Темой последнего месяца стал перехват властью одного из главных лозунгов оппозиции – борьба с миграцией. Борьба борьбой, но что дальше делать с азиатскими тружениками в России? Тут может помочь опыт ещё одной газовой державы – Катара, где гастарбайтеры лишены всех прав, являясь практически крепостными.

Как и в России, основу экономики Катара составляет добыча углеводородов. На них приходится 85% экспорта, 70% дохода бюджета (в России сырьё в экспорте составляет примерно те же 80-85%). Но Катару повезло больше, чем нашей стране: здесь очень маленькая численность населения – около 250 тысяч человек – а потому углеводороды сделали всех его граждан богачами. По размеру ВВП на душу населения Катар занимает первое место в мире – 94 тыс. долларов. Относительно неплохо обстоят дела с «индексом человеческого развития» – по этому показателю аравийское государство стабильно находится на 35-40-х местах (для сравнения: Россия – 55-70-е места).

Катар - расположение

Катар - расположение

Но 250 тыс. – это катарцы с местным гражданством, ещё на территории страны проживает 1-1,2 млн. гастарбайтеров. Как в классическом нефтегазовом государстве, коренное население предпочитает не работать, максимум – находиться на госслужбе или в инвестконторах. Почти всю работу (отнюдь не только грязную) тут выполняют гастарбайтеры. Для интеллектуальных и менеджерских должностей есть европейцы и американцы (до 100 тыс. человек), для торговли – иранцы или индусы, для всех остальных работ – бесправная рабсила из Юго-Восточной и Южной Азии (от пакистанцев до филиппинцев). 95% катарцев имеют в своей семье хотя бы одного гастарбайтера, 50% – 2-х и более.

Через пару лет число гастарбайтеров в Катаре вырастет ещё минимум на 200 тыс. человек – они нужны для строительства инфраструктуры и стадионов к предстоящему Чемпионату мира по футболу 2022 года.

При всех перечисленных плюсах – высоком уровне жизни и инфраструктурной обеспеченности, вэлфере и европейском менеджменте – Катар по типу управления остаётся средневековой мусульманской монархией. Абсолютная власть принадлежит эмиру (Хамад бин Халифа аль-Тани – он в 1995 году сверг своего отца, видимо, и его когда-либо кто-то свергнет из собственной семейки). Как и в России, эмир назначает протопарламент (Шура). В будущем монарх пообещал даже устроить «честные выборы» в Шуру из специально отобранных его семейством людей. Основой законодательства является шариат. Политические партии и профсоюзы запрещены. Покой монархии охраняет американская военная база. В общем, классический образец зажиточной, архаической полуколониальной тирании.

Такие же средневековые азиатские отношения царят и в трудовой сфере. Если на европейцев ещё распространяются основы почти светского законодательства (для них создан специальный орган «гражданского контроля», в т.ч. гражданский суд), то гастарбайтеры из стран Третьего мира находятся на положении бесправной скотины.

The New York Times рассказывает (http://www.nytimes.com/2013/04/14/sunday-review/indentured-servitude-in-the-persian-gulf.html?pagewanted=all&_r=1&) о буднях катарских крепостных, в роли которых оказались мигранты из слаборазвитых стран. Вот некая филиппинка Тереза Дантес. Она подписала контракт с агентством занятости на Филиппинах, чтобы приехать в Катар на работу в качестве горничной за 400 долларов в месяц, плюс проживание и питание. Но по приезду её работодатель сказал, что он будет платить ей только 250 долларов. Она согласилась и на эти деньги, поскольку ей надо кормить семью на Филиппинах. Спустя 8 месяцев Тереза попыталась уйти от катарца. Но не тут-то было. Хозяин рассмеялся ей в лицо и объявил, что без его согласия она не имеет права покинуть работу.

Таких рассказов можно приводить очень много. Суть одна – трудовые отношения катарских граждан и гастарбайтеров подчинены средневековой системе Кафала, которая фактически означает крепостную зависимость. Правозащитная организация Human Rights Watch называет эту систему проще – принудительный труд.

Кафала предполагает юридическую ответственность работодателей за гастарбайтеров, которых они взяли к себе. У работодателя есть обязанность помимо зарплаты обеспечивать работника рабочей визой и вообще брать на себя регулирование отношений с бюрократией, предоставлять кров и еду. Взамен гастарбайтер обязуется тот или иной срок не покидать своего хозяина (как правило, срок – 1-3 года). Всё время действия их уговора работник не только не может сменить работу, но и выехать из страны – его документы остаются у работодателя.

