Главная ошибка России в Прибалтике

Некоторое время тому назад в Латвии вышла книга известных политиков Татьяны Жданок и Мирослава Митрофанова, посвящённая истории русского движения в этой стране в 1986—2014 годах [1]. Я прочитал её с противоречивыми чувствами. С одной стороны, печали и стыда за то, что Россия образца 1991 года и большинство её политиков оказались не в состоянии адекватно ответить на вызов защиты своего народа — особенно в той его части, которая, будучи отсеченной волюнтаристски воздвигнутыми границами, была подвергнута дискриминации. С другой, с чувством искреннего уважения к тем в Латвии, кто этот вызов принял и сделал на поприще борьбы с русофобией и шовинизмом гораздо больше, чем можно было ожидать в тех условиях.

Исследование Жданок и Митрофанова написано ёмко и ответственно, на основе обилия фактов и с привлечением оценок многих сторонников и оппонентов. Тем непонятнее для меня стало неверное толкование ими одного важного эпизода, относящегося к ключевому для политики нашей страны в отношении Латвии и шире — всей Прибалтики времени: началу 2000-х.

Прибалтика

Карта в полном размере: Латвия - доля русского населения

В эти годы, напомню, произошёл постепенный отход от принятого при Евгении Максимовиче Примакове в качестве министра иностранных дел и потом главы правительства комплексного подхода к отношениям с Латвией, Литвой и Эстонией. Этот подход, напомню, предусматривал развитие экономических связей в прямой увязке с выполнением прибалтами наших пожеланий по прекращению дискриминации русского населения, а также со степенью учёта ими наших интересов в военно-политической сфере.

Суть изменений, происходивших тогда в позиции России, Татьяна Жданок и Мирослав Митрофанов передают точно:

«После 2003 года в России взял верх «сверхпрагматичный» подход к отношениям с постсоветскими странами. Этот подход базировался на вере в диктат экономических интересов. Предполагалось, что элиты постсоветских стран не смогут отказаться от личной выгоды от экономического взаимодействия с богатой Россией, что со временем должно привести к разрешению всех политических противоречий между государствами. Политтехнологи и олигархи постсоветской России переносили на постсоветскую элиту в соседних странах собственное восприятие мира, не принимая во внимание культурные отличия, исторические фобии и внутреннюю солидарность политических элит бывших «национальных» республик СССР. Россияне отказывались понимать, что у продажности есть границы и что лишь на экономической выгоде стратегические отношения между странами построить невозможно» [2].

Говоря это, авторы отдают должное позиции «российских дипломатов и отдельных политиков, настаивавших на поддержке русского гражданского общества в странах бывшего СССР». Мол, благодаря ей «результирующий вектор» иногда менялся. Спасибо, как говорится, что не забыли, но мы настаивали не только на поддержке русского гражданского общества в странах бывшего СССР. Мы настаивали на примате национально-государственных интересов России, и поддержка соотечественников за рубежом была лишь их частью, хотя и немаловажной. Впрочем, как бы то ни было, формулирование внешнеполитических задач России на прибалтийском направлении, повторю это ещё раз, оказалось тогда под сильнейшим воздействием заинтересованных бизнес-корпораций. Причём, как показало последующее развитие событий, во вред стране в целом.

Почему неизбежны этнические чистки для русских

Итак, в чём, описывая то время, Жданок и Митрофанов ошибаются и почему я посчитал необходимым эту ошибку исправить? Ошибаются они в оценке опубликованного в марте 2003 года Проектным комитетом в составе Никиты Иванова, Модеста Колерова и Глеба Павловского меморандума под названием «Эффективно ли защищает правительство России национальные интересы? Необходимость и потенциал активных действий в Прибалтике». Жданок и Митрофанов привязывают этот меморандум к выше описанному ими «сверхпрагматичному», или «новому», подходу — вернее, даже заявляют, что он нашёл в данном документе своё воплощение. Это в принципе неверно.

Меморандум Иванова — Колерова — Павловского, вне всякого сомнения, сыграл положительную роль в смысле привлечения внимания к отходу от, условно говоря, «линии Примакова». А поскольку тогда был нужен именно такой документ, для меня как куратора прибалтийского направления в МИД на второй план отошёл тот момент, что его авторы говорили не об отходе от того, что пусть краткое время, но существовало и уже начало приносить свои плоды, а в принципе о том, что «национальные интересы России в Прибалтике до сих пор не сформулированы как практическая проблема, а их реализация по-прежнему не имеет единого плана и дробится в межведомственных перегородках: узкой внешней политики, узких вопросов регионального транзита, тактического плана защиты интересов «русскоязычных».

