В последнее время «Национальный фронт» не только избавился от имиджа одиозной партии, но и превратился в одну из наиболее перспективных политических сил Франции. Лидер партии Марин Ле Пен финишировала третьей в президентской гонке 2012 года. В 2014-м националисты уверенно выступили на муниципальных выборах, а кроме того обошли всех конкурентов на выборах в Европарламент, набрав 25 процентов голосов избирателей. У «Национального фронта» популистская, но в то же время прагматичная программа. Основной акцент — на социально-экономических проблемах. Однако Ле Пен и ее однопартийцы не забывают и о международных делах.

Слово «национализм» перестает звучать оскорбительно, особенно если речь идет о современной Европе. Еще недавно французский «Национальный фронт» воспринимался как весомая, но одиозная организация. Однако новое поколение националистов Франции во главе с Марин Ле Пен сумело не только заметно улучшить свой имидж, но и предложить избирателям прагматичную программу.

Отправная точка внешнеполитической доктрины французских националистов — евроскепсис. Агитация за выход из ЕС и отказ от выполнения экономических требований Брюсселя находит в обществе отклик не только из-за утраты Францией «суверенитета», но и в силу нарастания социальных проблем. Уровень безработицы в республике достиг 10,4 процента в третьем квартале 2014 года — при обозначившемся спаде экономики в первом полугодии. Впервые за несколько лет страна столкнулась с отрицательным внешнеторговым балансом.

ЕС требует от Парижа урезать бюджетные расходы и принять ряд других мер экономии. В случае отказа Франции грозит штраф в размере четырех миллиардов евро. Действующее правительство и новый министр экономики Эммануэл Маркон склонны уступать требованиям Брюсселя, что может отрицательно сказаться на благосостоянии французов. Такая политика дает оппозиции богатейшую почву для критики. В своем недавнем коммюнике по бюджету Ле Пен указывала:

«Потеря нашего суверенитета в бюджетных вопросах чувствуется каждый день. Менее чем за месяц президент дважды писал в Европейскую комиссию (27 октября и 21 ноября), чтобы оправдаться и взять на себя новые обязательства. Закон Маркона, который кабинет министров представит уже 10 декабря, будет направлен на то, чтобы соответствовать требованиям Еврокомиссии, в частности докладу Пизани-Ферри/Эндерляйн, а это ведет к регулированию, направленному на снижение затрат и социальных пособий».

Призывы «Национального фронта» восстановить бюджетную и монетарную независимость, не подчиняться мерам жесткой экономии и обязательствам, налагаемым ЕС, не следует квалифицировать только как популизм. В условиях сохраняющихся экономических проблем многие страны делают ставку на наращивание бюджетных расходов, чтобы подстегнуть внутренний спрос. Этот путь связан с определенными рисками, но в целом может рассматриваться в качестве национальной стратегии и альтернативы навязываемому Брюсселем «затягивании поясов».

Кроме того, на фоне роста безработицы все популярней становится антииммиграционная риторика. «Национальный фронт» требует отказаться от политики благоприятствования трудовым мигрантам, указывая на то, что французам уже «некуда тесниться», уступая место приезжим из стран Восточной Европы и Африки. Если раньше такого рода заявления считались радикальными, то теперь это часть политического мейнстрима Европы. В схожем ключе выступают Дэвид Кэмерон и Ангела Меркель, ранее признавшая крах мультикультурализма.

Помимо евроскепсиса, во взглядах французских националистов на международную политику все более ощутим антиамериканизм. Причин для этого хватает: от нежелания принимать чужое доминирование в принципе и до таких частных вопросов, как судебное преследование французских банков в США (в июне 2014 года BNP Paribas вынужден был выплатить рекордный штраф в 8,97 миллиарда долларов за нарушение режима санкций против Кубы, Судана и Ирана). Критикуется и перспектива трансатлантической торгово-экономической интеграции США и стран ЕС (соответствующее соглашение должно быть подписано до конца текущего года). По мнению французских националистов, это приведет к еще большим экономическим потерям европейских производителей и усилению зависимости Европы от заокеанских партнеров. Дальнейшая экспансия американских транснациональных корпораций станет неизбежной.

Для французских националистов вопросы внешней политики сосредоточены в трех основных плоскостях: интересы Франции, суверенитет и самобытность которой должны быть защищены, работа с франкоязычными странами по всему миру и проект «Европы наций», как выразилась в одном из интервью сама Ле Пен.

«Франкофонией» во Франции традиционно принято называть франкоговорящий мир, включая бывшие колонии, с которыми Париж стремится сохранять близкие отношения. Сам термин был введен в XIX веке географом Элизе Реклю для франкоязычного населения в мире, но сегодня он все чаще приобретает политическое и даже идейное значение. В риторике Ле Пен понятие «франкофония» звучит очень схоже с идеей «русского мира». Политическая и даже идеологическая экспансия во франкоговорящие страны воспринимается Ле Пен как стратегическая и даже цивилизационная задача.

