Строительство железной дороги в Танзании

Германская Восточная Африка (Deutsch-Ostafrika) – будущие Танзания, Бурунди, Руанда, а также часть современного Мозамбика, с 1885 по 1919 годы была самой населенной колонией Второго Рейха. Здесь жило до 8 миллионов туземцев из 120 народностей, которыми правили около 5 тысяч немецких чиновников и офицеров. Это был первый крупный проект Германии по управлению такой обширной колонией.

Во время Первой мировой войны немецкие войска защищали эту колонию до последнего и сдались многократно превосходящим силам англичан лишь после поражения Германии, а генерал Пауль фон Леттов-Форбек (Лев Африки) стал национальным героем и предтечей другого германского полководца – Эрвина Роммеля (Лис Пустыни), громившего британцев и американцев малыми силами в Северной Африке в годы уже следующей мировой войны.

Как уже рассказывал блог Толкователя в предыдущем посте о колониальных захватах Второго Рейха (1871-1918) в Африке и в целом в мире, история освоения немцами Восточной Африки (современная Танзания) вначале была похожа на аналогичный процесс в Намибии (германская Юго-Западная Африка). Начало германской колонии и там, и там положили авантюристы, колония некоторое время находилась под управлением «частного» общества, однако затем была передана в введение Рейха.

Африка в 1914 году

Частности же разнятся сильнее. В отличие от Намибии, где европейское население было весьма заметным, в Танзании немцы были горстью в негритянском море. В Юго-Западной германской Африке, к примеру, численность местного населения на 1914 год составляла не более 200 тысяч человек, а численность европейских колонистов – около 14 тысяч человек, а также там находилось еще несколько тысяч чиновников, солдат и офицеров колониальных войск (Schutztruppen, подразделения самообороны).  То есть, белые составляли до 10% от всего населения колонии. В Танзании, как уже было сказано выше, доля белых составляла около 0,001% от всего населения колонии и Берлином она не рассматривалась как место массовой колонизации белыми.

Наконец, если в Намибии сопротивление туземцев было жестоко подавлено в ходе кратковременной войны с племенами гереро и нама в 1904-1907 годах (в основном уже в 1904 году), то в Танзании немцы вели две длительных и упорных колониальных войны, а также каждый год совершали карательные рейды в тамошний хинтерланд. Единственным мирным годом в истории этой колонии стал 1913, когда каратели не сожгли ни одну деревню и не повесили ни одного бунтовщика.

Petersland: страна Петерса

Карл Петерс – завоеватель Восточной Африки

К началу 80-х годов XIX века современная Танзания представляла собой большое белое пятно. Прибрежные районы находились под формальным контролем султана Занзибара, во внутренних областях же белый человек практически до этого времени не появлялся. Занзибар был одним из крупнейших центров работорговли той эпохи – несмотря на ее запрет в 1873 году, ежемесячно из хинтерланда вывозилось до 5000 чернокожих рабов, которых продавали затем в португальские колонии.

В октябре 1884 года на Занзибар прибыло трое немцев: Карл Юлке, Карл Петерс и Иоахим Граф фон Пфейль. Все они путешествовали под вымышленными именами, о задачах своей экспедиции они проинформировали германского консула на Занзибаре и постарались заручиться поддержкой канцлера Рейха Отто фон Бисмарка. Последний, правда, официально отказался ее предоставить. Их главной целью было опередить бельгийцев, которые планировали отправить во внутренние районы Танзании «научную» экспедицию с целью изучения и последующего захвата этой территории.

Трио авантюристов – Петерс в центре

Карл Петерс, несмотря на нехватку финансов и отсутствие официальной поддержки, постарался обогнать их. Для сына протестантского пастора, бывшего студента Гёттингенского университета и авантюриста впереди маячила амбициозная цель – создать в Африке «новую Германию», во главе которой он мог встать сам. Как и большинство европейцев того времени, Петер был свято уверен, что белый человек обязан нести свет разума, цивилизации и просвещения в мрачные дебри африканских джунглей, где живут не совсем полноценные расы.