В меморандуме было сказано главное: что наша страна имеет «вечные приоритеты» в Прибалтике. И что состоят эти вечные приоритеты в следующем:

  • — в стратегическом контроле над морским побережьем Балтийского моря, поддержании статуса ведущей балтийской державы и безусловном обеспечении суверенитета России над Калининградской областью;
  • — в диверсификации транспортных потоков из России, исключающей их монополизацию на любом направлении и кем бы то ни было;
  • — в защите цивилизованных прав всех, кто в своей частной, деловой и общественной жизни ориентируется на Россию и лоялен к России;
  • — в политической, правовой и культурной поддержке российской диаспоры, всех граждан бывшего СССР.

А вот как в меморандуме Иванова — Колерова — Павловского описывалась ситуация в Латвии:

«В Латвии на высоком политическом уровне реабилитируются «ветераны СС» и одновременно идут процессы над советскими ветеранами, в том числе — над ветеранами антигитлеровской коалиции. Вступили в силу приговоры суда в отношении ветеранов МГБ ЛССР А. Новикса (приговорен к пожизненному заключению; умер в тюрьме), М. Фарбтуха, Е. Савенко. Не дожив до начала судебного разбирательства, умер в тюрьме гражданин Латвии В. Кирсанов. В Латгальском окружном суде в Резекне продолжится рассмотрение «дела» бывшего партизана гражданина России В. Кононова. На различных стадиях находятся «дела» в отношении граждан России Н. Тэсса, И. Машонкина, граждан Латвии Т. Якушонка, Я. Кирштейнса и Н. Ларионова.

Эти процессы основаны на введенных в латвийское уголовное право дополнительных квалифицирующих признаках понятия «геноцид» и придании этим дополнениям обратной силы. Латвия до сих пор требует от России «извинений» и «раскаяния» за «оккупацию» Латвии: глава МИД Латвии С. Калниете публично заявляет о «желательности раскаяния» России. Массовой дискриминации по этническому и языковому признакам подвергаются русские и русскоязычные; ущемляются их интересы в сфере употребления русского языка; готовится школьная реформа, по которой старшие классы русских школ будут по всем предметам переведены на латышский язык обучения с 2004 года.

Продолжается политическая поддержка чеченских сепаратистов и террористов: улица Космонавтов в Риге в 1996 году переименована в улицу Джохара Дудаева — так она называется даже теперь, после «Норд-Оста». Ужесточается визовый режим с Россией: с 1 мая 2003 года для получения латвийской визы требуется приглашение, подтвержденное Управлением по делам гражданства и миграции Латвии. Под надуманным предлогом с 1 марта 2003 года прекращена выдача латвийских виз российским гражданам (в первую очередь, жителям Калининградской области) в посольстве Латвии в Вильнюсе.

Теперь, построив свое благополучие во многом на российском транзите, а свою внешнюю политику — на русофобии, Латвия требует от России сохранения своей транзитной монополии. Почему правительство России позволяет Латвии паразитировать на российской экономике и одновременно диктовать себе чужую волю?»

Комитет твёрдо настаивал «на ликвидации юридически нелепого статуса «негражданин Латвийской Республики» путем предоставления «русскоязычным» жителям латвийского (российского) гражданства и прав голосования». «Это, — подчёркивалось в документе, — позволит «русскоязычному» населению Латвии сделать выбор между принудительной ассимиляцией, противоречащей всем цивилизованным и особенно европейским стандартам, — и полноценным гражданским существованием при поддержке России».

Прибалтика

Карта в полном размере: Эстония - национальные меньшинства

И, наконец, об оценке Проектным комитетом деятельности российского бизнеса, заинтересованного в латвийском транзитном коридоре. Она в меморандуме звучала так:

«Проектный комитет полагает, что правительство России должно обратить особое внимание на тактику российского бизнеса в Латвии. После решения комиссии В. Христенко, в начале января 2003 года, пять российских нефтяных компаний — ЛУКОЙЛ, ЮКОС, «Сургутнефтегаз», ТНК и «Роснефть» — направили письмо М. Касьянову, в котором, несмотря на всё сезонное значение Вентспилса, акцентировали внимание на издержках российского нефтяного экспорта при отказе от трубопроводного транзита через Латвию. Это письмо, преданное гласности именно в Латвии, активно использовалось латвийскими политиками в их действиях против правительства России и российских национальных интересов в Прибалтике. Необходимо жестко разъяснить российскому бизнесу контрпродуктивность попыток достичь своих сиюминутных целей путем давления на российское государство в угоду бизнесу и политикам недружественной страны».

