В конце ХХ – начале XXI вв. среди миграционных потоков в Россию начинает заметно преобладать поток трудовой миграции, масштабы которого заметно выросли на протяжении последовавшего десятилетия [1] (рис. 1).

Официально работающие в России трудовые мигранты, численность которых отражена на графике, – это далеко не все иностранные работники, присутствующие на российском рынке труда. По мнению экспертов, численность иностранных мигрантов, не получивших разрешение на работу, т.е. работающих нелегально, как минимум в 2 или 3 раза выше цифр официальной статистики. В целом, разброс оценок присутствия трудовых мигрантов в России всегда коле**лся в очень широких пределах: «по разным оценкам, число незаконных трудовых мигрантов в России варьирует от 1,5 до 15 млн чел.» [2].

Тем не менее, большинство экспертов считает звучавшие в разные годы цифры в 12, 15 или даже 20 млн трудовых мигрантов явно завышенными. Если в начале десятилетия речь шла примерно о 3 млн трудовых мигрантов [3], то к его концу согласованная экспертная оценка ежегодной численности трудовых мигрантов в России (как легальных, так и нелегальных) составила 4–5 млн [4]. В целом, по оценкам экспертов, динамика общего потока трудовой миграции в Россию за последнее десятилетие, «хотя и имеет восходящий характер, но не демонстрирует такого бурного роста», как ее официальная составляющая [5].

Россия - мигранты

Рисунок 1. Численность иностранных граждан, осуществлявших трудовую деятельность в России, тыс. чел.

Источник: Данные Росстата.

С экспертной оценкой численности трудовых мигрантов на сегодняшний день согласны и представители Федеральной миграционной службы. Глава ФМС привел данные, согласно которым в России находятся 9,5 млн иностранных граждан. «Из них примерно 1,3 млн работают законно, 3,7 млн – условно приехали «в гости»… Из оставшейся категории риска в 4,5 млн чел. около 3,2 млн мигрантов находятся в России более 3 месяцев и для обеспечения своего проживания, по-видимому, могут нелегально работать, соответственно, не платя налоги», – констатировал глава ФМС. «Таким образом, в России находятся порядка 4,5 млн иностранных граждан, которые законно и незаконно осуществляют трудовую деятельность», – заключил глава ведомства [6].

Соотношение легальной и нелегальной составляющей потока трудовой миграции в Россию существенно менялось на протяжении рассматриваемого десятилетия. Главным образом на это соотношение влияли изменения миграционного законодательства и правоприменительной практики в этой сфере. Наиболее яркий пример – либерализация миграционного законодательства в 2006 г., когда 18 июля были приняты следующие законодательные акты: новый федеральный закон «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» (№ 109-ФЗ) и закон «О правовом положении иностранных граждан» (№ 110-ФЗ), принятый в новой редакции. Оба закона были введены в действие с 15 января 2007 г.

Среди главных для трудовых мигрантов нововведений – миграционный учет по месту пребывания из разрешительного стал уведомительным, а разрешение на работу стало выдаваться самому мигранту, а не его работодателю, как это было раньше (т.е. была ликвидирована жесткая привязка работника к работодателю). На вышеприведенном графике отчетливо видно, как за два года действия нового законодательства – 2007 и 2008 гг. – регулируемая составляющая потока трудовой миграции увеличилась в 2,5 раза! Впервые законодательство попыталось бороться с незаконными формами трудовой миграции «не путем жестких ограничений, а, напротив, путем предоставления мигрантам большей свободы передвижения, достигаемой с помощью упрощения процедур регистрации и трудоустройства, создания беспрепятственных условий для правового оформления» [7].

Снижение численности работавших в России мигрантов, начиная с 2009 г. (рис. 1), отчасти стало следствием глобального экономического кризиса [8], серьезно осложнившего ситуацию на российском рынке труда и частично лишившего работы не только трудовых мигрантов, но и национальных работников (по оценкам экспертов, общие объемы трудовой миграции в Россию снизились на 10%). Однако официальная статистика трудовой миграции демонстрировала намного большее снижение: например, в Москве число выданных разрешений на работу в 2009 г. уменьшилось по сравнению с 2008 годом почти на 40%.