«Я полагаю, что наша раса является единственной на Земле, которая может возглавить все человечество«, писал он позднее в своем дневнике. При этом, конечно, обращал внимание и на необходимость противостоять козням англичан:

«Если мы, немцы, упустим свой шанс, то англосаксы распространятся на весь мир и не оставят нам в нем места«.

В марте 1884 года, после посещения Великобритании, Петерс основал в Рейхе Германское колониальное общество (Gesellschaft fuer die deutsche Kolonization).

Прибыв на Африканский континент в ноябре 1884 года, Петерс действовал быстро и всегда по одной и той же схеме: договаривался с местными племенными вождями, дарил им подарки (ружья, жемчуг, ткани), а в обмен подписывал с ними соглашение (на немецком языке) о передаче ими своих суверенных прав на территорию племени в пользу… Карла Петерса. Разумеется, с точки зрения европейской юридической практики того времени, подобные территории автоматически попадали и под юрисдикцию Второго Рейха, подданным которого был немецкий проходимец.  По мнению туземцев, эти договора не имели никакого значения, поскольку вожди племен не распоряжались и не владели всей территорией их племени. Но для европейцев это никакой роли не играло.

За три недели ударного труда Петерс со товарищи стали «владельцами» 140 тысяч квадратных километров. Бисмарк, который получал по каналам МИДа и разведки сообщения об успехах троицы авантюристов, даже воодушевился:

«Получается, что захват территорий в Восточной Африке легок до безобразия: достаточно парочки проходимцев и немного бумаги, украшенной отпечатками пальцев вождей дикарей«, писал он консулу в Занзибаре.

В начале 1885 года Петерс вернулся в Берлин и с помощью влиятельных друзей добился встречи с канцлером. Его появление в столице Рейха было к месту: там как раз проходила международная европейская конференция по Конго, по факту оформившая раздел Африки между империалистическими державами. К тому времени даже Бисмарк был уже уверен в некоторой ценности колоний, и поэтому 27 февраля 1885 года император Вильгельм I подписал манифест о взятии Рейхом под защиту приобретенных Петерсом территорий.

Последний становился правителем целой страны в Африке с фактически неограниченными полномочиями. Чтобы раздобыть денег на освоение колонии Петерс, Бисмарк, кайзер Вильгельм I (затем и его сын – Вильгельм II) и еще несколько десятков представителей аристократических кругов, а также авантюристически настроенных предпринимателей основали Германское общество Восточной Африки (Deutsch-Ostafrikanische Gesellschaft, DOAG). Комиссары общества получили право создавать на территории Танзании торговые фактории, собирать налоги с туземцев и вообще нести свет европейской культуры в темные народные массы.

Единственная проблема возникла с султаном Занзибара Саидом Баргашем, который поначалу не понял всего замысла и принялся протестовать – ведь прибрежные территории Танзании находились под его формальным суверенитетом. Однако поскольку на дворе стояла эпоха «дипломатии канонерок», то появление эскадры немецких крейсеров на рейде перед султанским дворцом в августе 1886 года и несколько холостых залпов быстро отрезвили султана, который оперативно отказался от своих прав на Танзанию.

Естественно, подобный разговор вести с тогдашней сверхдержавой – Великобританией, Рейх не мог себе позволить, и поэтому в 1886 и 1890 годах немцы заключили с Лондоном соглашения о разделе сфер влияния в Восточной Африке (подробнее о соглашении 1890 года см. пост о колонизации Намибии). Правда, Петерс не унимался и заваливал Берлин прожектами захвата территорий в области озера Виктория и Родезии. В 1889 году новый германский кайзер Вильгельм II в разговоре с Бисмарком жестко похоронил мечты сына пастора о создании клона германского Рейха в центральной Африке:

«Мы не собираемся устраивать свары с англичанами из-за этого прохиндея«.

Тем не менее, Петерс на короткое время достиг своей цели – под его управлением оказался огромная территория в Африке, а в германском МИДе ее практически официально стали называть «страной Петерса» – Petersland.

