Фолькер Каудер стал сюжетом не слишком доброй игры. Депутаты от партий ХДС и ХСС, несколько иначе представляющие себе, как надо править страной, иногда играют в нее, когда собираются вместе в Берлине, чтобы расслабиться и выпить по кружке пива. Эта игра — викторина с одним единственным вопросом: где сильней болит у Фолькера?

Фолькер Каудер, 62-х лет, выросший в Бадене в семье переселенцев, юрист, за семь лет в роли председателя коалиционной фракции из 237 депутатов ставший могущественнее любого министра или премьер-министра, и при этом человек, которого многие из его друзей считают страдальцем.

Закон против дискриминации, продление Закона о помощи по безработице, пакет мер по оживлению экономической конъюнктуры, строительство детских садов, прекращение работы АЭС, отказ от участия в войне в Ливии, минимальная заработная плата — все это верные ответы в викторине. Поскольку именно Каудер ведет ту политику большинства, которой никогда не проводил бы по своей воле. Такие ответы дают те, кто тоже не хотел бы такой политики.

Каудер полон самоиронии и участвует в игре

Впрочем, для страдальца Каудер выглядит слишком веселым. Человек, который, как и Меркель, позволяет себе в телевизионных и общественных выступлениях лишь минимум жестикуляции, в свободной обстановке куда более раскован. У него даже достаточно самоиронии, чтобы тоже участвовать в викторине: «Что мне далось труднее всего? Однозначно, премия за утилизацию».

Кто находится у власти в Германии
и объяснение поведения этих людей
в статье
Нравы германской элиты и тайные пружины политики
А также в статье
Болотное дело в Германии

Мысль, что государство должно доплачивать за уничтожение еще вполне пригодных машин, кажется ему еще более ужасной, чем отключение безопасных атомных электростанций. Подобное просто не укладывается в его видение мира. Мир, в котором детей лучше всего воспитывают родители, предприятиями управляют сами бизнесмены, а вернейшим путем к благосостоянию является работа — для политического Берлина уже устаревшие взгляды.

Но хотя бы в отношении премий за старые автомобили Каудер правильно все рассчитал? Он отвечает анекдотом. Его знакомый автодилер выставил на продажу 50 машин «Фольксваген-гольф». Несмотря на колоссальную скидку, не продал ни одной. Кризис. Ввели премию за сдачу старой машины. Дилер убрал свое предложение о скидке, и повесил новую табличку «Скидка за счет государства». Через две недели его площадка опустела.

Немецкая радиофобия выше всякого разумения

Каудер смеется над самим собой. Но Германия с ее «добродетельной скупостью», которая легко возмещает свои расходы за счет общества, ему совершенно чужда, как и вообще ветреность «общества удовольствия», материалистичная необязательная легкомысленность, внезапно превращающаяся в истерию. Например, он никогда не поймет причины немецкого страха перед ядерной энергией.

Совместно с промышленниками Каудер вступил в затяжные бои с министром экологии Норбертом Рёттгеном за влияние на Меркель, долго колебавшуюся в вопросе о продлении срока эксплуатации АЭС. А затем случилась катастрофа на «Фукусиме». Меркель молниеносно сменила курс, что не вызвало возражений у нации.

На этот раз картина мира «по-Каудеру» пошатнулась в самих своих основаниях. Он впервые открыто признался в допущенном промахе. Он был побит — но лишь эмоционально, и никогда политически.

Воскресный конфиданс с канцлером

Поскольку власть Каудера проистекает не от фракции, которой он руководит, и не от партии, которую он любит — она исходит из ведомства канцлера, важнейшим днем для него является не вторник, когда он на парламентской неделе в час дня своим маленьким бронзовым колокольчиком объявляет о начале заседания фракции, а воскресенье. День, когда он встречается с Меркель.

Факт еженедельных встреч тет-а-тет между канцлером и руководителем парламентской фракции, о содержании которых известно едва ли хоть кому-то в политических кругах Берлина, Каудер подтверждает с налетом кокетства: «Я не каждое воскресенье бываю у канцлера. Я, бывает, хожу и в театр».

Подробное исследование
о проблеме исламской миграции в Германии
в статье
Мигрантский вопрос в Германии

Меркель и Каудер очень тесно общаются. «В понедельник она получает мой отчет по партийной фракции, и до позднего вечера я получаю от нее смс», — рассказывает Каудер.

Но он не является лишь тупым исполнителем ее воли. «Я также говорю ей — Ангела, вот по этому пункту ничего не выйдет». Своим обращением на «ты» Каудер характеризует их отношения, как «настоящую дружбу». Однако в разговоре с посторонними он называет ее уважительно «госпожа Меркель».