Таким образом, под видом защиты национального рынка труда в период кризиса происходило искусственное снижение числа работавших в России мигрантов, не отражавшее реальной картины. Ужесточение правоприменительной практики [9] внесения ограничительных изменений и дополнений в новое миграционное законодательство, а также непропорционально резкое снижение квот на выдачу разрешений на работу трудовым мигрантам, вновь уменьшили легальную составляющую потока и вытолкнули значительную часть желавших легализоваться иностранных работников обратно «в тень».

В 2010 и 2011 гг., несмотря на закончившийся кризис, численность официально работающих трудовых мигрантов продолжила уменьшаться (5% роста в 2011 г. не может рассматриваться как перелом в тенденции), что уже впрямую явилось результатом ограничительной политики в этой сфере, в том числе, продолжающего снижения квот на выдачу иностранным гражданам разрешений на работу: если в 2007 г., в момент ввода нового миграционного законодательства, квота была установлена с большим запасом и составила 6 млн, то в 2009 г. ее размер равнялся 3,977 млн, в 2010 г. – 1,944 млн, а в 2011 г. – 1,746 млн. При этом общее присутствие трудовых мигрантов на российском рынке труда, по оценкам, вернулось на докризисный уровень (4–5 млн).

Ужесточение порядка получения разрешений на работу трудовыми мигрантами было частично сглажено появлением двух других каналов легализации иностранной рабочей силы: введением специальных преференций для иностранных высококвалифицированных специалистов и введение патента для мигрантов, занятых у физических лиц (и те и другие получили возможность трудиться в России вне квот). Данные категории трудовых мигрантов появились в России 1 июля 2010 г. в результате внесения изменений в федеральный закон № 155-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».

К сожалению, численность привлеченных таким образом высококвалифицированных специалистов пока невелика (за два года – 2010 и 2011 – около 14,4 тыс.), что объясняется очень высокими требованиями к их зарплате – она должна быть не менее 2 млн руб. в год. В то же время численность работающих по патентам растет значительно быстрее (стоимость патента составляет 1000 руб. в месяц и вполне доступна для многих трудовых мигрантов): в 2010 г. (с июля по декабрь) было выдано около 157 тыс. патентов, а за 2011 год – уже 866 тыс., таким образом, к началу 2012 г. больше миллиона иностранных граждан получили легальную возможность работать у частных лиц [10].

Страны – основные поставщики трудовых мигрантов в Россию

К 2010 г. доля стран дальнего зарубежья в общей численности официально работавших в России иностранных граждан упала до 24%. Таким образом, три четверти официальных иностранных работников в России – это граждане СНГ.

На работу в Россию приезжают мигранты из нескольких десятков стран мира. На протяжении рассматриваемого десятилетия – с 2000 по 2010 г. – доля основных стран – поставщиков рабочей силы в Россию менялась весьма существенно.

Прежде всего, за прошедшие годы кардинальным образом изменилось соотношение вклада в целом стран дальнего зарубежья и стран СНГ: если с 2000 по 2005 г., по данным официальной статистики, их доли в потоке трудовых мигрантов были примерно равны (страны СНГ даже немного уступали дальнему зарубежью), а в 2006 г. трудовая миграция из СНГ ненамного превысила поток из дальнего зарубежья, то уже начиная с 2007 г., численность трудовых мигрантов из стран СНГ заметно опережала приток иностранной рабочей силы из дальнего зарубежья. Основная причина таких кардинальных изменений – введение в 2007 г. нового миграционного законодательства (см. выше), давшего большие преференции работникам из СНГ (только им была предоставлена возможность получать разрешение на работу самим, минуя работодателя; для работников из стран с визовым въездом по-прежнему работодатели должны были получать разрешение на привлечение и разрешение на работу).

Если в 2006 г. из 1 млн полученных разрешений на работу 47% приходилось на граждан дальнего зарубежья, а 53% – на граждан СНГ, то уже в 2007 г. из 1,7 млн разрешений 67% было выдано гражданам СНГ и 33% – работникам из дальнего зарубежья. К 2010 г. доля стран дальнего зарубежья в общей численности официально работавших в России иностранных граждан упала до 24%. Таким образом, три четверти официальных иностранных работников в России – это граждане СНГ.

