Любое египетское правительство будет искать дружбы с доминирующей в регионе морской державой – вне зависимости от того, что это за держава и каковы способы ее доминирования. Успешная дружба защищает Египте от притязаний соседних сухопутных держав и гарантирует доходы от Суэцкого канала. Самым большим преимуществом является тот факт, что эта морская держава тратит собственные ресурсы на поддержание безопасности и благосостояния Египта. Вне зависимости от того, оккупирует ли эта держава Египет или находится с ним в союзе, она заинтересована в максимальной активности на Суэцком канале.

Египет - административная карта

Карта в полном размере: Египет - административная карта.

Продвижение к северу от Дельты – совершенно очевидная обязанность любого успешного египетского правительства. Регион Дельты – плоский и широкий, и тысячелетия сезонных наводнений наполнили его плодородной почвой. Компактный размер Дельты также создает потенциал для развития масштабной экономики. Но, наиболее важно – Дельта предоставляет возможность контакта с внешним миром. Египет- нищая страна, и доступ, пусть даже косвенный, к рынкам капитала для него является важным достижением. Распространение своего влияния на Средиземноморье критически важно для Египта.

Обратное верно в случае, если Египет пытается продвигаться на юг. Долина Нила сужается в этом направлении, что увеличивает стоимость ее развития. Долина, в конце концов, расширяется – в районе Хартума, там, где Египет теряет возможность контроля. Речь идет не только о конкуренции с соседями за ресурсы Нила, но и о “тирании расстояний”. Хартум находится на расстоянии 1600 км от Асуана, 2600 км от Каира. Линии снабжения на крайнем юге – максимум, что Египет может себе позволить, и он может делать это лишь в случае, если он силен, а его южные соседи слабы.

Египет - национальный состав

Карта в полном размере: Египет - национальный состав

И это не та ситуация, которая существует в настоящий момент. Египетское влияние останавливается на северном берегу озера Насер. Создание Асуанской плотины привело к затоплению долины Нила до суданской границы – вместе со всей инфраструктурой связи с Суданом – и, в настоящее время ее в привычном смысле, не существует.

Главная задача Египта – обеспечение безопасности Дельты – является внутренней. Независимо от эпохи, этот район всегда был густо заселен, и сама протяженность Нила затрудняет силе, базирующуюся в Дельте, влиять на Асуан, и наоборот. Традиционное решение – надежда на непреодолимую пустыню и создание мощного аппарата безопасности. В отличие от большинства стран мира Египет – не страна, из которой можно просто уйти. Попытка (без вмешательства высших сил) закончится смертью в пустыне. Это означает, что любой правитель Египта может использовать самую жесткую тактику в управлении населением и даже элитой. Фараоны “решили ” эту задачу рабством, современный Египет – Силами Общей Безопасности.

Египет – чрезвычайно бедная страна. Поддержание цивилизации любого типа требует централизации капитала и принуждения рабочей силы к строительству и поддержанию в порядке систем водного менеджмента. Неуспех ведет к голоду и разрушению социального порядка – двум главным кошмарам, которые преследуют правителей Египта на протяжении всей его истории.

Единственный способ увеличения водных ресурсов – нахождение источника дополнительных доходов. В 19-го веке Египет нашел свое место в международном разделении труда – выращивая хлопок. Хлопок требует высоких температур, много солнца и много воды, и уникально подходит для Египта. Хлопок снабжал Египет дополнительным доходом, который стабилизировал систему, но за это пришлось платить очевидную цену: каждый гектар, отданный под производство хлопка, не производит пшеницу – и количество гектаров ограничено. Чем больше возрастало производство хлопка, тем более зависимым становился Египет от импорта продовольствия. У Египта стало больше денег – но он абсолютно зависит от морских держав в деле прокормления собственного населения. 60% потребляемого в стране продовольствия – импорт.

Большая часть Ближнего Востока бедна, как и Египет. За исключением оттоманской Турции и современных нефтяных эмиратов, он долго был регионом, через который осуществляется торговля – но не регионом , где торговля начинается или заканчивается.

Существуют три основных маршрута, связывающие богатую капиталом Европу с богатой капиталом Азией. Первый – долгий, опасный и очень дорогой, известный с древности под названием Шелкового Пути. Он требовал проезда и через Турцию, и через Среднюю Азию. Даже если бравый торговец мог выжить в результате путешествия по 6 тысячам километров населенными варварами степей, маршрут заканчивается в центральном Китае. Для доступа к другим азиатским рынкам необходимо формирование еще одной, дополнительной цепочки отношений.

