В 1912 году Лондон собрал на заседание элитарного клуба 500 членов Евгенического Общества. Это был Первый Интернациональный Евгенический Конгресс под председательством сына Чарльза Дарвина. На Конгрессе были приняты некоторые евгенические доктрины, в частности было указано, что социалисты, провозглашающие идеи равенства будут иметь жизненный успех, но сам социализм, по сути, противен законам природы, потому что «соперничество есть борьба за существование, благодаря которой только и происходит рост наций».

Видные деятели с мировыми именами публично осмеяли гуманизм идеалистический и призвали мировое сообщество к гуманизму практическому. Современная массовая форма войны, по их мнению, приводит к тому, что в ней погибает наиболее активная и в евгеническом понимании наиболее качественно ценная верхушка социума, что недопустимо, и поэтому пропаганда милитаризма была заклеймена как вредная дисгеническая идеология. Но родилась доктрина войны без военных действий, как заметил вице-президент Евгенического Конгресса, первый лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль: «Будущие империи будут империями сознания».

Так оформилось как доктрина то, чем безусловно пользовались и ранее. При этом участники Евгенического Интернационала определили две отличительные черты такой войны: она должна будет стать антисоциалистической и вестись невоенными действиями, и через двадцать лет появилось “Британское бюро психологической войны” (Britain's Psychological Warfare Bureau). Еще через четверть века в небольшом американском городке Фултон всё тот же Уинстон Черчилль после консультаций с американскими коллегами произнес свою программную речь, послужившую спусковым механизмом антагонизма с бывшим союзником – СССР. А еще через год, во время дебатов в Конгрессе, устами советника президента США Бернарда Баруха, этот антагонизм обрёл термин «холодная война».

ЧАСТЬ I. «TABULA RASA»

Современные историки обратили внимание на принципиальное различие в восприятии так называемой «холодной войны»: в СССР она воспринималась как соревнование, а в США речь шла не о соревновании, а о войне на действительное уничтожение, что отчасти подтверждается учреждением Конгрессом США воинской награды за участие в холодной войне (Cold War Service Medal). Примечательной деталью элемента этой войны стал 402-ой закон, принятый Конгрессом США в 1948 году, обязывавший граждан США «оказывать планомерное и систематическое воздействие на общественное мнение других народов». Шаг этот предшествовал даже созданию Северо-Атлантического Альянса и был сделан задолго до инструкций отечественным туристам быть способными разъяснить иностранцам внутреннюю и особенно внешнюю политику СССР.

Но если гражданам США в такой войне отводилась роль рядовых, то Тавистокский институт человеческих отношений (Tavistock Institute), ему подобные организации, «франкфуртская школа» Теодора Адорно играла роль штабов, разрабатывая и свои «крупномасштабные наступления», и свои «диверсионные операции», выполненные мозговыми «штурмовиками» и мозговыми «истребителями». Будучи антисоциалистическим по своей натуре характер «холодной войны» всегда носил классовый характер, так как советское государство воспринималось не как территория, а, в первую очередь как другая социальная система, противоречащая социал-дарвинизму, необходимому для «роста наций».

Преобразования протестных настроений поколения 60-х в безобидное движение «детей цветов» с побегом из «прогнившего мира» в «мир грез» и сексуальной вседозволенности. Тавистокский институт человеческих отношений и Стэнфордский исследовательский центр создали искусственную субкультуру, которая вытеснила естественное культурное ядро: «битники» имели свой стиль в одежде, идеологию, музыку им сочинили оригинальный молодёжный сленг.

Как бы это не казалось невероятным, но корни истории сконструированных языков, как элемента контроля над определённой социальной группой также лежат в Тавистоке, где в начале второй мировой войны появился секретный лингвистический проект упрощенной версии английского языка «Бейсик», сохранившего 850 базовых слов и упрощенную схему построения предложений. 6 сентября 1943 г. Уинстон Черчилль призвал собравшихся в Гарвардском университете отвергнуть английский язык и перейти на Бейсик. «Выдающийся джентльмен» уверял аудиторию, что собравшиеся находятся на стрежне мощного культурного процесса, ведущего к изменению мира, к оздоравливающему эффекту посредством контроля над языком и соответственно над людьми без насилия и уничтожения.

Тогда проект не был поддержан Рузвельтом, и вернулся в лице молодёжного слэнга «битников», пример которых демонстрирует социальную ориентированность «холодной войны», для ведения которой нет ничего невозможного в выборе изощренных методов, не ограниченных никакими конвенциями, ибо осуществляются они без видимого насилия над личностью.

Основной отличительной характеристикой войны Евгенического Интернационала является то, что она носит антисоциалистический характер, и основной целью имеет сохранение и обслуживание дарвинистской социальной системы. Именно поэтому идеологическое давление на население с падением СССР не прекратилось, а лишь усилилось, а список новоязов, начатый Бейсиком продолжился интернетным языком «падонков», направляющих деградацию сознания через деградацию речи.