Существенные изменения за десять лет претерпели и доли каждой из основных посылающих стран. В 2000-м г. первенство по численности официально работавших трудовых мигрантов в России принадлежало Украине (30% от всего потока), на втором месте был Китай (13%), затем Турция (9%), Вьетнам (7%) и Молдавия (6%). К 2006 г. лидерами оставались Украина и Китай (хотя доля Китая даже немного превысила долю Украины – 21% против 17%), на третье место поднялся Узбекистан (10,4%), за ним следовала Турция (10%), а пятым оказался Таджикистан (9,7%). Начиная же с 2007 г., лидерское место прочно закрепилось за Узбекистаном (20% в 2007 г., 26% в 2008 г., 30% в 2009 г.), а на втором месте остается Таджикистан (соответственно, 15%, 16,1% и 16,2%). Третье-четвертое место продолжает сохраняться за Китаем (11–12%) и Украиной (около 10%). С 2008 г. пятой среди посылающих стран стала Киргизия (около 7%).

В целом, наиболее существенно изменилась доля трех стран Средней Азии. Если в 2005 г. на три государства Средней Азии (Узбекистан, Таджикистан, Киргизия) приходилось 16,8% общего миграционного потока в Россию и более 34,3% из стран СНГ, то уже в 2008 г. граждане этих трех государств составили более 50% всех легальных иностранных работников в России и 68,5% от работников из стран СНГ [11]. К 2010 г. на долю этих стран приходилось около 55% от всех официально работающих в России иностранцев и почти три четверти (73%) от работников из стран СНГ (рис. 2).

По мнению большинства экспертов, они в основном повторяют показатели статистики по официально работающим иностранцам, за небольшими исключениями. В частности, экспертная оценка доли Украины в общем потоке трудовой миграции заметно выше данных официальной статистики и приближается к 15%-16% [12], на уровне Таджикистана (именно среди трудовых мигрантов из Украины особенно много работающих неофициально – они реже подвергаются проверкам; для них не так актуально продление миграционного учета на основе официальных трудовых договоров, т.к. они легко могут выезжать каждые три месяца из России и возвращаться обратно).

Рисунок 2. Доля основных стран-доноров рабочей силы в Россию, 2010 г., %

Россия - мигранты по нациям

Источник: Данные ФМС России.

Портрет трудового мигранта

За прошедшие десять лет облик трудового мигранта, приезжающего в Россию, существенно изменился. Трудовой мигрант – главным образом мужчина. Доля женщин среди официально работающих увеличилась с 10% в 2000 г. до 15% в 2005 г. и все последние годы удерживается на уровне 14–15%. Тем не менее, в общем потоке мигрантов, включая нелегальных, доля женщин, по мнению экспертов, существенно больше и в последние годы достигла уровня 30–35% (рис. 3). Недоучет женщин официальной статистикой связан с особенностями их трудоустройства – женщины чаще работают в неформальном секторе, у частных лиц и т.д., не оформляя официально свою занятость.

Еще одно изменение коснулось возрастной структуры потока трудовых мигрантов – в нем стало значительно больше молодых людей до 29 лет: доля этой группы увеличилась с четверти в 2000 г. до почти 40% в 2010 г.

Современные трудовые мигранты – в основном, представители титульных национальностей стран выезда. Соответственно, среди них преобладают народы Средней Азии (более 50%); украинцев и молдаван – примерно четверть потока, представителей народов Закавказья – около 13%. Доля русских составляет менее 10% [13].

Иностранные работники стали менее образованы – около 40% не имеют профессионального образования. Все чаще в Россию приезжают выходцы из небольших городов и сел (от половины до трех четвертей потока). Мигранты становятся беднее (по последним опросам, более 40% заявляли о том, что «денег им хватает только на самое необходимое» или даже «на самое необходимое не хватает»).

Трудовой мигрант – главным образом мужчина. Доля женщин среди официально работающих увеличилась с 10% в 2000 г. до 15% в 2005 г. и все последние годы удерживается на уровне 14–15%. Тем не менее, в общем потоке мигрантов, включая нелегальных, доля женщин, по мнению экспертов, существенно больше и в последние годы достигла уровня 30–35%.

