На международной арене действия разных ведомств США зачастую нескоординированы. Например, в Сирии, где формирования, созданные Пентагоном, воюют против формирований, созданных ЦРУ. Зато по двум пунктам - разделить Европу на Европейский союз и Россию, а Дальний Восток – на АСЕАН и Китай – они действуют абсолютно слаженно. Каковы цели внешней политики США, и можно ли их политику предсказывать?

Почти в течение века прогнозируя внешнюю политику США политологи делили политиков на изоляционистов и интервенционистов. Первых причисляли к «Отцам-странникам», которые бежали из старой Европы и хотели построить новый мир, основанный на религиозных ценностях и, следовательно, лишённый европейского цинизма. Вторых – к «Отцам-основателям», которые не только стремились обрести независимость, но и продолжить на свой лад проект Британской империи.

Сегодня такое разделение лишено смысла, ибо даже такие огромные страны как США больше не могут быть самодостаточными. Поэтому в США стало правилом осуждать политических противников изоляционизма, и там нет ни одного политика, кроме Рона Паула, который бы эту линию защищал.

Споры идут между сторонниками вечной войны и адептами использования более мягкой силы. И если верить работам Мартина Гиленса и Бенджамина Пейджа, сегодняшняя политика Соединённых Штатов определяется группами по интересам независимо от воли граждан [1]. В этих спорах логично усмотреть влияние, с одной стороны, военно-промышленного комплекса, который является в экономике США доминирующим, и, с другой стороны, компаний, использующих безналичные расчёты при оплатах за свою продукцию (программы, хай-тек, развлечения), которая по сути является скорее виртуальной, чем реальной, так что они взимают дань там, где нет войн.

Однако такая точка зрения оставляет в стороне вопрос о доступе к полезным ископаемым и источникам энергии, который был доминирующим в XIX и XX веках, а сегодня, хотя и потерял свою остроту, не исчез полностью.

После объявления «Доктрины Картера» [2], которая причисляет доступ к углеводородам в «Большом Ближнем Востоке» к вопросам «национальной безопасности», Вашингтон создал ЦентКом, направил в Залив более 500000 человек и заявил о контроле над всем регионом. Все помнят как Дик Чейни, убедившись в неизбежности «нефтяного пика», стал готовить «арабскую весну» и войны против тех государств, которые не поддавались контролю. Однако эта политика потеряла смысл как только её стали проводить, потому что США, вдобавок к собственной добыче сланцевого газа и нефти, взяли под контроль углеводороды Мексиканского залива. Поэтому в ближайшие годы США не только оставят в покое «Большой Ближний Восток», но и вынуждены будут вступить в большую войну с Венесуэлой, которая является единственной средней державой, способной соперничать и даже угрожать разработке месторождений Мексиканского залива.

В ряде интервью на The Atlantic президент Обама пытался оправдать свою доктрину [3]. Он долго твердил одно и то же тем, кто его обвинял в противоречивости и слабости, в частности после дела о красной черте в Сирии. Он действительно заявлял, что использование химоружия было красной чертой, которую нельзя переходить, но когда его администрация утверждала о том, что САР его применила против собственного народа, он отказался вступать в новую войну. Не вступая в дискуссию об обоснованности этого обвинения, президент подчеркнул, что США не должны рисковать жизнями своих солдат в этом конфликте, и что он предпочёл сохранить их силы для борьбы с истинными угрозами национальным интересам страны. В этой сдержанности вся суть «доктрины Обамы».

А что тогда представляют собой истинные угрозы»? Президент об этом ничего не сказал. Однако мы можем обратиться к работам US National Intelligence Council и вспомнить об упомянутых выше группах по интересам. Получается, что США оставили «доктрину Дж. Буша-младшего» о глобальном доминировании после 11 сентября и возвратились к доктрине его отца – торговому превосходству. После окончания благодаря одной из сторон холодной войны, весь мир погрузился в экономическое соперничество в рамках либеральной капиталистической системы.

А для пущей уверенности в том, что эпоха идеологического противостояния закончена, президент Обама сближается с Кубой и Ираном. Нужно было снизить оппозиционность этих двух революционных государств, которые оспаривают не только превосходство США, но и правила игры на международной арене. Непорядочность, которую США проявили при реализации соглашения 5+1, свидетельствует о том, что им нет дела до иранской ядерной программы, и они единственно пытались держать на поводке хомейнистскую революцию.

Именно в этом контексте происходит возврат к «доктрине Вулфовица», согласно которой все средства хороши для обуздания конкурентов, включая и Европейский союз [4]. Эта стратегия, кажется, была скорректирована по мере того, как Вашингтон с растущим опасением наблюдал за пробуждением Китая. То есть можно говорить о «стратегической оси на Дальний Восток», которая состоит в передислокации войск из Ближнего Востока на Дальний с тем, чтобы контролировать этот регион и сдерживать растущую мощь Китая. И хотя Пентагон больше не вспоминает о бредовой идее неоконсерваторов разгромить Китай, он намерен отвести Китаю исключительно экономическую роль и не допустить его политического влияния за пределами его границ.