В данном случае носители культурного ядра выступают именно в роли класса и социума, что показывают последние «болотные революции», на которых водораздел противостояния  проходит не по линии владения средствами производства, а между различными группами, выступающими носителями идей об определённом социальном порядке, базирующемся на основе их мировоззрения и культуры.

Трактовка класса, как социо-культурного феномена не противоречит, а более точно отражает представления К. Маркса и Ф. Энгельса, у которых она изначально проистекала из определения «реакционных» и «революционных» народов, т.е. носило этнический, а значит и культурный характер. «Современный человек» - по определению профессора социальной антропологии Кембриджского университета Э. Геллиера: « … является в первую очередь подданным своей культуры».

Культуры эти могут иметь абсолютно разные представления о базовых понятиях. Если, к примеру, протестантская этика оправдывает имущественное неравенство как справедливое через богоизбранность разбогатевшего, то это одно из культурных различий, обусловленных серьезной интеллектуальной работой идеологов эпохи реформации, которая нашу страну миновала, не оставив должного отпечатка. Более того, представления о справедливости и равенстве точно выразил идеолог русского анархизма князь П.А. Кропоткин у которого «без равенства нет справедливости, без справедливости нет нравственности», что идёт в разрез с социал-дарвинистской теорией «выдающихся джентльменов».

И здесь важно отметить, что государственная гегемония в понимании основателя итальянской коммунистической партии Антонио Грамши также опирается на «культурное ядро» общества, объединённое общими представлениями о порядке мироустройства, а рушиться она вместе с разрушением общности таких представлений. Уже в 30-е годы политические партии перешли от борьбы за идеологическую гегемонию по отдельным вопросам к борьбе за гегемонию в общественном сознании в целом.

А основной ударной силой в смене власти становились не классовые организации как у К. Маркса, а «исторические блоки» - временные союзы внутренних и внешних сил, объединенные конкретной краткосрочной целью. Кроме того он обратил внимание на то, что "Молодые" постоянно пребывают в состоянии бунта, вызванного непрерывно действующими глубинными причинами», по сути являя собой естественный авангард любого протестного выступления, ныне умело канализируемого в своих целях экспертами «холодных войн».

По данным Левада-Центра основной возрастной состав митингующих в декабре 2011 года это как раз юноши немногим за двадцать. Именно их представления о порядке мироустройства оказываются под прицелом, именно им объясняют, что они «взрослый креативный класс», способный взять на себя ответственность за судьбу страны.

Западные социологи вывели и вторую постоянную группу социального протеста, это интеллигенция, «белые воротнички», которые осознали, что могут продвинуться (или уже это сделали) по карьерной лестнице с должности менеджера до должности старшего менеджера. Но на этом наступает их персональный «конец истории» и полное неудовлетворение вместе с осознанием, что никакая «демократия» не сделает их участниками истории. Тут снова можно оглянуться на историю СССР, к могильщикам которого примкнула подросшая интеллигенция, несмотря на то, что уровень жизни их был выше и комфортнее предыдущего послевоенного поколения. Осознание того, что никакая «оттепель» не пустит их во власть, заставило искать пути разрушения «тоталитарного государства». Но у поражения в «холодной войне» есть и другие мировоззренческие аспекты.

Холодную войну СССР как государственная система проиграл задолго до 1989 года. Интересное наблюдение рассказал один из участников строительства АвтоВАЗа в составе студенческих отрядов. У отдельных студентов особым шиком считалось подобрать брошенную итальянскими участниками стройки пустую сигаретную пачку, набить её отечественными сигаретами и гордо носить в кармане рубашки. Происходило это в конце 60-х, когда эти студенты выросли, то сбежали от государства как подростки от престарелого и «ничего-непонимающего» родителя на свободу – слишком уж разными оказались их представления о порядке мироустройства.

В тот период идеологические институты СССР предпочли укрыться за железным занавесом, уповая на его непроницаемость. Но насколько он был железным? С 1945 по 1985 год в СССР было издано 7.000 произведений американских авторов. В эти же годы в США вышло 500 произведений русских и советских писателей, что составляет разницу в 14 раз, по фильмам такое соотношение будет составлять 20 раз. При этом «замороженность» советской идеологии оказалась неспособной реагировать на идеологические вызовы, выработать приемы ходьбы, не наступая в «болото».

Элита советских коммунистов, воспитанная на постулатах превосходства просвещения и прогресса, подтверждённое победой в ВОВ, не могла предположить глубину манипуляции сознанием элитой капиталистического лагеря, равно овладевшей инструментами регресса и одурманивания.