Ограничения прав гастарбайтеров есть и в других сферах – им запрещено арендовать жильё (и тем более покупать его), получать водительские права, открывать счёт в банке (без разрешения своего работодателя).

Нередко под действие Кафалы попадают и квалифицированные гастарбайтеры из Первого мира, если они ведут себя вызывающе. К примеру, американский управляющий сети ресторанов Насер Бейдун решил разорвать контракт с работодателем и вернуться на родину. Но ему пришлось провести в качестве «экономического заложника» 685 дней, пока его хозяин не смилостивился и не разрешил ему покинуть Катар.

Положение гастарбайтеров осложняется ещё и тем, что письменно Кафала заключается лишь с половиной работников, а с остальными – на основе устной договорённости. И именно в последней группе наиболее часты нарушения со стороны работодателей: самое распространённое – более низкая зарплата, чем было оговорено при заключении Кафалы. Около половины гастарбайтеров согласны работать за 400 долларов в месяц, но примерно в трети случаев на месте им платят только 250-300 долларов. Средняя продолжительность рабочей недели горничной в Катаре – 60 часов (в Саудовской Аравии 63,7 часа), строителей – 54 часа. (http://www.ilo.org/travail/Whatsnew/WCMS_173363/lang--en/index.htm)

Но и эта система полурабовладения – полукрепостничества не останавливает мигрантов: они даже на этих кабальных условиях рады трудиться в Катаре. Это замечание к тому, что многие «аналитики» в России предрекают исход среднеазиатских мигрантов из России после введения для них визового режима. А ведь наша страна видится среднеазиатским гражданам вторым Катаром. Другое дело, что в России права и обязанности гастарбайтеров вообще никак не прописаны. И если бы был введён даже аналог средневековой Кафалы, это уже значительно цивилизовало трудовые отношения, в которых одной из сторон выступают мигранты.

«Экономическое чудо» в ОАЭ основано не только на нефти, свободе торговли и «пузыре» рынка недвижимости, но и на сверх-эксплуатации гастарбайтеров. Индусы, пакистанцы, филиппинцы и прочие представители Южной и Восточной Азии составляют в ОАЭ 85-90% населения, при этом они живут в ужасающих условиях, не имеют никаких прав, а их заработки не превышают $150-300.

Ещё в 1960-х годах территория, которая ныне называется «Объединенные арабские эмираты», была населена бедными бедуинскими и рыболовными племенами. Несмотря на английский протекторат, здесь было фактически узаконено рабство (официально отменено только в 1963 году), а основными внешнеторговыми операциями была контрабанда.

Принято считать, что основой процветания ОАЭ явилась нефть. Но это не вся правда. Эмираты с 70-х годов стали «прачечной» арабского мира, где отмывались грязные деньги. Известный писатель Майк Дэвис, написавший книгу «Страх и ненависть в Дубае», обращает внимание, (http://www.newleftreview.org/?page=article&view=2635) что после иранской революции 1979 г. Дубай стал подобием Майами в Персидском заливе, принимая основной поток иранской эмиграции, деятельность которой вскоре сосредоточилась вокруг контрабанды золота, сигарет и алкоголя в Иран и Индию. А недавно, с одобрения Тегерана, Дубай привлёк массу иранской буржуазии, использующую Дубай уже скорее как Гонконг, чем как Майами – а именно в качестве базы для торговли и межнационального образа жизни, столь привычного современной элите. Иранская тусовка отвечает примерно за 30% вкладов в дубайскую недвижимость.

Недвижимость стала третьим столпом экономики ОАЭ после нефти и сомнительных финансовых операций (впрочем, экспортные поступления от углеводородов сокращаются год от года). Даже несмотря на сдувшийся в 2009 году «пузырь» рынка недвижимости, в эмиратах сейчас возводится около 600 зданий, каждое из которых превышает по площади 100 тысяч  квадратных метров.

Для обслуживания растущей экономики ОАЭ с 1970-х годов начинает «импортировать» иностранную рабочую силу.

