неолитическая революция, связанная с массовым переходом к земледелию и скотоводству была уже в самом разгаре, люди внезапно выяснили, что качественного камня для изготовления орудий стало катастрофически не хватать. Так, охотники североамериканской культуры Кловис, которые были героями прошлого материала и на лица которых можно ещё разок посмотреть здесь, даже были вынуждены изготавливать свои уникальные каменные орудия только на юге современных США — только там были залежи пригодного для этого кремня и уже из этих "мастерских" орудия расходились по охотничьим племенам обеих Америк.

Кроме того, поверхностные россыпи пригодных камней часто быстро заканчивались и жителям неолита приходилось даже пробивать шахты глубиной до восьми метров и добывать кремень под землей. Этот труд был тяжел и опасен. При раскопках одной из таких шахт археологи нашли останки мастера и его сына, погибших при обвале. Собственно говоря, и сейчас в Африке ситуация не особо изменилась, что мы уже обсуждали и показывали здесь.

Поэтому п ервобытные умельцы искали новые виды камня, пригодные для изготовления орудий. Иногда им попадались зеленоватые твердые камешки. Их бросали в костры, чтобы расколоть. Но удивительные камни не лопались, а плавились в сильном огне. Костер угасал, а они вновь отвердевали. И из золы костра уже доставали блестящие оранжевые кусочки . Это был первый металл, массово вошедший в жизнь людей — это была медь.

Медный наконечник копья, медные наконечники стрел.

Медь оказалась гораздо удобнее камня. От неловкого удара каменный топор или нож ломались, а медные только гнулись. Сломанное каменное орудие оставалось только выбросить. Согнутую же медную вещь можно было выпрямить и переплавить в новую. Обломки расплавляли и заливали в заранее приготовленную глиняную форму. Когда медь застывала, из формы вынимали уже практически готовое изделие. Это было и удобно, и быстро, и не требовало длительного процесса обучения кропотливой работе по камню. В единственной форме можно было отлить сколько угодно одинаковых вещей. Медные орудия труда оказались гораздо лучше каменных или костяных. Медные иглы служили дольше и лучше костяных. Лезвие медного ножа оттачивали очень остро. Попутно люди изобрели и стали изготавливать из меди такие предметы, которые никак нельзя сделать из камня: ножницы, клещи, молотки и пилы.

Медь нельзя назвать очень распространённым металлом — её содержание в земной коре составляет всего 70 ppm (parts per million, 70 частей на миллион). Для сравнения — содержание более привычного для нас сейчас железа в земной коре гораздо выше: более 50 000 ppm. То есть, найти железо в целом для первобытных людей было бы где-то в 1000 раз проще, чем медь.

Однако по сравнению с медью у железа есть одна неприятная особенность — оно достаточно тугоплавкий металли, кроме того, большая часть железа встречается только в оксидной форме (пресловутая ржавчина). Самородное же железо, в отличии от меди, достаточно редкое явление и в основном ассоциировано либо с ферритными метеоритами либо с небольшими, так называемыми теллурическими месторождениями самородного железа (самые известные — в центре Франции, в департаменте Овернь и возле Касселя, в центре нынешней Германии).

Чистая медь плавится при 1084 ºС. Такая температура достижима даже при горении обычной древесины. Железо же плавится при 1539 °C и для достижения такой температуры нужен качественный древесный или каменный уголь и сложная система мехов. Именно в силу этой причины более распространённое на Земле железо пропустило вперёд редкую и гораздо менее качественную по своим физическим свойствам медь.

Поскольку меди на Земле немного, в энеолите (медном веке) люди берегли каждый грамм металла. Малочисленные медные орудия, разумеется, не смогли до конца вытеснить каменные. По-прежнему из крепкого камня делали ножи, наконечники стрел. Но главную работу выполняли все-таки орудиями из меди. Медные топоры только благодаря своему малому весу ускоряли втрое процесс рубки дерева. Но медь — мягкий металл, обладающий высокой ковкостью, и медные топоры часто при ударе о крепкий материал просто сминались.

Поэтому медные орудия не только не вытеснили каменные, но и уступали им во многих отношениях, имея решительное преимущество лишь в простоте технологии. Более того, в Египте в середине III тысячелетия до нашей эры отмечается даже спад производства медных орудий и частичный возврат к индустрии камня.

Однако, несмотря на это, труд людей давал гораздо большие результаты, чем прежде. Медными топорами вырубали кустарники и деревья, серпами выкашивали камыш и тростник. Освобождали большие участки земли. На них устраивали новые поля. Мотыгами с медными наконечниками их обрабатывали быстро и тщательно. Потом мотыги начали делать большими. Такую мотыгу тянул человек, а другой нажимал на нее, чтобы она рыхлила почву. Так появилось новое орудие труда — соха . Потом в соху стали впрягать быков. Землю уже не просто рыхлили, ее пахали. А когда к сохе прикрепили острые медные наконечники, она стала плугом. Сила быков, тяжесть сох и плугов, острота медных серпов сберегали силы земледельцев.

Тяжёлая соха, которой с трудом оперировали 5 человек, всё равно уступала упряжке из двух быков.
Мощность имеет значение!

Современные исследования, проведённые уже в ХХ веке ( выдающийся советский археолог Семен Аристархович Семенов и его помощники просто изготавливали копии орудий медного века и обрабатывали поля одинакового размера точными копиями древних мотыг и плугов) позволили оценить рост производительности труда. Оказалось, что обработать поле с помощью плуга и быка можно в пятьдесят раз быстрее, чем мотыгой! Поля разрастались, урожаи повышались. Голод уже меньше угрожал общинам земледельцев.

Раньше главными работницами на полях были женщины с мотыгами в руках. Но с тяжелыми сохами и плугами они, конечно, уже не могли совладать. Их заменили мужчины. Так главное хозяйственное занятие — земледелие прочно перешло из рук женщин в руки мужчин, а слова "пахарь" и "земледелец" в русском языке остались лишь в мужском роде.

Кроме того, оказалось, что новыми инструментами стало гораздо легче и быстрее строить удобные хижины и повозки. Толстые бревна распиливали пилами на гибкие и прочные доски. Из досок научились делать большие ладьи и примитивные галеры, уже приспособленные не только к плаваниям по рекам, но и во внутренних морях.

Вся структура общества уже была готова к приходу бронзового века.

Структурный перелом в металлургии наступил только в конце III тысячелетия до н.э. (около 3400 - 3200 гг до н.э.), когда люди перешли к изготовлению бронзы — сплава меди и олова или меди и мышьяка.

Кем-то было замечено, что при добавлении в тигель с медной рудой небольшого количества олова или мышьяка физические свойства нового материала резко меняются, а конечный продукт — бронза — становится твердым и прочным.

Так начинали развиваться бронзовая металлургия и литье. Приблизительно в ту же пору появились и первые более-менее частые железные изделия (кто-то таки догадался поднять температуру в плавильной печи до искомых 1539 °C, необходимых для плавки железа), но мягкое железо, как материал для оружия и орудий, было всё ещё хуже бронзы.

Бронзовый век продлится еще целых 1000 лет, пока не появится технология производства сталей — сплавов железа с другими металлами и углеродом. Но о приходе железного века — чуть ниже. События пока ещё идут по нарастающей и бронза — уже гораздо удобнее железа. С медью нечего сравнивать.

Из бронзы начинают делать прямые длинные мечи. Бронза была тверже железа и не такой хрупкой, как будущая, пока ещё не изобретённая людьми сталь. Бронзовые наконечники не обладали пробивной способностью железных, но они изготовлялись массово на специальном станке по 100-200 штук разом. Причем бронзовые изделия, полученные при отливке, были стандартны — качество, недостижимое для изделий из железа, которые надо было индивидуально, долго и нудно ковать. Огромным преимуществом бронзы была легкость отливки изделий из нее. Особенно это относилось к изделиям сложной формы - шлемам, доспехам, цельнолитым кирасам. Именно в таких доспехах стоит греческий воин на верхней иллюстрации.

Собственно говоря, именно появление бронзы позволило обеспечить древние армии качественным оружием, которое не гнулось бы от ударов о деревянные щиты, как медные топоры или бы не разбивалось на части, как топоры каменные. С самого своего появления на свет бронза стала "металлом войны", и войной же и закончился бронзовый век.

Современная нам бронза — это сплав, на 85-95% состоящий из меди и на 5-15% из олова или мышьяка. Почти вся бронза, найденная при раскопках и датируемая до 3000 года до н.э. была мышьяковистой — она содержала до 5% мышьяка. Египетская бронза, бронзы Крита и западной части Средиземноморья исключительно мышьяковистые. Такая бронза не поддается отливке так легко, как оловянная бронза, и намного мягче её. Её ещё часто называют "чёрной бронзой" за её характерный тёмный цвет.

Однако, наиболее качественная, "классическая" бронза получается при сплаве меди и олова. В пределе бронза, выплавляемая в древние времена, содержала до 22% олова. Температура плавления такой оловянной бронзы всего 950 ºС, в то время как для плавки чистой меди необходимо 1084 ºС и иногда, в присутствии тугоплавких примесей, даже выше. Разница в 130 ºС оказалась решающим фактором для металлургов древности — ни домн, ни мартенов, ни даже толкового воздушного дутья у них ещё не было. Не изобрели.

И вот тут мы наталкиваемся на первый камешек, падение которого с вершины обрушит впоследствии целую лавину событий катастрофического конца бронзового века.

Олово было редким металлом, как правило, его надо было завозить. Содержание олова в земной коре составляет всего около 2 ppm (олово в 35 раз более редкий металл, чем медь и в 25 000 раз более редкий, чем железо).