Второй маршрут начинается в Средиземноморье и требует сухопутного продвижения через Левант – регион известный перманентной дисгармонией с добиблейских времен. Торговец должен выбрать между горами Анатолии, политическими интригами Сирии и проблемами безопасности в Палестине. После этого – в случае, если Месопотамия не воюет с Персией, Левантом или обоими, необходимо перегрузить карго в одном из дурных портов Персидского залива и вновь выйти в море – для длительного путешествия вокруг Индии и Юго-Восточной Азии.

Третий путь – через перешеек, соединяющий Африку и Азию на Синайском полуострове. Эти 160 км пути всегда были чрезвычайно важны для Египта – еще со времен фараонов. Этот отрезок земли между Евразией и Африкой был центральным в двух качествах : как интерфейса между египтянами и любой формой сухопутной торговли, и как главной артерии прибрежной торговли между Средиземным и Красным морями ( и лежащим за Красным морем Индийским океаном).

Суэцкий Канал

Египет - Суэцкий Канал

До начала индустриальной эры разгрузка и погрузка карго была необходимой на обоих концах маршрута, но сам факт того, что маршрут весьма короток, сильно упрощал логистику. Кроме того, Суэц достаточно близок к Египту, и потому египтяне заинтересованы в содействии торговле (в форме создания адекватной инфраструктуры). В то же время, регион не настолько близок, чтобы в него начали стекаться народные массы из Дельты. На деле, переселение в северные районы Египта не началось до 90-х годов, и даже сейчас большая часть маршрута проходит через пустыню.

В 1869 французы закончили создание знаменитого маршрута с севера на юг – более известного под именем Суэцкий канал. Цена транспортировки упала настолько, что канал превратился из логического выбора маршрута в единственный выбор. Шелковый Путь, давно находившийся в упадке благодаря популярности глубоководной навигации, умер тут же. Даже в нынешнюю постсоветскую эпоху он демонстрирует лишь слабые признаки возможной реинкарнации.

В 2009 Египте заработал на пошлинах провоза товаров через канал 5 миллиардов долларов, или 3% ВНП. На первый взгляд эта цифра кажется незначительной, но только на первый. Весь объем египетского экспорта в том же году составил 35 миллиардов долларов, общий уровень доходов правительства – 51 миллиард долларов. Безшлюзовый канал, подобный Суэцкому, требует минимальной заботы.

Канал, конечно же, не источник жизненной силы Египта – им является Нил. Но контроль над каналом дает египтянам обещание нечто большего, чем вечная нищета – и за этот контроль, за клочок земли, по которому проходит канал, египтяне будут биться не на жизнь, а на смерть.

Египет – укоренившаяся сухопутная держава. Очень малая часть населения имеет дело с океаном, страна не располагает материалами или средствами для строительства и содержания флота. Египет также – очень слабая держава. Египту всегда не хватало капитала для содержания образовательной системы и поддержания традиции прогресса.

К тому времени, когда период древности закончился, весь мир продвинулся вперед с новыми технологиями, которые египтяне не успели переварить, не то, что развить нечто подобное собственными силами. Результатом этого и по сей день является тот фундаментальный факт, что египетская независимость, и даже само выживание Египта могут быть поставлены под угрозу сухопутной силой, которая в состоянии пересечь пустыню, или любой морской державой, которая оккупирует Александрию, или просто отрежет Египет от внешнего мира.

Посему, любое египетское правительство будет искать дружбы с доминирующей в регионе морской державой – вне зависимости от того, что это за держава и каковы способы ее доминирования. Успешная дружба защищает Египте от притязаний соседних сухопутных держав и гарантирует доходы от Суэцкого канала. Самым большим преимуществом является тот факт, что эта морская держава тратит собственные ресурсы на поддержание безопасности и благосостояния Египта. Вне зависимости от того, оккупирует ли эта держава Египет или находится с ним в союзе, она заинтересована в максимальной активности на Суэцком канале.

Наиболее ярким историческим примером подобного интереса является сооружение французами Суэцкого канала, который египтяне, с их крайне низкой склонностью к усвоению и развитию технологии, сами, скорей всего, никогда бы не построили.