Трудовые мигранты стали чаще приезжать на работу с семьей: примерно треть берут с собой мужа/жену (среди женщин доля приехавших с супругом более 50%) и около 10–15% – детей (большинство приезжающих с детьми – 80% – это полные семьи).

Изменилась степень владения мигрантами русским языком, хотя катастрофической ситуации здесь пока не наблюдается. Около 20% плохо или совсем не знают русский язык, общаются в России в основном на своем родном языке, испытывают трудности при общении на работе. Примерно трети мигрантов не хватает знаний языка при посещении магазинов, аптек; около половины из них испытывает трудности при заполнении документов.

Трудовая миграция все чаще становится долгосрочным проектом – по данным Росстата за 2010 год, только 22,5% мигрантов работали в России менее полугода; еще 17% – от 6 до 9 месяцев; и более 60% – от 9 до 12 месяцев (т.е. почти весь год находились в России). Практически аналогичные данные были получены в ходе опроса мигрантов Центром миграционных исследований [14]: более 60% респондентов придерживаются долгосрочной миграционной стратегии, при этом 40% заявили, что большую часть года проводят в России, уезжая домой только на 1–3 месяца в отпуск, а 25% – что практически постоянно живут в России и домой практически не выезжают. Последняя категория мигрантов – это фактически постоянные жители России, ориентированные на получение гражданства. Доля таких мигрантов почти не меняется от опроса к опросу – примерно четверть от всех трудовых мигрантов, приезжающих в Россию.

Рисунок 3. Доли мужчин и женщин в общей численности трудовых мигрантов, 2010 г., %

Россия - мигранты по половым признакам

Источник: Данные ФМС России.

Потребности российского рынка труда

С 2006 г. в России начала уменьшаться численность населения в трудоспособном возрасте. Но если за 2006 г. убыль населения в трудоспособном возрасте была небольшой и составила 176 тыс. чел., то уже за 2009 г. она превысила 900 тыс. чел. – 1% от всей численности российского трудоспособного населения, которая на 1 января 2010 г. равнялась 88360 тыс. чел. В дальнейшем убыль трудоспособного населения будет продолжаться: согласно среднему варианту прогноза Росстата, с 2011 г. по 2025 г. она превысит 10 млн чел. По мнению многих экспертов [15], такую огромную потерю численности трудоспособного населения (более 12%) за такой короткий срок невозможно будет возместить только за счет повышения производительности труда, реструктуризации экономики, вывода на рынок труда части экономически неактивного населения – домохозяек, пенсионеров, инвалидов и т.д. Не решит проблемы и более активное использование потенциала внутренней трудовой миграции – ведь дефицит работников постепенно затронет все российские регионы. Таким образом, без использования иностранной рабочей силы, причем во все более возрастающих масштабах, России в ближайшее 10–15 лет не обойтись.

При этом оценить в конкретных цифрах реальную потребность российского рынка труда в работниках (как своих, так и иностранных) на сегодняшний день не представляется возможным. Этому есть, по меньшей мере, две причины. Во-первых, официальная статистика по имеющимся вакансиям, собираемая российскими службами занятости, весьма неполная, так как огромная доля предприятий и организаций не предоставляет службам занятости сведений об освободившихся рабочих местах (хотя обязаны это делать) и ищет работников самостоятельно [16]. А во-вторых, велики масштабы занятости в неформальном секторе экономики. По данным Росстата, пятая часть занятого российского населения трудится именно в неформальном секторе [17]. По мнению экспертов, неформальный сектор с трудом поддается количественной оценке [18] (соответственно, и потребность в работниках в этом секторе практически неизвестна).

Тем не менее, имеющаяся (пусть и неполная) статистика Минздравсоцразвития, основанная на заявленной работодателями в службы занятости потребности в работниках, позволяет четко увидеть тенденцию. Потребность в работниках в кризисные и предкризисные годы менялась следующим образом: от 1124 тыс. в 2007 г., 895 тыс. в 2008 г., 725 тыс. в 2009 г. до 982 тыс. в 2010 г. К концу 2011 г. она составила почти 1200 тыс., т.е. не просто вернулась на докризисный уровень 2007 г., но и перекрыла его. Только в Москве, по сведениям Департамента труда и занятости населения, в феврале 2011 г. в городском банке данных службы занятости имелось более 150 тыс. незаполненных вакансий, что в три раза перекрывало численность зарегистрированных в столице безработных [19].

