70 лет назад началась одна из самых кровавых карательных операций нацистов и их пособников против населения Белоруссии и России – «Winterzauber» («Зимнее волшебство»).

Ударной силой экспедиции, призванной разграбить и уничтожить деревни в приграничной с Латвией полосе шириной в 40 км, выступили латышские полицейские батальоны (273-й Лудзенский, 276-й Кулдигский, 277-й Сигулдский, 278-й Добельский, 279-й Айзпутский, 280-й Болдерайский, 281-й Абренский и 282-й (Еrsaz) Вентский, всего 3889 солдат и офицеров), а также силы полиции безопасности и СД, включая «команду Арайса».

Кропотливый поиск и тщательный анализ архивных документов позволил белорусским архивистам и нам с коллегами в фонде «Историческая память» (директор Александр Дюков) в максимально полной мере подвести трагические итоги создания «мертвой зоны» к концу марта 1943 года. В самом кратком виде они таковы:

— полностью успели уничтожить деревни и села в 15-километровой полосе из намеченной зоны в 40 км, на остальной территории часть построек и удаленных деревень сохранилась;

— всего сожжено 439 населенных пунктов;

— уничтожено свыше 10 000 мирных граждан, в основном стариков, женщин, подростков и детей;

— более 7000 женщин и детей угнано в рабство в Германию и Латвию (несколько тысяч из них вскоре погибло от болезней, истощения и издевательств, в т. ч. Саласпилсском концлагере;

— погибло около 80 партизан;

— было убито до 100 карателей.

Более детальная информация, основанная на свидетельствах из архивов Белоруссии, Латвии и России, уже в марте 2013 года будет представлена в новом сборнике документов «Зимнее волшебство»: нацистская карательная операция в белорусско–латвийском пограничье, февраль–март 1943 г. Документы и материалы. Минск — Москва: фонд «Историческая память». В этом издании впервые будет опубликован список деревень, сожженных в ходе одной из самых страшных карательных операций.

От Председателя: с разрешения нашего спикера эксклюзивно предоставляем на суд ИМХОклуба большую часть вводной статьи, некоторые интересные документы, а также справочный материал на полицейские батальоны и их командование.

И еще от Председателя: ключевые слова для меня в этой книге следующие:

«По свидетельству генерального комиссара Латвии Дрехслера, украинская полицейская рота, принимавшая участие в «Зимнем волшебстве», «с ужасом наблюдала акцию — мужчины рыдали как дети», тогда как латвийские полицейские, напротив, похвалялись своими «славными делами»…

Объяснить это можно сложным переплетением мотиваций. Прежде всего обратим внимание на материальную сторону проблемы. Латышские полицейские получали вполне конкретную выгоду от своих действий. Во время карательных операций они получали возможность грабить деревни и сжигать их еще до прихода немецких хозяйственных команд; об этом с возмущением писал Дрехслер. По его словам, в результате латышские полицейские возвращались домой «с богатой добычей».

Выгодным для латвийских полицейских и зажиточных латышских крестьян оказался и угон мирного населения. Уже в начале марта, чуть более чем через три недели после начала операции «Зимнее волшебство», в латвийских газетах появилась информация о раздаче «подсобных рабочих» из числа угнанных из района операции детей.

Латышские крестьяне покупали малолетних батраков за 9-15 марок в месяц. Полгода спустя детский регистрационный пункт в Риге сообщал: «Малолетние дети русских беженцев... без отдыха, с раннего утра до поздней ночи в лохмотьях, без обуви, при очень скудном питании, часто по нескольку дней без еды, больные, без врачебной помощи, работают у хозяев на несоответствующих их возрасту работах. Своей безжалостностью их хозяева ушли так далеко, что бьют несчастных, которые от голода теряют трудоспособность... их обирают, отбирая последние остатки вещей... когда они по болезни не могут работать, им совершенно не дают еды, они спят в кухнях на грязных полах»...

Бороться «за идею» всегда веселее, если потом можно пограбить. Ведь так, господа латышские патриоты?

И еще от Председателя:
большинство документов, опубликованных в этой книге — страшные. Но есть и трогательные. Например, вот этот:

«Из информации надзирателя Екабпилсского окружного пункта латышской вспомогательной полиции безопасности и СД Эдгарса Карабановса к обзору политического положения и настроений жителей за период 20 марта – 20 апреля 1943 г., г. Екабпилс.

[...] После возвращения латышских стражей порядка с акции по зачистке от бандитов на востоке начались разговоры между прибывшими и местными жителями. Много говорилось о впечатлениях от боев, однако часто можно было слышать разговоры, в которых обсуждались многие беспорядки в латышских полицейских батальонах во время акции по зачистке.

Более всего упоминалось плохое обеспечение, которое в последние недели сократилось настолько, что в нормальных условиях человек не смог бы выжить. Норма сигарет и так была мала, но в конце она настолько уменьшилась, что иногда выдавались по одной или две сигареты на весь день. Было замечено, что батальонный снабженец, в чьем ведении была кухня, свободно распоряжался большими запасами водки и сигарет, продавая или спекулируя ими.

Среди солдат зародился плохой настрой и недовольство своими командирами, поскольку те не ликвидировали данные обстоятельства, да и не хотели этого делать. Возникло впечатление, что руководство латышского батальона погрязло в общих спекулянтских интригах с немецкими офицерами – снабженцами – заведующими кухнями.

Было замечено, что в распоряжении командира батальона, в штабе батальона, имелась целая канистра с искусственным медом, между тем в батальоне приходилось довольствоваться ничтожным кусочком в день. Прикомандированные к штабу батальона могли лакомиться из канистры с медом сколько пожелают, остальным же приходилось довольствоваться парой намазанных медом кусочков хлеба.

Таким же смехотворным был и сырный паек, который даже невозможно было разделить между собой из-за его ничтожности. Таким было положение с обеспечением Абренского батальона, да и, наверное, в других батальонах было не лучше, поскольку всюду появлялись неизвестные, которые пользовались случаем, чтобы поживиться за чужой счет и отправить или увезти домой лишний килограмм сала…»

Какие же тяготы и лишения терпели наши латышские герои-легионеры во время проведения карательных операций! Это же достойно ордена Трех звезд! Каждому! Судите сами: меда вволю пожрать не давали, сырный паек был «ничтожным»… Сердце кровью обливается, когда читаешь про их страдания. Ключевые слова: «руководство латышского батальона погрязло в общих спекулянтских интригах»…

70 лет прошло – А НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ!!!

Введение

«Зимнее волшебство» (нем. «Winterzauber») — такое поэтическое название носила одна из самых жестоких и кровавых карательных операций нацистов. Она проводилась в феврале-марте 1943 г. у юго-восточных границ Латвии на территории Освейского, Дриссенского, Россонского районов Белоруссии и Себежского района России. Целью карателей было создание вдоль латвийской границы многокилометровой полосы «мертвой земли»: все деревни должны были быть уничтожены, их жители – истреблены или вывезены на принудительные работы. Как и у многих других нацистских карательных операций, официальной задачей «Зимнего волшебства» была борьба с оказывавшими сопротивление оккупантам советскими партизанами; результатом же становилось массовое уничтожение местных «расово неполноценных» жителей.

Операция «Зимнее волшебство» была одной из многих нацистских карательных операций. Однако имела место и специфика: основной ударной силой здесь были не немецкие подразделения, а латышские полицейские батальоны. Всего за полтора месяца операции карателями были сожжены более 430 деревень, уничтожены тысячи мирных жителей и тысячи – угнаны на принудительные работы. Сегодня это страшное преступление оказалось почти забытым, неизвестным широкой общественности ни в Белоруссии, ни в России, ни в Германии, ни в Латвии. <…>

Предлагаемый вниманию читателя сборник — наиболее полное на настоящий момент собрание документов о подготовке, ходе и последствиях операции «Зимнее волшебство». В сборник включены документы из архивов Белоруссии, России и Латвии – боевые приказы, отчеты и донесения карательных подразделений, шифрограммы советской разведки, приказы и отчеты советских партизан, акты о нанесенном местному населению ущербе. <…>

Операция «Зимнее волшебство» затронула четыре граничащих с Латвией района Белоруссии и России: Дриссенский, Освейский, Россонский и Себежский. На этой территории к началу 1943 г. располагался достаточно обширный край, контролируемый советскими партизанами — т.н. Россонско-Освейская партизанская зона. Географическое положение на стыке границ Латвии, Белоруссии и России предопределило важное стратегическое значение этого партизанского края, служившего своеобразным плацдармом для развертывания советского партизанского движения на территории Латгалии.

Согласно агентурным данным Абвера, в начале 1943 г. в районе Освеи находились латышский партизанский отряд численностью около 80 человек и значительные (общей численностью как минимум до 500 человек) белорусские партизанские формирования.

