Геноцид и террор в Индонезии

Снова жаркий, душный день в Джакарте. Воздух наполнен ядовитыми выбросами, эпические пробки блокируют центр города. «Биаса», - как говорят местные жители, что в примерном переводе означает - «обычные дела». Сегодня 29 сентября 2017 года, пятница – канун годовщины самого зловещего события для всей Юго-Восточной Азии. Геноцид и террор в Индонезии:

30 сентября 1965 года индонезийская армия, выполняя приказы иностранных держав (главным образом США и Англии), свергла прогрессивное и антиимпериалистическое правительство президента Сукарно, убив около 1-3 миллионов мужчин, женщин и детей (включая почти всех членов Коммунистической партии Индонезии - КПИ). Это было сделано при прямой поддержке почти всех ведущих религиозных организаций (мусульманских, протестантских, католических и индуистских). Кровопролитие продолжилось в 1966 году, и «реки заполнились трупами и стали красными от крови», - как сказал мне Прамудья Ананта Тур – великий индонезийский романист. Все надежды на социалистическую, справедливую и равноправную Родину были убиты.

До этого переворота Индонезия была по-настоящему интернациональной страной и активно участвовала в создании Движения Неприсоединения (учредительная конференция этого движения состоялась в 1955 году в западно-яванском городе Бандунг). Президент Сукарно и его прогрессивное и патриотическое правительство держали в своих руках почти все природные ресурсы, пытаясь построить гордую, творческую и производительную страну. Однажды Сукарно даже унизил посла США перед огромным переполненным стадионом, выкрикнув: «К чёрту вашу помощь!» Он не нуждался в помощи Запада. Он руководил одной из богатейших стран на Земле.

КПИ – третья по величине коммунистическая партия в мире, после Советского Союза и Китая – собиралась победить на выборах 1966 года, комфортно и демократически, при полной поддержке президента Сукарно. Её манифест был прост: антиимпериализм, социальная справедливость и земельные реформы. А кто был крупнейшими землевладельцами в Индонезии того времени? Религиозные вожди! И они, вместе с военными и коррумпированными элитами, решили: «Нет! Это нужно остановить. Нет справедливости. Нет интернационализму. Нет социализму.» Они предали страну и народ. 30 сентября 1965 года они предали свою Родину, свергнув социалистическую демократию.

Последствия ужасны. Произошла, возможно, худшая резня XX века. Массовые убийства, массовые изнасилования, отрезание женских грудей, пытки, и, после первых расстрелов, переполненные тюрьмы и концлагеря. Было убито около 40% всех учителей Явы, военные заняли школьные классы. Были закрыты киностудии и традиционные театры, писателей согнали в концлагерь Буру. Интеллигенты стали изгоями, коммунизм, китайский язык и культура, прогрессивное искусство и творчество стали неугодны или полностью запрещены. Вместо них начали насаждать западный турбокапитализм (который был специально предназначен для колоний, а не для Европы и Северной Америки), «религии» (основанные на ритуалах, а не на интеллектуальных и духовных поисках Бога), «семейные ценности» (т.е. патриархальное угнетение), пустая поп-культура, эгоизм и потребительство. Всё это вместе породило одну из худших коррупций в мире.

Та Индонезия, что была до 30 сентября 1965 года, умерла. Неспособная производить какие-либо значительные ценности, она начала необузданно грабить свои природные ресурсы, в основном, в интересах иностранных конгломератов. Все прекрасные и естественно богатые острова как Борнео (крупнейший остров в Азии и второй по величине остров в мире), Суматра и Папуа, были превращены в пустынные, отравленные и полностью приватизированные эко-социальные кошмары.

Но казалось, что убийство всего достойного – мало для режима. Убиты даже воспоминания и мечты. Великое прогрессивное прошлое Индонезии измазано и извращено так, что остались только запутанные и формальные религиозные, семейные и коммерческие ритуалы. И теперь крупнейший индонезийский журнал Tempo за 25 сентября – 1 октября вышел с обложкой «Снова призрак КПИ». Коммунистический призрак вызывается всякий раз, как это выгодно коррумпированным политическим, военным и религиозным элитам. Его изображают чудовищным, противным и убийственным монстром. Индонезийских детей учат, что коммунистический молот предназначен для разбивания голов, а серп – для перерезания глоток.