В строительстве почти половина компаний указали на то, что возникающие у них вакансии не могут быть заполнены местными кадрами; в промышленности, сельском хозяйстве и на транспорте – примерно 1/3.

Еще труднее точно оценить потребность российского рынка труда по конкретным профессиональным и квалификационным группам и видам экономической деятельности. Отчасти такую возможность предоставляет выборочное обследование организаций, проводимое Росстатом 1 раз в 2 года. Последнее такое обследование проводилось осенью 2010 г. [20]

Потребность обследованных организаций в работниках для замещения вакантных рабочих мест на 31 октября 2010 г. составила 619,5 тыс. (на 31 октября 2008 года, в самом начале кризиса, – почти 900 тыс.). Наибольшее количество вакантных рабочих мест сложилось в здравоохранении и социальном обеспечении (170 тыс.); обрабатывающих производствах (84 тыс.); организациях, осуществляющих операции с недвижимым имуществом, аренду и предоставление услуг (76 тыс.), на транспорте и в связи (72 тыс.), в образовании (57 тыс.).

Потребность в работниках на территории Российской Федерации неодинакова. Если в среднем по России удельный вес потребности в работниках для замещения вакантных рабочих мест в общем числе рабочих мест составлял в 2010 г. 2,1% (в 2008 г. – 2,8%), то в Центральном Федеральном округе – 2,7% (при этом из 620 тыс. вакантных рабочих мест треть приходилась именно на этот округ, хотя его доля по числу занятых в исследованных Росстатом отраслях – только 26%). По потребности в рабочей силе внутри Центрального округа выделяются Москва – 4,3%, Московская область – 3,3% и Калужская область – 3,2%. Выше среднероссийского и показатель для Северо-Западного округа – доля вакантных рабочих мест в общем числе рабочих мест – 2,6%; внутри него больше всего нуждаются в работниках Мурманская область (4%), г. Санкт-Петербург (3,2%) и Ленинградская область (2,7%).

Сильнее всего кризис сказался именно на этих двух округах: для Центрального и Северо-Западного округов снижение показателя по сравнению с 2008 годом было весьма существенным (доля вакантных рабочих мест в общем числе рабочих мест снизилась почти на 30%). При этом показатель по Дальневосточному округу оказался неизменным – доля вакансий в общем числе рабочих мест, как и в 2008 г., составила 2,9%, т.е. к 2010 г. регион фактически вышел в лидеры по относительной потребности в работниках (абсолютный показатель числа вакантных рабочих мест по Дальневосточному округу, естественно, существенно ниже, чем в Центральном и Северо-Западном округах – соответственно, 39 тыс., 207 тыс. и 81 тыс.).

Господствующее в российском обществе представление, что именно финансовые причины являются основными в выборе между российским и иностранным работником, не отражает реальной ситуации на рынке труда.

В разрезе профессионально-квалификационных групп наибольшая потребность была выявлена в группе специалистов высшего уровня квалификации (23% от всей потребности в работниках); на втором месте с почти равными показателями оказались сразу группы – квалифицированные рабочие промышленных предприятий, строительства, транспорта, связи, геологии и разведки недр (17%) и специалисты среднего уровня квалификации (16%); третье место заняли неквалифицированные рабочие (14%). При этом удельный вес потребности в работниках в общем числе рабочих мест в группах квалифицированных рабочих и неквалифицированных был одинаков и составил 2,2% (т.е. превысил среднероссийский показатель; в 2008 г. потребность в работниках в этих группах также превышала средний показатель для России и составляла, соответственно: 3,2% и 3,3%).

За два года между наблюдениями менее всего сократилась потребность в работниках сферы обслуживания, жилищно-коммунального хозяйства, торговли и родственных видов деятельности – всего на 14% (в целом потребность в 2010 г. была на 31% меньше, чем по обследованию 2008 г.); удельный вес потребности в работниках в общем числе рабочих мест в этой группе был одним из самых высоких – 3%. Если российская экономика будет развиваться в том же направлении, что и в большинстве развитых стран мира, то доля занятых в сфере обслуживания будет расти опережающими темпами, а потребность в работниках в этой группе станет еще выше.