На самом деле немецкая разведка недооценивала численность сосредоточенных в партизанском крае сил сопротивления: в советских документах упоминается о том, что во время операции «Зимнее волшебство» карателям противодействовали 6 калининских партизанских бригад (1-я, 3-я, 4-я, 5-я, 10-я, 11-я) и 6 белорусских (Россонская им. Сталина, Россонская «За Советскую Белоруссию» (она подчинялась Калининскому штабу партизанского движения), Освейская им. М.В. Фрунзе, Дриссенская, Бешенковичская «За Советскую Белоруссию», часть Сиротинской), а так же и отдельные отряды С.Ф. Бубина, В.С.Нового и латышский отряд В.П. Самсона. В боевых действиях были задействованы также отряд бригады «Неуловимые» М.С. Прудникова и часть бригады «Спартак», вытесненной карателями из Вилейской области и находившаяся в Россонском районе. Общая численность советских партизан в Россноско-Освейской партизанской зоне в начале 1943 г. превышала 8000 человек.

Ошибаясь в оценке численности советских партизан, значение партизанского края оккупационные власти оценивали правильно. «Наличие большого скопления партизан в Россонах означает все возрастающую опасность, — говорилось в докладе начальника айнзатцгруппы «Б», направленном в Берлин. — В результате этого подвергается риску дальнейшее пополнение и снабжение северной части центрального участка фронта. Из этого вытекает создание благоприятной обстановки для проведения операций Красной Армии в тылу немецких войск».

Первая в 1943 г. попытка ликвидации партизанского края была предпринята оккупационными властями в январе 1943 г. Операция получила кодовое название «Заяц-беляк»; в ней были задействованы 201-я охранная дивизия, 8-й полк СС, подразделения 281-й охранной и 391-й учебно-полевой дивизий.

Для мирного населения партизанского края она обернулась страшной трагедией. По подсчетам партизан, только в период с 25 января по 16 февраля 1943 г. в Россонском районе было сожжено 260 жилых домов, расстреляно и сожжено заживо 1245 человек, в том числе 216 мужчин (включая стариков), 815 женщин и 214 детей. Попавшие под удар карателей партизанские соединения, судя по всему, не понесли серьезных потерь, однако были дезорганизованы и практически не располагали боеприпасами.

Операция «Зимнее волшебство» по замыслу оккупационных властей должна была стать дополнением к операции «Заяц-беляк». Ее стратегической целью было создание «нейтральной зоны» в районе белорусско-латвийской границы; таким образом, должно было быть блокировано распространение деятельности советских партизан на территорию Латвии. <…>

Как бы то ни было, уже сама постановка задачи о создании «нейтральной зоны» предопределяла массовое уничтожение находившихся в зоне операции деревень и значительной части местных жителей. Не приходится сомневаться, что это четко осознавалось как руководителями операции, так и непосредственными исполнителями.

Операция планировалась и проводилась под общим руководством высшего руководителя СС и полиции «Остланд» и «Россия–Север» обергруппенфюрера СС Ф. Еккельна. 4 февраля 1943 г. он созвал совещание, на котором было принято решение о создании двух оперативных групп под командованием бригадефюрера СС и генерал-майора полиции Шредера и полковника охранной полиции Кнехта (док. № 169). Их основу составляли латышские полицейские батальоны. В первую вошли 273-й (19 офицеров и 417 солдат), 280-й (29 офицеров и 630 солдат), 281-й (50 офицеров и 616 солдат) батальоны, во вторую — 276-й (19 офицеров и 330 солдат), 277-й (18 офицеров и 403 солдата), 278-й (18 офицеров и 403 солдата), 279-й (20 офицеров и 354 солдата).

Первоначально в операции также были задействованы 50-й украинский полицейский батальон, рота СС и полиции, армейские артиллерийские и зенитные подразделения, роты связи и авиагруппа особого назначения.

Показательно, что немецкие подразделения и украинский полицейский батальон не были включены в состав боевых групп, составив, таким образом, своеобразный резерв командования. Ударной силой карательной операции должны были стать латышские полицейские батальоны.

Каждой оперативной группе придавались команды полиции безопасности и СД, которыми руководил начальник полиции безопасности и СД «Остланд». В приказе Ф. Еккельна от 15 февраля 1943 г. отмечалось:

«В рамках операции «Зимнее волшебство» полиции безопасности и СД ставятся следующие задачи: … Очистка уже прочесанной области от всех оставшихся бандитов и подозрительных лиц, а также сбор всех сельскохозяйственных и иных продуктов является задачей большой важности и, в тоже время, задачей СД. …Бандиты и подозрительные принципиально подлежат расстрелу. Все остальные лица, если они пригодны к труду, включая детей, могут быть оставлены по всестороннему согласованию СД и военных частей».

В компетенцию команд полиции безопасности и СД входило уничтожение населенных пунктов. При этом приказы о сожжении деревень могли отдавать офицеры уровня командира роты и более высокого ранга. Воинские подразделения могли уничтожать населенные пункты только в случаях, вызванных необходимостью выполнения боевых задач. Команды полиции безопасности и СД проводили репрессии в отношении мирного населения, занимались его угоном на принудительные работы, реквизицией сельскохозяйственного скота и продукции.

В решении этих задач им должны были помогать воинские подразделения. Команда полиции безопасности и СД при группе Шредера состояла из 115 человек, ею командовал оберштурмбаннфюрер СС Краузе. Команда при группе Кнехта включала 95 человек под руководством гауптштурфюрера СС Краузе. 19 февраля его заменил штурмбаннфюрер СС Рудольф Ланге. Весьма примечательно, что в состав группы Ланге входила и часть «команды Арайса» — одного из самых известных латышских подразделений, осуществлявших Холокост в Латвии.

Уже в ходе операции «Зимнее волшебство» к ее проведению привлекались новые формирования: спешно сформированный 282-й (Е) латышский полицейский батальон (18 офицеров и 460 солдат), 2-й литовский полицейский батальон, рота 36-го эстонского полицейского батальона, рота 232-го охранного батальона вермахта, 10-й и 20-й взводы моторизованной жандармерии. Состав боевых групп несколько изменился: в ходе операции была создана третья оперативная группа под командованием Иссерштедта, в которую вошли 2-й литовский и 50-й украинский полицейские батальоны, рота СС и полиции. Личный состав эстонской роты был придан командам полиции безопасности и СД (док. № 136).

По нашим подсчетам она составляла около 5 – 5,5 тысяч человек. Численность же задействованных в ходе операции латышских полицейских формирований по подсчетам историка К. Кангериса составляла 3889 военнослужащих полицейских батальонов; помимо этого в операции участвовало неустановленное число латышей из «команды Арайса» в составе команд полиции безопасности и СД.

Подготовка к операции продолжалась до 15 февраля 1943 г. На следующий день, 16 февраля, каратели с трех направлений (Бигосово, Дрисса, Латвия) начали боевые действия. Насколько можно понять, наступление карателей стало неожиданностью для советских партизан; из донесений боевой группы Кнехта следует, что подчиненные ей латышские полицейские батальоны выполнили поставленные им задачи без единой потери. Число убитых «бандитов» составило 15 человек, причем помимо этого военнослужащими 277-го полицейского батальона были расстреляны 10 «подозрительных лиц». Убийства местных жителей начались в первый же день операции. Это подтверждается и данными советских партизан: уже в одном из первых сообщений в Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД) говорилось о применении карателями «неслыханных зверств к населению» (док. № 5).

Описание использовавшегося с самого начала операции алгоритма действий карателей дано в датируемом летом 1943 г. письме генерального комиссара Латвии в рейхскомиссариате «Остланд» О. Дрехслера:

«Кампания разворачивалась следующим образом: входя в село (вначале не было никакого сопротивления), тотчас расстреливали подозреваемых в партизанской деятельности. Таковыми считались почти все мужчины в возрасте от 16 до 50 лет... Сразу (за воинскими частями) шло СД, которое действовало приблизительно так: расстреливало всех остальных подозреваемых. Стариков и немощных, которые отставали в пути, расстреливали. Остальным, в большинстве своем женщинам и детям, предстояло пройти так называемую «вторую фильтрацию». Тех, кто не в состоянии были продолжать путь, расстреливали... Деревни грабили и сжигали еще до прибытия хозяйственных команд, занимавшихся доставкой ценностей в безопасное место».

То, что описанный Дрехслером алгоритм действий карателей соответствовал действительности, можно увидеть на примере захваченного в первый же день операции села Росица и окрестных деревень. Вопреки данным немецкой разведки, согласно которому Росица являлась опорным пунктом «бандитов», партизан в ней не оказалось. Тем не менее, оперативная группа СД уничтожила 206 жителей села.

Помимо этого в Росицу в течение нескольких дней пригоняли жителей окрестных деревень для «вторичной фильтрации». Часть из них впоследствии была угнана в концлагерь Саласпилс, а часть — сожжена в местном костеле вместе с двумя католическими священниками. В литературе утверждается, что в общей сложности в Росице было уничтожено более 1500 человек; по всей видимости, эта цифра завышена, однако не намного. <…>

В акциях по уничтожению местного населения принимали участи не только оперативные команды СД, но и латышские полицейские батальоны. Сохранилось распоряжение командира одной из боевых групп командованию латышских полицейских батальонов: «В случаях, когда из-за отсутствия в непосредственной близости СД расстрелы необходимо проводить при помощи войск, экзекуции должны проходить в домах. Трупы следует покрывать соломой или сеном и там же сжигать».