В принципе управлять желаниями подконтрольного населения умели еще древнеегипедские жрецы, например, используя режим автосинхронизации. Это выражается в том, что если 5 – 10 % особей некого сообщества начинают делать что-то одновременно, то в этот режим автоматически переводится все сообщество, что было с успехом продемонстрировано племянником З. Фрейда, Эдвардом Бернейсом, бывшим служащим британского подразделения психологической войны и пропаганды в Веллингтон Хаус, откуда родом такое понятие как «промывание мозгов» («brainwashing»). Э. Бернейс в течении года сломал табу на курение среди женщин в США, демонстрацией курящих женщин на параде в Нью-Йорке.

Но более интересно обратить внимание на президента Американской, Канадской и Всемирной психиатрической ассоциации Эвена Камерона. В 1945 году он был одним из трех американских психиатров, которых пригласили освидетельствовать на предмет психического здоровья Рудольфа Гесса на Нюрнбергском процессе. Но свою последующую работу сам Эвен Камерон рассматривал как вклад в сражения на фронтах «холодной войны».

Он поддерживал контакт с ЦРУ, где его проекты последовательно носили кодовые названия Chatter, Ргоject Bluebird, затем Ргоject Artichoke, а с 1953 го¬да МКUltra. Суть их состояла в том, чтобы нарушить работу мозга, с помощью электрошока и психотропных веществ возвращая психику к младенческому состоянию, когда она была, по словам Аристотеля, «дощечкой для письма, на которой еще ничего не на¬писано», tabula rasa, после чего человека в буквальном смысле обучали заново ходить и говорить, создавая его с заново заданными параметрами.

Вне сомнений, впоследствии результаты этих исследований были спроецированы с индивидуума на общество, в котором пошагово разрушаются его составляющие. Демонтаж государства и семьи с использованием технологий манипуляции сознанием был начат франкфуртской школой психоанализа Теодора Адорно на почве развенчания Третьего Рейха и преданию гласности его преступлений. В рамках программы денацификации «неофрейдисты» построили конструкцию, в которой объяснение возникновение фашизма проистекало из наличия авторитета отца в семье, подавляющего свободы своего ребёнка.

Согласно этой схеме подросший юноша выплескивал подавленность и ненависть на «малые народы». Аналогичная схема рассуждений проецировалось на образ сильного государства как источник фашизма. Практику очернения семьи продолжила основательница «основательница Лиги по контролю за рождаемостью» Маргарет Зангер, считавшая брак "дегенеративным институтом". Её идейный вдохновитель Элиас Хевлок, также идейно вдохновлявший сексуальную революцию, в своё время занимал почетное место в кресле заседателя на Интернациональном Евгеническом Конгрессе.

Еще один удар по семье был нанесён, когда в 70-80 годах была реанимирована фрейдистская теория сексуального влечения детей и родителей к друг другу. В телевизионных шоу появлялись новые и новые «жертвы» которые после курса лечения «вспоминали», что подвергались совращению со стороны родителей, из чего вытекала острая необходимость защитить детей от их отцов, усилив контроль государства, потому что «семья - место насилия».

Именно под таким лозунгом не так давно в России началось введение ювенальных практик. В этом свете откровенно медийная фигура Павла Астахова, в качестве борца с педофильским лобби выглядит скорее как элемент многоходовой конструкции по дальнейшему разрушению семьи, тем более, что внедряемые им практики являются калькой иностранных ювенальных служб, курируемых всевозможными парамасонскими структурами.

Основоположник науки о поведении животных, Конрад Лоренц в своё время отмечал: «Радикальный отказ от отцовской культуры — даже если он полностью оправдан — может повлечь за собой гибельное последствие, сделав пpезpевшего напутствие юношу жертвой самых бессовестных шарлатанов». В этой фразе австрийский учёный точно подметил главную причину уничтожения института семьи как средства сохранения и передачи культурного ядра следующему поколению. При этом родители зачастую просто не в состоянии самостоятельно противостоять профессионалам «холодных войн», не обладая ни достаточными знаниями, ни ресурсами.

Чтобы понять, как происходит уничтожение общественных паттернов и свойственной меры вещей необходимо обратить внимание на некоторые особенности жизни человека в геперинформационном обществе, за которое так ратовал Альберт Гор, назвав себя «отцом интернета». И тут важно обратить внимание для кого «отцом» стал сам интернет.

В противовес архаическому обществу, где понимание мироустройства и знание о социальных нормах поведения устно передавались из поколения в поколение, современный человек формирует себя через виртуальное медиа-поле. Ушло то время, когда ролевые поведенческие паттерны, представления об устройстве общества передавались от поколения поколению устной традицией бабушкой через сказки.