Взлет и падение DOAG

Территория германской Восточной Африки

«Я выяснил, что негры понимают только силу и плетку. Это то, что нужно нам для управления этой территорией«, писал в начале 1888 года одному из своих соратников Карл Петерс. Летом 1888 года вдоль побережья Танзании прокатилась серия мощных восстаний туземцев и арабов, которые уничтожали торговые посты немцев, грабили караваны, а при возможности старались и убить новоявленных господ. Небольшая колониальная армия DOAG не справлялась с подавлением восстаний и Петерс открыто запросил помощи у Бисмарка.

Канцлер был поставлен перед выбором либо дать добро на уход немцев из Восточной Африки, либо начать войну с тамошними неграми и арабами. Первое он счел политически опасным – прежде всего, для репутации страны на международной арене. В самой Германии общественности объяснили, что немцы должны бороться с арабами-работорговцами, которые стояли у истоков восстания, и в конечном итоге рейхстаг одобрил выделение 2 миллионов марок на организацию военной экспедиции в Танзанию.

Для борьбы с повстанцами немцы прибегли к опыту англичан: они стали вербовать в свою колониальную армию так называемых «аскари» – наемников, как правило, часто выходцев из Египта, а также ряда местных племен (зулу и другие). Выгода была очевидна: аскари стоил в 8-10 раз дешевле, чем немецкий солдат, был привычен к местному убийственному для белых климату, его потеря ничего не стоила для немецкой общественности, кроме того, никаких пенсий его семье не полагалось.

Аскари

Командиром такого экспедиционного корпуса был назначен опытный офицер и знаток Африки Герман фон Висман, который в течение двух лет упорных сражений смог подавить восстания на побережье. Лидер повстанцев – араб Абушири ибн Салим, был казнен в 1889 году. С подавлением этого восстания изменилось и управление колонией.

С 1 января 1891 года деятельность DOAG в Танзании прекращалась, и общество уступало все свои права на местные территории в пользу Германского Рейха. Фактически, немцам досталась под управление гигантская территория, 95% которой были для них абсолютно неизвестны, как иронизировал немецкий историк Михаэль Песек.

Управлять Восточной Африкой должен был генерал-губернатор, которого назначал лично кайзер. В колонии он имел практически неограниченную власть, и Карл Петерс предпринял немало усилий, чтобы именно его назначили на этот пост. Но золотое время этого международного авантюриста уже прошло, и поэтому он получил всего-навсего пост рейхскомиссара области Килиманджаро (кстати, до 1919 года самой высокой горой Германии было именно Килиманджаро, об этом факте многие уже забыли).

Однако и здесь Петерс нашел чем отличиться – в комиссариате он получил кличку «Вешатель» за жестокое обращение с местным негритянским населением. Жестокое даже по меркам того времени, когда большинство даже самых цивилизованных людей всерьез считали негров, скорее, не людьми, а промежуточным этапом между ними и обезьянами.

В 1891 году Петерс, который хотя и считал негров низшей расой, но создал для себя целый гарем из местных красоток, приговорил к казни свою бывшую любовницу и ее родственников. При этом их деревня была сожжена. Подобные подвиги доктора Петерса долгое время оставались незамеченными в Берлине, пока в 1896 году глава фракции Социал-демократической партии в рейхстаге Август Бебель не выступил с заявлением по Петерсу. В газетах стала тиражироваться история «Вешателя», и в конечном итоге МИД Германии под предлогом совершения мелких административных нарушений уволил завоевателя Восточной Африки с его поста.

Так закончился начальный, «авантюристический», если можно иронично сказать, этап захвата немцами Танзании.