В донесении 278-го латышского полицейского батальона отмечается, что уже в первый день операции, 16 февраля, «продвигаясь через д. Лимовку и дальше, рота ликвидировала около 100 бандитов и бандитских пособников, сожгла указанную деревню, так как в это время СД действовала в другом населенном пункте». В конечном итоге латышские полицейские батальоны оказались настолько вовлечены в процесс убийств, что получали совместные с командами полиции безопасности и СД приказы на уничтожение деревень и мирного населения.

Советские партизаны пытались оказывать сопротивление карателям. Первыми в бой вступили две белорусские (Освейская им. М.В. Фрунзе, Дриссенская) и 11-я калининская партизанские бригады. По своей численности они уступали карателям и под ударами противника партизаны вынуждены были отступать. 25 февраля 1943 г. в борьбу с карателями вступила часть Сиротинской партизанской бригады и 4-я калининская бригада. С каждым днем ситуация ухудшалась. 25 февраля каратели заняли Кохановичи, 26 — Освею. Основными причинами неудач партизанских формирований были отсутствие координации в их действиях, нехватка боеприпасов. Нелетная погода не давала возможности их доставки из советского тыла.

Для объединения партизанских сил 26 февраля 1943 г. представитель ЦШПД на Калининском фронте С.С. Бельченко приказал начальнику оперативной группы Калининского штаба партизанского движения А.И. Штрахову возглавить борьбу с карателями. На совещании, которое было им проведено, командиры белорусских партизанских формирований поддержали это решение. 27 февраля по приказу А.И. Штрахова создаются две партизанские группировки. В Северную группу вошли бригады: Россонская им. И.В.Сталина и 1-я, 3-я, 4-я, 10-я, 11-я калининские партизанские бригады. Они должны были частью сил задержать противника на участке Церковно—Микулино, а основной — зайти в тыл карателей в районе Освея—Великое Село с последующим выходом к деревням Стрелки—Микулино.

Южной группировке, включавшей Дриссенскую, Сиротинскую, Россонскую «За Советскую Белоруссию» партизанские бригады и отдельные отряды под командованием С.Ф. Бубина и В.С. Нового, ставилась задача преградить продвижение противника на восток в районе Новоселье—Задежье и разгромить его гарнизон в Кохановичах. Освейская имени М.В. Фрунзе и 11-я Калининская партизанские бригады совместно с латышским отрядом В.П. Самсона должны были остановить продвижение карателей в районе Макуты—Новоселье—Березовый Мосток. Объединение партизанских сил позволило на время сковать силы противника, затормозить его продвижение.

Был разгромлен гарнизон в деревне Гаи. Но попытка зайти в тыл к карателям в обход Освейского озера и штурм Кохановичей окончились неудачей. Отбив атаки партизан, противник продолжил наступление. Испытывая острую нехватку боеприпасов, партизанские формирования вынуждены были отступать. К 7 марта установилось затишье в боевых действиях. Уничтожение же деревень карателями продолжалось – экипажи самолетов, перевозивших боеприпасы для партизан, наблюдали ночью горящие деревни вокруг Освеи.

К этому времени партизанские отряды оказались отягощены десятками тысяч бежавших от карателей людей, преимущественно женщинами и детьми. И без того незавидная судьба беженцев, вынужденных жить в зимнем лесу без крова и порой даже без пищи, усугублялась вспышками эпидемических заболеваний. В документах зафиксированы случаи, когда у беженцев умирали малолетние дети. <…>

11 и 12 марта партизанские бригады Освейская имени М.В. Фрунзе, Дриссенская, Сиротинская, Россонские имени И.В.Сталина, «За Советскую Белоруссию», Бешенковичская «За Советскую Белоруссию», «Спартак», латышский отряд В.П. Самсона и отряд С.Ф. Бубина заняли оборону на левом берегу реки Свольна. Образовался своеобразный фронт от Лисно до Дернович протяженностью более 30 километров.

Одновременно в тыл врага были направлены два отряда бригады имени Ф.Э. Дзержинского, два отряда Дриссенской бригады, отряд Освейской бригады имени М.В. Фрунзе. Они минировали дороги, нападали на обозы карателей, устраивали засады. К этому времени БШПД сумел забросить партизанам боеприпасы. 14 марта, ночью, они произвели огневой налет на противника в деревнях Реуты, Доброплесы, Миловиды, Моторино, Морачково, Быки, Юзефово. В результате партизанам удалось вытеснить карателей с восточного берега реки Свольна, но выбить их из населенных пунктов не удалось. С этого времени и до 21 марта противник не сумел больше продвинуться вперед и топтался на месте.

Стремясь вынудить его к уходу из занятых районов, партизаны блокировали захваченные карателями деревни, обстреливали их из минометов и артиллерийских орудий.

21 марта каратели начали отход с занимаемых позиций. Уходя, они сожгли оставляемые населенные пункты и угнали мирное население. После этого боевые действия противник развернул в Себежском районе. 30 марта Ф. Еккельн издал приказ об окончании операции. В приказе об этом не говорилось о том, что каратели не смогли в полной мере выполнить поставленные задачи. Из-за сопротивления советских партизан вместо планировавшейся 30-40-километровой «мертвой зоны» им удалось создать только 15-километровую.

В результате полуторамесячных боев противоборствующие стороны понесли относительно небольшие потери. В группе Кнехта было убито 24 и ранено 77 человек. О потерях других подразделений карателей сведений не обнаружено.

Общие потери белорусских партизан составили 49 убитых и 111 раненых. Потери калининских партизанских бригад точно не установлены, известно лишь, что за период с 16 февраля по 11 марта погиб 21 партизан, 41 был ранено.

Приведенные цифры говорят о том, что карателям не удалось разгромить партизанские формирования и нанести им существенный урон. Этот факт впоследствии был признан в латышской эмигрантской историографии; в описании боевого пути 278-го полицейского батальона применительно к событиям конца мая 1943 года говорится: «Разведка также показала, что т.н. «Освейская акция» фактически никакой пользы не принесла — террористические угрозы не уменьшились».

Зато вторую задачу, создать мертвую зону в районе латвийской границы, они выполнили. Освейский район был практически полностью уничтожен, значительно пострадал Дриссенский. В этих районах уничтожено полностью и частично 376 населенных пунктов. Пострадал и Россонский район, где сожжено 11 населенных пунктов. 52 деревени каратели уничтожили в Себежском районе (Приложение I). Территории его Ляховского и Дединского сельсоветов были превращены в пустыню.

Подводя предварительные итоги операции «Зимнее волшебство», командующий вермахта в рейхскомиссариате «Остланд» генерал В. Бремер в донесении от 20 марта 1943 г. писал: «С 16 февраля в окрестностях озера Освея при поддержке вермахта проводится операция под началом верховного командующего СС и полиции «Остланда». Предварительные данные: в бою погибло 193 бандита, расстреляно 3629 человек, подозреваемых в бандитизме, выслано на работы 6370 человек. Добыто: 2250 голов крупного рогатого скота, 408 лошадей, 158 свиней, 2490 овец, 2154 голов другой живности». Спустя четыре дня генерал дополнил эти данные: «Дальнейшие результаты операции в окрестностях озера Освея таковы: погибло 28 бандитов, расстреляно 275 человек, подозреваемых в бандитизме, забрано для трудовых резервов 905 работников. Добытое: 415 голов крупного рогатого скота, 122 овцы, 1 свинья».

Суммируя эти данные, мы получаем примерные итоги операции «Зимнее волшебство»: 221 убитый партизан, 3904 уничтоженных мирных жителя, 7275 угнанных на принудительные работы. <…>

Гораздо более точные данные о совершенных карателями преступлениях содержится в документах советских партизан. Партизаны тщательно подсчитывали ущерб после карательных операций, а поскольку в этих подсчетах участвовало местное население, их можно считать весьма точными. Проведенное в рамках подготовки сборника сплошное выявление документов о карательной операции «Зимнее волшебство» позволило составить полный список уничтоженных карателями в ходе операции населенных пунктов Россонского, Освейского, Дриссенского и Себежского районов.

Согласно этим спискам всего в ходе операции было уничтожено 439 населенных пунктов и убито 13677 мирных жителей (Приложение I). Как видим, советские данные достаточно сильно отличаются от данных генерала В. Бремера, на которые традиционно ссылаются исследователи. Однако следует отметить, что в немецких отчетах о карательных операциях данные об уничтоженных людях, как правило, ниже фактических. Так, например, в отчете гебитскомиссара Борисова об уничтожении деревни Хатынь говорится о том, что деревня была уничтожена вместе «с 90 чел. жителей». Однако на самом деле число уничтоженных жителей Хатыни составило 149 человек (все они установлены поименно).