Процесс перехода от устной традиции к гиперинформационному человеку происходил постепенно, на границе общества архаики роль медиатора взяли на себя книги. Христос уподоблял слово упавшему семени, а политический деятель буржуазной революции в Англии Джон Мильтон сравнил книги с зубами «дракона, греческой мифологии», которые «будучи посеяны, дают всходы в виде поднявшейся из земли толпы вооруженных людей».

В информационном обществе к книгам добавилось «важнейшее из искусств» кино, позднее телевидение и интернет. С развитием медиа-поля росла и его роль в формировании социальных норм и даже миропонимание человеком самого себя, а медиа-средства прочно закрепили за собой понятие «Fourth Estate» (четвертая власть), окончательно вытеснив процесс воспитания поколения поколением через устную традицию. Теперь уже не родители или их родители, ни даже школьные учителя формируют поведенческие нормы, нормы морали или мировоззрение личности, в гиперинформационном обществе человека формирует медиа-пространство. И у этого медиа-пространства есть одна особенность.

Действительность под действием прогресса изменяется так быстро, что человек не успевает сохранить понятие нормы и передать его следующему поколению, а существующее медиа-пространство не только не помогают сохранить норму, а ускоренно модернизирует её, к сожалению не в лучшую сторону, предлагая в качестве нормы полное «безнормие», т.е. всякое отсутствие нормы как таковой.

Так, снятие табу на обнажение, пропагандируемое в интернете - это не только элемент «сексуальной революции», это элемент снятия табу в сознании человека. Мода на молодёжную одёжду, как элемент постоянной трансформации меняется каждый год, постепенно размывая половые различия в одежде, школьные программы, преподносящие понятие пола как «динамическое». Калифорнийский губернатор Арнольд Шварценеггер отметил уход с поста подписанием закона, по которому разделение туалетов штата по половому признаку причисляется к гендерной дискриминации.

В конечном итоге не имея «под рукой» паттерна человек оказывается не способным сравнить, дезориентированным в части выбора поведенческих или иных ролей, а сознание индивида превращается в податливый пластилин. Он не в состоянии дать оценку предлагаемым новым поведенческим стереотипам в силу которых он должен их отклонить или принять, и в той или иной степени принимает любое новшество, любые навязанные модели поведения. Ярким примером «потери нормы» является судебное преследование Бхагавад Гиты как экстремистской в отношении женщин – верный признак окончательной потери обществом «якорей» в сознании и готовности к психологической обработке.

В подготовке общественного сознания есть два важных момента: первый – это уничтожение способности к самоидентификации. Этот момент важен, потому что на основании самоидентификации могут формироваться группы, способные к групповой стратегии. Культурное ядро, в том числе и национальное, как естественный фактор самоидентификации оказывается под ударом в первую очередь для предотвращения способности к групповой стратегии.

В этом плане примечательна эксплуатация темы «национальной идеи» и «национализма». Заменяя реальные культурные нормы симулякрами, скорее туземными признаками культуры, глокализация истирает действительные культурные нормы, и только ускоряет процесс глобализации. Настоящий национализм подразумевает патриотизм, а патриотизм объект  - отечество, (а не нацию в отличии от национализма) которое в нашей стране многонационально исторически.

Многонациональность его уклада является культурным ядром, способным к естественной экспансии на общих мировоззренческих началах. «Глокализация» же, скрывающаяся под маской «национализма», превращая культуру в набор культурных символов запирает культурный потенциал, который гораздо шире и сложнее просто национальной символики, не позволяя традиции быть спроецированной, неспособной  к расширению. Национализм это скорее уничтожение культурного ядра, чем его сохранение.

Сохранение культурного ядра целесообразно только в том виде в каком оно создавалось  - многонациональным, потеря культурного ядра приведет к потере территорий. Территориальная целостность современной политической карты мира нарисована государствами, объединенными общей мировоззренческой культурой. Первый бельгийский король Леопольд считал, что у страны нет политического будущего именно, потому, что нет единой «бельгийской» нации, единого языка и мировоззрения. Мне довелось наблюдать делегацию из французской Савойи, готовящей референдум для отделения от Франции, именно на основе того, что Савойя другая культурная традиция.

После истирания «культурной традиции» с её смыслами, нормами и аксиомами, провозглашается отсутствие истины как таковой. Отсутствие истины и нормы не позволяет «tabula rasa» сформулировать цели. Далее процесс создания «генно-модифицированного» сознания предполагает замену культурного ядра в «клетке сознания» извне с использованием тонких настроек.

ЧАСТЬ II. ХОЛОДНАЯ АРТ-ВОЙНА

Древняя восточная мудрость гласит - «хочешь победить врага – воспитай его детей». И в этом контексте примечательно, что Дж. Сорос и, впоследствии Б. Ходорковский первым делом хватались за спонсирование образования.

