На первый взгляд, такой интерес к языковой теме со стороны финских соседей закономерен и объясним. Тесные исторические, этнические и приграничные связи с благополучным государством Евросоюза являются одной из доминант для Карелии, а также ее конкурентным преимуществом в сравнении с другими российскими регионами. Поэтому и финская сторона проявляет неравнодушие к тому, как обстоят дела по ту сторону общей границы.

Однако выведение на первый план именно языковой ситуации в Карелии, причем, с искусственным акцентом на положение финского языка, выглядит странно: никаких объективных предпосылок для такого беспокойства не существует, а значение финского языка для республики не следует преувеличивать. Причем, помнить об этом стоит не только финской стороне, но и самим жителям и властям Карелии.

Тем временем, за словами об озабоченности следуют и дела. Финские власти и неправительственные организации активно инициируют открытие новых курсов по изучению финского языка в Карелии при активной поддержке органов государственной власти Карелии, настойчиво ставят вопрос о якобы «плачевном» состоянии с преподаванием финского языка на встречах с карельскими коллегами, а СМИ Финляндии уверяют читателей, что «положение финского языка в российской Карелии ухудшается». Особенно заметным становится этот «финский акцент» на фоне усилившихся разговоров о якобы проводимой в республике русификации, которые исходят от представителей «национально-ориентированной» общественности и сетевых активистов, скромно именующих себя «регионалистами».

Так, известный своими постоянными заявлениями об «угрозе русификации» Карелии председатель общественной организации «Карельский конгресс» Анатолий Григорьев утверждает, что власти республики якобы «решили ослабить финский язык в пользу карельских диалектов и вепсского языка» и вообще — ведут «наступление на финский язык», грубо нарушая федеральные и республиканские законы. В своем открытом письме президенту РФ Владимиру Путину общественный деятель настаивает на том, что «нарушение прав карелов и финнов России привело к нарушению действующего Договора об основах отношений между Россией и Финляндской республикой».

«Получается, что проблема поддержания и развития национальной самобытности Республики Карелия уже вышла на международный и межгосударственный уровень», — делает вывод из своих сомнительных предположений Анатолий Григорьев. При этом профессиональный борец за права карельского народа, как ни странно, предлагает защищать и развивать финский, а не карельский язык. По его мнению, ни один из существующих диалектов карельского языка якобы не годится для официального использования, поэтому, мол, надо делать ставку на расширение использования финского языка.

Разговоры о «притеснении» финского языка в Карелии подпитываются и финской стороной. «События последних лет дают довольно грустную картину о положении финского, — сокрушается на своих русскоязычных страницах финская вещательная корпорация Yle. — В консульстве Финляндии также обеспокоены ситуацией с финским языком». Насколько обоснованы эти переживания? Нужно ли спасать финский язык в Карелии? Или речь идет о вымышленной проблеме?

Прежде всего, напомним, что само существование Карелии в качестве национально-территориального образования (республики) и в СССР, и в РФ прямым образом связано с признанием исторической роли карельского народа в освоении и развитии бывшей Олонецкой губернии Российской империи. Эта никем не оспариваемая роль закреплена в статье 5 республиканской конституции, которая гласит: «Исторические и национальные особенности Республики Карелия определяются проживанием на ее территории карелов».

Финны в Карелии также являются одним из коренных народов, а их язык, наряду с языками карелов и вепсов, находится под защитой действующего регионального закона «О государственной поддержке карельского, вепсского и финского языков в Республике Карелия» от 2004 года. Равноправные условия для развития национальных языков закреплены законодательством, так же, как и государственный статус русского языка в РК.

Однако при оценке языковой ситуации в республике надо учитывать и объективные показатели. А они говорят о том, что финский язык для большинства населения Карелии является лишь средством международного общения, одним из популярных иностранных языков, привлекательным для тех, кто выстраивает свои жизненные планы в русле деловых, научных и культурных связей с Финляндией. Роль же республиканского языка межнационального общения давно и успешно выполняет русский язык, которым владеют все жители республики.