Причины подобного расхождения понятны: каратели определяли число уничтожаемых ими людей «на глазок», после чего эти примерные цифры суммировались в сводных документах. А вот число угнанных на принудительные работы учитывалось точно – по головам. Таким образом, данные о количестве уничтоженных мирных жителей в докладе В. Бремера явно занижены, а вот данные об угнанных на принудительные работы — точны. <…>

Подведем примерные итоги операции «Зимнее волшебство»: около 70 — 80 убитых партизан, более 10 тысяч уничтоженных мирных граждан, более 7 тысяч угнанных (несколько тысяч из которых впоследствии погибло), 439 сожженных населенных пунктов, огромное количество угнанного скота, отравленные колодцы, залитая кровью 15-километровая полоса мертвой земли. А вот партизанский край так не был ликвидирован, по-прежнему создавая угрозу для оккупантов.

Документы советских партизан свидетельствуют, что принимавшие участие в операции латышские полицейские батальоны в бою проявляли хорошую устойчивость — что было нехарактерно для коллаборационистских формирований и свидетельствовало о наличии серьезной мотивации сражаться. Отличались латвийские коллаборационисты также и исключительной жестокостью по отношению к своим жертвам.

По свидетельству генерального комиссара Латвии Дрехслера, украинская полицейская рота, принимавшая участие в «Зимнем волшебстве» «с ужасом наблюдала акцию — мужчины рыдали как дети», тогда как латвийские полицейские, напротив, похвалялись своими «славными делами». Публикуемые в сборнике документы подтверждают, что военнослужащие 2-го литовского и 50-го украинского полицейских батальонов во время карательной операции проявляли гораздо больше сомнений, чем латыши.

Объяснить это можно сложным переплетением мотиваций. Прежде всего, обратим внимание на материальную сторону проблемы. Латышские полицейские получали вполне конкретную выгоду от своих действий. Во время карательных операций они получали возможность грабить деревни и сжигать их еще до прихода немецких хозяйственных команд; об этом с возмущением писал Дрехслер. По его словам, в результате латышские полицейские возвращались домой «с богатой добычей».

Выгодным для латвийских полицейских и зажиточных латышских крестьян оказался и угон мирного населения. Уже в начале марта, чуть более чем через три недели после начала операции «Зимнее волшебство», в латвийских газетах появилась информация о раздаче «подсобных рабочих» из числа угнанных из района операции детей.

Латышские крестьяне покупали малолетних батраков за 9 — 15 марок в месяц. Полгода спустя детский регистрационный пункт в Риге сообщал: «Малолетние дети русских беженцев... без отдыха, с раннего утра до поздней ночи в лохмотьях, без обуви, при очень скудном питании, часто по нескольку дней без еды, больные, без врачебной помощи, работают у хозяев на несоответствующих их возрасту работах. Своей безжалостностью их хозяева ушли так далеко, что бьют несчастных, которые от голода теряют трудоспособность... их обирают, отбирая последние остатки вещей... когда они по болезни не могут работать, им совершенно не дают еды, они спят в кухнях на грязных полах». <…>

Еще один важный материальный момент заключался в том, что латышские полицейские за свою «работу» получали значительно больше, чем занимавшие аналогичные должности русские, украинцы или белорусы. Так, например, рядовой латышский служащий полицейского батальона получал в день 3 рейхсмарки 80 пфеннигов, а белорусский или украинский – всего 80 пфеннигов. В случае гибели латвийского полицейского его семья получала ежемесячную пенсию в сумме от 43 до 144 рейхсмарок, тогда как семья украинца или белоруса – от 17 до 60 рейхсмарок.

Изучаемая нами операция была одним из практических воплощений нацистской истребительной политики. Политики, основанной на презрении к населявшим советские земли «низшим расам», на стремлении избавиться от одной их части и поработить другую. Однако практическое воплощение этих планов не могло произойти без активного участия латышских коллаборационистов, несущих свою долю ответственности за совершенные в рамках «Зимнего волшебства» масштабные преступления против мирного населения.

К сожалению, эта ответственность до сих пор не осознается латвийскими историками и политиками, с достойным лучшего применения упрямством защищающими репутацию так называемых «латышских воинов» Второй мировой. Еще в 1998 г. Сеймом Латвии принята официальная декларация «О латышских легионерах во Второй мировой войне», в которой безапелляционно утверждается, что члены Латышского легиона Ваффен-СС «никогда не участвовали в гитлеровских карательных акциях против мирного населения». Этим документом правительству Латвии вменяется в обязанность «заботиться об устранении посягательств на честь и достоинство латышских воинов в Латвии и за рубежом».

Однако именно в Латышском легионе Ваффен-СС, служили в 1943 – 1945 гг. военнослужащие полицейских батальонов, участвовавших в операции «Зимнее волшебство». Неужели их деятельность не считается латвийскими властями преступлением? Увы – декларация «О латышских легионерах во Второй мировой войне» есть, а вот декларации Сейма Латвии об осуждении преступлений латышских полицейских батальонов не существует. Попытка же рассказать латвийскому обществу о малолетних жертвах «Зимнего волшебства» — вызывает неадекватную реакцию министерства иностранных дел Латвии и объявление персонами нон грата тех, кто осмелился исследовать «неприятную» для официальной Риги тему.

ДОКУМЕНТЫ

Сообщение высшего руководителя СС и полиции «Остланд» и «Россия-Север» обергруппенфюрера СС Еккельна командирам групп Шредеру и Кнехту об участии полиции безопасности и СД в операции «Зимнее волшебство»
15 февраля 1943 г.

В рамках операции «Зимнее волшебство» начальник полиции безопасности и СД должен заниматься наряду с проведением разведки и очистки уже прочесанных районов от всех оставшихся бандитов и подозрительных лиц, также сбором сельскохозяйственных и других продуктов. Обеим группам выделены особые команды полиции безопасности и СД, которым командиры групп должны оказывать всяческое содействие и поддержку.

При группе Шредера состоит команда из 115 человек, командир — оберштурмфюрер СС Краузе. Время прибытия в Бигосово 15.2.43 г.

При группе Кнехта состоит команда из 95 человек, командир — гауптштурмфюрер СС Кауфман. Время прибытия в лагерь Аполи 15.2.43 г.

Для охраны скота, зерна, фуража и др. сельскохозяйственных продуктов выделены особые отряды. Командиром в группе Шредера является сельскохозяйственный референт Тонфельд, в группе Кнехта — заместитель окружного управляющего по сельскому хозяйству Штромберг.

Сборный лагерь: Росица—Бигосово.

Руководители бандитов или их сообщники, которые могут сообщить о количестве, вооружении и планах бандитов, ни в коем случае не расстреливаются, а немедленно передаются для допроса СД.

Приказ о сожжении деревень и отдельных крестьянских дворов может быть отдан офицером, командиром роты. При этом следует обратить внимание на то, что из предназначенных для поджога крестьянских дворов выводится весь живой и мертвый инвентарь. Достаточно, если этот инвентарь будет оставлен на небольшом расстоянии от крестьянского двора для дальнейшего вывоза.

Этот порядок не распространяется на деревни и крестьянские дворы, которые должны браться с боем, где все средства оправданы, чтобы уничтожить врага без собственных потерь.

Бандитов и подозрительных принципиально расстреливать. Все остальные лица, если они пригодны к труду, включая детей, могут быть оставлены при всестороннем согласовании СД и воинских частей. Я ожидаю, что боевые части в зависимости от боевой обстановки предоставят силы в распоряжение команд СД.
После прочесывания района и охраны линии Сарьянка все последующие дни использовать для очистки района операции. Ответственность за это несет начальник полиции безопасности и СД. Для быстрого решения своей задачи он использует команды, предоставленные боевыми частями.

Обергруппенфюрер СС и генерал полиции Еккельн

ГАВО. Ф. 2831. Оп. 1. Д. 2. Л. 20—20об. Перевод с немецкого. Немецкий текст: ГАВО. Ф. 2831. Оп. 1. Д. 1. Л. 147—147об. Копия.

Распоряжение командира группы Кнехта 276-му, 277-му, 278-му, 279-му латышским полицейским батальонам о порядке производства расстрела населения
18 февраля 1943 г.

Необходимые казни следует по возможности осуществлять силами СД. Расстрел производится так, чтобы не оставлять следов. Если потребуется произвести расстрел силами войск (в случае отсутствия в непосредственной близости полиции безопасности и СД) — казнь должна осуществляться в домах. Трупы надлежит покрыть соломой или сеном и сжечь вместе с домами.
Группа Берта

ГИАЛ. Ф. Р-82. Оп. 1. Д. 7. Л. 22. Копия. На немецком языке.


Телеграмма № 363 штаба Руно командирам групп Шредеру и Кнехту о сожжении деревень в приграничной зоне латвийско-русской границы
19 февраля 1943 г.

Секретно

По сообщениям пограничной службы деревни, располагающиеся непосредственно вдоль латвийско-русской границы, не охвачены акцией по зачистке. Особое внимание следует уделить тому обстоятельству, что все русские деревни на границе с Латвией, которые в первую очередь образуют опорные пункты для нападений со стороны бандитов, следует полностью сжечь.
Группы проводят эту операцию совместно с СД. Дата — 20.2.43. Сообщение о ходе операции в дневном донесении.
Руно

ГИАЛ. Ф. Р-82. Оп. 1. Д. 5. Л. 33. Телеграфный бланк. На немецком языке.