Зафиксировав это в уме, давайте теперь прочитаем, что о «новом» подходе, «оформлением» которого якобы стал меморандум Проектного комитета, написано в книге «Русские Латвии на изломе веков»: «Сверхпрагматичный подход предполагал взаимодействие российской элиты исключительно с правящими элитами и поддержку таких политических сил, которые способны прийти к власти и через власть реализовать интересы российского государства и бизнеса. При этом интересы крупных российских компаний, таких, как «Газпром», отождествлялись с интересами государства (выделено мною — М.Д.).

Параллельно представители российской политической элиты реализовывали в странах Балтии свои частные экономические проекты. Для этих проектов требовалось сделать внешне незаметным конфликт между властями и русскими общинами, не привлекать внимание российской общественности и внешнего мира к событиям в Балтии (также выделено мною — М.Д.), что, в свою очередь, противоречило целям и методам политической борьбы местных русских за свои права и интересы».

Почему русскому нельзя стать латышом

Всё это так и было, и я уже назвал это отходом от выработанной в 1998—1999 годах линии комплексного давления на прибалтийские этнократические режимы, но меморандум-то Иванова — Колерова — Павловского был как раз направлен против всего этого!

Понятно, что наиболее сильно Татьяну Жданок и Мирослава Митрофанова задело следующее место в меморандуме:

«Проектный комитет считает необходимым пересмотреть российскую политику и внутри Латвии. До сих пор она строится на поддержке набора разнородных политических сил, декларирующих — зачастую бездоказательно — защиту интересов русскоязычного населения Латвии.Такой силой до недавнего времени был блок «За права человека в единой Латвии» (ЗаПЧЕЛ)».

Цитата, однако, приведена некорректно. Предыдущий абзац заканчивается на словах «население Латвии», а абзац, посвящённый ЗаПЧЕЛ, звучал так:

«Такой силой до недавнего времени был блок «За права человека в единой Латвии» (ЗаПЧЕЛ), который на парламентских выборах 5 октября 2002 года занял второе место. Успех был достигнут во многом за счет российской поддержки: лидер блока Я. Юрканс даже был принят президентом России Владимиром Путиным. Однако 15 февраля 2003 года возглавляемая Я. Юркансом «Партия народного согласия» (ПНС) инициировала раскол и заявила о выходе из блока. Этот шаг открыл для ПНС возможности создания коалиций в рамках парламента и вхождения в правительство лично Я. Юрканса.

Всю поддержку, оказанную ему Россией, Я. Юрканс принес в жертву личной карьере, не приняв на себя никаких политических обязательств даже в пределах «европейских стандартов». Напротив того, сделал явственный крен в сторону стандартов совсем другого рода. Например, заместитель Я. Юрканса Я. Урбанович в интервью латышской крайне правой газете «Lauku avize» заявил: «Я не раз защищал Латвию от нападок России. Два месяца назад я был вынужден поехать в Москву, в Госдуму… Никакой радости ехать туда у меня не было… В Москве я сказал, что Россия должна прекратить вмешиваться в наши дела». Подобные высказывания со стороны латвийских политиков обычно вызывают протест МИД России, однако для Я. Урбановича и несущего за него политическую ответственность Я. Юрканса было сделано исключение, поскольку он считается «другом России».

«Не обремененные ответственностью «друзья России» должны уйти в прошлое, — заключают этот сюжет авторы меморандума. — Прежде чем поддержать чью бы то ни было политику, Россия вправе задаться вопросом об эффективности её результатов».

Что в такой постановке вопроса могло вызвать неприятие со стороны политиков от «Равноправия» — истинной основы ЗаПЧЕЛ того периода? Ведь и они в своей книге с полным на то основанием критически пишут о линии Юрканса и Урбановича на то, чтобы их партия стала некой «центристской» политической силой, которая бы одновременно защищала права национальных меньшинств, выступала за улучшение отношений с Россией и — ну разве не фантазёры? — одновременно была бы приемлема для латышского истеблишмента в качестве участника правительственной коалиции!

Закончу на этом с сюжетом, касающимся меморандума Проектного комитета, но не могу не прокомментировать ещё одну претензию Татьяны Жданок, которую она высказывает в данной связи. Речь идёт о распространённом тогда в российской политической и экспертной среде мнении, что Россия вполне может поладить в Латвии с «прагматичными националистами», а русским было бы «выгодно состоять в латышских партиях, которые могут реально их защищать» [3]. К сожалению, такие мысли прозвучали весной 2003 года и в одном из интервью Модеста Колерова.