Картинка же античных месторождений олова вообще показательна для нашего дальнейшего рассказа:

Пожалуй, первыми оловянными бронзами были бронзы Анатолии, связанные с добычей олова из месторождений Киликии и Тавроса. Уже в конце XX века, около 1984 года, археологи установили, что здесь разрабатывалось около 40 месторождений олова. При этом главным минералом — источником олова здесь был, скорее всего, сульфид меди, железа и олова - станнин (Сu2FeSnS4). Большое поселение Кёльтепе производило олово в период с 3290 до 1840 года до н.э. Караваны ослов доставляли металл к потребителю.

Дополнительным аргументом в пользу зарождения бронзовой металлургии на территории современной Турции является аргумент языковой — слова, обозначающие те или иные металлы часто путешествовали вместе с самими изделиями из этих металлов и на основании заимствований слов из одного языка в другой можно понять, откуда на данную территорию впервые попал тот или иной металл. Слова, обозначающие в индоевропейских языках медь, бронзу, свинец, мышьяк и даже железо — достоверно прослеживаются к народам, населявшим именно Восточное Средиземноморье.

Однако, уже к 1840 году до н.э. небольшие малоазийские месторождения олова были полностью выработаны и олово пришлось, что называется "возить за тридевять земель". При этом отсутствие олова означало скорый недостаток бронзы, а недостаток бронзы лишал армию и доспехов, и оружия. А государство, не имевшее возможности защищаться, очень скоро становилось добычей своих соседей.

Около 2350 года до н.э. аккадский царь Саргон пишет о том, что один караван нес около 12 тонн олова. Этого количества было достаточно, чтобы выплавить 125 тонн бронзы и вооружить значительную армию изделиями из нее. После падения Аккада грузы доставлялись ассирийскими купцами из Ашшура, в нынешнем северном Ираке, в район медных месторождений Кёльтепе в сегодняшней Турции к располагавшимся там металлургическим центрам. Общий вес доставляемого за год олова был существенно выше тонны и этого хватало для изготовления 1015 тонн бронзы в год.

Имперские государства, такие, как Ассирия и Минойская империя, делали все от них зависящее, чтобы охранять и контролировать торговлю оловом — ведь от наличия или отсутствия олова (и, как следствие — бронзы, полученной из этого олова и меди) зависела боеспособность их армий и, шире того — их существование, как Империй.

Посмотреть на тогдашний "мир бронзы" можно вот на этой карте (при клике должна увеличиться)

Все "бронзовые" государства столпились в Восточном Средиземноморье — за исключением цивилизаций Индии и Китая, чья судьба в конце бронзового века сложится несколько иначе, чем у народов Средиземноморья.

Производство бронзы на душу населения даже в этих государствах было невелико и сильно зависело от наличия добываемых в стране или закупаемых извне сырьевых ресурсов. В Вавилонии оно достигло 300 граммов на человека в год, а в Египте составляло всего лишь 50 граммов в год на душу населения. Но даже этих скромных количеств бронзы вполне хватало для того, чтобы наголову разбивать армии своих "медных" или "каменных" соседей.

Таким образом Египет, будучи "зерновой сверхдержавой" бронзового века, в силу своей бедности медными и оловянными рудами, оказался в тотальной зависимости от бронзы Малой Азии. Этот факт ресурсной зависимости Египта сыграет потом роковую роль в дальнейших событиях.

Однако, если вы посмотрите на карту, то увидите, что вообще, за исключением небольших месторождений олова на севере Италии, всё Восточное Средиземноморье, несмотря на то, что металлургия бронзы достоверно была наиболее мощной именно там, всё же тотально лишена своего собственного олова. Ближайшие доступные крупные месторождения олова — это север Испании и английский Корнуолл. Испанское олово активно будут добывать римляне — там оно в основном жильное.

Олово же Корнуолла было отчасти уникальным объектом — это крупные природные россыпи олова. Как мы помним в случае тория — если элемент рассеян в природе, то иногда на берегах морей и рек сама природа, как бы сжалившись над людьми, за миллионы лет до их появления уже концентрирует такие элементы в естественных прибрежных или русловых пляжах.

Сейчас в Корнуолле уже не найти того изначального, рассыпного олова — корнуоллские шахты практически непрерывно снабжали весь мир оловом вплоть до конца ХХ века (последня оловянная шахта была закрыта там только в 1994 году). За свою уникальную, специфическую и запоминающуюся форму такое самородное рассыпное олово прозвано в английском языке "деревянным оловом" (wood tin).

Вот оно:

Сейчас такое олово находят в основном в Боливии и в Малайзии — в Корнуолле его уже всё собрали и вывезли на Кипр и в Малую Азию ещё эдак 4-5 тысяч лет тому назад.

Но, надо сказать, что отвалы от промывки оловянных россыпей, созданные ещё в античное время, находят и опознают на юге Англии и сейчас. Вот как они выглядят в современности:

Однако, путешествие к Корнуоллу из Средиземноморья во II тысячелетии до н.э. было возможно только по морю и требовало выхода за "Геркулесовы столбы" и плавания в открытом океане вокруг Пиренейского полуострова. То есть, по масштабам античности, доставка олова из Корнуолла куда-нибудь на Кипр, который был центром бронзовой металлургии Восточного Средиземноморья, была практически глобальной операцией.

Поэтому первая глобализация, первое международное разделение труда и формирование системы "сырьевых придатков" (Британия — в роли придатка) и "золотого (точнее — бронзового) миллиарда миллиона" и многие другие эффекты современности случились задолго до ХХ века или даже до момента открытия Америки Колумбом. Это произошло ещё около 1700 года до н.э.

До катастрофы "великого конца и великого начала" ещё оставалось около 500 лет.

Но бронзовый поезд ранней античности тем временем только набирал свой пока ещё неспешный и размеренный ход...

Я знаю точно наперёд.

Обсуждение этой статьи о кризисе конца Бронзового века (как здесь, так и на сайте "Афтершок") заставило меня ещё раз задуматься над тем, почему многие люди воспринимают науку в целом и историю человечества — в частности, в виде пёстрого собрания неупорядоченных и несвязанных между собою фактов.

То есть — в таком вульгарном представлении, история — не более, чем "грязная партитура" из миниатюры Жванецкого: "Тут играем, тут — не играем, тут вообще пропустите, тут мы рыбу ею заворачивали".

На самом деле — это не так. Из науки или из истории невозможно произвольно выкинуть какие-либо чётко установленные факты, а по понравившимся лично вам фактикам выстроить свою уютненькую концепцию.

То есть, конечно, это сделать, безусловно, можно, но вот получившийся Франкенштейн вряд ли оживёт под живительным напором вашей аргументации. Хотя срубить денег на издании очередной книжки для лохов по альтернативной истории, конечно, можно.

Достаточно посмотреть на плодовитость и тиражи книг граждан Фоменко и Носовского, чтобы понять, что научные степени и бизнес — это, в их случае, симбионты ещё те.

В реальности же история, как и любая отрасль знания, обязана придерживаться фактов, которые чётко установлены в результате экспериментальных наблюдений. Вначале основным поставщиком фактов для истории были мифы, эпосы и религиозные тексты. Поставщики это были хреновые и ненадёжные, факты, изложенные в таких произведениях часто являлись противоположностью реальных событий (и об этом — далее), но, что интересно — как раз в рассматриваемый нами смутный период Катастрофы Бронзового Века были созданы одни из самых известных таковых "источников" — библейский Ветхий Завет и "Илиада" и "Одиссея" Гомера.

Мы потом вернёмся к их анализу, но лишь когда я покажу Вам, что деваться нам уже некуда — других сведений не осталось.

С развитием науки на службу истории где-то со времён Ренессанса была поставлена историография — анализ летописей и исторических документов, благо Церковь наконец-то выпустила из своих цепких рук монополию на знание. Летописи и исторические архивы хеттов, египтян и ахейцев окажут нам неоценимую услуги при анализе Катастрофы, но проблема в том, что период между 1200 и 800 гг. до н.э. практически немой — грамотность и письменность на территории практически всего Восточного Средиземноморья исчезла, как класс, оставив в подмороженном и полумёртвом состоянии только цивилизацию Древнего Египта, которая "закуклилась" на 200 лет внутри своих оазисов и поймы Нила, оставив на растерзание хаосу даже Дельту.

Затем, с развитием археологии (Шлиман, трактор, Троя), лингвистики (Розетта, Шампольон, Линейное письмо А, Вентрис) и, в последнее время — генетики эти науки стали неоценимыми поставщиками информации для целей истории.

В умелых руках анализ черепков, генов или происхождения слов может рассказать многое об исторических событиях, даже отстоящих от нас на тысячи лет.

Однако, в разгадке всей динамики и последовательности Катастрофы Бронзового века исторической науке приходится напрягать все силы из всех этих отраслей знания — и всё равно смысл происходивших между этими датами событий оказывается покрыт туманом вероятностей и неопределённостей.

Ситуация похожа на известный опыт с концентрацией внимания (видео ниже). В то время, как мы концентрируемся на одних, широко известных фактах, другие, не вроде бы и не столь значимые, остаются вне нашего внимания.

Ведь, в отличии от классического детектива нам с самого начала точно ясно, что убийца — садовник.

Но ни способ убийства, ни мотив, ни предыстория взаимоотношений жертвы и убийцы нам неясна.

Садовника-убийцу зовут "народы моря".

И это имя — уже загадка.

И я лишь предлагаю одно из возможных решений.

Сегодня кто-нибудь умрёт

В первый раз крах глобализации мира произошёл именно тогда — в конце великолепного и чудесного Бронзового века.

Причём этот крах был предопределен именно той уникальной ситуацией, которая сложилась в Восточном Средиземноморье в конце II тысячелетия до нашей эры. В чём-то этот далёкий XII век до нашей эры неуловимо похож на наш собственный мир 1945-2012 годов.