Египтяне должны стремится к заключению и поддержанию такого союза всеми возможными средствами. В некоторых случаях возникает необходимость принесения клятвы верности внешней силе. Некоторые лидеры, вроде Клеопатры, преуспевали в создании подобных альянсов на персональном уровне. В наше время достаточно мирного договора с Израилем и торжественное обещание не служить трамплином для любой враждебной Америке силы – будь гидра исламского халифата или штаб-квартира в Москве.

Внешний мир не понимает Египет. Непонимание начинается с представления о Египте, как о большой стране. Это – миф. Действительно, площадь Египта превышает миллион квадратных километров – и она в два раза больше площади Франции – но большая часть это территории – пустыня. На деле, заселены не более 35 тысяч квадратных километров – район, равный по площади штату Мэриленд, или королевству Бельгия. Эта крохотная часть громадного Египта – от Асуанской плотины до Средиземноморского побережья – ядро страны и место обитания 99% ее населения.

Эти 35 тысяч километров не сконцентрированы в приятный и легко управляемый кусок, как королевство Бельгия. Напротив, они растянуты вдоль обоих берегов реки Нил в полосу шириной не более 30 км. Только в Дельте площадь обитания значительно разветвляется и расширяется. Каир, сегодняшняя столица, находится в той точке, где река переходит в Дельту. Александрия, главный порт Египта с третьего века нашей эры, расположена на западном краю этого расширения.

И Нил – далеко несовершенная река. В то время как он обеспечивает стабильный водоток – настолько стабильный, что засухи становятся, в буквальном смысле, событиями библейского масштаба, на реке невозможна коммерческая навигация. В верховьях водные преграды, называемые катарактами, блокируют движение всех, кроме самых маленьких судов. В низовьях река разветвляется – как по естественным причинам, так и благодаря работе человека – на малые и мелководные рукава, по которым значительная навигация не представляется возможной. Единственным исключением является отрезок между Каиром и Асуаном. Даже это не помогает – в египетском климате деревья не растут, и потому египтяне не создали навигационную культуру. Прогулочные баржи могут быть частью египетской культуры со времен фараонов, но их воздействие на экономику ограничено туристической отраслью, которая интересна лишь иностранцам и элите.

Транспортировка по воде минимум в 10 раз дешевле транспортировки по суше. Отсутствие судоходной реки в Египте означает, что товары могут перевозиться исключительно по суше – со всеми дополнительными издержками и неудобствами. Сама форма заселенной зоны Египта создает проблему. Поскольку население живет в протяженной, тонкой “кишке”, для создания инфраструктуры требуется гораздо более усилий и затрат, чем в сравнимой по площади и условиям, но более компактной Месопотамии.

Вообразите затор, возникающий при попытке соединить два крупных города, стоящих на разных краях каньона. Долина Нила – такой каньон, но в ней расположены не два крупных города. Она длинна и узка, а потому концепции вроде “кольцевой дороги” к ней неприменимы. На деле все еще хуже: каньон долины разрезается в нескольких местах самим Нилом, что удваивает потребность в необходимой инфраструктуре – и что находится далеко за пределами экономических возможностей Египта.

Результат – потрясающая нищета Египта. Рабство было экономической системой страны на протяжении тысячелетий, и даже сегодня доля египетского ВНП на душу населения сравнима с разоренными войной странами.

Отсутствие естественной транспортной артерии означает, что тот скудный капитал, которым располагает Египет, должен быть сконцентрирован ради создания и поддержания ограниченной искусственной инфраструктуры. И эта инфраструктура – больше, чем простое перемещение товаров. Египет- весь Египет, включая долину Нила – пустыня. Это – не Великие Американские Равнины и не Поволжье, где некоторые ирригационные прибавки необходимы в случае плохого сезона дождей. Это – настоящая пустыня, в которой аграрная система не функционирует без вездесущей и постоянно необходимой ирригации. И дороги, и каналы не стоятся сами собой и не являются чем-то, чем может управлять добродушная и местная бюрократия. Их конструкция, и даже поддержание их в порядке, требуют планирования и концентрации капитала на национальном уровне.