Донесение команды полиции безопасности и СД при группе Кнехта («Цаункениг») о достигнутых результатах в ходе операции «Зимнее волшебство» с 25 февраля по 5 марта 1943 г.
д. Великое Село
5 марта 1943 г.

а) Убитых в бою бандитов — 1.

б) Подвергнуто особой обработке — 633 [чел.].

в) Эвакуированы: 1) отправлено маршем в сборный лагерь в Дриссу мужчин — 57, женщин — 89, детей — 54, всего — 200; 2) передано в качестве рабочей силы в распоряжение штаба группы Кнехта и батальонов — 26 чел.; 3) оставлено в качестве рабочей силы при трех разведгруппах команды Цаункениг — 8 чел., всего — 34 чел. Итого — 234 чел.

г) Захвачено скота: угнано в Дриссу крупного рогатого скота — 76, телят — 12, овец — 246, лошадей — 1, жеребцов — 12; передано группе Кнехт (штабу и батальонам) крупного рогатого скота — 46, телят — 8, овец — 27; передано ландвиртшафтсфюреру фон Штрамбергу овец — 65; итого крупного рогатого скота — 122, телят — 20, овец — 338, лошадей — 1, жеребцов — 12.

д) Сожжены селения: Бучаново, Борково, Сухоруково, Добреники, Рубаны, Сахоново, Шавраки, Давыденки, Салино, Шлыки, Жеребцово, Затлойщина, Демидово, Дубровы, Осетки, Попелушево, Кураши, Червонцы, Дедино, Марково, Рагелево, Мозолевщина, Церковно, Гальковщина, Огурки, Селище, Городиловичи (большая его часть), Великое Поле, Плющик, Нища, Дуброво, кроме того, много отдельных хуторов, а также кирпичный завод 70/08.

е) Захвачено оружие, боеприпасы и другое вооружение, 1 противогаз.
ж) Прочие трофеи — около 1650 кг зерна.

з) Собственные потери — нет; расход боеприпасов — 2 тыс. патронов.

Группа Цаукениг

НАРБ. Ф. 1440. Оп. 3. Д. 926. Л. 146—147. Перевод с немецкого. Немецкий текст: ГИАЛ. Ф. Р-82. Оп. 1. Д. 9. Л. 19. Подлинник. Опубликовано: Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии 1941—1944. Минск, 1963. С. 66.


Акт штаба Освейской партизанской бригады имени М.В. Фрунзе о преступлениях, совершенных немецкими оккупантами в Освейском районе с 16 февраля по 22 марта 1943 г.

30 марта 1943 г.

30 марта 1943 г. настоящий акт составлен штабом партизанской бригады им. Фрунзе Освейского района Витебской области БССР на основании актов комиссии по расследованию фашистских зверств над мирным населением Освейского района Витебской области БССР, с 16.2.43 г. по 22.3.43 г.

За указанный период гитлеровской фашистской разбойничьей бандой произведены следующие зверские расправы над мирным населением района:

1. Сожжено полностью деревень 156
2. В них домов жилых 3423
3. Районный центр м. Освея с числом домов около 500, в т.ч. все здания культурных учреждений
4. Домов соц. культуры 9
5. Школ средних 12
6. Школ неполных средних 90
7. Больниц 6
8. Ветеринарных лечебниц 2
9. Мельниц 3
10. Детских домов 4
11. Машинно-тракторных станций 3
12. Церквей 2
13. Костелов 2
а также сожжены подчистую все остальные нежилые постройки района, которые не подсчитаны
14. Уничтожено мирного населения
в т.ч. 3639 чел.
а) детей до 12-летнего возраста 2118 чел.
б) стариков, мужчин и женщин 710 чел.
15. Уведено в лагерь гитлеровскими головорезами
2615 чел.
16. Забрано лошадей до 500 штук
17. Забрано крупного рогатого скота до 1500 голов, а также весь мелкий скот
18. Разграблено большое количество хлеба и
домашнего имущества населения

Ниже приводятся отдельные факты зверских издевательств фашистских палачей над мирным населением:

1. Мальчику 8 лет из семьи Юхневич (д. Беляны) фашистские палачи вырезали пятиконечные звезды на груди и спине и бросили в огонь, девочка Вера, 7 лет, зарезана ножом, мальчик Женя, полтора года с разбитой головой и вырванными пальцами брошен в огонь; мать их также зарезана ножом, у нее фашистские бандиты вырезали груди, изрезали ее всю и сожгли на огне.

2. В деревне Борисово семью Шкутова сожгли в огне живьем.

3. Из этой же деревни, у семьи Юхневич у взрослых и детей, у живых выкрутили руки и головы и бросили в реку Свольна.

4. В деревне Городиловичи, семья Жорова на грудях и шеях были вырезаны пятиконечные звезды, после чего вся семья была утоплена в реке Свольна.

5. Отмечены случаи, [когда] фашистские изверги в своем зверином неистовстве маленьких детей насаживали на колья изгороди.

6. Зарегистрировано много случаев, когда фашистские гады перед своей зверской расправой над девушками, предварительно подвергали их изнасилованию.
Установлено, что большая часть погибшего населения, гитлеровскими извергами подвергалась пыткам и издевательствам, и только после этого или сжигались, или топились в реке, и лишь меньшая часть расстреливалась.

Всех этих диких фашистских издевательств и зверств белорусский народ никогда не забудет и отомстит проклятым фашистским извергам за их подлые и гнусные издевательства над нашим народом.

Акт подписали члены комиссии и граждане района:
1. Комиссар отряда им. Симацкого тов. Николенко
2. Командир п/отряда им. Орджоникидзе тов. Ахмедьяров
3. Гр-н дер. Малашково тов. Мороз В.
4. Председатель колхоза «Победа» тов. Болтрушевич
5. Председатель Задеженского с/совета т. Болтрушевич
6. Гр-ка д. Буды тов. Янковская Л.
7. Гр-н дер. Борисово тов. Юхневич В.С.
8. Гр-ка дер. Борково тов. Медюта Наталия
9. Гр-н д. Видоки тов. Ясюкевич Антон

НАРБ. Ф. 1336. Оп. 1. Д. 52. Л. 24. Заверенная копия. Опубликовано: Трагедия белорусских деревень. 1941—1944. Минск; М., 2011. С. 128—130.


Отчет об участии 282-го латышского полицейского батальона в операции «Зимнее волшебство»
2 апреля 1943 г.

1. Участки фронта были слишком велики как с точки зрения защиты, так и с точки зрения атаки.

2. Уровень подготовки офицеров и унтер-офицеров хороший. Боевая подготовка солдат обнаруживает, однако, большие пробелы. В состав батальона, сформированного в Риге лишь 5.3.43, входят бойцы, которые прежде не были солдатами и потому не проходили соответствующего обучения.

3. Опыт применения авиации, артиллерии, зенитных орудий отсутствует, так как названное вооружение в зоне действия батальона не применялось.

4. Батальон был крайне связан в своих действиях в связи с отсутствием средств связи.

5. Служебные собаки батальоном не использовались.

6. Боевые действия не привели к каким-либо потерям.

7. При батальоне имеется латвийский врач и 2 санитара. Этого количества санитаров для батальона, состоящего из трех рот, не достаточно. Если они окажутся не в состоянии выполнять свои обязанности, замену им обеспечить будет невозможно. Уровень заболеваемости был низким.

8. Ветеринары и кузнецы при батальоне отсутствовали.

9. Сотрудничество с СД и подразделениями снабжения вермахта носило положительный характер.

10. Нехватка транспортных средств давала себя знать – перемещение батальона в зоне сосредоточения было крайне медленным.

11. На вооружении у батальона имеются русские винтовки, чешские ручные пулеметы (26 t), немецкие станковые пулеметы (08/15) . Вместо пистолетов и автоматов офицерам и взводным в Риге были выданы 10 русских полуавтоматических винтовок, в результате чего часть офицеров и командиров взводов были вынуждены обходиться обычными винтовками. Отсутствие пистолетов и автоматов вызвало некоторое беспокойство среди офицеров и взводных. Поскольку в Риге батальон получил лишь 175 штыков, при прочесывании леса этот недостаток стал очевиден. Заметным препятствием была нехватка сигнальных пистолетов и боеприпасов (в распоряжении батальона всего лишь три сигнальных пистолета). Легкие гранатометы, а также легкие зенитные пушки в распоряжении батальона полностью отсутствовали.

12. Батальон одет в немецкую полицейскую униформу, частью обмундирования являются английские ранцы, а также патронные сумки. С приходом дождей возникла необходимость в плащ-палатках: бойцы полностью промокли.

13. Обеспеченность продовольствием в период проведения операции была хорошей, однако с приходом дождей возникла потребность в брезенте – это позволило бы уберечь продукты питания от намокания.

По поручению
Мейстер охранной полиции

ГИАЛ. Ф. Р-999. Оп. 1. Д. 13. Л. 23. Подлинник. На немецком языке.