В недавнем открытом письме в связи с избранием нового руководства Международной организации франкоязычных стран (МОФС) лидер «Национального фронта» подчеркнула, что хочет «напомнить о важности франкоязычного мира в качестве пространства, где можно укрепить французское влияние, а также влияние сил, сопротивляющихся культурной гегемонии англосаксонского мира, которую несет с собой глобализация».

«Франция должна взять на себя роль материнской нации франкоязычного мира и использовать все средства, необходимые для распространения своего влияния. Это часть наших фундаментальных интересов, политических, культурных и экономических», — убеждена Ле Пен.

Французский язык и раньше использовался Парижем как элемент «мягкой силы», способствующий укреплению влияния за рубежом. Однако в последнее время, полагают националисты, защита собственных интересов во «французском мире» оттеснена на второй план политикой следования в фарватере ЕС и НАТО. По мнению Ле Пен, поддержка Международной организации франкоязычных стран и иных подобных структур должна стать приоритетом для Франции.

«Бюджет МОФС в настоящее время смехотворно мал по сравнению с суммами, которые мы перечисляем уничтожающим нас международным организациям, начиная с Евросоюза. Кто поверит, что организация, объединяющая примерно 80 стран (около 60 полноправных членов) и представляющая почти 900 миллионов человек, может нормально функционировать и реализовывать проекты, получая лишь 80 миллионов евро в год?» — задается вопросом Ле Пен.

Следует подчеркнуть, что концепция «франкофонии» не связана с идеями расового или национального превосходства. Во всяком случае, «Национальный фронт» приветствовал назначение на пост главы МОФС гаитянки Микаэль Жан, бывшего генерал-губернатора Канады (почетная должность представителя Британской короны в стране). Судя по всему, идеологи «Национального фронта» считают необходимым защищать культурный код и национальную самобытность Франции, рассчитывая на хорошие отношения с представителями самых разных стран.

Сравнительно недавно, обсуждая перспективы ЕС в случае выхода Франции из зоны евро, Ле Пен выдвинула концепцию «Европы наций». Сам термин — калька с «Европы народов», термина итальянской «Лиги Севера». По мнению Ле Пен, европейским странам следует по-прежнему тесно сотрудничать друг с другом, но в то же время надо сохранять дистанцию, определяемую национальным «экономическим патриотизмом». Ле Пен имела в виду монетарный и налоговый суверенитет, ограничение прозрачности границ и свободу национальных экономик от какого-либо централизованного диктата. По ее мнению, новое партнерство должно возникнуть либо в результате реформы ЕС, либо после распада Союза и создания на его месте принципиально нового объединения.

Сотрудничество с Россией Ле Пен рассматривает в контексте идеи «Большой Европы».

«Россия — часть нашей цивилизации. У нас общие корни, долгая история великолепной дружбы... Мы должны повернуться лицом к России и развивать экономическое и энергетическое партнерство. Думаю, что новая холодная война, которую Америка развязала против России, — огромная ошибка. В интересах Франции развернуться в направлении Европы. Большой Европы, которая поддерживает с Россией партнерские отношения», — заявила она в одном из интервью.

Симпатия к России частично обусловлена оппозицией правительству, которое наращивает конфронтацию с Москвой в ущерб национальным экономическим интересам. Но дело не только в этом. Ле Пен нравятся некоторые аспекты российской внутренней политики. В недавнем интервью телеканалу «Евроньюз» она заявила:

«Я частично разделяю взгляды Путина на экономику. Это на самом деле так, и это началось не вчера. "Национальный фронт" не менял своей позиции по этому поводу. Мы с самого начала приветствовали приход власти, взявшей под контроль аппаратчиков и занявшейся становлением экономического патриотизма… Путин сумел вернуть великой нации, которая подвергалась унижениям и преследованиям в 90-е годы, чувство гордости и радость жизни. Так что, да, я думаю, на некоторые вещи в России нужно смотреть оптимистично, на другие — не предвзято».

Симпатии к России даже вызвали обвинения в ангажированности. В частности, недавно в прессе широко обсуждалось получение «Национальным фронтом» займа в Первом Чешско-Российском банке, чье руководство якобы связано с политическими кругами Москвы. В «Национальном фронте» на это ответили, что по политическим причинам партия не может получить кредит во французских банках. Поэтому она вынуждена обращаться к зарубежным финансовым институтам, в том числе в США, Испании и России.

Впрочем, хотя руководство «Национального фронта» регулярно высказывается на тему внешнеполитических приоритетов, сказать, что у партии есть тщательно продуманная стратегия по этому вопросу, было бы преувеличением. Приоритетом для нее по-прежнему остается внутренняя социальная и экономическая политика. Зачастую высказывания Ле Пен и ее однопартийцев о ситуации за пределами Франции носят ситуативный характер. В будущем контуры внешнеполитической доктрины «Национального фронта» вполне могут измениться по мере обретения реальных рычагов влияния на политику Франции и осознания необходимости решать политические задачи вне идеологического контекста.

http://www.foreignpolicy.ru/analyses/za-moskvu-i-protiv-bryusselya/