В ходе ежегодной пресс-конференции по итогам деятельности российской дипломатии за прошедший год министр иностранных дел РФ Сергей Лавров ответил на вопросы российских и иностранных журналистов. В частности, глава внешнеполитического ведомства заявил, что Гаагский трибунал небезупречно выполнил свои функции и Россия выступает за его закрытие.

В МИД РФ не раз отмечали: «Международный трибунал по бывшей Югославии неоднократно демонстрировал предвзятый подход. Хорошо известны случаи оправдания и освобождения ряда бошняков и косовских албанцев, причастность которых к совершению военных преступлений не оставляет сомнений».

Работу Международного трибунала по бывшей Югославии оценила доктор политических наук, профессор кафедры сравнительной политологии МГИМО МИД России Елена Пономарева.

— Чем же так сильно дискредитировал себя Гаагский трибунал?

— Российская сторона уже неоднократно поднимала вопрос о необходимости сворачивания как можно скорее действий этого органа. Сегодня особенно остро возник этот вопрос в связи с тем, что фактически трибунал выполнил свою работу. Фактически все военные преступники, заявленные именно по спискам трибунала, арестованы.

Но проблема заключается в том, что сознательно затягивается расследование этих дел, следствие ведется в течение нескольких лет. Причем огромное количество и всяких инспекторов, судебных приставов, прокуроров, судей из совершенно разных стран ведут эти дела — я подчеркну, это очень важно — за огромные финансовые вложения, которые все страны мира, будучи членами Организации Объединенных Наций, платят за то, чтобы финансировать этот Гаагский трибунал.

Здесь сказывается несколько факторов. Первый момент — экономический. То есть серьезная экономическая заинтересованность, выкачивание определенных средств для работы международных структур. Таких, кстати, мы можем насчитать достаточно много в современной мировой системе.

Второй фактор, конечно, даже более значимый, — это политический. То есть это площадка по дискредитации не просто конкретных военных преступников, но целых стран и народов. Фактически это попытка переписать историю, которую предпринимают представители западных структур.

Если мы посмотрим на персональный состав судей, прокуроров, всех людей, участвующих в этом процессе, то там нет ни одного представителя Российской Федерации, либо, если они есть, то присутствуют на совершенно маленьких должностях. Основные решения принимаются, естественно, в интересах западных обществ, каких-то западных наднациональных институтов.

И третий, очень важный вопрос — это идеологическая направленность деятельности Гаагского трибунала. Обсуждая любую проблему, связанную с Гаагским трибуналом, масс-медиа выносится определенный идеологический посыл, который связан, возвращаюсь к словам Сергея Лаврова, с дискредитацией преимущественно сербов. Хотя мы с вами прекрасно понимаем, что в любой войне никогда нет чистых рук.

Конечно, виноваты все стороны конфликта. Но почему-то Гаагский трибунал представляет собой площадку, где судят именно сербов, причем не из Сербии — сегодняшнего государства, а именно по этническому принципу: сербов из Республики Сербской, сербов из Сербии, сербов, связанных с деятельностью вооруженных подразделений армии Союзной Республики Югославии в Косове. Здесь получается какой-то очень важный идеолого-этнический компонент.

И еще очень важный момент, связанный с особой позицией относительно Гаагского трибунала, — ситуация вокруг Сербии, связанная с выполнением этим государством ряда требований, выдвинутых фактически всем Евросоюзом. Проще говоря, руководству Сербии было сказано: «Мы будем рассматривать вопрос о вступлении вашего государства в ЕС при выполнении трех основных условий: сдача Радована Караджича, сдача Ратко Младича и поимка Горана Хаджича».

Все три условия, как мы знаем, достаточно быстро были выполнены. Фактически последние преступники были пойманы в течение года. Преступники — как подает их Гаагский трибунал. Сербия выполнила эти условия.

Но что мы видим? Возникает новая ситуация. По сути дела, то, что Сербия сделала шаг навстречу Европейскому союзу через институт Гаагского трибунала, этого уже недостаточно. Выдвигаются новые условия. Фактически немецкая сторона прямым языком говорит о необходимости признания Косова, что ни по историческим, ни по политическим, ни по культурным, ни по цивилизационным мотивам Сербия сделать не может.

Почему-то нужно настолько накалять обстановку вокруг этого вопроса. И в этой связи Гаагский трибунал опять может выступать как некая площадка, на которой будут обкатываться определенные уничижительные модели в отношении Сербии, которая представляет собой члена ООН, причем чуть ли не одного из основателей. Сербия возникла на пространстве социалистической Югославии, которая была одним из первых государств-членов Организации Объединенных Наций.

— Мы слышим обвинения в предвзятости, в пристрастности. Все-таки Гаагский трибунал оправдал себя или нет?

— С точки зрения, как он замысливался, конечно, не оправдал себя. Он не наказал самые страшные военные преступления, ради чего он и создавался. А самыми страшными преступлениями являются преступления, происходившие и, к сожалению, до сих пор происходящие на территории Косова.

Самые страшные — это в период вооруженного конфликта 1998–1999 годов, в частности, в момент военной интервенции, не объявленной со стороны НАТО. И речь идет о зверских убийствах, торговлей человеческими органами, о продаже девушек и детей в качестве проституток, торговле оружием, наркотиками. Все эти преступления, которые, кстати, активно расследуются благодаря и ряду членов Европарламента, почему-то Гаагский трибунал не поднимает на щит.

Возник фантастический скандал с личностью бывшего генерального прокурора Карлы дель Понте, когда она написала свою книгу, в которой лишь немножко материала посвятила торговле человеческими органами. Вплоть до того, что ее чуть ли не подвергли какой-то экзекуции после публикации этой книги. С чем это связано? Разве это оправдание того предназначения, ради чего создавался Гаагский трибунал?

Когда мы прекрасно все знаем, как был задействован нынешний премьер-министр Косова в этих деяниях — есть пленки, видеоматериалы, масса записей, — Гаагский трибунал не вызывает его даже в качестве серьезного свидетеля.

С этой точки зрения Гаагский трибунал не просто не оправдал своего предназначения, он дискредитировал себя как площадка, на которой могут приниматься серьезные решения, осуждающие геноцид, расизм, уничижение национального достоинства и иных серьезных форм преступлений.

— Если мы говорим о возможном закрытии, как это происходит? Под давлением международного сообщества? Или это решение принимают сами участники Международного трибунала по бывшей Югославии?

— Нет. Поскольку эта структура инициирована и создана на основании решений Генеральной Ассамблеи ООН, в частности, значительная часть документов и отчетов принимается Советом Безопасности, то, конечно, просто так по решению судей распустить Гаагский трибунал нельзя. Для этого должно быть принято решение Организации Объединенных Наций.

Что могут сделать работники Гаагского трибунала? Они могут отчитаться в ООН о проделанной работе, что, собственно, и делает регулярно бывшее руководство трибунала. Как правило, они просили пролонгации деятельности трибунала, и ООН обычно давала разрешение на пролонгацию.

Но в данном случае, если Россия займет очень серьезную, взвешенную, жесткую позицию по этому поводу, вплоть до того, что мы можем уже заветировать продление Гаагского трибунала, а, как известно, серьезные вопросы к Гаагскому трибуналу есть у других членов международного сообщества, в частности, у Китая, то, конечно, только решением Совета Безопасности можно формально прекратить деятельность этого института.

Но я думаю, что пройдет еще какое-то достаточно длительное время, потому что требуется доразбирать дела, которые уже в работе. Но главное, чтобы этот процесс завершения деятельности трибунала был запущен.

http://www.mgimo.ru/news/experts/document218595.phtml