Сегодня иностранцы составляют  около 85-90% населения ОАЭ. Для сравнения – в странах Персидского залива с похожими режимами, менталитетом и опорой на экспорт нефти эти показатели таковы: иностранцы составляют 18-19% от населения Омана, 20-33% – в Саудовской Аравии, 33% населения Бахрейна, более 50% населения Кувейта, 75-80% населения Катара. Несложно проследить, что чем более открыт внешнему миру персидский режим, чем он более либерален – тем значительнее в нём присутствие гастарбайтеров.

По данным переписи населения 2005 года, граждан ОАЭ насчитывалось 4 миллиона 104 тысячи человек. Коренных жителей – 20,1%. Но не было учтено примерно 400 тысяч нелегальных мигрантов. По итогам первой половины 2010 года вместе с нелегалами население эмиратов достигло примерно 5,5-5,7 миллионов человек.

Самое большое количество приезжих из Индии – 1 миллион 750 тысяч, из Пакистана – 1 миллион 25 тысяч человек, из Бангладеш – 500 тысяч человек. Китайцев, филиппинцев, таиландцев, корейцев, афганцев, иранцев и арабов – в общей сложности еще около 900 тысяч человек.

Среди стран-доноров рабочей силы также есть региональная специализация, связанная с множеством факторов.  Так, около 60% иммигрантов из Индии попадают не только в ОАЭ, но и во все страны Персидского залива из штата Керала. Ещё 30% – из штатов Гуджарата и Кача. По этнической принадлежности большинство индийских рабочих — гуджаратцы, маратхи, тамилы и телугу. Кроме того, что это одни из самых бедных штатов в Индии, данные этнические группы характеризуются низкой грамотностью, выносливостью и, как пишут сами СМИ Залива – «безропотностью». Категорически не хотят видеть у себя правящие классы ОАЭ сикхов и пенджабцев из Индии. В отличие от тех же тамилов, сикхи и пенджабцы отличаются задиристостью и «преувеличенной гордостью». Несколько лет назад 17 сикхов забили до смерти в Дубаи нескольких пакистанцев. ОАЭ, где убийства – редчайший случай, испытали настоящий шок.

Кроме того, у посредников-рекрутов сложились прекрасные коррупционные отношения с коммунистическим правительством штата Керала. А сами керальские власти заинтересованы, чтобы штат покидала местная беднота, лишённая не только работы, но и нередко средств для пропитания. В общей сложности Кералу для работы за границей покинуло около 2 миллионов человек.

Почти все пакистанцы прибывают в ОАЭ через Карачи. В основном это белуджи. 45% иммигрантов из Бангладеш прибыли из района Читтагонга, около 20% — из Дакки. Почти все рабочие из Шри-Ланки и Таиланда приехали из столиц своих государств, среди филиппинцев преобладали выходцы с Лусона.

Подавляющая часть мужчин-мигрантов занята на стройках или на работах в портах. Женщины (их около 600 тысяч от 4,5-4,8 млн. гастарбайтеров) в основном представлены филиппинками. К примеру, 90% должностей медсестёр заняты именно филиппинками. К слову, среди коренных жительниц ОАЭ работает только 3%.

Разумеется, на гигантских стройках ОАЭ практически отсутствует техника безопасности. Только среди индусов и только в Дубае статистика производственной смертности (включающая и самоубийства) в 2006-2008 годах была таковой: 1157, 1284 и 1420 случаев. (http://www.digitaljournal.com/article/264600)

Заработок индусов-строителей составляет 150-300 долларов в месяц при 60 часовой рабочей неделе. При этом многим из рабочих предварительно приходится отрабатывать до 3000 долларов долга – за проезд в ОАЭ, визы, медицинские услуги и услуги посредников. Таким образом, (http://www.taipeitimes.com/News/biz/archives/2008/05/26/2003412962/1) в течение 2-3 лет гастарбайтеры оказываются на рабском положении – они не могут покинуть страну, предварительно не отработав долг. И только спустя это время они в состоянии выкраивать из своих скудных заработков по 50-70 долларов ежемесячно для своих родных, оставшихся в Индии – на эти деньги на их родине может питаться один взрослый с 2-3 детьми.