Кроме официальной статистики и выборочного обследования Росстата косвенно оценить неудовлетворенную потребность в работниках в различных сегментах российского рынка труда позволяют результаты социологических опросов работодателей. По данным одного из таких опросов [21], около 30% работодателей имели незаполненные вакансии в своих организациях в 2010 г. [22] В этих организациях в равной степени требовались специалисты высокой и средней квалификации (больше половины работодателей заявили о такой потребности), и примерно пятая часть нуждалась в неквалифицированных работниках.

Потребность в работниках заставляет работодателей прибегать к услугам трудовых мигрантов: согласно опросу, около четверти российских компаний не могли полностью или частично заполнить имеющиеся у них вакансии за счет местных работников (табл. 1). Причем этот показатель сильно варьировал в зависимости от вида деятельности. В строительстве, например, почти половина компаний указали на то, что возникающие у них вакансии не могут быть заполнены местными кадрами; в промышленности, сельском хозяйстве и на транспорте – примерно 1/3.

Таблица 1.«Как Вы считаете, можно ли найти местных работников (жителей Вашего региона) на те вакансии, которые есть сейчас в Вашей организации?», доля ответивших, %

Можно найти местных работников на все вакансии 75
Можно найти местных работников на часть вакансий 12
Невозможно/очень трудно найти местных работников 10
Затрудняюсь ответить 3
Итого 100

Источник: Всероссийский опрос предприятий и организаций (ВЦИОМ, 2010 г.).

Можно с большой долей уверенности предположить, что в ближайшие годы, в связи с убылью трудоспособного населения, доля вакантных рабочих мест, на которые невозможно найти местного работника, будет расти и, соответственно, увеличится потребность работодателей в иностранной рабочей силе.

Наиболее проблемным, с точки зрения работодателей, является подбор местных работников на рабочие места высокой квалификации – эту точку зрения разделяют 32% опрошенных представителей компаний. Подбор местных работников на неквалифицированные рабочие места и рабочие места средней квалификации вызывает меньшие затруднения, однако 9% и 11%, соответственно, отметили, что их организация сталкивается с подобной проблемой.

По результатам второй волны этого же опроса ВЦИОМ (охватившей 450 предприятий и организаций, использующих иностранную рабочую силу), а также по анализу материалов фокус-групп с работодателями [23], становится четко видно, что наем иностранных работников на российских предприятиях в современных условиях – объективная необходимость. Основные причины привлечения иностранцев носят структурный характер и отражают как дефицит кадров, так и несбалансированность российского рынка труда.

Такие причины, как нехватка российских кадров, как квалифицированных, так и неквалифицированных, несоответствие спроса и предложения работников по отдельным профессионально-квалификационным группам («российские работники не идут на тяжелую, грязную, неквалифицированную работу», «не хватает российских кадров нужной квалификации» и т.д.), вместе с отсутствием гибких стратегий занятости, в которых нуждаются работодатели (например, невозможность сезонного найма местных работников), отметили в сумме почти 90% респондентов. Это говорит о том, что почти у всех компаний, нанимающих мигрантов, были на то объективные структурные причины, а не только мотивы экономии средств и увеличения прибыли, как это часто представляется.

Еще одна важная причина найма мигрантов – качество их работы, которое часто оказывается лучше, чем у российских работников, а также дисциплина и, не в последнюю очередь, неупотребление алкоголя. В общей сложности, лишь треть работодателей заявила о чисто финансовых причинах использования ИРС – желании сэкономить на зарплате, на сверхурочных, на социальных и пенсионных выплатах, оплате больничных и отпусков [24]. Однако необходимо отметить, что у представителей малого бизнеса вес этой группы причин значительно выше, чем у представителей средних и крупных предприятий. Вероятно, это можно объяснить трудным экономическим положением малого бизнеса, что заставляет такие компании экономить на всем, и в первую очередь, на оплате труда работников.

В целом, чем больше оборот организации и выше собственная оценка финансового состояния, тем менее важной представляется работодателям необходимость экономить на зарплатах мигрантов.