Исламские организации, как и армия и полиция, «охраняют нацию» от злобных банд атеистов, а органы госбезопасности постоянно разгоняют собрания. Все, кто осмеливается говорить о социальной несправедливости, отсутствии достойной медицины, доступного образования, жилья и других базовых услуг, страдают от физических нападений и юридических наказаний. Чиновники правительства и парламента, которые решаются открыто говорить о перераспределении богатства страны и помощи бедным, превращаются в изгоев, как нынешний президент Джоко Видодо. Популярный, очень эффективный и немного левый губернатор Джакарты «Ахок» брошен в тюрьму за «оскорбление ислама» - по явно фиктивным обвинениям. Главный его реальный «грех» - желание построить массовую систему общественного транспорта (вместо нынешнего принудительного частного транспорта, который поддерживали все бизнес-губернаторы), зелёные общественные места отдыха, системы осушения и очистки грязных каналов.

«Ахок» родом из Китая – а это серьёзное «преступление» в расово-нетерпимой Индонезии. Президент Видодо не китаец. Но, независимо от его «крови», его неоднократно обвиняли в «коммунизме», особенно после его речи в ООН в начале 2017 года. Его интересуют вопросы социальной справедливости – а это абсолютно неприемлемо для чрезвычайно коммерциализированной прозападной Индонезии. Ставя интересы своего народа выше интересов иностранных корпораций, он нажил себе бесчисленных врагов дома (среди покорных Западу элит) и заграницей. Его главный соперник и враг – генерал Прабово (бывший командир печально известного сухартистского спецназа Копассус) – в полной мере использует эту ситуацию. Многие исламисты называют президента Видодо «коммунистом». А в Индонезии, это означает угрозу и даже смертный приговор.

Итак, 29 сентября 2017 года, пятница, Джакарта, Индонезия. Тысячи демонстрантов собрались перед главным входом в парламент. Сегодня жарко и душно, воздух безнадёжно загрязнён. Человеческая река течёт медленно. Сегодня она состоит из мусульманских боевиков. Громкоговорители взрываются криками «Аллаху Акбар» и тут же: «Ганьянг, ганьянг, ганьянг ПКИ, ганьянг ПКИ, секаранг-юга!» (Уничтожить, уничтожить, уничтожить КПИ, сокрушить КПИ немедленно!)

Это, главным образом, мужчины, возбуждённые и жёсткие. Есть и немного женщин. Большинство из них полностью закрыты одеждой. И есть несколько детей, цепляющихся за своих родителей, некоторые из них напуганы, а другие явно развлекаются громкими воплями и оглушительным шумом. В руках демонстрантов видны многочисленные чёрные транспаранты с арабскими словами, некоторые из них похожи на флаги ИГИС. Тут есть и другие флаги – например, формально запрещённой, но непреследуемой «Хизб ут-Тахрир Индонезия», которая хочет установить халифат на всём архипелаге.

Теоретически нелегальный, но также непреследуемый «Исламский оборонительный фронт» действует открыто в тесном сотрудничестве с полицией и органами госбезопасности. Никто не смеет мешать им или публично противоречить. Очевидно, что закон воспринимается всерьёз только тогда, когда речь идёт о коммунистах (которых сейчас практически нет в этой стране) или о социальных и народных движениях. Радикальный ислам стал неприкосновенным, потому что поддерживает режим и политические интересы высокопоставленных ультраправых военных, олигархов и западных империалистов.

Я оглядываюсь вокруг и не вижу ни одного западного репортёра. Наверняка они сидят в своих клубах, в дорогих отелях и домах, послушно выписывая, что Индонезия – «яркая демократия» и «страна терпимого ислама» - официальная западная догма после путча 1965 года. Потом к нам подошла группа молодых людей с маленькой камерой. «Что вы думаете о КПИ?», - спрашивают меня по-английски. Я притворяюсь глупым. Я улыбаюсь. Мы пожимаем руки. «Вы убили КПИ, не так ли?» - отвечаю я вопросом. «Вы так думаете?», - они усмехаются, говоря со мной, словно с ребёнком. - «Вы реально так думаете? Вы ошибаетесь. КПИ словно крысы, они прячутся в подполье… они повсюду. Но не волнуйтесь, скоро мы их достанем!» «Ислам – это религия мира. Индонезийцы – мирные люди», - делает вывод его друг. Он говорит как BBC.