Из информации надзирателя Екабпилсского окружного пункта латышской вспомогательной полиции безопасности и СД Эдгарса Карабановса к обзору политического положения и настроений жителей за период 20 марта – 20 апреля 1943 г.
г. Екабпилс

14 апреля 1943 г.

[…] После возвращения латышских стражей порядка с акции по зачистке от бандитов на востоке начались разговоры между прибывшими и местными жителями. Много говорилось о впечатлениях от боев, однако часто можно было слышать разговоры, в которых обсуждались многие беспорядки в латышских полицейских батальонах во время акции по зачистке.

Более всего упоминалось плохое обеспечение, которое в последние недели сократилось настолько, что в нормальных условиях человек не смог бы выжить. Норма сигарет и так была мала, но в конце она настолько уменьшилась, что иногда выдавались по одной или две сигареты на весь день. Было замечено, что батальонный снабженец, в чьем ведении была кухня, свободно распоряжался большими запасами водки и сигарет, продавая или спекулируя ими.

Среди солдат зародился плохой настрой и недовольство своими командирами, поскольку те не ликвидировали данные обстоятельства, да и не хотели этого делать. Возникло впечатление, что руководство латышского батальона погрязло в общих спекулянтских интригах с немецкими офицерами – снабженцами – заведующими кухнями.

Было замечено, что в распоряжении командира батальона, в штабе батальона, имелась целая канистра с искусственным медом, между тем в батальоне приходилось довольствоваться ничтожным кусочком в день. Прикомандированные к штабу батальона могли лакомиться из канистры с медом сколько пожелают, остальным же приходилось довольствоваться парой намазанных медом кусочков хлеба.

Таким же смехотворным был и сырный паек, который даже невозможно было разделить между собой из-за его ничтожности. Таким было положение с обеспечением Абренского батальона, да и, наверное, в других батальонах было не лучше, поскольку всюду появлялись неизвестные, которые пользовались случаем, чтобы поживиться за чужой счет и отправить или увезти домой лишний килограмм сала.

Похожий показательный случай произошел в одной роте, когда некий служащий нес погибшего товарища из соседней роты и попросил проезжавшего мимо офицера, который был из одной роты с погибшим, и в распоряжении которого было достаточно лошадей, чтобы он взял тело погибшего с собой, но тот ответил, что ему некуда его положить. Все упряжи были полны — не выбрасывать же свинину. Возы были нагружены забитыми свиньями из какого-то села.

Плохое впечатление осталось от командира батальона полковника-лейтенанта Вейса, поскольку он очень поверхностно проверял фактическое состояние дел в батальоне, однако постоянно докладывал, что в батальоне все в порядке. Он понимал высшее руководство и не интересовался благосостоянием солдат.

Иное впечатление осталось от командира людей из СС майора Арайса, который везде и всегда делился впечатлением со своими подчиненными. Очень хорошим был начальник полиции Шредер, руководивший всеми полицейскими силами группы, который всегда берег живую силу своих батальонов, и после завершения акции по зачистке стражи порядка вернулись на родину, как он и обещал им.

Трудности доставило плохое вооружение, поскольку ни у одного автоматического оружия не было запасных частей. Не выдавалось масло для чистки оружия и глицерин для пулеметов, и это приводило к печальным последствиям во время стычек с врагом, когда, например, из 4-х пулеметов у 3-х случился отказ в работе. Слабой была и медицинская помощь, поскольку малые запасы медикаментов и наспех обученные санитары не могли в полной мере исполнять свои обязанности. Весьма радикально оказывалась помощь раненым – транспортировка самолетом, благодаря этому многим спасли жизни.

Полицейские из Екабпилсской волости, участвовавшие в этой акции по зачистке от бандитов, плохо отзывались о начальнике Екабпилсской волости, который не старался хоть как-то облегчить жизнь своим людям. Иные же начальники волостей не просто стояли во главе своих подчиненных, а дальновидно призывали жителей волостей жертвовать на содержание солдат.

Неприятие вызвало обстоятельство, когда на восток на акцию по зачистке была выслана большая часть бывших полицейских, однако армейские офицеры и инструкторы выискивали врачебные справки или еще как-то увиливали от поездки.

В целом же беспорядок был настолько большим и повсеместным, что нет желания больше принимать участие в подобных мероприятиях.

ГИАЛ. Ф. P-252. Оп. 1. Д. 44. Л. 18 об.—19. Копия. Машинопись. На латышском языке.

Из донесения генерального комиссара Латвии О. Дрехслера рейхскомиссару «Остланда» Г. Лозе о ходе и «негативном пропагандистском воздействии» операции «Зимнее волшебство»
13 июля 1943 г.

Конфиденциальное донесение

Для обороны границ бывшей Латвии от вторжений партизан из областей Белоруссии Высший начальник СС и полиции в Остланде генерал Еккельн с начала февраля 1943 г. до середины апреля с. г. проводил кампанию по созданию ничейной зоны шириной в 40 км. В этой зоне, без людей и возможностей укрыться, партизаны лишались бы опорных пунктов. Размещение сил для переходов на латвийскую территорию пришлось бы отдалить на 40 километров.
Кампанией лично руководил генерал Еккельн. Войска были разделены на две группы:

Группа генерала Шредера: 3 латышских батальона, 1 украинская рота,
1 литовская рота.

Группа полковника Кнехта: 4 латышских батальона.

Были отряжены также специальные подразделения. Общие силы достигали примерно 4000 человек при около 700 транспортных средствах.

Область [проведения] операции на юг простиралась до Дриссы, на север через Зилупе до Свольни. Вследствие партизанской опасности около года назад немецкие комендатуры оставили эту область. Пояса вдоль железных дорог (шириной 5 км) остались под контролем вермахта. Уходя, немецкие комендатуры давали мужскому населению свободный выбор – отправиться с ними или остаться на местах. Значительная часть ушла с ними, и после этого большинство из них служило в шуцманшафте.

Кампания разворачивалась следующим образом: входя в село (вначале не было никакого сопротивления), тотчас расстреливали подозреваемых в партизанской деятельности. Таковыми считались почти все мужчины в возрасте от 16 до 50 лет. Предлогом было то, что они не явились своевременно в комендатуру. Сразу [за воинскими частями] шло СД, которое действовало приблизительно так: расстреливало всех остальных подозреваемых. Стариков и немощных, которые отставали в пути, расстреливали. Остальным, в большинстве своем женщинам и детям, предстояло пройти так называемую «вторую фильтрацию». Тех, кто не в силах были продолжать путь, расстреливали. Из сборных лагерей людей пересылали в другие лагеря, например, Саласпилс около Риги. Там женщин разлучали с детьми, потом отправляли их на работу в Германию. Детей (от младенцев до 16 лет) раздавали латышским жителям.

Деревни грабили и сжигали еще до прибытия хозяйственных команд, занимавшихся доставкой ценностей в безопасное место. Таким образом погибли большие запасы мяса, льна, шерсти, зерна, лесоматериалов и т.д. По ходу кампании сопротивление все нарастало: в отдельных случаях были настоящие бои, в которых партизаны использовали даже артиллерию. При этом партизанам удавалось почти всегда отойти после боя и даже забрать с собой раненых и погибших. В конце кампании все чаще оказывалось, что села уже были оставлены и сожжены русскими. Были [в итоге] уничтожены несколько сотен сел, некоторые с населением в несколько тысяч человек. Сохраняли только 5-километровые пояса вдоль железных дорог. Бывало и так, что из двух рядом расположенных деревень по указанной причине во время акции уничтожали одну, а вторую оставляли нетронутой. Жителями обеих деревень были родственники или лица, незадолго до того времени переместившиеся из одной деревни в другую.

Сопротивление партизан усиливалось – их численность постоянно росла. В конце акции уже констатировалось, что это в военном отношении организованные части. Партизанская бригада Калининской области, отряд «Молодой коммунист», «Котович», «Латышский», обходя войсковые подразделения, зачастую их преследовали. Генерал Еккельн, пролетая на «шторхе» через Моторино, спустя уже 2 часа после его сожжения и «зачистки» был так сильно обстрелян, что поврежденный самолет едва спасся. В области еще тогда, когда там были войска, кишмя кишели партизаны (к ним присоединялись все спасшиеся жители). Все поля хорошо ухожены. В лесах выстроены хорошо замаскированные землянки. Давление банд на границу Латвии многократно увеличилось.

Вместе с тем, цель кампании – защитить границу Латвии от банд – не была осуществлена.

Негативное пропагандистское воздействие кампании не поддается никакому измерению. Не будем забывать о тысячах людей, которые рассказывают о случившемся; о, примерно, 700 возницах, которые все видели и теперь вернулись по домам, об украинской роте, которая с ужасом наблюдала акцию – мужчины рыдали, как дети, — и латышских шуцманах, которые, вернувшись с богатой добычей, похваляются своими «славными делами». Особенно трагичной является судьба тех людей, которые в свое время последовали за комендатурами [в тыл немецкой армии]. Эти люди во время акции явились за своими семьями, у них на руках были свидетельства комендатур о верной службе в шуцманшафте. Порой для перевозки пожитков им даже выделялись грузовики комендатур. Мольбы этих людей отвергались. Их семьи и дворы уничтожались вместе с другими.