Доктор Карл Петерс в повседневной жизни

Восстание хехе

По мере продвижения немцев в 90-х годах XIX века вглубь Танзании они постоянно встречали не самый радушный прием у местного населения. Вождь союза племен хехе Мквава объединил дотоле разрозненные роды и племена, начав оказывать сопротивление немцам. В июле 1891 года от побережья Танзании вглубь ее хинтерланда отправилась карательная экспедиция во главе с обер-лейтенантом Эмилем Зелевски – 14 немецких офицеров, 312 африканских солдат-аскари, два пулемета системы Максима и 2 полевых орудия. Как вспоминал в дневниках сослуживец Зелевски, лейтенант Том фон Принс, которого начальник не взял в этот поход, отряд считался одним из образцовых в колонии, в нем царила настоящая прусская армейская дисциплина.

Солдат германской колониальной армии

«Мы слабо себе представляли, с кем нам предстоит воевать«, писал фон Принс. Зелевски, наоборот, был настроен оптимистично и полагал, что за пару-тройку месяцев его карательный отряд наведет шороху в джунглях и негры разбегутся. Из этого похода Зелевски и практически весь его отряд обратно уже не вернулись.

В августе 1891 года каратели вошли на территорию хехе и приступили к уничтожению деревень местного населения. Дома сжигались, женщины и дети угонялись на побережье, мужчин расстреливали. 17 августа колонна немецкого отряда подошла к деревушке Лугало. Внезапно из высокой травы и зарослей кустарников на них обрушилось несколько тысяч воинов хехе, вооруженных копьями, палицами и изредка – старыми ружьями. Аскари и немецкие офицеры попытались отбить атаку, однако туземцы за считанные минуты смяли карательный отряд. 11 немецких офицеров, включая Зелевски, и также свыше 250 аскари были убиты в ходе этого боя. Потери хехе никто не считал, но вряд ли они были меньшими. В руки Мквавы попало легкое полевое орудие, 1 пулемет с запасом патронов и до 300 винтовок. Спастись с поля боя удалось лишь немецкому арьергарду.

В Германии поражение при Лугало было расценено как национальный позор, и прогрессивная общественность потребовала поставить на место «распоясавшихся дикарей». Рейхстаг выделил дополнительное финансирование, и в колонию стали прибывать новые войска. Офицеры и унтер-офицеры колониальных войск были немцами, а рядовой состав вербовался на месте – в течение полугода немцам удалось создать армию из нескольких тысяч аскари. Командовать военной операцией против Мквавы был назначен лейтенант фон Принс. Он не стал бросать все силы на поиски вождя хехе, а избрал иную тактику: отряды аскари совершали налеты на деревни хехе, полностью сжигая дома и посевы, территорию мятежного племени фон Принс окружал сетью укрепленных постов, где создавались склады оружия и продовольствия. Так, шаг за шагом немецкие колониальные войска продвигались вглубь континента.

В октябре 1894 года пришла очередь столицы Мквавы – Иринги. Вождь хехе ввел в своем племени жесткую дисциплину, и по данным историка Хорста Грюндера, весьма разветвленную систему наказаний. К примеру, воинам хехе категорически запрещалось самостоятельно отступать в бою. В 1894 году фон Принс думал, что Мквава не будет принимать бой у своей столицы и сдаст ее – открытое сражение с немцами, имеющими пушки и пулеметы, грозило дикарям лишь поражением. Однако Мквава всерьез полагал, что построенные им земляные и деревянные укрепления выдержат артиллерийский огонь. Он ошибся: немецкая артиллерия снесла укрепления, а затем в Ирингу ворвались аскари, которые гранатами обратили хехе в бегство. 30 октября с остатками сопротивления в крепости было покончено. Однако вождь повстанцев среди пленных и убитых найден не был.

Фон Принс и его аскари еще почти 4 года искали отряды Мквавы в джунглях, пока в июле 1898 года не окружили его последних сторонников. Дабы не попасть в руки белых, Мквава покончил жизнь самоубийством, застрелившись из винтовки. Вождь племени, на территории которого Мквава погиб, в качестве доказательства его смерти передал его отрезанную голову фон Принсу. В свою очередь немецкий командующий, ставший к тому времени уже капитаном, отправил ее в Германию.