Другой «выдающийся английский джентльмен», в котором сочетались такие противоречия как поддержка ядерного удара по СССР и призывы к полному разоружению всех стран, Бертран Рассел, кстати, Нобелевский лауреат по литературе, писал о достижении такого количественного различия в знаниях между «элитой» и «плебсом», которое перейдёт в качественное и станет наследственным, после чего «врождённые различия между правящим классом и простыми людьми будут расти, пока не достигнут кардинальных отличий родов. Восстание плебеев станет настолько же невероятным, как организация восстания овец против производителя баранины…». Осмелюсь предположить, что в этом и скрывалась настоящая цель евгеники.

Всё это как нельзя лучше накладывается на критику системы ЕГЭ, но и у ЕГЭ, как в чемодане фокусника есть второе дно. Он не только отучает ребёнка приходить к ответу думая и опираясь на знания, но и, самое главное не позволяет учителю передавать ученику своё мировоззрение, теперь ему отведена роль скорее наблюдателя за порядком. Обладая набором инструментов, формирующих сознание через информационное поле нетрудно за два-три поколения вырастить качественно другого человека.

Процесс будет более быстрым, если при этом связь между поколениями будет минимальной, а то и вовсе отсутствовать. В школах с помощью ЕГЭ от этого процесса устранили учителей. А ведь учитель не только наполняет ученика набором знаний, он формирует личность. В этом плане введение ЕГЭ – это разрушение каналов передачи традиционных мировоззренческих норм. А ведь, по сути, в руках учителя находятся ключи к формированию образа будущего. По выражению Д. И. Менделеева, изучавшего систему образования в Англии, тамошние школы стремились воспитывать в первую очередь «англикан» и «англичан», а уже потом образованных специалистов в своем деле.

И здесь необходимо отвести особое место истории как дисциплине, не зря её полностью удалили из школьной программы после Октябрьской Революции, и вновь первый учебник по истории для 4 класса появился только в 1934 году, т.е. практически поколение вошло в жизнь без исторической связи с предыдущим поколением.

Манипуляция историей – вопрос настолько древний, в качестве примера можно вспомнить корректировки различных религиозных текстов, а можно работу лондонского публициста Джона Роберта Сили, изданную в 1883 году: «Экспансия Англии». По его мнению, становлению Англии способствовали два основных занятия, посредством которых англичане навязали всему миру свои нравы и систему ценностей: война и коммерция.

Автор подчеркнул, что не последнюю роль в успехе сыграло и принципиальное изобретение идеологов «Туманного Альбиона» в виде массовой манипуляции историей в общественном сознании. Где приукрашивая, а где и откровенно фальсифицируя историю путем подгонки фактов или их интерпретации, англичане первыми в Новое время научились навязывать своим политическим оппонентам желаемый образ действительности. Джон Сили отмечал, что путь в будущее лежит через контроль прошлого - вот главный девиз английской гегемонии.

Владельцы источников как фактора истории, таким образом, по силе и могуществу стали сопоставимы с командующими армиями и владельцами банковских счетов. Окончательный итог этому процессу подвёл голландский философ Йохан Хейзинг сказав, что в ХХ веке история стала «орудием лжи на уровне государственной политики». Англию, кстати Джон Сили считал находящейся в зените политического могущества, после которого последует спад и эстафету подхватит Россия, обладающая достаточным культурным потенциалом. Именно культурный потенциал представляет собой естественный «класс» или по А. Грамши «исторический блок», способный к противостоянию и экспансии. И именно культурный потенциал будет находиться под прицелом в «холодной войне».

Не так давно историки МГУ проанализировали 187 школьных учебников истории в 12 странах бывшего Советского Союза. Цитата из казахского учебника: «Борьба казахского народа против российского колониализма длилась долго, охватив вторую половину XVIII в. до 90-х годов XX в.» «Руководство советской страны, как и царское правительство, рассматривало Казахстан как источник сырья». Авторы исследования вынуждены констатировать – за исключением Белоруссии и Армении, во всех остальных странах подрастающему поколению дают трактовку истории, в которой России отведена роль колонизатора.

Написание единого учебника, написанного совместно историками стран участниц в рамках совместных проектов содружества ЕврАзЭС по крайней мере бы сняло вопрос о «колонизаторах» у последующих поколений. Очень важно кто и как формирует информационное поле культурного ядра, к примеру, академические историки РАН еще в 2000 году в полной мере разоблачили несостоятельность теории «новой хронологии» А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского, но всё равно к 2011 году издано более 100 книг общим тиражом около 800 000 экземпляров, посвященных «новой хронологии».

