Во всех смыслах эпохальный визит Владимира Путина в Японию всеми рассматривается исключительно в части злополучных «островов».

По мнению ура-патриотов, мы их им не отдали, и это величайшее достижение российской дипломатии. Знай наших! По мнению либералов, все наоборот. Россия спорные острова не собиралась отдавать японцам еще в бытность СССР, не отдала она их в период ельцинского развала, не вернула и сейчас. Так чего президент в ту Японию вообще ездил? Денег не привез, только государственный бюджет ввел в лишние расходы. Как бы странно это ни звучало, но доля истины присутствует в обеих этих крайностях. Разве что и те и другие изначально смотрят не туда.

Сначала о картине в целом

Если исходить из текущей реальности, то Япония нам была «незачем» еще с момента разгрома ее Квантунской армии в августе 1945 года. Да, в результате интриг «западных союзников» между нашими странами остался один незаконченный вопрос с островами. Но при их общей площади в 5 тыс. кв. км, а также отсутствии там постоянного населения, удаленности от всех ключевых регионов мира, в своем незаконченном состоянии он мог оставаться бесконечно долго.

Взять хотя бы экономический аспект. Для экономики СССР Япония не значила практически ничего. Нет, безусловно, в 1980-е годы это была страна с четвертым по размеру ВВП, в 1,29 раза превосходящим аналогичный показатель СССР. Вот только не торговали мы друг с другом практически никак. Впоследствии ситуация несколько изменилась, но не сильно. Из 525,8 млрд долл. совокупного внешнеторгового оборота РФ за 2015 год на все прочие страны, за минусом СНГ, приходилось 460,2 млрд, в том числе на Японию — 21,3. Это в два раза меньше, чем наша торговля с Германией, в три раза меньше, чем с Китаем, и почти в девять раз меньше, чем наш суммарный товарооборот с ЕС.

Другое дело, что при этом Япония являлась ведущим государством Азиатско-Тихоокеанского региона и одним из ключевых экспортеров капитала в мире. Но эта ее экономическая мощь в значительной степени основывалась на двух факторах, каждый из которых создавал критическую стратегическую уязвимость. Основным рынком сбыта японских товаров являлись США, любое осложнение доступа к нему неминуемо вело к глубочайшему кризису японской экономики, решительному падению уровня жизни в стране и, стало быть, к катастрофе ее политической системы.

В то же время историческое наследие эпохи имперских территориальных завоеваний, особенно конца XIX — первой половины ХХ веков, сформировало активное неприятие любой самостоятельной международной активности японцев в регионе, и легко могло привести к их полной политической, а потом и экономической изоляции. То есть закончиться все тем же экономическим кризисом.

Оба фактора прочно привязывали страну к Соединенным Штатам, превращая ее в заложника американской внешней политики. Япония служила тыловой базой США в войне в Корее и потом во Вьетнаме. По сей день в портах Йокосука и Сасэбо базируются корабли Седьмого флота. В том числе входящие в систему американской глобальной ПРО. А для обеспечения стабильности этой конструкции США использовали «вопрос островов».

Рычаг, который сломался

Несмотря на моду к западной одежде и передовые позиции в научно-техническом прогрессе, японское общество по сей день остается жутко традиционным. Вот мы посмеиваемся по поводу ватников, но даже в деревнях они редко в чьем гардеробе найдутся, в то время как ношение кимоно в Японии является делом обыденным. До сих пор каждая японская невеста выходит замуж непременно в кимоно. Нередко в бабушкином, которое потом перейдет по наследству к внучке. Столь же трепетно они относятся ко всему, что считают своим наследием. В том числе к вопросу территорий. Надо сказать, в Японии к земле вообще особое отношение. Ее там, пригодной для проживания, всегда было мало, потому ценится она чрезвычайно высоко.