Таким образом, господствующее в российском обществе представление, что именно финансовые причины являются основными в выборе между российским и иностранным работником, не отражает реальной ситуации на рынке труда.

***

Главным итогом прошедшего десятилетия в области трудовой миграции можно считать достигнутое, наконец, и в экспертном сообществе, и среди лиц, принимающих решения, согласие по поводу необходимости такой миграции для развития российской экономики. Теперь на очереди обсуждение более сложных вопросов. Речь идет, в первую очередь, об оценке численности и состава необходимых России трудовых мигрантов. В условиях отсутствия реальных механизмов определения количественных потребностей российского рынка труда в работниках вообще и в мигрантах, в частности, да еще и в разрезе определенных профессий и квалификаций, эта задача без специальных серьезных исследований решена быть не может.

Кроме того, на сегодняшний день неизвестно общее количество уже находящихся и работающих в России трудовых мигрантов. А получить статистически верные оценки их численности невозможно без существенного сокращения нелегального сегмента трудовой миграции, т.е. нужны будут серьезные законодательные меры по выводу иностранных работников из тени. Отчасти эти меры уже заложены в подготовленной и принятой Концепции государственной миграционной политики РФ до 2025 г.

Примечания:

1.Под трудовой миграцией в Россию здесь и далее мы понимаем внешнюю трудовую миграцию – т.е. временную миграцию экономически активного населения зарубежных стран в Россию с целью трудоустройства на ее территории. Соответственно, трудовой мигрант, или трудящийся-мигрант, – «лицо, которое будет заниматься, занимается или занималось оплачиваемой деятельностью в государстве, гражданином которого он или она не является» (Международная конвенция о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей, ч. 1, ст. 2).

2. Мукомель В. Экономика нелегальной миграции в России // Демоскоп-Weekly. 2005. № 207–208. 20 июня – 14 августа. URL: http://demoscope.ru/weekly/2005/0207/tema01.php

3. Жанна Зайончковская. Десять лет СНГ – десять лет миграций между странами-участниками. Демоскоп-Weekly, № 45–46, декабрь 2001. URL: http://demoscope.ru/weekly/045/tema01.php

4. URL: http://www.baromig.ru/arrangements/proshedshie/itogi-ekspertnogo-soveshchaniya-9-aprelya-2010-g.php

5. Население России 2008. Шестнадцатый ежегодный демографический доклад / Ответственный редактор А.Г. Вишневский. М., Изд. дом Высшей школы экономики, 2010. С. 265

6. Regnum, 21 марта 2012

7. Миграция и демографический кризис в России / Под ред. Ж.А. Зайончковской, Е.В. Тюрюкановой. М.: МАКС Пресс, 2010. С. 10

8. Некоторые эксперты отмечают, что миграционная реформа, призванная легализовать как можно большее число мигрантов, начала буксовать еще до кризиса, из-за неподготовленности управленческого корпуса к либерализации миграционной политики и слабой поддержки со стороны населения (Население России 2009. Семнадцатый ежегодный демографический доклад. Ответственный редактор А.Г. Вишневский. М., Изд. дом Высшей школы экономики, 2011. С. 263)

9. Например, приказ ФМС России от 26 февраля 2009 г. № 36 «О некоторых вопросах выдачи разрешений на работу иностранным гражданам, прибывшим в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы», согласно которому разрешение на работу выдавалось мигранту сначала на срок до 90 дней, и лишь по истечении этого срока, в случае предоставления им трудового договора, оформлялось новое разрешение на срок договора, но не более 1 года (а на самом деле – не более 9 месяцев, так как три месяца действовало первое разрешение) с момента въезда в РФ. Причем в «длинном» разрешении на работу указывался конкретный работодатель, договор с которым был предоставлен мигрантом в миграционную службу (т.е. практика вновь «прикрепила» мигранта к конкретному работодателю).

10. К сожалению, объективно оценить, действительно ли получившие патент мигранты трудятся у частных лиц или просто пользуются открывшейся возможностью с помощью патента продлить свой миграционный учет (продолжая работать у юридических лиц), не представляется возможным, т.к. для этого нужны специальные исследования.