Сами основатели «новой хронологии» могут даже не догадываться в чём состоит «заказ» их проекта, в части манипуляции историей.  К примеру, «новая хронология» уничтожает как несуществующий именно христианский период истории, а он естественно-историческая основа культурного ядра. Так или иначе, но современная историческая наука нуждается не в новой хронологии, а в изложении истории, позволяющей создавать преемственность исторических периодов. Истории интеграционной, не позволяющей раздувать конфликт между приемниками исторических групп и периодов.

У образования есть и еще одна сторона: «в странах победившей демократии» США и Великобритании, где государства «стало как можно меньше» тесты готовит частная организация - Educational Testing Service, имеющая статус некоммерческой и годовой бюджет в 1.1 миллиард долларов. И в этом обучении, которое отдано в частные руки есть доля воспитания «англикан» и «англичан», особенно оно проявилось в экзаменационном вопросе старших классов шотландских школ, основанном на обстоятельствах смерти Литвиненко в Лондоне в 2006 г. Ученики должны были произвести расчет и объяснить, почему риск радиоактивного заражения полонием-210, содержавшимся в его теле, был «незначителен» для окружающих. Королевское общество химии заявило, что дело Литвиненко – «отличный способ иллюстрации науки».

Есть и другие «отличные способы иллюстрации науки»: в декабре 2011 года Общественное движение "Областническая альтернатива Сибири" – ОАС – провело семинар со студентами 5 курса Сибирско-Американского факультета Иркутского госуниверситета на тему: "Моделирование экономики Государства Сибирь" в рамках учебного курса "региональная экономика". Будущие выпускники САФа оценивали плюсы и минусы будущего Сибирского государства, риски его создания и существования. Что это, если не воспитание «англикан» и «англичан»?

Не лишним будет обратить внимание на такой элемент «партизанского маркетинга» как творчество в целом и на его отдельные компоненты, начав прямо с детских лет. В прошлом году исследование Анжелины Лиллард и Дженнифер Петесон показало, что сюрреалистические мультфильмы с гиперактивными героями снижают способность детей к обучению. Кроме того никто никогда не пытался провести ревизию того, чему «учат», к примеру компьютерные игры, какие идеалы прививают учебники в школах, кто их пишет, существует ли в стране своя историческая и экономическая школа в ВУЗах. Заложив основы мировоззрения, информационное поле будет опекать сознание рядового гражданина по жизни.

Еще до начала Второй Мировой Тавистокский институт в сотрудничестве с «франкфуртской школой» выполнил разработку, именуемую «Проект Исследования Радио». В группу участников проекта под руководством П. Лазерсфельда входил Ф. Стантон – будущий президент «Rand Corporation». Теоретическое осмысление проекта было выполнено В. Беньямином и Т. Адорно, доказывавшим, что медиа могут быть использованы для наведения ментальных регрессивных состояний. Чему примером может стать депрессивное влияние доминирования плохих новостей, способных «довести до самоубийства» или до любого невроза любое государство.

Впоследствии разложив поле на составляющие, была выявлена доля их воздействия и организован контроль над такими составляющими.

Во-первых, это книги, сенатская комиссия так не смогла добиться от ЦРУ списка книг, изданных при его поддержке. О способности книг влиять на состояние человека красноречиво говорит так называемый «Синдром Вертера», который был выявлен в 1974-1975 годах американским социологом Дэвидом Филлипсом из Калифорнийского университета, который исследовал волну подражающих самоубийств, прокатившейся по всей Европе в конце XVIII века и спровоцированных распространением романа Гёте «Страдания юного Вертера».

Попутно можно обратить внимание на такой с первого взгляда безвинный момент как тематическое доминирование, которое навязывает не то, как надо думать, а то о чем следует думать. Так пристальное внимание СМИ к проблемам педофилии, с обсуждением подробностей и фактов, по слухам произвело запуск индуцирования отклонения. И косвенным примером такого индуцирования может стать раскручивание «мега-бестселлера» современности - «Девушки с татуировкой дракона», автор которой, кстати, редактор журнала «Четвёртый Интернационал», делает сексуальную аномалию основным фоном развития своего сюжета.

Во-вторых, театр. О роли театра в разрушении культурного ядра социалистических стран в США сделаны диссертации. К примеру, рассмотрена работа известного в ГДР театра Хайнера Мюллера, который в своих пьесах ставил целью «подрыв истории снизу». Это - типичный пример явления, названного «анти-институциональный театр», то есть театр, подгрызающий общественные институты. И это не нововведение ЦРУ, о роли театра в 30-е годы упоминает историк А. Харендт: « … в Австрии сам театр превратился в фокус национальной жизни, стал институтом, общественное значение которого очевидно превосходило общественное значение парламента».

Так же как и в образовании «невидимая рука рынка» и «независимые частные институты» задают тон в театральной деятельности, Лондонский Королевский театр регулярно проводит конкурс среди молодых российский драматургов, пьесы должны быть написаны на заданные темы: «Глобальное потепление», «Перенаселение планеты». Визуализация поведенческих моделей на сцене «учит» поведенческим моделям в жизни.