Череп Мквавы в конечном итоге, по одной информации, затем оказался в собрании клиники Шарите в Берлине, по другой – в Колониальном музее в Бремене. Немцы, как и другие европейцы той эпохи, вывозили черепа и скелеты негров из Африки тысячами. Однако голова Мквавы неожиданно стала востребованной в 1919 году – согласно условиям Версальского договора (статья 246, пункт 2), союзники обязали Берлин вернуть ее. Немцы перерыли все свои запасники, но найти необходимый череп не смогли, поэтому предоставили победителям «три африканских черепа из Танзании на выбор». Один из них британцы «признали» как Мкваву. Прагматичные англичане таким образом хотели добиться расположения со стороны племени хехе, из которого во время Первой мировой войны они рекрутировали солдат. К тому времени Мквава стал в Танзании среди негритянского населения национальным героем, а англичане были заинтересованы в завоевании симпатии со стороны туземцев.

Мирные будни Восточной Африки

Капитан Том фон Принс и его подопечный на плантации

В 1900 году в Танзании насчитывалось 415 германских офицеров и чиновников, а также около полутысячи человек гражданского населения – преимущественно, торговцы, плантаторы и члены их семей. К примеру, победитель Мквавы Том фон Принс в 1901 году уволился из колониальных войск и завел кофейную плантацию. В колонии началось с 1902 года строительство железных дорог и телеграфных линий, появились первые школы для местного населения. С целью унификации, немцы сделали ставку на язык суахили, который их стараниями постепенно превратился в язык межнационального общения в их колонии.

Однако плантационное хозяйство развивалось достаточно медленно. Все попытки заставить негров трудится на полях не давали нужного результата. Одной из причин было то, что у местных племен полевые работы считались прерогативой женщин, а для мужчин такая работа была предосудительной. Тем не менее, немцы ломали традиции через колено: туземцев они облагали налогами, а те, кто не мог их выплатить, были обязаны отработать на хлопковых или кофейных плантациях.

Впрочем, даже согнанные насильно негры работали скверно, а из-за дурного обращения с ними и плохого питания смертность среди таких «рабочих» достигала 7-10%. В 1905 году немцы ввели налог на пиво местной выделки, стали брать налоги уже не с хижины, а с каждого туземца. В результате их усилий в 1905 году негры начали открыто «бастовать» – портить инвентарь, поджигать склады, выкапывать насаждения.

«Когда белые люди к нам пришли, рабство уже было запрещено. Однако с чернокожими обращались при этом хуже чем с рабами«, цитирует историк Хорст Грюндер высказывание вождя одного из местных племен. Впрочем, в колонии подобные рассуждения не приветствовались. По мнению Карла Петерса, если негру подарить ткань, он взамен отдаст быка. Если же негра избить плетью, то он отдаст все стадо. Зачем же удлинять естественный процесс, всерьез вопрошал представитель цивилизованной Европы?

Туземцы в Танзании

В 1904 году в Танзании зародилось движение маи-маи, в основе которого лежали мистические представления местных племен группы банту о скором приходе бога-змеи Бокеро. Этот бог должен был помочь туземцам избавиться от власти белых, а его сторонники получали неуязвимость против оружия европейцев. Летом 1905 года в ряде регионов Танзании вспыхнуло открытое восстание, на подавление которого были брошены все колониальные войска. К концу августа 1905 года ополчения 20 племен захватили более трети территории германской Восточной Африки.

Однако 29 августа в битве при Махенге 10 тысяч туземцев не смогли одолеть 4 европейских офицеров, 60 аскари и около 100 вспомогательных солдат из союзных немцам племен. Командир отряда – капитан Теодор фон Хассель заранее подготовился к атаке негров: его люди расчистили предполье перед позициями колониальных войск, на господствующие холмы были поставлены два пулемета, перед которыми было тщательно пристреляно пространство. Для удобства пулеметчиков на поле были размещены небольшие флажки из цветной материи, которые позволяли солдатам брать нужный прицел по расстоянию.