Однако наблюдаемая картина не соответствует «стратегической оси на Дальний Восток». Конечно, США слегка расширили своё присутствие в Азиатско-Тихоокеанском регионе, но их основные вооружённые силы по-прежнему сосредоточены в Центральной Европе. И в то время, когда в Палестине и в Йемене, в Сирии и Ираке продолжают воевать, а в Ливии вот-вот тоже заговорят пушки, разжигается новый конфликт на Украине. Такое развитие событий можно интерпретировать двояко.

С одной стороны, можно считать, что приближение НАТО к российским границам и военный ответ Москвы никак миру не угрожают. Действительно, ввязываться в такой конфликт рискованно, да и нужды в этом никакой нет. Выходит, война на Украине не направлена против России, а для Европы она представляет собой искусственную фабрикацию мнимой российской угрозы со всеми её санкциями и контрсанкциями, что позволяет США «защитить» своих легковерных союзников.

Но с другой стороны, экономическое процветание США основано на их контроле над мировой торговлей и, следовательно, на поддержании морских торговых путей [5]. А Россия и Китай, развиваясь, стремятся освободиться от американской опеки и, как следствие, создать континентальные торговые пути. Такова суть проекта Си Цзиньпиня, предполагающего строительство двух шёлковых путей, один из которых проходит, как и в античные времена, через Центральную Азию, Пакистан, Иран, Ирак и Сирию в Средиземноморье, а другой через Россию в Германию. Оба эти пути блокированы ИГИЛом в Леванте и Украиной в Европе.

Контроль над морскими торговыми путями был в центре внимания американской стратегии в начале XXI века, и он обеспечивался с помощью пиратов из Африканского Рога [6], пока Россия и Китай не положили их действиям конец, направив туда свои военные суда. Тем не менее, хотя Китай и построил новое русло Суэцкого канала через Египет, проход в Баб-эль-Мандебский пролив, хотя официально и остаётся под контролем Джибути, на самом деле контролируется Аль-Каидой через Исламский Эмират Мухаллат.

К контролю морских торговых путей следует добавить и контроль над финансовыми операциями. С этой целью в США разработаны правила, которые они пытаются постепенно навязать банкам всего мира. Но Россия учредила свою собственную платёжную систему Swift, а Китай отказался от конвертируемости юаней в доллары, чтобы не попасть под ограничения американских правил.

Так что, если этот анализ верен, войны в Сирии и Украине не прекратятся до тех пор, пока Россия и Китай не проложат безопасный континентальный торговый путь до Западной Европы. Именно в этой связи следует рассматривать усилия США по склонению в свой лагерь Белоруссии, против которой они так долго выступали. Это ничто иное как способ расширить украинскую заградительную полосу и обеспечить герметичную перегородку между Западной Европой и Восточной.

С этой точкой зрения торговые переговоры, которые США ведут с Европейским союзом (TTIP) и Странами АСЕАН (TPP) не направлены на укрепление торговых отношений. Их цель состоит в том, чтобы исключить из рынков Россию и Китай. И глупо, что европейцы и азиаты сосредоточились на выборе стандартов на продукцию, вместо того, чтобы потребовать участия в переговорах России и Китая.

И, наконец, последний вывод из интервью на The Atlantic. Оказывается, США намерены обновить свои альянсы и приспособить их к новой стратегической доктрине. Так, поддержка Саудов, которая превалировала в эпоху ближневосточной нефти, потеряла стратегический интерес и сегодня представляет собой ненужное бремя. Или «специальные отношения» с Соединённым Королевством начиная от контроля над океанами (Атлантическая Хартия) до попытки формирования однополярного мира (Иракская война), которые раньше имели важное значение, а теперь особого интереса в них нет и они должны быть переосмыслены. Не следует забывать и дорогостоящую поддержку Израиля, который потерял своё значение на Ближнем Востоке. Поддержка будет оказываться только в случае, если Тель-Авив будет востребован в других регионах мира.

Сказанное выше идёт вразрез с идущей полным ходом президентской кампанией США, в которой сталкиваются, с одной стороны, военно-промышленный комплекс и БАСПы, которых представляет Хиллари Клинтон, а , с другой стороны, индустрия банковских систем безналичного расчёта и приверженцы социального договора об «американской мечте», которых представляет Дональд Трамп [7]. Агрессивный характер этой кампании свидетельствует о необходимости восстановления баланса этих сил после безраздельного господства милитаризма с 1995 г.

Если лагерь, представленный Трампом, победит, войны, скорее всего, прекратятся, а принудительные меры останутся только по делам, связанным с патентами и авторскими правами. Если же его победы не дождаться, США должны будут столкнуться с восстаниями доведённых до отчаяния масс и бунтами. Но тогда предсказывать внешнюю политику США будет особенно трудно.

http://www.voltairenet.org/article191696.html