Далее упомяну об одном характерном инциденте, который раскрывает характер акции: в селе Кахановичи некая местная пожилая образованная попадья на хорошем немецком языке обратилась к немецким органам с просьбой пощадить ее жизнь и имущество. Ее мужа – священника большевики выслали в Сибирь, однако ее мольбу не приняли во внимание. В селе Колесово некая пожилая семейная пара представила доказательства того, что их сын, как враг большевиков, отправлен в штрафной лагерь в Архангельской области (Кирилл Индюков, Архангельская область, Плесецкий район, почта Новолоцкая) и дочка отправилась добровольно на работу в Германию (Любовь Индюкова, Эммендинген/Баден, Баумгартенштрассе 58). Семейная пара просила пощадить их жизни и имущество. Они указали, что в Колесово бандитов никогда не было. В их мольбах было отказано.

В селе Мушино всех жителей – женщин и детей – расстреляли в большом сарае.

Некоего 71-летнего крестьянина обвинили в принадлежности к бандитам, и он перед расстрелом ответил, что тот, кто 20 лет верой и правдой прослужил своему царю, бандитом быть не может. Крестьянина расстреляли.
В настоящее время ведутся подготовительные работы к повторению кампании.

Печатается по: Антинацистские партизаны в Латвии. 1942 – 1945. Рига: Jumi, 2008. С. 94 — 96; PSRS kaujinieki Latvijā (1941 – 1945). II daļa. Dokumenti un materiāli. Sast. H. Strods. Rīga, 2007. 326. – 327. lpp. Перевод с немецкого.


Акт о расправе карателей с населением деревни Сеньково Освейского района
20 марта 1945 г.


Мы, нижеподписавшиеся, председатель Сеньковского с/с Родик Семен Прокофьевич, нар. следователь Освейской прокуратуры Савейко, колхозники Савлук Антонина Ивановна, Кадыш Ефросинья Тимофеевна. Настоящий акт составлен указанной комиссией о зверских отношениях немецко-фашистских извергов с населением д. Сеньково. Население было согнано в один дом и группой расстреляно. Трупы их сожжены. Зарыты на том месте, где и сожжены. Усяго убито 36 человек, из них: мужчин — 3, женщин — 21 чел., детей до 16 лет — 12 чел.

В чем и подписываемся Родик
Савейко
Савлук
Кадыш
ГАРФ. Ф. 7021. Оп. 92. Д. 218. Л. 22. Подлинник. Рукопись.

Народ должен знать своих героев

История коллаборационистских подразделений, участвовавших в карательной операции «Зимнее волшебство»

2-й (12-й) литовский полицейский (Schutzmannschaft) батальон был сформирован 7 августа 1941 года в Каунасе из числа добровольцев (командир майор Импулявичюс). В октябре 1941 года батальон передислоцирован в Белоруссию в район Минска, Борисова и Слуцка, в течение осени и зимы 1941 – 1942 годов систематически участвовал в массовом уничтожении советских военнопленных и мирного населения, в том числе евреев. В марте 1942 года личный состав батальона был задействован в охране лагеря смерти Майданек (Польша), а в июле – в депортации евреев из Варшавского гетто в лагеря смерти. Участвовал в карательной операции «Зимнее волшебство». Летом 1944 года был объединен с 15-м литовским полицейским батальоном, который вскоре был расформирован (его остатки в сентябре 1944 года в Данциге (Гданьск) были влиты в состав 2-го литовского добровольческого пехотного полка).

36-й эстонский полицейский (Schutzmannschaft) батальон «Аренсбург»
был сформирован с 23 ноября 1941 года в Курессааре (нем. Аренсбург) и Хаапсалу (командир майор Рентер, затем лейтенант Рийпалу) из числа добровольцев, входивших в военизированную организацию «Самооборона» (Omakaitse). В начале августа 1942 года батальон передислоцирован из Эстонии в Белоруссию, принимал участие в массовых расстрелах евреев в районе Новогрудка, а также участвовал в охране гетто и конвоировании евреев к месту казни. В конце августа 1942 года переброшен на Украину для охраны лагерей военнопленных (Stalag 312 и 385). В ноябре-декабре 1942 года батальон принимал участие в Сталинградской битве, в ходе которой понес значительные потери и был в январе 1943 года расформирован, а личный состав распределен между 29-м, 33-м и 35-м эстонскими полицейскими батальонами. Однако в немецких документах значится, что в марте 1943 года 1-я рота 36-го эстонского полицейского батальона принимала участие в акции «Зимнее волшебство», по окончании которой отправлена в Таллин (Ревель).

50-й украинский полицейский (Schutzmannschaft) батальон
был сформирован летом-осенью 1942 года на базе рабочих колонн из лиц украинского происхождения в Могилеве (по другим данным – на базе военнопленных в латвийском городе Елгава (Stalag 350Z Mitau). Дислоцировался в Литве, принимал участие в антипартизанских и карательных акциях на территории Белоруссии, в том числе в операции «Зимнее волшебство».

273-й Лудзенский латышский полицейский батальон
был сформирован 1 июля 1942 года в городе Лудза в рамках «большой вербовочной акции» из числа добровольцев (командир полковник-лейтенант Бирзулис). Дислоцировался в основном в Лудзе, использовался для выполнения задач «тылового обеспечения». На карательную акцию «Зимнее волшебство» батальон выступил в составе «группы Шрёдера» с 19 офицерами и 417 солдатами. После участия в ней батальон был отведен на территорию Латвии и 15 июля 1943 г. влит в 276-й Кулдигский латышский полицейский батальон.

276-й Кулдигский латышский полицейский батальон был сформирован 7 декабря 1942 года в Болдерае из числа добровольцев, айзсаргов «самоохраны» и части личного состава 266-го «Е», 275-го и 279-го Цесисского полицейских батальонов (командир полковник-лейтенант Мейя, затем полковник-лейтенант Бирзулис). До задействования в карательной операции «Зимнее волшебство» (группа Кнехта) батальон базировался в Гулбене и Алуксне. Во время проведения «Зимнего волшебства» в батальоне числилось 19 офицеров и 330 солдат. 11 августа 1943 года он был зачислен в качестве 4-го батальона в «Латышский добровольческий полицейский полк» (Lett.Freiw.Pol.Rgt.), который с 4 сентября 1943 года переименован 1-й Рижский латышский добровольческий полицейский полк, а с 26 октября 1944 года – в Гренадерский полк Ваффен СС «Рига» (Waffen Gren. Rgt. der SS „Riga"), действовавший в составе 15-й латышской дивизии Ваффен СС. В рядах этого полка личный состав бывшего 276-го латышского полицейского батальона и других включенных в него подразделений принимал участие в карательных акциях против мирного населения, а также в боях с партизанами и частями Красной Армии.

277-й Сигулдский латышский полицейский батальон был сформирован 7 декабря 1942 года в Риге из айзсаргов «самоохраны» (командир полковник-лейтенант Таубе). До карательной операции «Зимнее волшебство» (группа Кнехта) действовал в латвийском приграничье, в Белоруссию прибыл в составе 18 офицеров и 403 солдат. 11 августа 1943 года включен в «Латышский добровольческий полицейский полк» (1-й Рижский добровольческий полицейский полк) в качестве 1-го батальона.

278-й Добельский латышский полицейский батальон
сформировали 7 декабря 1942 года в Болдерае из числа айзсаргов «самоохраны» и кадров 1-й роты 279-го Цесисского батальона (командир полковник-лейтенант Гредзенс). До участия в карательной операции «Зимнее волшебство» (группа Кнехта) дислоцировался в Лудзе. 15 июля 1943 года к нему присоединили 279-й Айзпутский латышский полицейский батальон (за этим номером последовательно существовало два разных подразделения – Цесисский и Айзпутский батальоны). 11 августа 1943 года доукомплектованный батальон был включен в состав «Латышского добровольческого полицейского полка» (1-го Рижского добровольческого полицейского полка) в качестве 2-го батальона. На момент начала карательной экспедиции в Белоруссию в батальоне числилось 18 офицеров и 403 солдата.

279-й Айзпутский латышский полицейский батальон
был создан 23 января 1943 года, путем переименования 271-го латышского полицейского батальона, сформированного ранее из числа добровольцев, в 279-й батальон (командир полковник-лейтенант Клейнбергс). 31 января батальон был переброшен к приграничному населенному пункту Зилупе, затем, в частности, участвовал в поголовном уничтожении населения деревни Росица Витебской области Белоруссии. После карательной операции «Зимнее волшебство» (группа Кнехта) батальон включили в состав 278-го латышского полицейского батальона, который затем стал 2-м батальоном 1-го Рижского добровольческого полицейского полка. К началу карательной операции в батальоне насчитывалось 20 офицеров и 354 солдата.