Попытавшись в лоб взять немецкие позиции повстанцы в буквальном смысле умылись кровью – пулеметы и винтовки выкашивали их ряды. К концу сражения на поле лежали, по словам фон Хасселя, настоящие горы тел убитых и раненых туземцев. Немецкие потери были скромными – они потеряли 20 вспомогательных солдат. Общие потери повстанцев оценивались в 600-900 человек. Остатки их войска разбежались по джунглям.

Хотя восстание маи-маи продолжалось до конца 1907 года, в дальнейшем они уже никогда не собирали таких крупных армий. Поэтому германские колониальные войска, которые в 1905 году насчитывали всего 200 германских офицеров, 1700 аскари и 660 полицейских, а также два батальона морской пехоты, с легкостью справлялись с подавлением бунтов. Общие потери африканцев при подавлении восстания маи-маи оценивались в 75-100 тысяч человек, потери немцев были существенно меньше: 21 немец, 146 аскари и 243 солдата из вспомогательных африканских отрядов.

Тем не менее, Танзания полыхала постоянно. Каждый год отряды германских Schutztruppen ходили усмирять беспорядки и бунты в хинтерланде, вешая повстанцев и сжигая их деревни. Как уже было сказано в начале нашего рассказа, единственным мирным годом в истории колонии до войны стал 1913 год.

К 1914 году белое население Восточной Африки достигло 5336 человек, из которых 882 считались поселенцами (то есть, не чиновниками, и не офицерами колониальных войск). Немцы к тому времени построили в колонии до 1630 километров железных дорог, до 3,5 тысяч километров телеграфных линий, ввели в строй несколько радиостанций, в 1902 году открылся Естественный институт в Амани, оснащенный самым современным лабораторным оборудованием (в нем работал будущий нобелевский лауреат Роберт Кох, который также исследовал и боролся с сонной болезнью в области озера Виктория). В школы в колонии в 1914 году, где преподавание шло на суахили и немецком, отправилось до 200 тысяч местных детей. Казалось, немцам удалось усмирить окончательно Танзанию – в том числе, благодаря и смягчению колониального гнета (например, стандартное наказание в 25 ударов плетью было уменьшено до 10, и так далее).

Лев Африки

Транспортировка артиллерии колониальных войск в годы Первой мировой войны

Начало Первой мировой войны застало Восточную Африку врасплох – немцы не имели планов по ее обороне от англичан и португальцев. Губернатор Генрих Шнее попытался было объявить Танзанию «нейтральной» территорией, однако Антанта не признала ее таковой. Командующий колониальными войсками в Восточной Африке – Пауль фон Леттов-Форбек считал, что надо защищать Танзанию. При этом сил у немцев было откровенно мало – около 1,5 тысяч немецких солдат и офицеров, а также до 10 тысяч аскари. С началом войны фон Леттов отдал приказ действовать максимально быстро и применять тактику партизанской войны. К удивлению англичан, немецкие отряды совершили уже в 1914 году ряд успешных налетов на Кению и в области озера Виктория, захватив ряд приграничных городков.

Покончить с немцами в Лондоне решили путем высадки сильного морского десанта в танзанийском городе Танга. Одновременно в области Килиманджаро начал наступление 4-тысячный отряд генерала Джеймса Стюарта, а 4 ноября на пляж Танги высадилось до 8 тысяч индийских солдат под командованием британского генерала Артура Атикена.

Как известно, немцы проиграли обе мировых войны, но в ходе них они неоднократно демонстрировали высокое качество германской армии, которая не раз громила французов, англичан, русских, не имея никакого численного или даже материально-технического превосходства. Этого удавалось добиться как за счет высокого уровня профессионализма и подготовки солдат и офицеров, так и за счет тактического мастерства командующих немецкими полевыми подразделениями. Фон Леттов происходил из аристократического, военного прусского рода, но уже имел большой опыт войны в Африке – в частности, в германской Намибии в 1904-1906 годах он сражался с повстанцами из племен гереро и нама, за спинами которых стояли британские инструкторы. Поэтому он быстро сориентировался в ситуации и начал партизанскую, мобильную войну.