Система монархии Меркель

В системе Меркель, которую иные критики из ХДС, например, председатель Бундестага Норберт Ламмерт, уже открыто сравнивают с монархией, Каудер представляется ее первым слугой. К сожалению для него, есть еще и первая служанка — Беате Бауман, незаметная, но всемогущая руководительница бюро ведомства канцлера.

Когда Каудер несколько лет назад поступил на службу империи Меркель генеральным секретарем партии, Бауман отклонила его эскизы плакатов, показав таким образом, кто же стоит ближе у власти.

От положения полностью зависимого вассала Каудера спас тогда, как раз, социал-демократ Петер Штрук. В 2005 оба они были председателями партийных фракций, и быстро вошли в доверие друг к другу. Поскольку остаток Великой Коалиции ревностно следил за коллегами, черно-красные уже вскоре правили через ось Каудер-Штрук.

Каудер открыто демонстрировал свои отношения со Штруком как мужскую дружбу — в том числе и потому, что благодаря этому имел кусочек власти, не зависящий от милостей Меркель. Эта дружба не была инсценировкой: Штруку нравился Каудер, и он его неоднократно (и безуспешно) подстрекал к тому, чтобы получить больше свободы от Меркель.

После отставки Карла-Теодора цу Гуттенберга Штрук послал своему другу по смс: «Теперь министром обороны должен стать ты!». Но Каудер не захотел. У королевы много министров, но первый слуга — один.

Ему сильно не хватает Штрука, не только потому, что СвДП с Биргит Хомбургер завалила чрезмерными требованиями главу фракции. С ее преемником — Райнером Брюдерле, Каудер успешно сотрудничает, но создать прочную ось со свободными демократами уже не удается из-за недостатка у них организованности.

Если приходит Каудер, тогда это серьезно

Он больше не должен беспокоиться по пустякам. Когда Каудер появляется на публике, это всегда знак, что это важно для союза. В отношении скандала с президентом страны, лишь тогда, когда в одной газетной статье по ошибке было сказано, что во фракции растет недовольство Вульфом, Каудер взял слово, и это было: «Вздор!»

В ситуации, к примеру, когда депутаты отказываются дать многомиллиардные гарантии для спасения евро, разные люди действуют по разному: исполнительный секретарь парламентской фракции Петер Альтмайер будет налегать на аргументы, руководитель ведомства канцлера Рональд Пофалла — на угрозы. Каудер же просто даст понять в своем кругу: тот, кто имеет какие-либо управленческие функции во фракции, или желает иметь их в будущем, должен полностью соглашаться с ним.

Когда недавно отбившиеся от рук консерваторы в рядах ХДС захотели сформировать собственную группу, Каудер быстро покончил с  этим призраком. Повседневная рутина. Мелочи. Но после провала пролонгирования работы АЭС Каудер ищет настоящий проект.

Между тем, он с переменным успехом седлает своих коньков. То ему удается сломить инертность с новым регулированием процедуры поздних абортов, чтобы в Германии реже рождались больные. То терпит провал, когда в этих же целях пытается запретить пред-имплантационную диагностику. В конце концов, снова создает новые правила донорства человеческих органов в Германии.

Он едет в Египет, где настоятельно предостерегает от преследований христиан. Для политика, обладающей такой властью, Каудер имеет поразительный интерес к темам, находящимся на задворках общественных интересов.

Каудеру нравится его роль

Но его настоящий звездный час пробил благодаря решающей теме этого срока полномочий законодательного органа: спасение евро. Когда в октябре прошлого года Брюссель лишь в ночь на четверг выдвинул инициативу ненадежного финансового рычага, с чем бундестаг должен был согласиться уже на следующий день, Каудер сказал «нет!». Формулировку правительственного объявления он обсуждал с Меркель, но инициатива самого решения принадлежала ему.

«Не стоит требовать от нашей фракции обсуждать то, чего нет в наличии», — хладнокровно сказал он. Вследствие этого саммит Евросоюза раскололся надвое, а решение о мерах по спасению евро было отложено на три дня.

Это был момент, когда Каудер взял за горло весь мир. Эта роль ему явно понравилась, потому что она снова дала ему свободу от Меркель, а может быть даже и небольшое местечко в учебнике истории, или, по меньшей мере, в книге по истории ХДС. «Моя роль заключается в том, чтобы обеспечивать участие парламента в полном объеме», — говорит Каудер.

Кое-кто из окружения канцлера уже предостерегает, что Меркель в Брюсселе не может действовать совершенно свободно, однако, другие страны уже подписывают немецкие предложения по урегулированию. С этой точки зрения, первый слуга королевы получил в ее монархии немалый кусок демократии.

http://inoforum.ru/inostrannaya_pressa/folker_kauder_v_monarhii_merkel_pervyj_sluga_korolevy/