По сути дела, последнее столетие Бронзового века перед "тёмными веками" перехода от бронзы к железу — это столетие мира, столетие без войн и столетие без крупных потрясений.

Более того, это столетие небывалого потепления в истории Земли. Это вообще самое масштабное потепление, которое застало цивилизованное человечество в своей истории.

Часто алармисты погодных изменений приводят вот такую угрожающую картинку:

Вам страшно? Мне — пока нет.

Всё дело в масштабе. На самом деле картинка исторических температур, выстроенная на основании новейших анализов колонок континентального льда в Гренландии, выглядит вот так:

LBA - температурный оптимум эпохи позднего Бронзового века
RWP - температурный оптимум римского времени
MWP - средневековый температурный оптимум.

Наша скромная, современная температурная планочка вообще пока не получила никакого официального имени — не доросла ещё по масштабам до своих старших братьев.

А в целом, при взгляде на последний график понятно, что на протяжении как минимум последних 3000 лет на планете шло постепенное глобальное похолодание, но никак — не столь рекламируемое и тиражируемое глобальное потепление.

Источник графика, ещё раз — весьма уважаемая программа наблюдений за климатом. Её просто не любят цитировать, ведь поиске Гугла вы скорее всего увидите кучу графиков "полимерыпросраныполземнакладбище", очень похожих и по смыслу, и по содержанию на первый график.

Кроме того, надо указать, что глобальное потепление, ассоциированное обычно в массовом сознании с наступлением пустынь и сухим климатом, обычно наоборот — приводит к увлажнению и смягчению климата. Самая большая пустыня в мире на самом деле не Сахара, а Антарктида. Весь лёд, с удобством расположившийся на этом материке не выпал там в виде снега и дождя, а намёрз там прямо из холодного воздуха — по количеству осадков Антарктида, что говорится "ноль целых и ноль десятых".

Например, хорошо задокументированный Средневековый климатический оптимум характеризовался заметным ростом населения и сельскохозяйственной продукции, за счёт расширения земледельческих угодий и более высокого качества урожаев.

Поэтому, согласно последним исследованиям палеоклимата — осадки в Восточном Средиземноморье, хоть и монотонно уменьшались на протяжении периода 4000-1000 гг до н.э., но в целом оставались на более-менее постоянном уровне:

Верхний график — количество осадков. Точка а и белая полоса — последний спокойное докризисное столетие Бронзового века, точка b — температурный оптимум Римской Империи.

Как видите, если бы у римлян было увлажнение Средиземноморья на уровне Бронзового века — с их технологиями и размахом они вполне могли бы дотянуть и до 1000 г н.э. Но — не повезло, уже к III веку нашей эры температурный оптимум испарился — и Римской Империи пришлось пускаться во все тяжкие — начиная от повышения налогов и заканчивая порчей монеты .

Хорошо, скажет внимательный читатель, а где же повышение количества осадков в Средиземноморье во время Средневекового оптимума? Почему у нас тут на графиках в районе 1000-1300 гг. н.э. прямая линия? И почему осадки во время Бронзового века всё же понемногу уменьшаются, несмотря на эпический рост температур?

Просто климат конкретного региона имеет много параметров и глобальная температура — лишь один из них. Например, горная гряда всегда заставляет воздушные массы подниматься вверх, а поднимаясь вверх они охлаждаются и вынуждены терять влагу. Поэтому обычно склоны гор, обращённые к преобладающим ветрам всегда увлажняются больше, чем противостоящие им.

Похожий климатический эффект создают леса. Лес охлаждает воздух над ним за счёт интенсивного поглощения солнечного света (который иначе бы нагревал почву и создавал мощный тёплый восходящий поток) и вызывает дополнительные осадки на лесистой территории.

На протяжении же всего исторического времени лесной покров Европы монотонно уменьшался, достигнув минимума в современности. Бронзовый век был лишь первым аккордом, который возвестил о тотальных притязаниях человека на изменение окружающей природы:

Важнейшим элементом производства металла было топливо, в частности, древесный уголь. Массовая дефорестация восточного Средиземноморья началась ещё около 1500 г. до н.э., по-видимому, сначала в наиболее сухих районах. Во всяком случае, уже законы Хаммурапи (1750 лет до н. э) налагали высокий штраф за вырубку лесов. Трудно сейчас себе представить, но около 2000 г до н.э. всё северное побережье Африки было покрыто густым лесом, а в Марокко, Алжире и Тунисе он сохранился ещё и в 1000 г до н.э.

Провинция Африка была одной из главных житниц Рима, наряду с широко известным Египтом.

Я знаю где, я знаю как

По реконструкции современных археологов, производство рудниками Лавриона в Аттике трех с половиной тысяч тонн серебра и 1,4 миллиона тонн свинца на протяжении 300 лет сопровождалось уничтожением более 1 миллиона гектаров леса. Разработка рудников Лавриона была приостановлена не из-за исчерпания запасов руды и не потому, что выработка опустилась ниже уровня подземных вод, а из-за того, что стоимость «горючего» для производствам металла — леса — делала рудники убыточными.

По словам Платона, район вокруг Афин когда-то был покрыт густым лесом. Ныне же это — кожа и кости прежней Аттики.

Именно металлургия привела и к полному уничтожению растительности Кипра, также некогда покрытого густыми лесами. По свидетельству Эратосфена, до начала интенсивной разработки меди леса на Кипре были так густы, что их вырубка поощрялась. Остров Эльба, (бывшая Aethalia, или Дымный остров) был центром металлургического производства. Но исчезновение лесов вынудило римлян в первом веке до нашей эры перенести производство железа с Эльбы на Аппенинский полуостров.

Таким образом, основная дефорестация (и, как следствие, основные локальные климатические изменения) стартовали именно в местах наиболее интенсивной хозяйственной деятельности Бронзового века — в центрах металлургии и добычи минералов.

Кроме упомянутой в прошлой заметке Малой Азии (а именно — провинции Анатолия в центре полуострова), которая по праву может считаться "матерью античной металлургии" в Восточном Средиземноморье организовалось ещё несколько крупных центров добычи меди, свинца, золота и серебра и выплавки меди и бронзы.

Наряду с Анатолией одним из крупнейших центров металлургии был Кипр, в силу наличия на острове крупнейших медных месторождений Бронзового века. Кроме Кипра и Анатолии, ещё одним из основных центров производства меди была Тимна к северу от современного Эйлата.

Только в районе самой Тимны обнаружено около 300 центров производства меди, а всего на Синае их насчитывается четыре сотни. Другой центр существовал в Феннане на юге Ливана.

Плавка сульфидных медных руд стала экономически доступной примерно около 1600 лет до н.э. С этих пор Кипр становится крупнейшим центром производства меди и бронзы вообще для всего Восточного Средиземноморья. Около 1470 года до н.э. правитель Кипра заплатил дань фараону Тутмосу III 108 слитками меди, и каждый слиток весил 30 кг . Корабль, потерпевший кораблекрушение около 1300 года до н.э. у мыса Гелидония возле турецкого берега, нес до тонны медных и несколько дюжин небольших оловянных слитков, новое бронзовое оружие и орудия кузнечные производства. Таким образом, как полагают археологи, груз одного корабля мог поставить материал для вооружения армии небольшого города-государства микенского времени: 50 бронзовых доспехов, 500 наконечников копий, 500 бронзовых мечей.

Надо сказать, что островное положение и баснословно богатые залежи меди позволяли Кипру оставаться формально независимым вассалом то Египта, то хеттов на протяжении всего позднего Бронзового века, умело лавируя между их внешнеполитическими интересами. К такой уникальной роли Кипра мы вернёмся тоже позднее.

Вот карта минеральных ресурсов Бронзового века:

Как видите, практически все античные рудники по добыче меди, свинца, золота, серебра и даже олова были сосредоточены в континентальной Греции, на Кипре, на Крите, в Малой Азии и в Ливане.

Египет мог похвастаться только медными копями Синая, а вот уже олово для производства бронзы египтяне были вынуждены покупать у своих северных соседей. Платили египтяне за эти ресурсы другой "валютой" древности — зерном.

Такая же ситуация с металлами была и в Месопотамии — промышленные металлы древности (олово, свинец, медь) там отсутствовали, как класс

Кроме понимания "международного разделения труда" в плане добычи и переработки металлов , для нас ещё важно помнить то, что уже около 1800 гг. до н.э. небольшие месторождения олова в Малой Азии и Греции были полностью исчерпаны.

В Греции добыча олова велась в окрестностях Дельф, в Хризейской долине, и, возможно, в некоторых других местах. Именно эти области служили поставщиками олова для всей Греции. Однако, согласно последним исследованиям, месторождения олова в Греции были, как и в Малой Азии, не очень большими (что, в общем-то, соответствует распространённости олова в природе) и были истощены вместе с малоазийскими.

И, если это так, то город Дельфы был не только религиозным, но и важным производственным, а вместе с тем и торговым центром и легенда о Дельфийском оракуле заблестит для вас уже иным, металлическим блеском.

Поэтому, открытие финикийцами английского олова было воистину подарком судьбы. Не исключено, что часть олова для выплавки бронзы в Восточном Средиземноморье попадала туда и с востока (из Юго-Восточной Азии через Индию и Месопотамию), но большая часть олова в Средиземноморье всё же везлась из Корнуолла. Отмечается полная идентичность изотопного состава олова в средиземноморской бронзе и в касситеритах из Корнуолльских месторождений. Кроме того, в Корнуолле обнаружены остатки древних горнов со шлаком и древних отвалов, образовавшихся от промыва руды. Финикийцы же, скорее всего, лишь закупали касситерит и доставляли его в Средиземноморье.