В третьих кино. На XV съезде ВКП(б) Сталин обратился к съезду со словами: «Я думаю, что можно было бы начать постепенное свертывание выпуска водки, вводя в дело, вместо водки, такие источники дохода, как радио и кино. В самом деле, отчего бы не взять в руки эти важнейшие средства и не поставить на этом деле ударных людей из настоящих большевиков, которые могли бы с успехом раздуть дело и дать, наконец, возможность свернуть дело выпуска водки?».

Впору повторить, потому что кино это вообще отдельная тема, начиная с метафизических основ последнего «оскароносца» «Черного лебедя», где главная героиня добивается успеха только после того, как в ней побеждает «тёмное начало» и заканчивая тем, что поведенческие установки в кино люди в жизни повторяют сразу и буквально: после фильма «Уолл-Стрит» весь Лос Анджелес стал зачесывать волосы назад и носить подтяжки. Прежде чем «борьба с тиранами» выноситься на улицы она множество раз проигрывается в сотне голливудских фильмов, а прежде чем посеять хаос на улицах, его сеют в головах.

Всё это давно известно кинопроизводителям, еще в 1936 году они были вынуждены договориться о групповой стратегии в выборе того, что можно и чего нельзя показывать на сцене, вводя в 1930 г. так называемый «Код Хейса». И совсем неслучайно реорганизация советских кинотеатров проходила при условии демонстрации преобладающей доли голливудского кино. Тут будет уместно вспомнить еще одно высказывание И. Сталина, произнесённое им на встрече с интеллигенцией в 1946 году: «Нет искусства ради искусства, нет и не может быть каких-то “свободных”, независимых от общества, как бы стоящих над этим обществом художников, писателей, поэтов, драматургов, режиссеров, журналистов. Они просто никому не нужны».

Это высказывание подтверждают письма от сотрудника ЦРУ Луиджи Лураши боссам Paramount, которые работали с Советом ЦРУ по психологической стратегии, обнаруженные британским академиком Джоном Элдриджем в Библиотеке им. президента Эйзенхауэра. Они показывают насколько глубоко режиссёры и их индустрия стали нужны ЦРУ. Например, Лураши сообщал, что заручился согласием нескольких директоров по кастингу о том, чтобы понемногу вводить в фильм «хорошо одетых негров», в том числе и «достойно представлять негров-дворецких».

В фильме «Arrowhead» (1953) ЦРУ настояло на удалении ключевой сцены, где поднимался вопрос об отношении Америки к индейцам Апачи, в том числе сцену, когда их принудительно отправляли в армию США. В 1950-ом ЦРУ вместе с другими спецслужбами вроде Управления по координации политики купило права, а также инвестировало в мультфильм Джорджа Оруэлла «Ферма животных», где присутствовала антисоветская риторика, дабы удовлетворить скрытых инвесторов, прошли десятилетия прежде чем слухи об участии ЦРУ в «Ферме животных» были подкреплены документально.

О скрытых инвесторах разговор отдельный, также как и о частных спонсорах Educational Testing Service, и тут необходимо будет вернуться к «классовости» холодной войны. Кроме того, производство фильма «1984», контролировалось Американским комитетом по свободе культуры, который в свою очередь контролировался ЦРУ. Ключевые моменты фильма были изменены, чтобы демонизировать Советский Союз.

Взаимосвязь Голливуда с национальными органами безопасности была и остаётся тесной, бывший агент ЦРУ Боб Баер заметил, что «Между ЦРУ и Голливудом существует симбиоз». Симбиоз у Голливуда не только с ЦРУ, в тот момент, когда государственный секретарь США Александр Хейг приветствовал появление на экранах фильма «Красный рассвет», он занимал должность члена административного совета компании-производителя фильма «Метро-Голдвин-Мейер».

Кроме того, в совет директоров фирмы «XX век — Фокс» входил Джералд Форд, а что более интересно - Генри Киссинджер. Один из немногих голливудских фильмов, касающихся российской истории «Враг у ворот» был мной включен на самом показательном диалоге, где один немецкий снайпер объясняет другому, что русские не жалеют связистов, умышленно посылая их на убой, потому что «связисты состоят из украинцев».

Специальная служба по работе с Голливудом существует и у Пентагона, в настоящее время он занимается 13 телешоу, 48 документальными и 11 художественными фильмами, причем консультируя абсолютно игровое кино, например похождения Лары Крофт. Компьютерные игры и виртуальные социальные сети это - в четвертых, американский студент из института Санта-Фе, Вирджил Гриффит (Virgil Griffith) разработал программу «WikiScanner», позволяющую выявить участников страниц в интернет-энциклопедии «Wikipedia». Парень был удивлен, обнаружив среди наиболее активных корректоров ЦРУ.

