Эксперт Джеймс Дюрсо о том, как газовая геополитика Катара привела к самым серьезным последствиям для Ближнего Востока. В 2009 году Катар, ведущий производитель природного газа, предложил Сирии провести через провинцию Алеппо трубопровод длиной 2,4 тыс. км, который должен был стать основным каналом поставок катарского газа на европейские рынки.

У Катара было только два способа транспортировки газа — танкерами, преимущественно в Азию с редкими спотовыми поставками в Европу, и через трубопровод Dolphin в Объединенные Арабские Эмираты и Оман, поэтому страна очень хотела получить прямой канал поставок в страны ЕС. Трубопровод должен был идти на север через территории Саудовской Аравии, Иордании и Сирии и оканчиваться в Турции.

Европа - ресурсы

Газопроводы из Азии в Европу

Однако Сирия отклонила предложение Катара, поскольку строительство трубопровода привело бы к падению доли на европейском рынке для ее давнего партнера, России. Вместо этого страна согласилась участвовать в прокладке «Трубопровода дружбы» между Ираном и Ираком, который многие называли «шиитским трубопроводом» и мишенью для суннитских монархий залива.

Катар не учел или проигнорировал давние связи Сирии с иранским режимом, особенно укрепившиеся в годы в ирано-иракской войны 1980−1988 годов, и ее прочные отношения с Россией, которые длились с 1944-го. А ведь это недвусмысленно показывало, кто может появиться на арене, если обстановка начнет накаляться.

В 2010 году Израиль и Сирия неофициально вели переговоры, в ходе которых Израиль якобы пообещал вернуть Сирии Голанские высоты в обмен на гарантии безопасности. Переговоры сильно затянулись, поскольку каждая сторона подозревала другую в нежелании выполнять условия соглашения. К началу 2011-го по всему региону развернулась Арабская весна, и лидеры обеих стран обратились к более насущным проблемам.

Ближний восток - нефть и газ

Карта в полном размере: Ближний восток - нефть и газ

Тогда у Америки появилась возможность нанести удар по союзнику Исламской Республики, режиму Асада. В 2011 году Турция предоставила убежище оппозиционному Сирийскому национальному совету, а в августе 2011-го США, их союзники и ООН призвали Башара Асада уйти в отставку. Тогда Сирия, Иран и Ирак договорились о строительстве трубопровода, который должен соединить иранское месторождение Южный Парс с Европой. Трубопровод протянется от иранского города Эселуйе в Европу через территорию Ирака, Сирии и Ливана, причем за основные работы будет отвечать Сирия.

Остается неясным, почему, когда Сирия отклонила его первоначальное предложение, Катар не попытался претворить в жизнь другой маршрут трубопровода: Саудовская Аравия — Кувейт — Ирак. Вероятно, на такое решение повлияли сложный ландшафт Ирака, открытие огромных запасов газа в восточной части Средиземного моря и нежелание Саудовской Аравии строить трубопровод через Кувейт.

К тому же если бы контроль над Сирией оказался в руках более дружественного к Катару режима, у последнего появилась бы возможность получать более высокую прибыль и даже влиять на сирийскую политику — чего точно не удалось бы проделать с Саудовской Аравией, которой очень не нравилось, что Катар поддерживает организацию «Братья-мусульмане», Иорданию (союзника США), и Ирак (союзника Ирана).

Ближний Восток

Военные расходы стран Ближнего Востока, по данным СИПРИ

Позиция Катара была очевидной: ничего личного, просто бизнес, но Асад должен уйти. Поэтому для Катара было сложно выбрать более подходящий момент, чтобы попробовать повлиять на дела в регионе. Коренное население страны ничтожно — гастарбайтеры составляют почти 90% от 2,2 млн населения Катара, — так что от некоторых (читай — военных) методов воздействия пришлось отказаться. Зато у Катара хватало денег, и он не стеснялся финансировать сирийские оппозиционные силы.