Таким образом, к концу Бронзового века, около 1250 г до. н.э. Восточное Средиземноморье представляло собой, по сути дела, цветущий, мирный и бурно развивающийся край.

Египет и Месопотамия растили пшеницу, Малая Азия, Кипр, Греция и Ливан добывали минеральные ресурсы, рубили свои леса и плавили медь и бронзу. Финикийцы обеспечивали для этой общности международную глобальную торговлю.

Международная торговля велась по строго установленным правилам — так, медь, в частности, циркулировала по всему Междуречью и Средиземноморью в виде стандартных полуфабрикатов ромбической формы с заострёнными углами, толшиной 2-3 сантиметра и весом около 20 кг. Это так называемые "слитки в виде бычьих шкур" (copper oxhide ingots) :

Причём, что интересно, на каждом слитке чеканилась краткая информация о месте его производства.

Все пять Империй того Времени — Микенская Греция (ещё называемая Ахайя или Ахийява), Египет Рамзеса II, Хеттская империя, Ассирия и Вавилон чётко поделили свои сферы влияния и установили правила мира, войны и торговли.

Последнее крупное сражение за передел сфер влияния — битва при Кадеше, между Египтом и хеттами — закончилось без явной победы одной из сторон. Враждебные прежде империи заключили мирный договор — весьма длинный документ со множеством статей и оговорок, египетская версия которого сейчас выставлена на всеобщее обозрение с символическими целями во входном холле здания ООН в Нью-Йорке.

Это — первый дошедший до нас официальный мирный договор.

Между другими великими державами тоже царил относительный мир, в основном державшийся до конца XIII века. Впервые в истории эти державы на постоянной основе заключали договоры и династические браки, поддерживали дипломатическую переписку, оказывали друг другу гуманитарную помощь во время неурожая и стихийных бедствий, выдавали друг другу преступников, укрывшихся на чужой территории.

Исторически отмечен факт оказания Египтом хлебной продовольственной помощи хеттам в момент длительной засухи на их землях.

В источниках XIII века до н.э. нет недостатка — тут и хвалебные и неуёмно прославляющие подвиги фараонов каменные стелы Древнего Египта времен Нового Царства, тут и найденые в начале ХХ века на развалинах хеттской столицы Хаттусы (недалеко от нынешней Анкары) многочисленные архивы хеттской канцелярии, тут и обнаруженный при раскопках в середине ХХ века один из наиболее полных архивов города-государства Угарит, который располагался на территории нынешней Сирии, тут и расшифрованные линейные письмена А и Б древней ахейской Греции.

Все источники говорят об одном — век процветания, век достатка, век изобилия, век мира.

И часто — это источники из городов, которые были полностью разрушены уже всего через 50-100 лет после этого беспечного и сытого "золотого века".

Я не гадалка, я – маньяк.

И вот, мы опять вернулись к убийце-садовнику.

К "народам моря".

Парадокс — но учёные всего мира до сих пор не могут точно сказать, откуда взялся этот "чёртик из табакерки", и кем были эти "агенты хаоса", которые разнесли вдребезги буквально за 50 лет, столь сложно устроенный и внешне сбалансированный мир позднего Бронзового века.
Мир, который находился в практически идеальных природных условиях — и по меркам современности, и даже по меркам наследовавших ему эллинистической Греции и Рима.

Мир, в котором была налажена международная торговля, международное разделение труда, в котором был свой Совет Безопасности и свои Великие Державы.

Мир, который будет мучительно корчится в судорогах кризиса уже послезавтра.

А значит — нам надо найти экспоненту.

Никогда не играйте с экспонентой. Она всё равно победит.

И она вполне может взорвать ваш уютный мир. Даже если она воплотилась в тех бородатых парней на первой картинке, а Вы — правитель мировой Империи.

На самом деле, если кому интересно, такая картина у Ильи Репина в творчестве отсутствует.

Близкая по смыслу картина, называющаяся "Не туда заехали", и изображающая трёх монахов в лодке, попавших в место купания деревенских женщин, есть другого русского художника — Льва Григорьевича Соловьёва. Тут уж точно "приплыли, так приплыли".

Впрочем, иногда в качестве картины "Приплыли" приводят всё же картину кисти Репина. Вот она:

На самом деле эта картина называется "Босяки" или "Беспризорные". И она очень хорошо подойдёт к началу нашего рассказа о том, что всё таки "приплыло" к берегам Египта, Хеттской Империи, Ливана и Крита в конце XII века до н.э.

Это были беспризорные. Но — судя по всем дошедшим до нас данным, отнюдь не босяки.

В дальнейшем своём рассказе я позволю себе немного похулиганить в чисто босяцком стиле в некоторых подписях к иллюстрациям, сопровождающим мой рассказ. Однако источники данных будут самые что ни на есть настоящие — архивы сожжённых и разрушенных хеттских и сирийских городов, стелы Древнего Египта и надписи Крита, исследования пыльцы, сталактитов в Средиземноморских пещерах и вечные ледовые панцири Гренландии.

Собственно говоря, других источников о том времени и не осталось — после 1200 г. до н.э. письменность замолкает на долгие 400 лет, но кое-где даже не являющиеся строго историческими источниками еврейский Ветхий Завет и "Илиада" с "Одиссеей" Гомера, дают нам неоценимую информацию о наших беспризорниках Бронзового века.

Начнём с простого и в то же время сложного вопроса. Сколько жило людей в Восточном Средиземноморье в конце XII века до н.э?

Наиболее документированы в этом отношении архивные материалы Древнего Египта. Всех интересующихся я отсылаю вот к этому сайту, который даёт весьма обширный список литературы по данному вопросу.

Я лишь позаимствую пару графиков из материалов сайта для того, чтобы объяснить Вам, в чём состоит одна интересная особенность египетской демографии.

Вот оценка демографического роста Египта во времена Древнего Царства (OK), Среднего Царства (МК), Нового царства (NK) и позднего египетского периода Саисской династии, уже относящегося к железному веку Средиземноморья (LP):

Как мы видим, по анализу всех оценок — население Египта медленно росло от уровня 1-2 миллионов людей в начале Древнего Царства до уровня 1,5-3 млн. жителей в конце этого периода, закончившегося строительством Великих пирамид Гизы.

Потом, во времена Среднего Царства население Египта стабилизировалось на уровне 1,5-3 млн. жителей и оставалось таковым до вторжения гиксосов.

С приходом Нового Царства рост населения Египта возобновился и к концу Нового Царства, которое как раз приходится на Катастрофу Бронзового века, в Египте жило от 2,5 до 5 млн. жителей.

После Катастрофы рост населения Египта вновь замирает минимум на 400 лет "Тёмных веков" и продолжается только после 800 г н.э., когда началась следующая глобализация Средиземноморья — уже с участием эллинистической Греции, Ассирии, Карфагена, Финикии и Нововавилонского царства.

Теперь посмотрим на карту Египта. Это просто-таки модельная страна, практически замкнутая термодинамическая система, монопольно зависящая в своём существовании от одного-единственного источника — реки Нил:

Всё население сосредоточено исключительно в Дельте и вдоль поймы Нила, а также возле Фаюмского оазиса, который, по сути дела, тоже представляет собой лишь полувысохшую "старицу" бывшего нильского русла.

Вся остальная территория Египта представляет собой безводную пустыню, в которой не выпадает ни капли дождя. Там некому и незачем вести какую-либо хозяйственную деятельность — ни тогда, в Бронзовом веке, ни сейчас. Редкие месторождения полезных ископаемых и строительных материалов легко осваивались и в бронзовом веке "вахтовым" способом с созданием небольших поселений, исключительно ориентированных на добычу минералов.

В Египте очень трудно наладить экстенсивное земледелие. Практически всё сельское хозяйство зависит от приносного нильского ила, который каждый год возобновлял плодородие бедных египетских почв. Сельскохозяйственные работы зависели от подъема и спада воды в Ниле. Каждую весну дожди и таяние снегов в горах Эфиопии наполняли реку водой, примерно в июле паводок достигал Египта. Нил выходил из берегов и затапливал всю долину, оставляя на полях плодородный ил. Каждый год объем паводка менялся. Слишком слабый мог стать причиной неурожая и голода, чересчур сильный был способен разрушить ирригационную сеть и смести с лица земли целые деревни. Паводок в основном определялся тремя реками — Атбарой, Голубым Нилом и Белым Нилом, каждая из приносила в общее русло нижнего Нила свои уникальные микроэлементы, заключённые в иле:

К концу октября-середине ноября вода спадала, оставляя после себя толстый слой плодородной глинистой земли – ила. Тогда земледельцы приступали к обработке поля и посеву. Основными зерновыми культурами в Египте были пшеница и ячмень, на основе которых изготавливали и хлеб, и слабоалкогольное пиво. После посева по полям часто прогоняли стада овец, чтобы те втоптали семена в почву.

Основная часть ирригационных каналов в Египте была построена ещё во времена Древнего Царства. Дальше сбор зерновых в Египте стал игрой с заданной суммой: выше паводок — больше урожай, ниже паводок — меньше урожай.

А теперь можно снова посмотреть на график температур и увлажнения Средиземноморья:

Древнее Царство (3000 до н.э. —2200 до н.э.) — рост температур. Достоверно отмечен рост населения Египта. Строятся Великие Пирамиды.

Среднее Царство (2000 до н.э. — 1800 до н.э.) — падение температур. Низкие паводки Нила, население голодает и практически не увеличивается (по первой ссылке ещё можете найти подробности из антропометрии — египетские мужчины тогда имели средний рост в 1 метр 60 см, женщины были ещё на 10 см ниже).

