Германию давно называют главным звеном Евросоюза. Будущее всей Европы напрямую зависит от немцев, как это не раз было в истории. Пока весь мир зачитывается бестселлером «Германия: самоликвидация» и ждёт немецкого краха, обещанного в книге, – параллельно звучат совсем другие прогнозы. Своим видением сегодняшней и завтрашней Германии с «АН» поделился историк, социолог, политолог Андрей ФУРСОВ – директор Центра русских исследований Московского гуманитарного университета, академик Международной академии наук (Инсбрук, Австрия).

Пробуждение

– Каково сегодня место Германии в Европе и мире?

– Германия – лидер Европы. Её ВВП в 2011 году составил почти 3,6 триллиона долларов. В западной прессе постоянно печатаются статьи о том, что пришло время господства Германии. В британской «Дейли Мейл» год назад была статья, где прямо говорится: Германия не остановится на достигнутом и будет далее укреплять своё доминирующее положение – поднимается Четвёртый рейх. Правда, автор статьи несколько ошибся в терминологии. Четвёртый рейх был создан Борманом, Мюллером и Каммлером в 1943–1945 годах и, по-видимому, существует до сих пор: это сетевая структура, которую также называют «нацистский интернационал» (кстати, один из источников Евросоюза связан с Четвёртым рейхом, а первой моделью Евросоюза была гитлеровская). Так что сейчас правильнее говорить о возможности появления уже пятого рейха. Началом этого процесса можно условно считать 3 октября 2010 года, когда произошло символическое событие: Германия завершила выплату гигантских репараций по итогам Первой мировой войны (эти репарации суммарно эквивалентны 100 тысячам тонн золота).

Другое знаменательное событие произошло 4 апреля 2012 года: было опубликовано стихотворение Гюнтера Грасса «То, что должно быть сказано». В стихотворении резко критикуется Израиль, он ставится на одну доску с Ираном. Но самое важное не это, а места одновременной публикации. Их сразу четыре: «Зюддойче Цайтунг» (Германия), «Репубблика» (Италия), «Эль Паис» (Испания) и «Нью-Йорк Таймс» (США). Ясно, что решение об одновременной публикации стихотворения с такой идейно-политической направленностью на Западе может приниматься только на уровне наднациональных структур мирового согласования и управления. Главное в стихотворении – не критика Израиля по ближневосточному вопросу, а тот факт, что впервые с 1945 года немцы получили право критиковать евреев и еврейское государство – рушится доминанта «непреходящей вины немцев перед евреями». А косвенно и Израилю указывают его место в новом ближневосточном раскладе. Показательна фигура автора – нобелевский лауреат по литературе, в 1944–45-м служивший в «Ваффен СС», – это тоже символ и некое послание.

Ещё одно символическое событие: именно канцлер Германии Ангела Меркель дала первый залп по мультикультурализму, который, кстати, является интегральным элементом неолиберальной контрреволюции, начатой англосаксами на рубеже 1970–1980-х годов. За ней это стали повторять другие: и премьер Великобритании Камерон, и президент Франции Саркози. Причём Камерон сделал это в Германии, в Мюнхене, откуда Гитлер начал поход во власть. Германия теперь задаёт тон в очень важных вопросах.

– Что происходит в германских спецслужбах, в армии?

– Спецслужбы ФРГ реформируются так, чтобы наилучшим образом противостоять сетевым структурам. Госбюрократии трудно бороться с таким «оператором реальности», как сетевики, а у немцев есть богатый опыт, на который можно опереться, – опыт гестапо. К середине 1930-х годов эта относительно небольшая, но весьма эффективная структура почти полностью разгромила коммунистов и сконцентрировалась на масонстве, которое представляет собой главным образом сетевую структуру. Наработки никуда не делись.

А вот реформа армии, как она планировалась, у немцев пока не получилась – её сорвали, вынудив в начале 2011 года уйти в отставку министра обороны Теодора цу Гуттенберга, обвинив в плагиате. Цу Гуттенберг собирался реформировать прежде всего командные, управленческие структуры, и это явно не прибавило ему сторонников в Бундесвере. Но, убеждён, серьёзные противники были у него за пределами Германии. Если бы реформа армии прошла, то она стала бы одной из наиболее сильных и современных армий. Нужна такая НАТО?

– Кто так сильно не заинтересован в подъёме Германии?

– Прежде всего Великобритания и исторически завязанные на неё закрытые наднациональные структуры. Немцы загоняют Альбион в угол по вопросу ужесточения бюджетного регулирования. Лондон хочет сохранить независимость священного для себя Сити, главного офшора современного мира. Финансовый союз в Европе по немецкому образцу приведёт к реконфигурации Евросоюза, к превращению его в Соединённые Штаты Европы под началом Германии.

Евросоюз Гитлера

– Вы упомянули нацистский интернационал, созданный в конце войны…

– Борман и Мюллер с помощью СС и Дойчебанка создали 750 корпораций: 233 – в Швеции, 214 – в Швейцарии, 112 – в Испании, 98 – в Аргентине, 58 – в Португалии и 35 – в Турции. Также нацисты вложили огромные средства в наркоторговлю Латинской Америки (тем самым они заодно истребляли «недочеловеков»). Кстати, у истоков Медельинского картеля стоял знаменитый Клаус Барбье, который скрывался в Боливии и был выдан французским властям в 1983 году.