На этой национальной специфике американцы и играли больше семи десятков лет. Сначала с активной подачи США, а потом и по укоренившейся традиции вопрос «северных территорий» являлся одним из главных краеугольных камней официальной программы местного политика любого калибра. А так как Россия в ее внешнеторговом обороте занимает всего 2,2%, то начинать дискуссию по любым вопросам с требований возврата Курильских островов был обязан даже премьер-министр, если, конечно, он не собирался скоропостижно закончить свою политическую карьеру.

Так десятилетиями они там и ходили по кругу. Чуть что — верните острова. Инвестиции? А острова? Технологии? А как же «северные территории»? Региональное сотрудничество? Хорошо, но сначала скажите, когда можно будет установить японский флаг на Хабомаи и Шикотане? А пока суть да дело, Америка продолжала успешно эксплуатировать японскую экономику. На сегодняшний день Япония является крупнейшим держателем государственных долговых обязательств США — 1,224 трлн долл. или 19,86% всего государственного внешнего долга Америки. Это значит, что примерно каждый пятый доллар, потраченный Вашингтоном на свою армию, социальные программы, создание видимости мирового превосходства в экономическом благополучии населения, на самом деле заработан японцами.

Итоги визита Владимира Путина в Японию показали, что этот американский рычаг сломался. Главным результатом прошедших переговоров является признание того факта, что Токио готов рассматривать вопросы экономического и политического сотрудничества с Россией отдельно от продолжения спора по поводу злополучных островов. В свою очередь, мы показали, что диалог по проблеме Южных Курил вполне возможен, и он имеет вполне достижимые варианты решения, устраивающие обе стороны, но лежащие при этом за пределами игры только с нулевой суммой.

Новые времена требуют новых подходов

Что случилось? Слишком изменился мир. Это хорошо видно из статистики, в том числе российской внешней торговли. На ближайших соседей приходится только 12% оборота, в то время как на дальнее зарубежье — 88%. Из них львиная доля, примерно 58%, формируется за счет торговых отношений с Европой. Так уж сложилось исторически. Как началось все с пути «из варягов в греки», так и закончилось, после Наполеоновских войн, сосредоточением в Европе от 3/4 до 4/5 совокупного мирового спроса на все. Любой бизнес, едва перерастая уровень своего региона, немедленно начинал топтать тропу в богатую Европу. Позднее еще и в Америку. Потому что только там находился «золотой миллиард».

Япония тут не исключение. Своим восстановлением после Второй мировой войны она обязана исключительно свободному доступу к внутреннему потребительскому рынку США. Но потом «случился Китай». Если в 1980-м его совокупная экономическая мощь втрое уступала японской, то по итогам 2015-го ВВП Поднебесной превзошел ее уже вчетверо.

Японцев это очень настораживает. В том числе и потому, что Китай не забыл некоторые события не столь уж и давнего прошлого. Например, Нанкинскую резню. Хотя, конечно, очень вряд ли, чтобы Пекин начал припоминать именно те дела. Гораздо больше Токио опасается перспективы своего полного экономического поглощения гигантским соседом. По ряду оценок, Китай имеет все шансы к 2025–2030 году дорасти до 35–39% совокупной экономики планеты, тем самым не оставив японцам иной перспективы.

Дело осложняется обострением американо-китайской геополитической конкуренции на фоне явного отставания США в темпах и масштабах экономики.

Более того, если полсотни лет назад союз с США обеспечивал рост доходов и развитие экономики, то сегодня Америка уже откровенно высасывает из союзников деньги и даже не скрывает своего стремления к их полному экономическому поглощению. Словом, союзники для Штатов становятся пищей, а кому хочется добровольно в жертвенные агнцы?

Тут уже не до традиций. Стране восходящего солнца требуются новые надежные партнеры, союз с которыми обеспечит продолжение экономического развития, но при этом не приведет к полной утрате политической самостоятельности.