Новое Царство (1600 до н.э. — 1200 до н.э.) — резкий рост температур выше уровня Древнего Царства, резкий рост населения, завоевание при Тутмосе III Палестины и Ливана, успешные действия против Ливии и Нубии.

Последние же 100 лет Нового Царства (1200 до н.э. — 1100 до н.э.) ситуация с температурой меняется на противоположную, причём, опять таки, очень резко.

Но, что важно — это изменение климата случается в лучшем случае одновременно, а в худшем случае — только через 100 лет после пришествия первой волны "народов моря".

Вообще же такие колебания климата в Северной Атлантике, происходящие с периодичностью ≈1470 ± 500 лет называются событиями Бонда (Джерарда Кларка Бонда, а не Джеймса, как тут подумали некоторые).

Если кому интересно — последнее такое "событие Бонда" (событие Бонда №1) было около 1400 лет тому назад, в аккурат, когда навернулся Западный Рим.

Так что — кто хочет, может после 12.12.2012 выкинуть нафиг просрочившийся "календарь Майя" и начинать ждать "событие Бонда №0". По срокам как раз оно, а хороший разброс в ± 500 лет вполне займет вас важной идеей до конца жизни.

В общем, покайтесь, ибо придет!

Однако, возвращаясь назад к 1200 г. до н.э. — к исходу Нового Царства Египет достоверно имеет население в 2 раза больше, чем во времена строительства пирамид (от 2,5 до 5 млн. жителей) при неизменных сельскохозяйственных техниках (напомню, что ни удобрений, ни пестицидов, ни даже железа у нас пока ещё нет).

Что обеспечивает такой рост населения Египта и его ежегодное пропитание по сравнению с Древним и Средним Царством?

Только высокий прилив Нила.

Кроме того — идёт первая средиземноморская глобализация. Если во времена Древнего Царства Египет представляет собой "вещь в себе", то теперь всё меняется.

Сталин и Путин . Хуфу и Рамзес.

Первый построил ГУЛАГ, второй — энергетическую сверхдержаву.

Первый строил пирамиды, второй торговал Египтом.

Египет выгодно продаёт зерно, обменивая его на медь Кипра, олово Англии, золото и серебро Греции. Если во времена Древнего Царства при строительстве пирамид с бронзой и медью была такая напряжёнка, что египтянам даже пришлось частично перейти назад на каменные орудия, то теперь даже о некачественной, мышьяковистой египетской бронзе можно забыть. Бронза Нового Царства — всё больше и больше "правильная", оловянная.

Часть элитных войск даже получает вертолётоносцы "Мистраль" железные доспехи, секрет изготовления которых тогда был известен только хеттам. Так, например, Рамзес II в битве при Кадеше щеголяет в новой железной кирасе. Но надо сказать, что в железо поголовно закована уже и вся гвардия хеттов, поэтому Кадеш оказывается по итогам "моральной победой египтян и стратегическим выигрышем хеттов". Египет выдавлен из Сирии, Кадеш присягнул хеттам.

И, незадолго до этого последнего крупного столкновения "индустриального Севера и аграрного Юга" мы впервые слышим о "народах моря".

Первый раз египтяне сталкиваются с "народами моря" уже на второй год правления Рамзеса Великого. Народы под названием шердены (SRDN в древнеегипетском написании без гласных) и лукка (L’KK) пытаются вторгнуться в Дельту.

О, вот эти ребята:

Да, рогатые шлемы. Это — оригинальная фреска из Мединет-Абу, погре**льного храма Рамзеса III, к столкновению которого с третьей волной "народов моря" мы вернёмся чуть позже.

Но — это не викинги, как уже было решили некоторые. К викингам народ шерденов не имеет никакого отношения, а вот название острова Сардиния оказывается удивительно похожим на их родовое имя.

И вот тут возникает один казус, к которому мы вернёмся позднее, когда мы будем искать остатки "народов моря" в Средиземноморье по прошествию "Тёмных веков".
Очень много местностей в Средиземноморье похожи на названия этих народов.

SRDN - шердены - Сардиния
PLST - филистимляне - Палестина
SKLS - шелекеш - Сицилия
TRS - тирсены - Троя
L’KK - лукка, ликийцы - Киликия
DNJN - дэниен, данайцы - Пелопонес

и, наконец, главный герой
JKWS - экуэш - Ахайя

И вот тут у нас возникает естественный вопрос — что здесь первично? Были ли названы современные местности по имени народов бронзового века, которые в итоге по прошествии "Тёмных веков" и поселились на них — или данные народы изначально вторгались в Египет — кто с Сардинии, кто с Сицилии, кто из Палестины и назывались по наименованию местности, откуда они пришли?

Второе предположение можно сразу отвергнуть по достаточно простой причине.

Нам досконально известна судьба народа филистимлян, в честь которых, собственно говоря, и получила своё название современная Палестина. Это один из "народов моря", с которым позднее будет сражаться Рамзес III. Поскольку волею судеб филистимляне во время "тёмных веков" оказались рядом с евреями, последние, по своей вредной, но очень полезной для историков привычке, всё о филистимлянах записали.

Согласно еврейским источникам Библии филистимляне происходят с Крита — буквально из сердца минойско-микенской цивилизации, одной из пяти Великих Империй Бронзового века!

Такое происхождение филистимлян подтверждается и их специфическим внешним видом — шлемами с плюмажами из перьев. Вот они в виде пленных на одной из фресок из Мединет-Абу:

Пленные наёмники ЧВК "Blackwater" Фреска из Мединет-Абу с воинами PLST.

А вот фреска с минойским воином из дворца в Кноссе:

Как видите, в данном случае евреям можно верить. Захватчики явились с Крита.

Быть может, к этому был причастен вулкан Санторин, извергнувшийся на острове Тира? Может быть, первая волна "народов моря" покатилась на ничего не подозревавший Египет из-за того, что их родной дом погиб? Бля, откуда взялись ваххабиты в Чечне?

Нет, к сожалению эта версия не выдерживает никакой критики.

Извержение Санторина датируется 1645 до н.э - 1500 до н.э по разным оценкам. После извержения Санторина большинство дворцов и городов Крита были заново восстановлены. Конечно, мало-помалу минойская цивилизация во время позднего Бронзового века попадала под влияние Микен и населявших их ахейцев, но Крит по-прежнему оставался центром культуры и цивилизации.

Впервые шердены упомянуты в египетских источниках в 1350 г до н.э., в письме Амарнского архива, адресованного фараону Эхнатону. Дополнительный шик этому факту придаёт то, что Амарнский архив — это дипломатическая переписка на английском на аккадском языке, который во времена позднего Бронзового века был "языком международного общения". То есть народ шерденов, безусловно, не какие-то грязные оборванцы с непонятной Сардинии (напомню, что в то время даже Рим — деревня), а вполне известный обеим дипломатам элемент "цивилизованного" мира бронзы.

Первое же нападение шерденов вместе с лукка на Египет происходит только в 1278 г. до н.э., во второй год правления Рамзеса II, тогда ещё не заслужившего под Кадешем прозвище Великого. То есть, от извержения Санторина до первой волны вторжения "народов моря" проходит не менее 250 лет.

Понятное дело, что вулкан тут не при чём.

И, если о родине шерденов нам практически ничего не известно, то об их "подельниках" ликийцах (лукка) нам известно более чем достаточно.

Эти ребята не просто жили морем, они даже хоронили себя в каменных лодках:

Накройте меня лодкой. И — якорь мне в задницу!

Сейчас множество саркофагов древних ликийцев можно увидет в окресностях затопленного в результате землятрясения города Кекова, расположенного возле горячо любимого русскими туристами турецкого курорта Анталия.

Причём, что интересно, буквально в 20 километрах от Кекова, в столь же древнем городе Мира можно встретить уже совершенно другие погре**льные камеры иных, "сухопутных" ликийцев.

Таким образом, Киликия (Ликия) была расположена в аккурат между зонами влияния Ахайи (Микенской цивилизации) и Хеттской Империи.

Раковая опухоль, позднее погубившая Бронзовый век, вызрела в центре цивилизованного мира поздней бронзы. Но иммунитет цивилизации уже не смог с ней совладать — и, уже через 70 лет опухоль начнёт выбрасывать жуткие метастазы.

Пока же Рамзес II, только что "вступивший в должность фараона" встречает шерденов и лукка в Дельте.

Египтяне, никогда особо не отличавшиеся наличием сильного флота, всегда предпочитали заманить врага к Москве подождать, пока их "водоплавающие" враги выйдут на сушу и уже там ударить по ним всей мощью своей слабой, но многочисленной пехоты.

Так случилось и на этот раз. Шердены и лукка легко были обращены в бегство, опрокинуты в море и, частично, пленены. И вот здесь начинается самое интересное. Внезапно, после победы в Дельте, Рамзес II набирает из шерденов свою личную охрану.

Судя по всему — эти ребята жили не только морем, но и профессиональной войной. Интересно здесь другое — среди египтян, которых, как мы помним, в тот момент было чуть ли не 5 миллионов, почему-то не нашлось достойных воинов, чтобы охранять фараона.

А это, как мы помним, всегда очень недобрый признак.

Хорошо известна крылатая фраза экономической теории : "Прилив поднимает все лодки".
В самом деле, говоря о повышательной волне экономического цикла, мы часто употребляем слова "бум", "ажиотаж", "лихорадка" и даже "взрыв".

Именно так люди, оказавшиеся современниками повышательной волны, называют явления экономического и социального роста — тучные и сытные года, когда положительная тенденция в климате, технологии, демографии, экономике и доступных ресурсах позволяет миру быть "сегодня богаче, чем вчера, а завтра — богаче, чем сегодня".