Позаботились нацисты и о послевоенном госаппарате Германии. С конца 1943 года они провернули совершенно фантастическую операцию. Выбрали 8–9 тысяч по-настоящему преданных рейху чиновников среднего уровня, практически неизвестных за пределами городов и городков, где они служили. Переделывали их досье: дескать, человек подозрительный, нелояльный рейху. Иногда им оформляли фиктивно полугодовую отсидку, а порой даже и сажали на месяц-два. С этими документами человека отправляли в другой город, где он спокойно дожидался союзников. Приходя, союзники назначали в местные администрации именно этих людей. Таким образом, значительная часть административного аппарата послевоенной ФРГ (и в меньшей степени ГДР) – бывшие нацисты, большая часть которых сохранила лояльность рейху и фюреру.

Евросоюз как проект вырастает из гитлеровского Евросоюза. А как структура абсолютно соответствовал немецким экономическим и политическим интересам. С помощью Евросоюза немцы мирным путём добились того, чего не добились военным. Например, у еврозоны есть свой центробанк, но нет общего казначейства и единой фискальной политики. Результат: рост различий в экономическом развитии разных стран и усиление сильных, прежде всего Германии. Две трети экономического роста Германии в последнее десятилетие связаны с введением евро. Теперь от евро можно отказаться (кстати, этого хотят 51% немцев).

– Немцы давали другим странам кредиты, чтобы они приобретали немецкую же продукцию. Теперь, когда Германии приходится вытаскивать эти страны из долговой ямы, Евросоюз немцам не нужен?

– Именно так. Евросоюз в его прежнем виде Германии не нужен, ей скорее нужны Соединённые Штаты Европы с каролингским (т.е. немецким) ядром. Кстати, Евросоюз подготовил для доминирования немцев не только экономическую, но и политико-административную основу. У нас об этом мало кто пишет (одно из исключений – О.Н. Четверикова).
С 1970-х годов активно идёт процесс регионализации Европы – проект, предложенный прежде всего немецкими политиками. Цель – выделение территорий в государствах по этнолингвистическому принципу и превращение государственных границ в административные.

В середине 1980-х годов возникли два региональных объединения – Ассамблея европейских регионов и Совет коммун и регионов Европы; в обеих тон задают немцы; в Ассоциации, чьи документы легли в основу Конституции ЕС, представлены 250 регионов. Сама регионализация Европы прошла по немецким лекалам: брутальный вариант – это Югославия, а мягкий – это Бельгия, где сосуществуют фламандцы и валлоны. В результате почти все европейские страны дробятся на этнические кусочки, а этнически гомогенная Германия не только не дробится, но в силу исчезновения государственных границ «притягивает» Австрию, части Швейцарии и Италии; под вопросом Силезия и Моравия. Так сказать, мирный аншлюс.

Призрак нацизма

Вы не предполагаете, что возвышение Германии соответствует некоему общезападному плану и выгодно англосаксонской элите?

– Современный мир – это мир не столько государств, сколько наднациональных структур и кланов. Каким-то англосаксам выгодно, каким-то – нет. Кроме того, нет данных об отмене так называемого канцлер-акта. Согласно информации вышедшего на пенсию австрийского разведчика генерала Камоссы, в конце 1940-х годов американцы и немцы подписали некий акт, согласно которому в Вашингтоне определяется кандидатура канцлера ФРГ, а также в значительной степени система образования, внутренняя и внешняя политика. Информационное поле и духовная жизнь Германии в значительной степени находится под американским контролем, немецкая элита встроена в мир англосаксонских закрытых структур.

В то же время в последние годы ситуация начала меняться. Подъём Германии сопровождается рядом моментов, многие из которых нас, да и другие народы Европы, вряд ли обрадуют. Прежде всего это смягчение отношения в Европе и США к Гитлеру. Одновременно усиливается демонизация Сталина, коммунизма, СССР. Советский режим пытаются представить более преступным, чем нацистский.

В октябре 2010 года в Немецком историческом музее в Берлине открылась выставка «Гитлер и немцы» с подзаголовком: «Гитлер как воплощение народного идеала спасения нации». С 2004 го­да в ООН каждый год идёт голосование по документу о недопустимости ксенофобии. В документе отдельно подчёркивается: недопустима героизация нацизма. В 2011 году 17 стран Евросоюза проголосовали против этого документа. Получается, героизировать нацизм – можно.

В этом году в Германии должен выйти цитатник из «Майн Кампф». А через несколько лет и сама «Майн Кампф» будет переиздана. Немецкие издатели заявляют, что книга не выпускалась лишь по причине ситуации с авторскими правами. Как только после смерти Гитлера пройдёт 70 лет, его книгу можно будет переиздать.

– В бестселлере «Германия: самоликвидация» Т. Саррацин рисует совсем другое будущее Германии.

– И правильно рисует. У немецкого подъёма есть серьёзнейшее противоречие – между экономическими и политическими достижениями, с одной стороны, и качеством человеческого материала, с другой. Численность немцев сокращается: к середине XXI века их вместо 82 миллионов останется 59, причём большой процент будут составлять турки, курды, арабы.

Ещё один аспект – качество. Согласно опросам, 40% немецких мужчин хотят быть домохозяйками, 30% считают создание семьи «избыточной ответственностью». С таким материалом не только рейх – вообще ничего не построишь. По иронии, или, как сказал бы Гегель, коварству истории, нацистский интернационал (Четвёртый рейх) всю вторую половину работал на биомассу, которой никакой пятый рейх не нужен. А уж этнический состав нынешней ФРГ их просто шокировал бы. Так и хочется спросить: «За это ли ты боролся, старик Мартин?»

И всё же: если Европе суждено подняться и из колосса на глиняных ногах превратиться в реального колосса, то сделать это могут только немцы.

http://argumenti.ru/society/n353/197768