Система найма трудовых мигрантов за 30 лет функционирования отлажена до идеала. Основную роль в ней играют «спонсоры» или «поручители» – граждане стран иммиграции, так называемые кафилы (они необязательно являются работодателями), которые набирают рабочих в странах — донорах иммигрантов с помощью рекрутинговых агентств. Без этого спонсора трудовой иммигрант не может получить визы. Со спонсором заключается контракт, по которому он несет материальную и юридическую ответственность за иммигранта, оплачивает расходы на перелет, визу, медицинскую справку, разрешение на работу и пр.

Впрочем, как показала практика, бороться с бесправием иностранных рабочих можно – но для этого нужна воля правительства страны-донора. На отстаивание прав своих соотечественников решились только Филиппины.

Манила приняла закон о взимании 13-долларового штрафа с иностранных работодателей за день задержки заработной платы филиппинским рабочим. Также был введен новый минимум заработной платы: с 200 долларов он был поднят до 400 долларов в месяц. Это вызвало возмущение рекрутинговых агентств Персидского залива, потребовавших от чиновников стран Персидского залива запретить филиппинцам работать в этих странах, пока правительство Филиппин не изменит свою политику.

Тем не менее, рекрутинговые агентства пошли на попятную, что объяснимо – они не хотят терять десятки миллионов долларов дохода от потери такого рынка гастарбайтеров, как Филиппины.

Но начиная с конца 80-х годов страны Персидского залива, в т.ч. и ОАЭ не только стали отказываться принимать новых арабских работников, но и вытеснять уже присутствующих. Страны Залива подозревали мигрантов из бедных арабских стран в нелояльности.

Показательна была война в Заливе в 1990-1991 годов, когда палестинцы Кувейта были призваны Арафатом к сотрудничеству с иракскими оккупационными властями. Вторжение было поддержано большинством проживавших на территории Кувейта палестинцев, а также выходцами из других арабских стран. После кувейтского кризиса более 800 тысяч йеменцев, 350 тысяч палестинцев, тысячи иракских и суданских иммигрантов были изгнаны из стран Персидского залива.

В самих ОАЭ ещё в 80-е годы 40% офицерского корпуса составляли выходцы из Иордании. Сейчас иорданцев в армии эмиратов практически нет.

Ещё одна проблема для иностранных гастарбайтеров – отсутствие женщин в их среде. Среди индийских рабочих мужчины составляют 90%, а среди пакистанских и бангладешских – и вовсе 99%. Нередко это приводит к различного рода сексуальным перверсиям, на первом месте среди которых – гомосексуализм.

Самый вопиющий случай такого рода произошёл (http://cruelkev.blogspot.com/2009/02/dubai-court-fines-man-for-crossdressing.html) не так давно в Дубае. Индус-строитель, переодетый в женский наряд, был арестован сотрудниками полиции торговом центре. В отчёте полиции говорилось, что на нём были «блестящий наряд, бюстгальтер, парик, его лицо было накрашено». В результате этот индус получил 6 месяцев условно и штраф примерно на 2722 доллара. Вот его фотография:

В странах Персидского залива иностранные рабочие – христиане (в основном с Филиппин, где 90% населения исповедует католицизм) часто сталкиваются с требованием местных работодателей сменить свою религию. «Через несколько месяцев работодатели делают вам ультиматум: вы должны стать мусульманином, чтобы сохранить свою работу. Если мы этого не делаем, то становимся жертвами жестокого обращения», – рассказывает одна филиппинская медсестра. (http://focusuk.wordpress.com/2010/01/29/christian-filipino-migrants-forced-to-convert-to-islam/)

Начиная с 2005 года, в ОАЭ состоялось несколько забастовок гастарбайтеров. Самая крупная забастовка индийских и пакистанских рабочих-строителей состоялась в октябре 2007 года – в ней участвовали 30-40 тысяч человек в 10 лагерях. Они требовали повышения зарплаты, улучшения условий труда и проживания, увеличения норм выдачи чистой питьевой воды (бесплатная норма для рабочих – 2 литра воды в день).

В феврале 2008 года Дубайский суд вынес приговоры организаторам забастовки строительных рабочих. 45 граждан Индии были признаны судом виновными в угрозах общественной безопасности и уничтожении собственности во время незаконной и неразрешенной забастовки и приговорены к 6 месяцам тюрьмы и депортации после отбытия наказания. В заключительном слове судья Джасем Бакр заявил, что приговор послужит сильным сигналом тем рабочим, которые прибегают к незаконным методам в защите своих прав.