Однако метафора "взрыва" уже сама по себе задаёт пределы роста. Невозможно расти по экспоненте вечно — рано или поздно параметр, вроде бы являющийся в начале процесса несущественным, вдруг оказывается определяющим и ограничивающим рост.

Помните грузовики землян из "Аватара" Камерона?

Казалось бы — чего проще? Взяли наш обычный, современный самый большой грузовик — да и увеличили его геометрически всего лишь раза в два.

А вот и нет. Если бы это можно было сделать так просто — инженеры бы это уже сделали. А не делают они этого по простой причине — на такой размер и такую массу, как в "Аватаре", давление в шинах такого карьерного гиганта должно превысить все мыслимые пределы прочности любой, самой армированной резины, а любой острый камушек станет приговором для такой супердорогой и сверхтехнологичной покрышки.

Вот и ограничили максимальный размер карьерного самосвала исходя из требований по его пневматическим покрышкам, а замечательный "Terex Titan 33-19" с его впечатляющей грузоподъёмностью в 320 тонн так и остался экспериментальным и единственным образцом.

Поэтому, возвращаясь к нашему позднему Бронзовому веку, нам надо найти и понять ту несущественную деталь, которая сломала спину мощному верблюду цивилизации бронзы.

И я предлагаю Вам, как и всегда, свои мысли. Ну — и ссылки на доступные нам факты, если моя реконструкция вас в чём-то не устроит.

Во-первых, решим для себя, какую роль в нашей истории могут сыграть армии хеттов и фараона, микенские дворцы, финикийские корабли, фиванские жрецы, золотые рудники Нубии или медные копи Крита?

Многие читатели, возможно, будут долго доказывать преимущества одних видов оружия перед другими и особенности климатических условий разных стран Средиземноморья. И будут, безусловно, правы.

Да, Древний Египет, наряду с Месопотамией, был основным поставщиков зерна для глобального рынка Восточного Средиземноморья.

Да, хетты были "держателями патента" на примитивные технологии получения и обработки кричного железа (разница в температуре от бронзового процесса вроде бы и незначительная — всего-то около 200-300 °C, но эти градусы были очень важны!).

Да, микенские греки и финикийцы — безусловные "глобалисты" того времени, которые обеспечивали Бронзовый мир столь необходимым для него оловом.

Однако наиболее важен факт наличия столь разноплановых "специализаций", как таковых.

Ведь он, на самом деле, показывает избыточность мира поздней бронзы по основному энергетическому ресурсу.

Прилив тогда "поднимал все лодки". И это был прилив пищи, прилив зерна, которое в избытке производилось тогда на полях Египта Нового Царства и Месопотамии.

Поясню это на простом примере.

Многие виды деятельности человека для производящей экономики, вообще-то, являются совершенно бесполезными.

Например, таковым видом деятельности являлось и является добыча золота.

Золото, даже в настоящее время, как материал или промышленный металл, имеет очень ограниченное использование. Контакты микросхем, пожалуй, единственное разумное применение этого металла. Всё остальное — не более чем наше собственное гиперболизированное отношение к этому металлу, как к некой сверхценности.

Да, золото издревле являлось платёжным средством. Но — раба или надсмотрщика на золотых приисках Нубии или Фракии надо было кормить, поить и охранять.

Те же проблемы возникали и на серебряных копях Аттики.

При этом, подчеркну это ещё раз — никакого полезного использования в древности данные металлы не имели.

То есть добыча золота и серебра какой-либо из стран Восточного Средиземноморья лишь показывала их собственную возможность кормить и содержать армию золотодобытчиков и давало этим странам принципиальный вариант покупки чего либо, опять-таки производимого с излишками, у своих соседей.

То есть, если медь позволяла поднять производительность труда земледельца, лесоруба или кораблестроителя, если бронза обеспечивала эффективность воина, то ни золото, ни серебро никакой производственной функции в древности не несло. Красивые безделушки — и не более.

Поэтому история расцвета и упадка рудников Нубии (а египетское слово NeBu и обозначало золото )— это и есть история расцвета и упадка Египта и, шире того, всего Восточного Средиземноморья. Просто золотые рудники, как и любой верхний уровень пирамиды, оказались наименее устойчивы к резким изменениям на нижних уровнях.

Ведь в Бронзовом веке выбор первичных источников энергии у человечества был очень невелик — по сути дела это была мускульная сила самих людей, несколько простейших "усилителей" из числа одомашненных животных (об особенностях этих "усилителей" даже по сравнению с римским временем — чуть ниже), энергия ветра в морских путешествиях (что сыграет злую шутку с Империями) и энергия горящего дерева в металлургии.

И, конечно же, кроме всего этого была ещё первичная солнечная энергия, которая обеспечивала через земледелие энергией и людей, и домашних животных. И именно земледелие держало на своих плечах всю пирамиду цивилизации Бронзового века.

Что же происходило в далёкой от Средиземноморья Нубии на протяжении всего II тысячелетия до н.э.? Если вы помните, с 1850 года до н.э вплоть до 1200 года до н.э. в Европе шла мощная повышательная волна температурного цикла, пока около 1200 года до н.э. не случилось "событие Бонда №2" и температурный тренд развернулся на противоположный.

Нубия очень чётко, вместе со всей инфраструктурой добычи "презренного металла" следует за этим повышательным трендом.

Положительная обратная связь "температура-осадки-урожаи-зерно-энергия-люди" спокойно поднимает и утлую лодку Нубии.

Однако, уже правление Рамзеса II (Великого) — это пик добычи золота в Нубии. Учитывая масштабность добычи золота в Нубии в египетское время и пустынные условия Нубии — развитие и упадок добычи золота в Нубии определяется достаточно просто, исключительно по датировке найденных следов древних копей.

Причём речь шла не о том, что золото в Нубии закончилось (его там добывали и арабы много позднее), а о том, что Египет уже в царствование Рамзеса Великого уже не мог поддерживать всю инфраструктуру золотодобычи в Нубии.

Поскольку единственным золотодобытчиком на территории Нубии был Египет — проблемы с добычей золота в Нубии чётко говорили о проблеме с зерном в Египте. На земледельцев, писарей, воинов и ремесленников зерна ещё хватало, а на золотые копи — уже нет.

Напомню, что температурная волна ещё шла вверх. Числитель (производство зерна) объективно должен был расти. Однако — зерна стало не хватать. Математически можно понять, что в этом случае надо смотреть на знаменатель.

Людей просто стало больше. Причём в какой-то момент (судя по всему — именно в "золотой век" поздней бронзы) рост народонаселения оторвался от роста производства зерна. В общем, старый лозунг "плодитесь и размножайтесь" в очередной раз сыграл плохую шутку с человечеством.

Первыми от таких изменений ожидаемо пострадали окраины цивилизованного мира и цивилизации, производившие "товары длительного пользования" тогдашней экономики.

Египтянам можно было отсрочить модернизацию армии современным оружием или свернуть золотодобычу в Нубии.

В случае же хеттов, несмотря на их меньшую, нежели у Египта численность населения, вопрос продовольственного обеспечения стоял гораздо острее. И в этом отношении хетты очень зависели от обмена своих высокотехнологичных изделий из железа и продукции бронзы с вассального им Кипра на зерно Египта.

Аналогичные взаимные зависимости были у финикийских торговцев и микенских греков, контролировавших потоки олова. Древняя глобализация позволила многим средиземноморским народам подняться на небывалую вершину в своём развитии, но она же и поставила их в критическую зависимость и друг от друга и от основного энергетического ресурса того времени — зерна.

Поэтому вопрос падения всей пирамиды оказался завязан лишь на то, сколь долго Египет сможет вносить свою растущую лепту в котёл глобализации и насколько население Восточного Средиземноморья будет соответствовать размеру пирамиды, которую можно будет выстроить на этом ресурсе.

Первые собщения о голоде в Хеттской Империи относятся уже к 1250-1230 г. до н.э. во времена правления хеттского царя Тудхалия IV, за пятьдесят лет до начала "События Бонда".

Одновременно с первыми признаками катастрофического состояния державы хеттов происходят и непонятные, но тревожные события в Ахайе (Аххияве).

Так, табличка дипломатической переписки, найденная при раскопках столицы хеттов Хаттусы содержит следующий отрывок из договора между Тудхалией IV и царем Амурру: «…цари, равные мне в достоинстве: царь Египта, царь Вавилона, царь Ассирии и царь Аххиявы». При этом слова «и царь Аххиявы» были стерты позднее, но прочесть их все же удалось. Едва ли писцу пришло бы в голову вставить в этот перечень царя Аххиявы, если бы в то время эта страна действительно не входила в число великих держав, а то, что слова эти впоследствии были вымараны, свидетельствует о том, что Микенская Греция ещё до падения державы хеттов и гораздо раннее нападения второй волны "народов моря" на Египет внезапно погружается в мрак анархии.

Многие ранние исследования связывают анархию, которая поглотила Микенскую Грецию, с нашествием северных варварских племён — дорийцев.

Однако, новейшие исследования и детальные исследования обнаруженных в ХХ веке записей греческих городов-государств того времени демонстрируют совершенно иную картину.

Как видите — цивилизация Микенской Греции в основном островная, а континентальная часть её отделена от севера Греции узким Коринфским перешейком. То есть у сухопутных варваров-дорийцев, по сути дела, не было бы шансов против микенских греков, которые освоили мореплавание давным давно.

Да, дорийцы в итоге захватывают Пелопоннес. Но происходит этот последний акт драмы лишь около 1200 года до н.э.!

А пока, на табличках, раскопанных в пелопоннесском Пилосе, мы читаем, что вторжение ждут со стороны моря и жители города спешно укрепляют побережье. Первый слой массовых разрушений микенских городов датирован около 1230 г. до н.э. В Египте, напомню, всё ещё пик могущества, там правит Рамзес II, прозванный впоследствии Великим.