280-й Болдерайский латышский полицейский батальон
(командир полковник-лейтенант Лобе) был сформирован 23 января 1943 года в Болдерае из курземских и земгальских сотрудников латышской коллаборационистской полиции специально для участия в карательной операции «Зимнее волшебство» («группа Шрёдера»). На оккупированную территорию Белоруссии направилось 29 офицеров и 630 солдат этого батальона. После завершения «Зимнего волшебства» батальон был расформирован 9 апреля, личный состав распределен по другим подразделениям.

281-й Абренский латышский полицейский батальон
(командир полковник-лейтенант Вейсс) сформировали в начале 1943 года в Риге из рижских и видземских сотрудников латышской коллаборационистской полиции специально для участия в карательной операции «Зимнее волшебство» («группа Шрёдера»). После карательной экспедиции батальон был расформирован 9 апреля. В составе батальона было 50 офицеров и 616 солдат.

282-й (Е) Вентский латышский полицейский батальон
был сформирован в Болдерае 5 марта 1943 года (командир капитан Зилверс) из кадров других полицейских подразделений и имел статус запасного (Ersatz). 13 марта батальон в составе 18 офицеров и 460 солдат был направлен в Белоруссию для участия в карательной операции «Зимнее волшебство» («группа Кнехта»). После этого батальон 15 июля 1943 года был расформирован, а часть оставшихся офицеров и солдат включили в 277-й батальон в качестве 4-й роты.

Приложение III. Биографические справки


Арайс Викторс (1910 — 1988).
Лейтенант латвийской полиции, штурмбаннфюрер СС. В 1941-1944 служил в латышской вспомогательной полиции безопасности и СД, возглавлял «команду Арайса», участвовал в уничтожении десятков тысяч евреев и тысяч русских и белорусов, в т.ч. в ходе операции «Зимнее волшебство». В феврале-марте 1945 командовал 1-м батальоном 34-го полка 15-й гренадерской дивизии Ваффен СС. Арестован под фамилией жены в 1975 году в Германии, отбывал пожизненное заключение.

Бангерскис Рудолфс (1878 – 1958).
Бывший министр обороны Латвии (1926-1928), генерал-инспектор Латышского легиона СС в звании группенфюрер СС. В период проведения операции «Зимнее волшебство» работал в «Земельном самоуправлении» и участвовал в создании Латышского легиона СС, под эгидой которого позднее числились все латышские полицейские батальоны. В 1945 арестован англичанами, в 1958 погиб в ФРГ в автокатастрофе.

Бирзулис Янис (1895 — 1963).
Оберштурмбаннфюрер СС. В ходе операции «Зимнее волшебство» командовал 273-м латышским полицейским батальоном, с июля 1943 – командир 276-го полицейского батальона, затем 4-го батальона 1-го Рижского полицейского полка. С декабря 1944 – командир батальона 1-го гренадерского полка Ваффен СС латышского полевого запасного депо, пленен западными союзниками, эмигрировал в Австралию.

Вейсс Волдемарс (1892 — 1944).
Штандартенфюрер СС. В 1939-40 военный представитель Латвии в Финляндии и Эстонии. В 1941 — начальник «службы порядка» в Риге, занимал руководящие должности в «Земельном самоуправлении». В ходе операции «Зимнее волшебство» командовал 281-м латышским полицейским батальоном, затем 42-м полком 19-й гренадерской дивизии Ваффен СС. В 1944 скончался в госпитале в Риге.

Гредзенс Алфредс Янис (1899 – 1943).
Полковник-лейтенант латвийской армии. В марте-августе 1942 – командир 26-го латышского полицейского батальона, действовавшего в Белоруссии. В ходе операции «Зимнее волшебство» командовал 278-м латышским полицейским батальоном, 3 мая 1943 в лесу у Вецслабады застрелен советскими партизанами.

Данкерс Оскарс Якобс (1883 — 1965).
Латвийский генерал, с августа 1941 генеральный директор внутренних дел «Земельного самоуправления» Латвии, курировал коллаборационистские кадры, в т.ч. вербовку в полицейские батальоны; в 1943-1944 за его подписью осуществлялись мобилизации в Латышский легион СС. В 1945 интернирован американцами. В 1957 эмигрировал из ФРГ в США.

Дрехслер Отто-Генрих (1895 – 1945).
Член НСДАП с 1925. С июля 1941 генеральный комиссар Латвии в «Остланде». Организатор нацистских преступлений и коллаборационистских формирований на территории Латвии. В мае 1945 арестован британскими войсками в Любеке. Покончил жизнь самоубийством.

Зилверс Янис (? – 1943).
Капитан. В ходе операции «Зимнее волшебство» командовал 282-м «Е» латышским полицейским батальоном. В мае 1943 погиб, захоронен на Братском кладбище в Риге.

Клейнбергс Албертс (1891 – 1966).
Полковник-лейтенант. В ходе операции «Зимнее волшебство» командовал 279-м латышским полицейским батальоном, затем 2-м батальоном в 1-м Рижском полицейском полку. С февраля 1944 командовал 3-м Цесисским полицейским полком. В мае 1945 арестован в Курляндии, в 1945 – 1956 отбывал наказание в Сибири, вернулся в Латвию.

Кнехт Карл Фридрих (1888 – ?).
Член НСДАП с 1933. Полковник охранной полиции. С августа 1941 по сентябрь 1943 командир полиции порядка Латвии. Один из организаторов Холокоста на территории Латвии. В 1941-1943 непосредственно курировал формирование, обучение и обеспечение латышских полицейских батальонов. В ходе операции «Зимнее волшебство» командовал крупным карательным соединением «группа Кнехта».

Ланге Рудольф (1910 – 1945).
Член НСДАП с 1937. Штандартенфюрер СС. С декабря 1941 возглавлял айнзатцкоманду 2 А, командующий полиции безопасности и СД в Латвии. Организатор уничтожения Рижского и Даугавпилсского гетто, в январе 1942 участвовал в Ванзейской конференции по «окончательному решению еврейского вопроса». В феврале 1945 исчез в ходе штурма Познани (Польша) советскими войсками.

Лобе Карлис (1895 – 1985).
Штандартенфюрер СС. В 1940 начштаба 2-го Вентспилсского полка (Латвия). В конце 1941 начштаба всех «сил самообороны» в Риге, в 1942 участвовал в формировании 15 латышских полицейских батальонов. В ходе операции «Зимнее волшебство» командовал 280-м латышским полицейским батальоном, затем 43-м полком19-й гренадерской дивизии Ваффен СС. В 1945 интернирован англичанами, эмигрировал в Швецию.

Лозе Генрих (1886 – 1964).
Член НСДАП с 1925. Рейхскомиссар «Остланда», организатор еврейских гетто и создания коллаборационистских формирований на территории Латвии, Литвы, Эстонии и Белоруссии. В мае 1945 арестован британскими войсками, в 1948 по решению суда получил 10 лет лишения свободы, в 1951 освобожден от отбывания наказания по состоянию здоровья.

Мейя Освалдс (1894 – 1996).
Штандартенфюрер СС. В ходе операции «Зимнее волшебство» командовал 276-м латышским полицейским батальоном, с декабря 1943 — 1-м Рижском полицейским полком, с октября 1944 – 1-м гренадерским полком Ваффен СС латышского полевого запасного депо; в марте-мае 1945 — командир 32-го полка19-й гренадерской дивизии Ваффен СС. 15-й гренадерской дивизии Ваффен СС. В марте 1945 сдался западным союзникам. В 1948 эмигрировал в Великобританию.

Осис Робертс (1900–1973).
Штандартенфюрер СС. В 1934-1940 адъютант командира латвийской армии и военного министра К. Беркиса. С июля 1941 помощник начальника «службы порядка» в Риге В. Вейсса, начштаба всех «сил самообороны» в Риге. Во время проведения операции «Зимнее волшебство» — офицер связи латышских формирований при германском главнокомандовании. В августе-декабре 1943 командовал 1-м Рижским полицейским полком, участвовал в карательных операциях. С сентября 1944 командовал 43-м полком 19-й гренадерской дивизии Ваффен СС. В 1945 интернирован в Германии, эмигрировал в Великобританию.

Таубе Юрис (1895 – 1945).
Полковник-лейтенант. В июле-октябре 1942 командовал 272-м латышским полицейским батальоном. В ходе операции «Зимнее волшебство» командовал 277-м латышским полицейским батальоном, затем 1-м батальоном 1-го Рижского полицейского полка. В 1944 — командир 19-го саперного батальона 19-й гренадерской дивизии Ваффен СС. В 1945 умер от ран в лазарете в Германии.

Хартманис Арнолдс (1905 — ?).
В 1941-1944 — заместитель начальника генеральной дирекции хозяйства в коллаборационистском «Земельном самоуправлении» Латвии, директор торговли и промышленности. В 1945 арестован советскими органами безопасности, отбывал наказание — 10 лет исправительно-трудовых лагерей; дал показания в отношении преступной деятельности на оккупированной территории Белоруссии Еккельна, Шредера, Арайса и Вейсса.

http://www.imhoclub.lv/material/krovavoe-volshebstvo-/page/1