Если говорить о происхождении этой идеи, то её корни уходят в Эстонию, где Центристская партия Эдгара Сависаара, действительно, предпринимала некоторые законодательные инициативы в пользу русских, часть которых была её электоратом. Но Эстония — это Эстония, а Латвия — это Латвия. В Латвии, особенно в политике, было очень мало настоящих националистов, то есть людей прочного национального самосознания, любящих свой народ, но уважающих и другие народы. Там в политике преобладали этнорадикалы и шовинисты, а ещё — «прагматичные» либералы, делавшие карьеру в условиях этнократии. Ни те, ни другие, понятно, не могли ни образовать в Латвии партий, которые «реально защищали бы русских», ни взять партию, реально защищающую интересы русских, в свою коалицию. Впрочем, что это я агитирую за очевидное: не все ли мы вместе наблюдали латвийскую политику последующие полтора десятка лет?

Напомню, кстати говоря, что в том же году в Латвию ездил с визитом председатель Комитета Совета Федерации по международным делам Михаил Маргелов, который настойчиво пытался «задружить» со своей коллегой по парламентской линии, представительницей этнорадикальной партии «Отечеству и Свободе/ДНЛЛ» и русофобкой по своей личной сути Инесе Вайдере. Делал он это так настойчиво, что его визит не только получил весьма критическое освещение в русской прессе, но и, как вспоминает в своей книге «ЗАПАДня» латвийский политик Николай Кабанов, побудил Яниса Юрканса в стенах парламента выразить сомнение, что Маргелов выражает позицию России [4]. С учётом их места в российском правящем классе того времени, претензии за «вираж» в пользу «прагматичных националистов» стоило бы отнести, в первую очередь, на счёт Михаила Маргелова и немалого числа других политиков прозападного склада, которых Татьяна Жданок хорошо знает.

Завершая эти свои заметки, отмечу, что, за исключением эпизода с оценкой меморандума Проектного комитета, книга Татьяны Жданок и Мирослава Митрофанова произвела на меня хорошее впечатление. Это правильная и нужная книга, и мне не хотелось бы, чтобы моя статья снизила к ней доверие. Но такого искажения, как-то, которое я описал выше, ни при каких обстоятельствах допускать было нельзя.

С прибалтийского направления нашей внешней политики поступают новые свидетельства свойственной ей непоследовательности и характерных шатаний. На этот раз речь идёт о Латвии, где в августе вице-премьер российского правительства Аркадий Дворкович «неформально» встречался с рядом местных политиков так называемого «умеренного» толка, а те активно обрабатывали его на предмет ослабления российских контрмер, принятых в ответ на евросоюзовскую политику санкций.

Состоявшиеся у Дворковича в Латвии беседы уже позволили латвийским представителям говорить о перспективе возобновления поставок в нашу страну продукции их пищевой, в частности рыбной, промышленности. Речь идёт также об увеличении объёма транзита российских грузов через латвийские порты и о возможности проведения до конца этого года заседания межправительственной комиссии по сотрудничеству.

Понятно, что Латвии в её нынешнем незавидном социально-экономическом положении настоятельно необходимо восстановление нормальных торговых отношений с нашей страной. Усилия в этом направлении, однако, предпринимаются Ригой, как и следовало ожидать, не в штаб-квартире ЕС в Брюсселе, а в Москве или, наоборот, посредством «вывоза» чиновников российского правительства к себе «в гости».

Стараясь продемонстрировать верность Латвии общей евросоюзовской линии политического и экономического давления на Россию, МИД Латвии отреагировал на «частную» инициативу группы латвийских министров, встречавшихся с Дворковичем, внешне жёстким окриком. Между тем, факт остаётся фактом: встреча имела место, российское посольство и, соответственно, МИД России знали о её проведении и ей, судя по всему, способствовали. Не исключаю, что и проведение заседания межправительственной комиссии будут «продавливать». Чего не сделаешь, чтобы показать, что «мы не в изоляции»!

В принципе, ситуация банальна до пошлости. Латвийским политикам не впервой разыгрывать в своих интересах представителей российской исполнительной и законодательной власти, которых я для себя ещё в годы работы на прибалтийском направлении в МИДе назвал «улучшателями». В этой роли на моих глазах (не претендую на полноту списка, но перечислю тех, кто приходит на ум в первую очередь именно в латвийском контексте) побывали тогда и министр финансов Алексей Кудрин, и заместитель председателя Госдумы Любовь Слиска, и помощник президента, спецпредставитель президента РФ по вопросам развития отношений с ЕС Сергей Ястржембский, и губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев, и председатель комитета по международным делам Совета Федерации Михаил Маргелов, и депутат Госдумы, руководитель двусторонней комиссии по межпарламентскому сотрудничеству Павел Пожигайло, и наш посол в Риге, бывший министр топлива и энергетики Виктор Калюжный.