Теперь моя очередь задавать вопросы. Я иду от человека к человеку. Я хочу понять, что они действительно знают о КПИ и коммунизме? Годы и десятилетия индонезийцев бомбят гротескной пропагандой, которая дискредитировала всё великое и позитивное, что происходило в коммунистических и социалистических странах: от СССР до Китая, от Кубы до Венесуэлы, Вьетнама, КНДР и других левых стран по всему миру. После 1965 года точка зрения индонезийцев на мир основывалась не на знании и качественном анализе, а на низкопробной западной и местной пропаганде, расистских стереотипах и тотальной цензуре всего, что противоречит официальным догмам.

Я поговорил с дюжиной «ненавистников коммунизма» и понял, что они совершено ничего не знают о том, о чём так громко кричат. Некоторым из них явно заплатили за приход сюда. Некоторым просто нечего делать. Некоторые, видимо, подсознательно боятся пустоты современной индонезийской жизни, и нуждаются в поддержке, и злобные речи объединяют их и заставляют верить, что они не одиноки и похожи на сотни миллионов таких же людей. Женщина по имени Боде из «Движения матерей страны» говорит: «Мы протестуем здесь против возрождения КПИ! КПИ здесь, она существует! Её члены во всех социальных сетях. Недавно они даже организовали семинары».

Семинары действительно были организованы. Но не КПИ, а учёными и активистами, которые захотели вспомнить историю Индонезии, и особенно путч 1965 года. Но их разогнали военные. Армии дан приказ разгонять такие собрания. Одностороннее толкование истории – главный столп пропаганды режима. Вахнад из «Ассамблеи исламских исследований» из города Бекаси сказал: «Мы против правительственного регулирования, которое запрещает такие массовые экстремистские организации как Хизб ут-Тахрир Индонезия. Но КПИ – реальная опасность для нашей страны. Мы хотим, чтобы её запретили. Мы хотим сказать об этом парламенту. Член парламента Рибка Тжиптанинг гордо объявила, что она дочь бывшего члена КПИ!»

Бедная Рибка Тжиптанинг, дочь бывшего члена КПИ (и яванского аристократа), которого повесили вверх ногами и пытали на глазах у неё и её маленького брата (когда они были детьми), перед тем как бросить в тюрьму. Следовательно, каждый её шаг исследуется как под микроскопом. Она явно левая, возможно, самый прогрессивный индонезийский политик. Она написала книгу «Я горжусь быть дочерью члена КПИ». Но этот одинокий социалистический голос вряд ли сможет возродить коммунистическую мысль в Индонезии.

Маленький бородатый мужчина в белой робе из «Рабы Божьи» сказал: «Мы против возрождения КПИ. Они распространяют футболки, картины и другие вещи, и даже некоторые дети членов КПИ распространяют эту идеологию». Женщина по имени Хайрунниса из медресе в Савангане сказала: «Мы против возрождения КПИ. КПИ была партией, которая сделала некоторые садистские вещи для всех мусульман, и улемов особенно».

«Садистские вещи?» - удивился я. КПИ была относительно слабой, конституционной и демократической политической партией. Даже в 1965 году многие её члены были мусульманами. Если бы не «садистские вещи», она проталкивала бы земельные реформы, и если бы победила на выборах 1966 года (хотя Запад непременно приложил бы максимум усилий, чтобы предотвратить это), то замахнулась бы на землевладения религиозных лидеров. «Да, садистские», - переходит на крик Хайрунниса. «Откуда вы знаете?», - спрашиваю я.