А в Греции уже бушует необъявленная война всех против всех, у хеттов — постоянный голод.

Элиты начинают "что-то подозревать", но пока ещё перед глазами у всех — последняя великая битва при Кадеше и "вечный мир" для всех народов.

Вот она, последняя битва "по правилам", в которой 25 лет тому Рамзес II "сыграл вничью" с царём хеттов Мутавалли II: (картинки должны при клике увеличиваться)

Ровный строй боевых колесниц, марширующие колонны простых египтян-пехотинцев, наёмной пехоты шерденов и других "народов моря".

Фараон в железных доспехах на боевой колеснице в тесном строю этих "танков бронзового века" атакует врагов...

Уже через 50 лет война будет выглядеть совершенно по иному:

Кровавая и тесная свалка двух армий в камышах египетской Дельты. Колесница в стороне, фараон Рамзес III сам командует лучниками.

Большие парусные суда "народов моря" атакованы "москитным флотом" египтян. Длинные дорийские мечи филистимлян, шерденов и экуэш крошат египетскую пехоту, египетские стрелы проникают в щели панцирей северян.

Битва без правил, битва без победителей.

Вы всё ещё верите в золото и его роль в судьбах мира?

«Всё моё», — сказало злато;
«Всё моё», — сказал булат.
«Всё куплю», — сказало злато;
«Всё возьму», — сказал булат.

В 1230 году до н.э. купить в Восточном Средиземноморье уже нечего — никто не продаст.

Забрать что-то можно только у слабых — ведь сильные уже ничего не отдадут.

Наступает время падальщиков.

Время, во время которого очень трудно даже сохранить то, что ты имеешь. Час Быка, когда до рассвета новой эры — ещё целых четыре столетия.

В предпоследней части рассказа о Катастрофе Бронзового века у нас будет оружие.

Потому что именно оружие выходит на сцену мировой истории, когда все остальные аргументы уже исчерпаны. Ведь недаром оружие и шире того — войну, всегда называли "Последним доводом королей" (Ultima Ratio Regnum).

"Если состязание в гонке вооружений затянется, потребуются такие материальные издержки, которые либо заставят нас пойти на войну, либо ввести у нас диктаторское правление"

Дуайт Эйзенхауэр, 1953 год.

В Древнем Египте или Хеттской Державе правителям вводить диктаторское правление было бессмысленно — оно там и так уже существовало по жизни.

Поэтому — война была для них единственным возможным и привычным выходом.

Чем же воевали в Бронзовом веке?

Надо сказать, что "царица полей"-пехота тогда была, как никогда голозада и незащищена.

А конница вообще отсутствовала, как класс войск, в силу того, что ни нормальную упряжь, ни современное седло, ни тем более — стремена тогда ещё не изобрели.

Поэтому — пройдёмся по тогдашним военным технологиям более подробно.

Основным родом войск в Древнем Египте времён Древнего, Среднего и Нового Царства являлась пехота.

Кроме того, надо сказать, что в Древнем и Среднем Царстве пехота вообще являлась единственным родом войск.

Считается, что первые лошади были завезены в Древний Египет лишь гиксосами — кочевыми племенами из Азии, которые вторгались в Египет около 1700 или около 1710 г. до н.э. В ходе раскопок древнеегипетской крепости Бухан в Северной Нубии в слоях, датируемых эпохой Среднего Царства (приблизительно 1675 г. до н.э.) был обнаружен первый и наиболее древний лошадиный скелет. Пока это лишь единичная находка; повсеместное же распространение лошади на территории Египта произошло в годы владычества гиксосов, длившегося более 100 лет.

Последние привнесли с собой в Египет и боевые колесницы — которые, в египетско-гиксосском варианте представляли из себя двухколесные повозки, запряженные парами лошадей.

По-поводу упряжи древнеегипетских лошадей и других лошадей бронзового века мне тоже надо рассказать вам отдельно.

Даже столь тривиальная вроде бы сейчас задача, как лошадиная повозка, была решена в древности отнюдь не сразу.

Вот краткая история лошадиной упряжи:

Первым — и наиболее примитивным способом запрячь лошадь в повозку или в плуг был так называемый ошейник. На рисунке чуть выше он изображён под литерой a.

Ошейник был прост и незатейлив, но у него было один неустранимый недостаток — соединяющие лошадь и повозку (или плуг) ремни в виде плоской ленты обхватывали шею и грудь животного и нагрузка приходилась на верхнюю часть ошейника, над шеею, примерно также, как в ярме, в которое запрягали волов или быков.

Эти ремни сильно пережимали грудино-головные мышцы лошади и трахею, что ограничивало её дыхание и снижало тяговое усилие.

Получалось так, что чем сильнее лошадь тянула, тем хуже ей становилось дышать. По этой причине волы были предпочтительнее лошадей для тяжелой работы, так как из-за различий в анатомическом строении с лошадью они не имели такой проблемы. Поэтому, в отличие от лошадей, их можно было запрягать с помощи примитивного ярма, повторяющего по форме ошейник лошади/

Вот изображение такого запряжённого быка на барельефе Среднего Царства:

А вот подробная реконструкция того, как выглядела такая упряжь:

Однако, по очевидным причинам, волы совершенно не подходили для военных действий. Они были медлительны, неуклюжи и пугливы.

Поэтому, собственно говоря, Среднее Царство оказалось совершенно неготовым к вторжению гиксосов, использовавших колесницы и пало под их натиском, завершившись более чем 100 летним периодом владычества гиксосов.

Стоит отметить, что использование боевых колесниц никак не отразилось на прогрессе в земледелии.

Следующее революционное изменение в лошадиной упряжи — изобретение нагрудного ремня или «подперсья» последовало только во времена Сражающихся Царств в Китае (481—221 до н.э.). К VII веку он стал известен по всей Центральной Азии, а оттуда лишь в VIII веке попал в Европу.

То есть, по факту, к моменту крушения эпохи Бронзы лошади почти монопольно использовались в военном деле, а волы и быки — в земледелии.

Волы при этом были по-прежнему медлительны и неторопливы и вопрос освоения "северных территорий", требовавший быстрой весенней вспашки поля с помощью лошадей, и окончательно решённый лишь с изобретением современного лошадиного хомута (и опять - спасибо китайцам), всё ещё отстоял от рассматриваемого периода времени, как минимум, на 2000 лет.

Ни о какой полноценной коннице речь тогда тоже не шла.

Вот изображение ассирийского конного всадника того времени:

Эти выглядящие шатко держащимися в седле воины — лучники, и, хотя они вооружены также мечами и щитами, не существует изображений, на которых было бы видно применение этого вооружения в бою, верхом на лошади. На самом же деле эти неловкие конники использовали лошадей только для передвижения, а в бою их сопровождали помощники, которые вели коней и держали их, когда лучники метали стрелы.

То обстоятельство, что эти первые кавалерийские кони изображены в точно такой же упряжи, что и кони для колесниц, вплоть до украшенного орнаментом (и совершенно бесполезного для кавалериста) рассмотренного раннее ошейника, позволяет предположить, что в случае, когда местность была непригодна для использования колесниц, колесничные кони выпрягались, и на них верхом передвигались лучники вместе со своими колесничими и щитоносцами.

Такая проблема, с пересечённой и неудобной для колесниц местностью, случилась у египтян и хеттов под Кадешем, во время последней "битвы по правилам" позднего Бронзового века. Вот описание тех событий:

"Царь хеттов Муваталли, видя, как на противоположном берегу реки гибнут его воины, бросил в бой пятьсот колесниц и четыре тысячи пехотинцев. Но Рамзес лично возглавил атаку. Завязался бой, в котором важную роль играли колесницы.

Так как местность была не слишком ровная, преимущество имели более лёгкие египетские колесницы, к тому же воины, стоящие на них, были вооружены луками, что позволяло поражать врага издалека и избегать лишних передвижений на неровной местности, на которой колесницы могли сломаться.

Лишь немногие хеттские колесницы доехали до отрядов египтян, большинство или сломались, или повернули обратно, или все их экипажи были перестреляны египетскими лучниками. Вскоре на равнине закипел бой уже пеших воинов. Хотя у хеттов были лишь лёгкие пехотинцы и немного оставшихся колесниц, они смогли биться на равных с войском Рамзеса, имевшем в своём составе колесницы, копьеносцев и лёгких пехотинцев. Но хеттское войско было многочисленнее, организованнее и сплочённее, к тому же хетты отличались храбростью и вооружение у них было лучше.

Рамзес отвёл колесницы в тыл, причём стрелки на колесницах расстреливали любого египтянина, смевшего бежать с поля боя. К вечеру обе армии с огромными потерями отступили."

Более поздние рельефы демонстрируют значительный прогресс в искусстве верховой езды. Теперь используется примитивное седло или подкладка, сам же всадник, уже не босоногий, находится в более естественной и, главное, более устойчивой позе. Лучник теперь передвигается без сопровождения щитоносцев, он настолько уверен в своем искусстве езды, что даже беззаботно бросает уздечку на холку коня, когда целится из лука. К этому времени на изображениях появляются и копьеносцы в защитном снаряжении, некоторые из них имеют на перевязи за спиной короткий лук и колчан. Как лучники, так и копьеносцы вооружены также короткими мечами.

Кроме того, следует признать, что такие "опыты с лошадьми" проводили лишь ассирийцы — египтяне и хетты, несмотря на все неудобства, тогда предпочитали всё же пользоваться неудобными, но привычными колесницами.

Однако, до изобретения полноценных стремян кавалерия всё равно оставалась эрзац-войсками и мобильность лошади служила лишь для создания подвижной платформы для лучника. И двигаться, и стрелять одновременно без толкового седла и стремян было практически нереально.