В этих условиях искусственное распространение финского языка в Карелии за пределы его естественной среды может представлять определенную угрозу для единого культурно-исторического пространства, объединяющего жителей республики вне зависимости от их этнического происхождения. Активная поддержка финского языка, в том числе и представителями государственной власти Карелии выглядит как откровенная языковая экспансия, особенно на фоне не решенных пока проблем с единым карельским языком, который мог бы повысить свой статус в республике.

Снижение роли финского языка в последние десятилетия является не признаком «русификации» или «злонамеренной» политики федеральных и региональных властей, а лишь отражением действующих в республике объективных демографических, социально-экономических и миграционных факторов.

По данным переписи населения 2010 года, финны составляют всего 1,4% населения Карелии. При этом финским языком владеет 2,3% населения республики, и ровно треть от тех, кто назвал себя финном в ходе переписи. Зафиксированное в последние годы снижение абсолютного и относительного числа финнов в Карелии обусловлено как общей неблагоприятной для республики в целом демографической тенденцией, так и продолжающимся выездом людей этой национальности на постоянное жительство в Финляндию в рамках действующей в этой стране программы по репатриации этнических финнов.

Каждый год более тысячи жителей Карелии запрашивают и получают разрешение на переезд в Финляндию. На этом фоне переживания финских СМИ о «вымирании» карельских финнов выглядят откровенным лицемерием. Приведенные выше цифры говорят о том, что переоценивать значение финского языка для всех жителей республики — просто смешно. Уж точно не он является для жителей Республики Карелия главным объединяющим фактором.

При этом историческое значение финского языка для региона вообще никто не ставит под сомнение. Ведь именно он использовался видными представителями карельской литературы и культуры, помогая народам Карелии заявить о себе в большой финно-угорской семье. Нет никакой угрозы для финского языка и в сфере массовых коммуникаций Карелии. Для 1,4% населения Республики Карелия, при поддержке государства, продолжают выходить газеты и журналы на финском языке, в том числе детские. Более того, их аудитория расширяется благодаря развивающимся интернет-версиям. Финский язык ежедневно звучит в эфире республиканского телевидения и радио, с театральной сцены. Уверенные позиции сохраняет финский язык и в сфере высшего образования Карелии. В Петрозаводском государственном университете национальные языки, в том числе финский, в качестве основной специализации учат около 200 студентов. Показавших наилучшие результаты в знании этого языка, как и тех, кто изучает карельский и вепсский, власти республики ежегодно поощряют премиями. В качестве иностранного языка финский язык преподается на историческом и филологическом факультетах и на кафедре туризма. А для тех, кто увидел необходимость в финском уже после окончания вуза, при ПетрГУ действуют языковые курсы и образовательные программы на финском языке. Свою лепту в поддержание интереса к финскому языку вносят и профильные общественные организации, например, Ингерманландский союз финнов Карелии, под эгидой которого и при поддержке местных властей уже более двух десятилетий организуются финские языковые курсы на всей территории Карелии. Кстати и нынешний глава Карелии Александр Худилайнен свободно разговаривает на финском языке.

Абсолютно логично, что с развитием тесных связей республики с Финляндией в последние четверть века знание финского языка понадобилось многим представителям как бизнеса, так и госслужащим, и интерес к финскому языку в Карелии растёт. Но, обратим внимание, речь в данном случае идет об использовании финского языка в международных контактах. Однако внутри республики действуют совсем другие приоритеты, вытекающие из реального демографического и национального состава населения. Языковое вмешательство и попытку повысить статус финского языка на территории России однозначно можно трактовать как вмешательства в наши внутренние дела. Никто же не требует особой поддержки в РФ для английского языка, востребованность которого для россиян несоизмерима с финским.

Главным фактором, гарантирующим финскому языку хорошее будущее в Карелии, являются не заботы соседней страны, республиканских властей или деятельность НКО, а его востребованность в ходе развития всесторонних связей с Финляндией.

http://regnum.ru/news/society/2009230.html