Чтобы лучше понять предпосылки войны в Сирии, вспомните, как много газовых месторождений было открыто в Восточном Средиземноморье начиная с 2009 года. Крупные месторождения обнаружили Израиль, Кипр и Египет; по оценкам, значительные запасы залегают и у побережья Ливана. Израиль вполне мог бы экспортировать газ в Египет, Иорданию, Палестинскую автономию и Турцию (Тель-Авив и Анкара обсуждали прокладку газопровода в Турцию, но столкнулись с возражениями со стороны Кипра, который не имеет дипломатических отношений с турецким режимом).

Если бы трубопровод из Ирана в Сирию был построен, Сирия стала бы важным узлом мировой энергетики и могла бы блокировать продажи катарского газа в Европу — при том, что экспорт газа из Катара в США упал до нуля, в основном за счет роста внутреннего производства в Штатах. Таким образом, Катару пришлось бы довольствоваться азиатским рынком СПГ — ведь за рынок ЕС конкурировали бы Иран, Ирак, Сирия и Россия.

И все может стать еще хуже: по прогнозам, к 2020 году Европа будет покупать более половины экспорта американского СПГ.

Поэтому Катар, Саудовская Аравия и их союзники собирались выиграть любой ценой, а основные боевые действия в Сирии развернулись вдоль маршрутов будущих трубопроводов. В провинции Алеппо, через которую мог бы пройти катарский трубопровод, Турция хочет создать буферную зону, чтобы поддержать «умеренные» повстанческие силы.

Если Анкара сможет контролировать эту территорию, это укрепит шансы Катара на строительство трубопровода и обеспечит Турции первенство в качестве энергетического узла южной Европы, куда поступала бы нефть и природный газ из России, Центральной Азии, Каспийского бассейна, Восточного Средиземноморья и Ближнего Востока.

К тому же страна стала бы менее зависима от российского газа, на долю которого в 2014 году пришлось более 50% турецкого импорта. Но и Россия не стоит на месте: она окружила Турцию с трех сторон, заняв Крым, увеличив численность своих войск в Армении и развернув систему ПВО С-400 в Сирию. Фактически Россия создала бесполетную и, возможно, «беспокупочную» зону для потенциальных клиентов Катара.

Однако чем авторитарнее ведет себя Эрдоган, тем более вероятно, что Европа попытается хеджировать свои риски, например, частично восстановив отношения с Путиным и завершив строительство российского газопровода Nord Stream, а также заключив более выгодные сделки с ключевыми поставщиками Норвегии и Алжира, увеличив импорт СПГ из США или разрешив добычу сланцевого газа.

Уже сейчас Турция вертит Европой как хочет, то запуская, то останавливая поток беженцев; кому понравится мысль о том, что однажды она так же будет распоряжаться энергией? А Катару, возможно, придется еще не раз раскошелиться в дополнение к тем суммам, которые он выделяет сирийской оппозиции. У Турции есть серьезные политические и инфраструктурные проблемы, которые могут не дать ей стать серьезным энергетическим узлом в ближайшее время: слабое законодательство в области использования бытового газа, государственные субсидии, монопольный контроль над газотранспортной сетью, только два терминала СПГ, а также отсутствие складских мощностей.

Сирия слишком пострадала от войны, чтобы стать таким узлом, а Турции для этого не хватает инфраструктуры. Инвестировать в увеличение пропускной способности турецких транспортных каналов может захотеть Россия, а Турция, жаждущая восстановить отношения с Москвой, вполне способна взять у Катара деньги на строительство трубопровода, который никогда не будет построен.

К тому же хорошие отношения России с Кипром и Израилем могут помочь убедить Кипр уступить в старом споре, и газопровод из Израиля в Турцию станет реальностью, что впоследствии может привести к резкому росту внешних инвестиций в Турцию.

Чтобы добиться успеха в своих целях, Катару придется серьезно вложиться в «турецкий конец» своего проекта, а также сопротивляться политическому давлению со стороны России. До тех пор ему придется довольствоваться поставки СПГ в Европу танкерами. А тем временем эта газовая геополитика приводит к самым серьезным последствиям для Ближнего Востока.

Подробнее на https://ru.insider.pro/opinion/2016-09-27/istoriya-sirijskoj-gazovoj-vojny/