Ведь без стремян, даже в римские времена, кавалерия оставалась лишь вспомогательным видом войск. Более подробно я уже как-то писал об этой проблеме, но вот, если что, гораздо более продвинутый, но всё равно — очень примитивный по современным меркам, римский вариант лошадиной упряжи:

Короче, резюмируя очерк по сухопутным армиям того времени — они были, в целом, плохо вооружены, медлительны и неповоротливы.

Пехота, в массе своей, была плохо защищена, а кавалерия ещё не приобрела должной силы для того, чтобы обеспечить решительное преимущество всадника на поле боя.

Кроме того, громадную проблему представляла из себя осада укреплённых крепостей или городов.

Осадные орудия, которые были также придуманы ассирийцами, появились тоже уже позже рассматриваемых событий.

Вот первое изображение тарана на ассирийском барельефе IX века до нашей эры:

Напомню, от рассматриваемых нами событий этот механизм отстоит, как минимум, на 300 лет вперёд по временной шкале.

Сейчас же любой "уездный царёк", организовавший подведомственных ему рабов и крестьян на строительство простейших стен вокруг подвластного ему города, обрекал даже мощную и организованную армию соседней Мировой Империи на долгую и нудную осаду его цитадели.

Если же укреплённая цитадель ещё и была расположена на острове или на побережье, то осада без морской блокады вообще превращалась в безнадёжное занятие — поскольку всегда находились варианты беспроблемного пополнения запасов оружия, продовольствия и воды.

Поэтому, к началу ХIII века до н.э. на побережье Малой Азии и на островах Эгейского моря, по сути дела, сложилась уникальная ситуация.

Во многих местах этой "серой зоны" Восточного Средиземноморья между Аххиявой и Хеттской Империей возникают мелкие государства и независимые города, зачастую со смешанным населением, номинально — под ахейским или под хеттским главенством, но проводящие на свой страх и риск достаточно независимую экономическую и государственную политику.

Впрочем, у большинства приморских политических образований был один весьма существенный недостаток: они не располагали надежной экономической базой, а дававшая им средства к существованию посредническая торговая деятельность могла быть нарушена любой переменой политического или экономического характера, стихийным или климатическим бедствием.

А поскольку здесь не существовало также более реальной политической силы, которая была бы в состоянии поддерживать порядок на море, то в Восточном Средиземноморье стал процветать в крупном масштабе морской разбой, о чем рассказывает и Гомер в своем только отчасти вымышленном повествовании о том, как «Одиссей с дружиной отважных добытчиков поплыл во отдаленный Египет» («Одиссея», XVII.425-426).

От такого рода предприятий до разбойничьих нападений на земли других государств, даже намного более сплоченных и могущественных, оставался всего один лишь шаг.

Надо сказать, что вооружение тогдашних жителей побережья Малой Азии и островов Эгейского моря было более качественным, нежели у основной массы египетской пехоты.

Вот реальный микенский бронзовый доспех того времени:

Как видите, с египетским пехотинцем такую "консервную банку" и сравнивать-то нечего, если бы не 5 миллионов населения Египта — шансов на победу у таких вот египтян совершенно бы и не было:

Это изображение военной экспедиции царицы Хатшепсут в страну Пунт.

Конечно, для жителей страны Пунт (скорее всего — это территория современного Сомали) появление организованной и обученной египетской пехоты было немалым сюрпризом.

Для эгейских же и малоазийских "джентельменов удачи" египетская пехота представляла определённую опасность лишь своей многочисленностью. Если успевала организованно подойти на место разборок с тогдашними "корсарами южных морей".

Надо сказать, что часто к концу XIII века приурачивают появление у северных народов, в первую очередь — ахейских греков, ещё одного "страшного оружия" — длинного дорийского железного меча, называемого ещё Naue II, который значительно превосходил по длине и прочности египетское и хеттское холодное оружие.

Вот этот красавец:

Надо сказать, что наибольшее количество этих красавцев всё же найдено в Северной Италии и бывшей Югославии, где они, судя по всему, и были изобретены — 100 и 130 штук, соответственно.

На всей территории Греции, Малой Азии и Кипра обнаружено лишь 38 мечей такого типа, по сравнению с сотнями штук медных и бронзовых мечей — достаточно немного.

Кроме того, все находки датированы датами 1200 г. до н.э. и позже — то есть, приурочены уже к третьей, самой сильной волне "народов моря".

В общем, хорошее оружие у малоазийских и эгейских корсаров всегда было и они были вполне в курсе всех "военных инноваций" того времени.

Поэтому, в силу своей наёмническо-пиратской структуры, как я уже писал, вся эта эгейско-малоазийская вольница активно использовалась как хеттами, так и египтянами в противостоянии друг с другом.

Так, в битве при Кадеше, племя шерденов сражалось на стороне египтян, в то время как племя лукка и племя дарданов — на стороне хеттов.

Дарданы (DRDN) тоже, кстати, неплохо укладываются в тогдашний малоазийский муравейник — судя по всему, название пролива Дарданеллы произошло именно от названия этого племени.

Аналогичная ситуация складывается и при анализе хеттского дипломатического архива из Хаттусы — "серая зона" греческих островов и малоазийского побережья, перманентно зажатая между Империей хеттов и Микенской Аххиявой постоянно присягала то одному, то другому правителю.

Уже к концу царствования Рамзеса II Великого наёмники из Греции и Малой Азии служат повсюду. Многие военные полки проходят военную реформу: вместо египтян полки комплектуются иностранцами — ливийцами, нубийцами, шерденами и другими жителями Средиземноморья. Так, отнюдь не по своей воле первые европейцы — шердены — попадают в Нубию. В свою очередь нубийских стрелков посылают служить на север — в Нижний Египет, в Сирию, в Южную Палестину и в города Верхнего Египта.

Аналогичную практику проводит и Хеттская Империя. Наёмники попадают во многие гарнизоны. Так, статуэтка, поразительно похожая на воина шерденов (в рогатом шлеме) обнаружена на Кипре, входившем в зону хеттского влияния:

Те самые, рогатые шлемы. Потом, через 400 лет, этих ребят найдут и в Сардинии, которая и получит своё имя по названию племени шерденов.

А вообще, количество параллелизмов в тогдашних находках поражает — по сути дела, к концу позднего Бронзового века всё Восточное Средиземноморье представляло из себя один большой проходной двор — в мире царила глобализация, пусть и несравнимых с современными масштабов, но глобализация зримая и оставившая массу следов, по которым сейчас практически со 100% достоверностью можно установить, кто и куда попадал в ходе последнего бурного века поздней бронзы.

Обеспечивалось это ещё одним превосходным изобретением века бронзы — кораблём.

Надо сказать, что тогдашний флот был начинанием не менее масштабным, нежели флот сегодняшний.

Древний Египет, Хеттская Империя и Ассирия, несмотря на статус "Великих держав" относились к флоту весьма прохладно, предпочитая, опять-таки, использовать умения и ресурсы Греции, Малой Азии, Кипра и Финикии.

В случае Египта и Ассирии это, пожалуй, объяснялось ещё и проблемами с ресурсами (в первую очередь — с качественной древесиной). Кроме того, надо сказать, что ни Ассирия, ни хетты не имели толкового выхода к морю, пока не стали Империями, ну а потом им уже легче было использовать готовое — корабли финикийцев, греков и малоазийцев, нежели развивать своё.

Количеств изображений греческих и малоазийских кораблей позднего Бронзового века вполне достаточно, чтобы по их совокупности восстановить весь облик этих "линкоров эпохи бронзы".

Не меньше есть и сведений о египетских кораблях. Надо сказать, что объективной вершины корабельное дело в Египте достигло при царевне Хатшепсут, которая уже упоминалась в связи с её экспедицией в Пунт.

Вообще, я должен сказать, правление Хатшепсут — это в чём-то, пожалуй истинная вершина могущества Египта.

За двадцатилетние время её правления в Египте было построено материальных ценностей даже больше, чем за 65 лет правления её далёкого потомка — Рамзеса II Великого, который тоже достаточно много строил в "зотой век" поздней Бронзы.

Кроме того, Рамзес ещё и отличился тем, что нанёс своё имя и на многие монументы своих предшественников (что, впрочем, всплыло в наше время). В общем, если сравнивать "фараона-строителя" Хатшепсут и Рамзеса II, то сравнение явно будет не в пользу последнего.

В результате общего упадка египетского кораблестроения к моменту Катастрофы Египет и "наороды моря" подошли в очень разных "весовых категориях".

Народы моря имели достаточно мореходные морские суда, построенные из качественной древесины, с опытными экипажами, с малочисленным, но хорошо обученным и прекрасно защищённым и вооружённым "морским десантом":

А египтяне имели многочисленный "москитный" речной флот из эрзац-материалов вроде папируса, поддержаный большим количеством легковооружённой и слабообученной пехоты:

Корабли народов моря были вооружены только парусом, а египетские, в силу их изначально речного назначения, ещё были снабжены и вёслами.

Были у египтян и унаследованные от гиксосов колесницы. Но использовать их можно было только вместе с неповоротливой пехотой, в неторопливой "игре по правилам" тогдашних империй.

Крепости были пока неприступны. Сухопутные базы морских пиратов и острова — тоже.

Суша была многочисленна, но медлительна, в Море же людей было гораздо меньше, но они были мобильны, злы и голодны.

Ultima Ratio Regnum. Всегда стоит о нём помнить.

http://crustgroup.livejournal.com/31694.html

http://crustgroup.livejournal.com/31910.html

http://crustgroup.livejournal.com/32183.html

http://crustgroup.livejournal.com/32623.html