При всем богатстве выбора другой альтернативы нет

Именно этот слоган из постперестроечной рекламы наиболее точно характеризует предпосылки, приведшие Россию и Японию на переговоры. Pax Americana, что называется, откровенно дышит на ладан. Победа Трампа на президентских выборах означает лишь то, что сдача гегемоном своих позиций обещает пройти без большой горячей войны. Но и только. Америка в любом случае скатится к уровню лишь региональной державы, уступив лидерство Китаю.

У Пекина есть весьма дельный и, что важнее, реально осуществимый план глобального переустройства мира, известный как «экономический пояс Шелкового пути». Для китайцев это будет очень хороший пояс, завязывающий на Поднебесную все экономики прочих стран примерно также, как до этого они замыкались на Европу и США. А вот степень его полезности для всех остальных, прежде всего государств АТР, в особенности для Японии, напрямую будет зависеть от того, на сколько существенный противовес Китаю они смогут создать. В значительной степени схожие проблемы стоят и перед Россией. Тем самым создаются предпосылки к пересмотру некоторых старых традиций.

В новом будущем мире Япония и Россия объективно становятся очень нужны друг другу. У Японии есть деньги, а у нас есть во что их вкладывать. Причем, не в биржевые махинации, а в реальный сектор. Как отметил председатель Российско-японского комитета по экономическому сотрудничеству Мотоюки Ока, прямые японские инвестиции в Россию уже в ближайшей перспективе могут достичь 30 млрд долл. в год. Они пойдут во многие отрасли, включая промпроизводство, энергетику, АПК, транспортную инфраструктуру. Нам это важно и полезно уже потому, что на Дальнем Востоке потребности в них чудовищны и собственными силами поднять там все до уровня Западной России требует слишком продолжительного времени, которого больше нет.

В свою очередь, Япония уже испытывает серьезный дефицит в энергии (он достигает 30% их собственной генерации), в том числе электрической, что позволяет реализовать проект Азиатского энергокольца, тем самым превратив излишки в энергогенерации на востоке нашей страны в весьма прибыльный актив. Плюс к тому, японцы нуждаются в нефти и газе. Рост спроса только на сжиженный природный газ с 2010 по 2013 годы там вырос более чем на 27% и продолжает брать новые рекорды. Еще нас интересует японское промышленное оборудование.

Расширение торгового сотрудничества с Японией создает огромный, альтернативный западному рынок сбыта всего российского не только в одной отдельно взятой стране, но и формирует предпосылки расширения взаимодействия с другими ведущими государствами региона. В том числе с Южной Кореей — так, на минуточку, тринадцатой экономикой планеты. А там и с остальными странами, в том числе Индонезией, то есть не замыкаясь только на одном Китае.

Итоги встречи Президента России с премьер-министром Японии показали, что полезность, выгодность и, в общем, неизбежность взаимного сближения нашими странами понимаются одинаково четко. Что еще важнее, они таковыми принимаются. Что до вопроса «островов», то его можно обсуждать параллельно, отдельно, так сказать в рабочем порядке. При этом одновременно и границы не двигая, и взаимную выгоду получая.

А что с подачи некоторых наших недругов кое-кто начал раздувать страшилки про риск появления на «островах» каких-то американских, тем более натовских военных баз, то они рассчитаны исключительно на людей, совершенно не знакомых с географией. Если на то пошло, американские базы на японской земле существуют с 1945 года, и нас они там уже как-то не очень пугают.

А тот спорный Кунашир представляет собой клочок камней, лежащий всего в восемнадцати километрах от побережья Хоккайдо. Даже если какому-то идиоту из Брюсселя и взбрело бы в голову там построить базу, в военной части геополитического баланса это не изменило бы абсолютно ничего. Не говоря уже о том, что острова никто никуда никому отдавать не собирается изначально. Да и вообще, эта страшилка больше не работает. Ибо слишком новые наступили времена.

https://pfact.ru/world/detail/item107293/