11. Легальное привлечение иностранной рабочей силы на территории Российской Федерации в 2005–2008 гг. Аналитический материал на базе официальной статистической отчетности ФМС России и Росстата. Фонд Миграция XXI век. Москва, 2009

12. URL: http://www.baromig.ru/arrangements/proshedshie/itogi-ekspertnogo-soveshchaniya-9-aprelya-2010-g.php

13. Здесь и далее в этом разделе используются данные выборочных опросов мигрантов, проведенных Центром миграционных исследований в 2008–2010 гг., знаний языка при посещении магазинов, аптек; около половины из них испытывает трудности при заполнении документов.

14. Миграция и демографический кризис в России / Под ред. Ж.А. Зайончковской, Е.В. Тюрюкановой. М.: МАКС Пресс, 2010. С. 37–38

15. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/2007/0277/analit02.php; URL: http://www.strana-oz.ru/2003/3/trudovaya-migraciya; URL: http://www.un.org/russian/news/fullstorynews.asp?newsID=11550

16. По данным выборочного опроса предприятий и организаций, проведенного ВЦИОМ в 2010 г., 62% работодателей заявили, что они не информируют службу занятости о наличии вакансий на предприятии.

17. «Предприятиями неформального сектора считаются предприятия домашних хозяйств, или некорпоративные предприятия, принадлежащие домашним хозяйствам, которые осуществляют производство товаров и услуг для реализации на рынке и не имеют правового статуса юридического лица» (Методологические положения по измерению занятости в неформальном секторе экономики. Госкомстат России, 2001).

18. Гимпельсон В. Неформальная занятость в России // Демоскоп-Weekly. 2003. № 107–108. 31 марта – 13 апреля. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/2003/0107/tema01.php

19. URL: http://www.labor.ru/index.php?id=1465

20. Обследованию подлежат организации (без субъектов малого предпринимательства), осуществляющие все виды экономической деятельности, кроме организаций, основным видом деятельности которых является финансовая деятельность; государственное управление и обеспечение военной безопасности; социальное страхование; деятельность общественных объединений и экстерриториальных организаций. Обследованием в 2010 г. было охвачено 56 тыс. организаций. Общая численность работников списочного состава организаций насчитывала 28,6 млн чел. Подробнее см.: «О численности и потребности организаций в работниках по профессиональным группам на 31 октября 2010 г. (по результатам выборочного обследования Росстата). URL: http://www.gks.ru/free_doc/2011/potrorg/potr10.htm

21. Всероссийский опрос проведен в апреле-мае 2010 г. компанией ВЦИОМ. Опрос предприятий и организаций проводился по выборке, репрезентирующей генеральную совокупность по размеру организаций и видам деятельности. Объем выборки – 1500 предприятий в 47 регионах России (в опросе участвовали предприятия крупного, среднего и мелкого бизнеса). Ошибка выборки не превышает 2,5%.

22. На одно предприятие малого бизнеса, имевшего вакансии, пришлось в среднем 18 вакансий; среднего бизнеса – 20 вакансий; крупного – 64 вакансии. При этом, в крупном бизнесе почти 50% работодателей заявили о наличии незаполненных вакансий. Источник: Всероссийский опрос предприятий и организаций (ВЦИОМ, 2010).

23. В 2009 г. Центр миграционных исследований провел две фокус-группы с работодателями, нанимающими мигрантов из стран СНГ – в Москве и в Сочи. В каждой фокус-группе участвовало от 8 до 10 представителей организаций, использующих труд мигрантов из государств-участников СНГ. Это были в основном руководители компаний (в случае малого бизнеса), либо менеджеры по персоналу (в случае средних и крупных компаний). Компании, участвовавшие в фокус-группах, представляли практически все основные виды деятельности, в которых используется труд мигрантов: строительство, ЖКХ (в Москве), сфера услуг, торговля, промышленность, транспорт.

24. Следует отметить, что изменение налогового законодательства в 2010 г. «сыграло» на руку иностранным работникам, освободив их работодателей от существенной части налогов на фонд заработной платы, выплачиваемых в пользу страховых фондов. Теперь налоги на российского работника в несколько раз выше налогов на иностранца. Логика принятия такого решения с трудом поддается пониманию.

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=2342#top