Сражение у Танга

2 ноября 1914 года он по железной дороге оперативно перебросил в Тангу до 1100 солдат с 15 пулеметами. Такого хода англичане не ожидали. Танга была превращена буквально за пару дней в сильный оборонительный пункт с пулеметными гнездами, позициями для снайперов и артиллерии. Когда англо-индийские части вошли в город, на них со всех сторон обрушился ураган точного огня. Снайперам-аскари было поставлено задание первым делом выводить из строя английских офицеров, без которых индийские солдаты быстро теряли боеспособность. В результате суточного боя англичане и индусы оставили до 800 убитых, 500 раненых и 250 попавших в плен, и ретировались на свои корабли. Потери немцев составили 69 человек (в том числе, 12 офицеров). В их руки также попало 16 пулеметов, до 500 винтовок, несколько полевых орудий, огромные запасы продовольствия и боеприпасов. Среди погибших с немецкой стороны были также и ополченцы – в их числе и капитан Том фон Принс, герой войны против Мквавы.

Вплоть до начала 1916 года отрядам фон Леттова удавалось полностью удерживать территорию Танзании. В январе 1916 года британцы бросили против него до 60 тысяч солдат, которые начали наступление с трех сторон. У немецкого командования было до 3000 немецких солдат и офицеров (включая ополченцев) и 12 тысяч аскари. Фон Леттов старательно уклонялся от генерального сражения с превосходящими силами противника, стараясь наносить неожиданные и болезненные удары. Тем не менее, большая часть германской армии была вынуждена уйти на территорию португальского Мозамбика, где она нанесла ряд поражений англо-португальским войскам.

В 1917 году против отрядов фон Леттова, которого пропаганда Второго Рейха окрестила Львом Африки, действовало уже до 350 тысяч английских, южно-африканских, французских, бельгийских и португальских солдат (большая часть из них были набраны в колониях). Фон Леттов полагал, что благодаря своей борьбе он препятствует переброске этих сил на основной фронт в Европе.

В 1918 году фон Леттов сумел вырваться из Мозамбика и занял почти треть территории Танзании. В ноябре 1918 года ему стало известно о конце войны и 25 ноября его части сложили оружие. Всего в ходе Первой мировой войны в Восточной Африке немецкие колониальные войска потеряли до 7 тысяч убитых, а армии союзников, воевавших против фон Леттова – до 45 тысяч солдат и офицеров. Тем не менее, по Версальскому мирному договору, большая часть Восточной Африки отошла англичанам, остальное поделили между собой португальцы, бельгийцы и французы. Бывшие владельцы плантаций в Танзании были разорены войной и многие из них жили затем в Германии в полной бедности. Еще хуже пришлось немецким аскари, которые на своих плечах вынесли основную часть груза борьбы за Второй Рейх – лишь единицы из них получили затем небольшие пенсии от Веймарской республики, а некоторые, которым удалось перебраться в Германию в 20-х годах, закончили свою жизнь в концлагерях, куда их бросили национал-социалисты.

В Танзании эпоха немецкого колониализма сейчас оценивается весьма скептично, однако наряду с большим количеством минусов, всегда упоминаются и плюсы: считается, что именно немцы заложили основу инфраструктуры этой африканской страны, а благодаря их унифицированному школьному образованию затем возникла местная интеллигенция, языком которой стал суахили.

Герой африканской войны – Пауль фон Леттов, умер в 1964 году в Гамбурге, пережив Третий Рейх и его поражение. Прощальную речь над его могилой сказал Курт фон Хассель – тогдашний министр обороны ФРГ, сын капитана Теодора фон Хасселя, который в 1905 году нанес поражение повстанцам маи-маи под Махенге. Именем фон Леттова в Германии названы несколько улиц, а также две казармы германской армии.

Пауль фон Леттов-Форбек

http://ttolk.ru/?p=8983