Она, не задумываясь, отвечает: «Мы знаем это из фильма «G30S/PKI», и из уроков учителей. Мы не читали никаких исторических книг по этому вопросу, почему мы должны? Мы всё равно знаем…» Под «G30S/PKI» она имеет ввиду полный крови официально-государственный пропагандистский фильм, которым в годовщину путча запугали всех детей Индонезии. Этот фильм снят высокопоставленным «культурным» чиновником Арифином Ноером, который сотрудничал с «Новым порядком» генерала Сухарто.

Потом меня накрывает огромный белый флаг с арабской надписью. Этот флаг накрывает несколько полос улицы. Наверно, мне, как иностранцу, преподают урок, но мне всё равно. Я просто сажусь на бетонный блок и несколько минут отдыхаю. Под флагом прохладнее, и все агрессивные и воинственные шумы звучат глуше. «Индонезия – мирная страна», - думаю я саркастически. Запад хочет, чтобы все в это поверили, убедив в этом даже самих индонезийцев.

Индонезия совершила три ужасных геноцида после 1965 года: против собственного народа, против жителей Восточного Тимора и против папуасов. Здесь я несколько десятилетий наблюдал и освещал различные ужасы: от массовых изнасилований китаянок в Джакарте и Соло до религиозного насилия в Амбоне и других местах. Даже члены большинства несуннитских мусульманских групп (включая шиитов, Либеральный ислам, Ахмадию) подвергаются избиениям и убийствам. Запад хвалит Индонезию, пока эта страна позволяет его компаниям грабить огромные природные богатства Борнео, Суматры и Папуа, пока Индонезия остаётся антикоммунистической, пока коммерческие, военные и религиозные элиты готовы жертвовать сотнями миллионов беззащитных, невежественных и несчастных граждан.

«Протесты перед парламентом сбивают с толку. Они подняли вопрос о возрождении КПИ. Но ими руководит жестокая исламистская группировка Хизб ут-Тахрир Индонезия, которая сама запрещена», - говорит профессор факультета социально-политических наук Университета Паджаджарана Иман Солех. - «Тем временем, есть подозрения, что эти демонстрации поддержаны противниками президента Джоко Видодо, в частности группировкой генерала Прабово, которая всегда выступает в сентябре с вопросом о «возрождении КПИ». Конечно, она делает это для ослабления правительства Видодо». В Индонезии всё запутано, даже если это и не касается коммунистов.

Несколько месяцев назад я встречался с бывшим индонезийским боевиком, который воевал в Афганистане. Он сказал мне, что современная Россия – коммунистическая, и президент Сирии Асад – тоже коммунист. По его словам, даже правительства Афганистана Карзая и Гани – коммунистические, несмотря на подчинение натовским оккупантам. В мозгах многих местных жителей коммунистические призраки, похоже, прячутся в каждом углу, даже в подвале. Индонезия запугана, она явно живёт не в мире с самой собой. На самом деле, она боится не «коммунизма», а чего-то другого, чего не может прямо определить и высказать.

1-3 миллиона убитых оставили в её сознании огромный ужас. В большинстве индонезийских семей есть несколько жертв и убийц. И убийства 1965-66 годов совершены не где-то далеко. Людей часто убивали голыми руками. Жертвы смотрели в глаза своим мучителям и убийцам, они умоляли, кричали, вопили. Не было никаких судебных процессов, как в Чили, Аргентине и ЮАР. Не было реального процесса примирения. Военные лидеры не гниют в тюрьме, а продолжают править страной. Даже сами преступления не признаны. Хуже того, официально, жертв продолжают обвинять в «трагедии» 1965 года.

Над всем огромным архипелагом нависает нечистая совесть. Из-за трёх геноцидов за последние полвека, из-за продажи своей страны иностранным интересам, из-за немыслимого грабежа когда-то прекрасной и богатой страны. Нечистую совесть пытаются заглушить бессмысленным грохотом поп-музыки, бесчисленными религиозными ритуалами и отказом от серьёзной литературы. Вот и закончилась очередная годовщина ужасного события. Тысячи вышли на демонстрации против жертв. Они вышли, чтобы оскорбить память беспощадно убитых по приказу Запада. Они вышли, чтобы просить навсегда избавить их от возрождения независимости и величия индонезийской земли.

https://antizoomby.livejournal.com/596711.html

Опубликовано 12 Мар 2018 в 17:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.