Нельзя, кстати говоря, сказать, что та безрезультатная тяга к «хорошим», «добрососедским», «партнёрским» и так далее отношениям со всеми подряд, которая наблюдалась в конце 1990-х — начале 2000-х годов, выросла на пустом месте. В те годы наши доктринальные внешнеполитические документы ставили на первое место задачу безусловного «улучшения отношений». Нередко в погоне за этим «улучшением» забвению предавались не только долгосрочные, но и насущные на тот конкретный момент национально-государственные интересы нашей страны. К чему привела эта установка, мы увидели уже скоро и на примере тех же прибалтийских стран и в Грузии, и в Молдавии, и на Украине, в некоторых других странах на пространстве бывшего СССР.

В последние годы, однако, ситуация меняется. По новым концептуальным внешнеполитическим разработкам видно, что такой инфантильный подход к международным делам себя изживает. Он уступает место правильному пониманию, что в целях формирования действительно отвечающих интересам нашей страны отношений с зарубежными партнёрами можно и нужно в определённых случаях идти на обострение, защищая и свои позиции, и свой авторитет.

Тем не менее, посол Александр Вешняков и вице-премьер Дворкович вновь берут на себя эту роль «улучшателей».

Дело доходит до того, что в погоне за заказанным результатом забвению предаются обязательства по гораздо более значимым, чем экспорт латвийских шпрот в Россию, вопросам. Невозможно отделаться от впечатления, что именно с этой установкой была связана попытка нашего посольства закрыть глаза на разрушение в конце августа в г. Лимбажи памятника советским морякам, погибшим в первые недели Великой Отечественной войны в бою с местными нацистскими коллаборационистами. Опять наступаем на старые грабли?

Вдумаемся: какой сигнал дают все вышеперечисленные события Западу. Что Россия ищет каких-то негласных договорённостей? Что она готова идти на односторонние уступки? Что взятая ею в ответ на западные санкции линия недостаточно последовательна и тверда?

Я уже не говорю о том, что немало вопросов вызывает само по себе желание заместителя председателя правительства России проводить отпуск на как минимум недружественной территории. Более того, на территории, откуда совершенно очевидно ведутся враждебные нашей стране военные приготовления и где, как у себя дома, действуют натовские спецслужбы, обезопаситься от которых, если речь идёт о неофициальном пребывании, практически невозможно.

Прибалтика

Действиями Аркадия Дворковича в Латвии подан вредный сигнал и российскому общественному мнению. Это сигнал об отсутствии у нас в правительстве жёсткой последовательности в противостоянии санкционному давлению Запада. Это сигнал о намерении искать некие частные договоренности, причём с третьесортными странами Евросоюза. Это сигнал о готовности ради этих договорённостей предавать забвению принципиальные для сознания россиян ценности.

Между тем, никакие частные договоренности с представителями правительства Латвии, как и Литвы, Эстонии, Болгарии, Чехии, Словакии и так далее, от которых бы могла выиграть Россия, работать не будут. Всё это — покорные члены Европейского Союза, которые не имеют другого варианта жизни в своём нынешнем качестве, как только четко следовать общей линии, одобренной в Вашингтоне и Брюсселе. Значит, имеется в виду, что менять политическую линию предстоит России.

Многое из того, что произойдёт этой осенью в международных делах, конечно, будет зависеть от результатов предстоящих выборов, хотя они, как мне думается, в главном предсказуемы. Оформив своё пребывание у государственного руля на очередные пять лет, российская партия власти будет свободнее чувствовать себя и в области внешней политики. И совсем не факт, что в ней усилится готовность к борьбе с Западом, а не к компромиссу с ним, к так называемому «возвращению к доконфликтному статус-кво», хотя именно оно и привело к конфликту, включая государственный переворот на Украине.

Латвию мы упустили раньше Украины. Поэтому там, особенно с учётом обстоятельств последних лет, тем более поздно пытаться создавать пророссийское лобби. Это задача будущего. Но чтобы её решение стало возможным, сегодня важно хотя бы прекратить подрывать уважение к себе.

Подробности: https://regnum.ru/news/polit/2177871.html

Подробности: https://regnum.ru/news/polit/2319551.html

Опубликовано 01 Фев 2018 в 13:00. Рубрика: Внешняя политика. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.