Вышеупомянутый писатель Майк Дэвис, побывавший в ОАЭ, так описал увиденное им как смесь неолиберализма и средневековья:

«Дубай это громадное «закрытое поселение», зелёная зона. Это апофеоз неолиберальных ценностей позднего капитализма в большей степени, нежели Сингапур или Техас; это общество будто начертано в стенах факультета экономики чикагского университета. И действительно, Дубай достиг того, о чём американские реакционеры могут только мечтать – оазис «свободного предпринимательства» без налогов, профсоюзов и политической оппозиции.

Феодальный абсолютизм восхваляется в качестве последнего слова просвещённого корпоративного управленчества, с официально слившимися политической и менеджерской сферой. Согласно Саиду Аль-Мунтафику, главе дубайского министерства развития и инвестиций: «Мы зовём Его Величество Генеральным Директором Дубая; именно потому, что он правит страной как частным предприятием частного сектора, а не как государством».

Ну а если вся страна это единое предприятие, то демократическое правительство совершенно излишне – ведь «Дженерал Электрик» и «Эксон» не являются демократическими организациями, и никто кроме крайне левых не стремится сделать их такими.

На вершине социальной пирамиды, конечно, находятся Аль-Мактумы и их родственники, которые владеют в эмирате каждой приносящей прибыль песчинкой. Далее идут коренные жители, составляющие 15% от общей численности населения, чьей привилегией является ношение традиционного белого дишдаша. Они представляют собой праздный класс, чья лояльность династии обеспечена перераспределением прибылей в их пользу, бесплатным образованием и рабочими местами в государственном секторе. Ступенью ниже – избалованные режимом наёмники. Это примерно 150 000 британских экспатриантов, наряду с другими европейскими, ливанскими и индийскими менеджерами и специалистами, которые в полной мере пользуются кондиционированным изобилием и двухмесячным заграничным отпуском каждое лето. Старые колониальные хозяева лидируют в славословии – британские экспатрианты и инвесторы стали главной опорой шейха Mo в его мире грёз.

Жители ОАЭ потребляют больше природных ресурсов, чем кто-либо на земле, опережая США и Кувейт. Об этом говорится в докладе Всемирного фонда дикой природы (WWF – Living Planet 2008).

В документе указывается, что «экологический след» (он измеряет давление, оказываемое человечеством на окружающую среду) каждого жителя ОАЭ равен 9,5 га, при том что на каждого человека на земле приходится 2,1 га.

Дубай, как и его соседи, попирает трудовые нормы Международной организации труда и отказывается принять международную конвенцию о трудящихся-мигрантах. Human Rights Watch в 2003 году обвинила Эмираты в том, что их процветание строится на «принудительном труде». Более того, как недавно подчеркнула в разоблачительной статье о Дубае британская «Индепендент»: «Рынок труда очень напоминает старую систему кабального труда, внедренную в Дубае его прежними колониальными хозяевами, британцами. Подобно их обнищавшим предкам сегодня азиатские рабочие вынуждены обрекать себя на настоящее рабство на протяжении многих лет, если они находятся в ОАЭ. Их права исчезают в аэропорту, где вербовочные агенты конфискуют паспорта и визы».

Эти невольники Дубая не просто подвергаются сверхэксплуатации — предполагается, что они должны быть полностью скрыты от любопытных глаз. Местная пресса не смеет рассказывать про рабочих мигрантов, про условия труда и про проституцию. А азиатским рабочим строго запрещено появляться в блестящих торговых центрах, на свежих полях для гольфа и в чопорных ресторанах. Унылые лагеря на окраине города, в которых рабочие теснятся по шесть, восемь, даже двенадцать человек в комнате без вентиляции, не являются частью официального туристического имиджа города – центра роскоши без трущоб и нищеты».

Но и самим жителям эмиратов, похоже, их богатство, основанное на сверх-эксплутации природных и человеческих ресурсов, не приносит счастья. Так, ОАЭ опережают все страны Залива по уровню ожирения среди населения. Более 15% детей и 45% женщин в ОАЭ страдают от ожирения. ОАЭ занимают второе место в мире по уровню заболеваемости сахарным диабетом. Более 25% эмиратских граждан больны, а еще 20% болезни угрожают в ближайшее время.

http://ttolk.ru/?p=16763

http://ttolk.ru/?p=273