Результатом является то, что на всем протяжении известной египетской истории власти страны управляли теми скромными капиталами, которые они были в состоянии наскрести централизованно. И поскольку власти контролировали и деньги, и ту инфраструктуру, которая создавалась за счет этих денег, они находили доминирование над массами весьма простым делом. В этом смысле метод управления населением президента Мубарака мало чем отличались от того, что применяли многие поколения его предшественников: прямо и через мощный аппарат безопасности.

Нил является доминирующей особенностью Египта, концентрация (населения, ресурсов, власти) доминирующей характеристикой, а изоляция –доминирующей темой внешней и военной политики Египта. Более чем любая другая страна в Евразии или Африке, Египет одинок. Гигантская площадь окружающих страну пустынь резко снижают возможности интеракции, не говоря уж о вторжении. Даже единственный подход к стране, в котором пустыня не является господствующей характеристикой, с юга, требует преодолеть более 1000 км, прежде, чем достигнуть ближайшего соседнего политического образования.

В тот момент, когда унификация древнего Египта закончилась, движущая сила египетского прогресса испарилась. Вместо того, чтобы развивать новые технологии , подневольная египетская рабочая сила на протяжении следующих столетий использовалась для празднования достижений культуры. Единственным очевидным вызовом правителям Египта было сооружение еще более грандиозных монументов, чем те, что уже были сооружены прежними поколениями. Результатом стал всплеск в развитии искусств – но мало в чем еще – и эпоха пирамид в реальности была долгим и медленным закатом египетской цивилизации.

Ментальность вечной стабильности настолько глубоко укоренилась, что когда древние египетские ученые обнаружили ошибку в собственном календаре – отсутствие дополнительного дня в високосном году они решили, что ожидание того, когда календарь вернется к норме – что должно было занять 1461 год – будет менее опасным, чем попытка изменения традиции. Когда этот день наступил, вожди Египта решили не делать никаких изменений – поскольку за прошедшие полтора тысячелетия календарь не стал причиной каких-либо вредоносных событий. С древности скорость адаптации, конечно же, возросла, но она все еще далека от стандартов современности. Выращивание хлопка в Египте началось в первой половине 19-го века. Следующий логический шаг – производство текстиля случился в 2005 году.

Те же предпосылки, что превратили Египет в успешную державу древнего мира продолжили играть свою роль вплоть до 20-го века. Эффективное и надежное производство продовольствия в регионе, который менее развитым народностям достичь затруднительно превратил страну в один из главных факторов в расчетах любой ближневосточной или средиземноморской державы. Египет был самой развитой и самой ценной недвижимостью во всей Африке, Леванте и Арабии – по крайнее мере, до открытия запасов нефти. От Марокко до Ирана ни одна другая территория не могла производить такого количества продовольствия, и, в то же время, не могла защищаться с такой легкостью. Так Египет переходил из рук в руки на протяжении последних 3000 лет, выполняя роль источника зерна для любого, кто обладал наиболее мощной военной силой. Египетская пшеница кормила всех – от Кира и Александра до Наполеона и Восточной Индийской Компании.

Эти завоеватели могли пытаться атаковать Египет с трех направлений. Одно из них – с юга, там, где Нил достигает Хартума и разделяется на два притока – Белый Нил и Голубой Нил. Здесь уровень осадков увеличивается настолько, что сельское хозяйство становится возможным без ирригации. В таких условиях появляется возможность возникновения базы населения и политических образований, которые могут бросить вызов египетскому контролю над Нилом. Такой вызов может принять форму прямой военной атаки или отклонения течения Нила настолько, что Египет умрет от жажды. Египет однажды был завоеван с южного направления – нубийцами в 7 веке до нашей эры. В настоящее время наличие Асуанской плотины и озер, которые она формирует (озеро Насер) намного снижают возможности интеракции по Нилу.

Второй подход – с востока, где завоеватель, базирующийся в Леванте, может атаковать через Синайскую пустыню и достичь Дельты Нила. За исключением нубийцев, все успешные вторжения в Египте были совершены отсюда. Марш через африкано-евроазиатский сухопутный мост может быть поддержан с моря, и относительно богатый водой Левант находится на расстоянии 400 км. Гиксосы, ассирийцы, персы, монголы и турки атаковали Египет по этому маршруту.

Третий и последний поход к Египту – с моря. Практически вся страна – пустыня, и все население живет вдоль Нила, деревья для строительства кораблей отсутствуют, так что и для развития традиций навигаций условий не было. Соответственно, Египет был и остается сухопутной державой. Любая страна или коалиция, которая в состоянии доставить войско через Средиземное море, может без особых проблем захватить Александрию, блокировать любой сухопутный путь снабжения из Леванта, и установить контроль над Египтом. Греки, римляне, французы и британцы – все доминировали над Египтом именно таким образом.

Благодаря масштабному разрушению Европы во время первой мировой войны европейские империи распались. В Египте британцы начали вывод войск в 1922, и их влияние было окончательно уничтожено путчем полковника Насера в 1952. Перед путчистами-победителями встала задача необходимости предсказать, кто будет доминировать в Средиземноморье после британского коллапса. Выбор был между Соединенными Штатами и Советским Союзом.

До этого периода египтяне не имели сколько-нибудь значительных контактов ни с теми, ни с другими, и у них не был исторической базы для подобного прогноза. Правительство Насера выбрало Советский Союз, который казался и был куда более агрессивными, чем американцы. Поддерживаемые Советским Союзом мятежи и в Греции, и в Турции могли гарантировать выход в Восточное Средиземноморье советского флота, в то время как американцы продолжали возиться со своими полумертвыми европейскими союзниками. Морская военная стратегия американцев еще не оформилась, и также не было ясно, что американская щедрость приведет к возрождению и реструктуризации единой мировой экономической системы. Британско-французско-израильская атака против Суэцкого канала в 1956 году превратила веру Насера в СССР как гаранта независимости Египта в бетон.

Геополитическое ядро “насеризма” – вера в то, что Египет есть стержень арабского мира кажется естественной для этноса, который является самой старой из всех выживших культур мира. Страна была всегда в центре международных политических интриг, и всегда рассматривалась в качестве территории, которую необходимо контролировать для того, чтобы влиять на весь окружающий регион. Насер не спорил с концепцией Египта в качестве трамплина. Он просто провозгласил, что этот трамплин является стартовой точкой, а не промежуточной станцией.

В насеритском Египте Советский Союз обнаружил союзника-энтузиаста, и советские субсидии переделали обычно сонный Египет. Советская щедрость позволила соорудить Асуанскую плотину и полностью преобразила армию, которая ранее использовалась практически эксклюзивно для поддержания внутреннего порядка. И, несмотря на это, битвы с Израилем были проиграны – частично потому, что египтяне не сумели правильно оценить геополитическую ситуацию.

Американское могущество базируется на двух факторах: массивной американской экономике и способности американского флота контролировать океаны. Добавьте к этому то, что советская военная машина была преимущественно сухопутной, и то, что морская мощь Европы была уничтожена в мировых войнах. Результат, с течением времени, был неизбежным. С точки зрения Насера в 50-х он был не ясен и непредсказуем. Насер ошибся.

В 60-х советская мощь в Средиземном море была лишь тенью того, что было у американцев. США субсидировали главного конкурента Египта – Израиль такими объемами помощи, которые превосходили собственный египетский национальный продукт. К 70-м и Греция, и Турция освободили себя от просоветских элементов и превратились в ярых членов НАТО. Их контроль на Босфором и Эгейским морем резко ограничил доступ, не говоря уж о распространении влияния советского флота в Средиземноморье.

Чем больше расширялась пропасть между советскими обещаниями и американской действительностью , тем больше продолжение политики Насера превращалось из несколько нереалистичной в невероятно опасную. Американское военное доминирование в регионе сделало доступ Египта на глобальные рынки проблематичным. Войны с Израилем прерывали поступление доходов от Суэцкого канала. И израильская угроза во время Войны Судного Дня взорвать Асуанскую плотину – что могло добить Египет окончательно – превратили концепцию продолжения вражды с Западом в суицидную.

И потому Каир – сначала под Анваром Садатом, затем под Хосни Мубаракоом изменил структуру египетских альянсов с той, что грозила смертью самому государству, на ту, которая рационально учитывала интерес Египта и отражала геополитическую реальность. Фактический союз с Соединенными Штатами гарантировал не только доступ на рынки, экономическую помощь и открытие Суэцкого канала, но также и то, что израильтяне не будут вторгаться, и тем более пересекать Синайский полуостров.

http://postskriptum.me/2012/07/17/nile2/

http://postskriptum.me/2012/07/16/nil/