Твиттерное интернет-сообщество в поддержку Путина было закрыто сразу. В популярной сегодня в России площадке «livejournal.com» работают десятки платных блоггеров, по необходимости подтасовываются рейтинги, контролируется общая директива дискурса ЖЖ, который давно несет на себе роль альтернативных СМИ, которые являются «пятым элементом» в перечне «молекулярной» агрессии, с которой будет сталкиваться человек всякий раз, когда он захочет проконтактировать с «внешним миром».

Говоря о СМИ, не лишним будет упомянуть об операции «Пересмешник», заключавшейся в скрытом проникновении в журналистскую среду, отсюда могут возникнуть вопросы к тому, кто и как формирует мировую среду новостей. Одновременно с основанием ЦРУ, в агентстве был создан отдел, который мог влиять более чем на 800 газет, журналов и общественных организаций информации. Агенты шутили, что это было похоже на музыкальный автомат Wurlitzer, когда ЦРУ нажимало кнопку  - играло во всем мире.

Отсюда и подставные пострадавшие, требующие скорее ввести «беспилотную зону» - термин – пример еще одного новояза, сконструированного для облуживания информационного сопровождения военных действий еще во Вьетнаме, так называемого вьетлийского (Vietlish, Vietnam English). В соответствии с этим субъязыком военные действия во Вьетнаме стали называться в прессе «программой умиротворения». Из официального языка тогда были исключены все слова, вызывающие отрицательные ассоциации: а вместо них были введены нейтральные: конфликт, операция, устройство. Мертвые зоны, в которых диоксинами была уничтожена растительность, назывались «санитарными кордонами», напалм - «мягким зарядом», самые обычные концлагеря - «стратегическими селениями» и т.д.

Используя инструмент новояза СМИ, к которым относятся и интернет-площадки создают имитацию «общепринятого мнения». Немецкий политолог Элизабет Ноэль-Нойман ввела понятие «спираль умолчания» (the spiral of silence), суть его сводиться к утверждению о том, что человек с меньшей вероятностью выскажет свое мнение на ту или иную тему, если чувствует, что находится в меньшинстве. Этот страх служит началом спирали и затем всё увеличивается, при этом несомненность «фактов» обеспечивается их «общеизвестностью», которая носит абсолютно искусственный характер.

Настройщики «музыкального автомата» СМИ самолично назначают факты, которые должны стать общеизвестными. К примеру, всем известна судьба журналистки А. Политковской, в честь которой в Германии поставлена пьеса «У Путина день рождения». При этом в самой Германии не всем известна судьба немецкой судьи Кирстен Хайзиг, не желавшей мириться с заказными судами и манипуляциями с законом в Германии. Она написала книгу о состоянии немецкой преступности и правопорядка, её преследовала пресса, и, в конце концов, труп судьи нашли в лесу под Берлином в июле прошлого года, и никаких спектаклей о её судьбе.

И если уж говорить о журналистах, то нельзя не обратить внимание на весьма ангажированное освещение в прессе и на отдельных телеканалах митингов «за честные выборы». У этого шоу, как в ящике фокусника есть второе дно. Очевидно, что организаторов не интересует ни честность выборов, ни проявления коррупции во властных структурах. Насыщение подобными разговорами и событиями информационного поля преследует другую, более далеко идущую цель. Это дискредитация государственной системы, которая должна быть априори нечестной и образа государственного человека, который должен быть ассоциативно привязан к образу казнократа и коррупционера.

«Целились в коммунизм – попали в Россию», с образом госслужащего будет также: «целились в чиновника – попали в государство». Просто "государства должно быть как можно меньше" - как заметил Дворкович, и сделано это будет всякими, даже такими, как может показаться, нетривиальными способами. Государство это социальный институт, а социализма должно быть как можно меньше, ведь он мешает проводить великий евгенический эксперимент.

В книге «Сущность и категориальный аппарат современной концепции национальной безопасности» автор Митрохин В.И. писал о том, что «необходимо выработать общий реестр опасностей с их подробной характеристикой, включающей способы, интенсивность, результативность воздействия на человека, те или иные (...) системы», именно «с учетом долгосрочных эффектов». На какой эффект направлена ангажированная критика, десакрализация власти как таковой и высмеивание власти существующей, формирование в ней «образа врага».

Насколько опасны игры с воображением обратил внимание Карл Густав Юнг: «Если некто вообразит, что я его смертельный враг и убьет меня, то я стану жертвой простого воображения. Образы, созданные воображением, существуют, они могут быть столь же реальными — и в равной степени столь же вредоносными и опасными». Также и государственные системы могут пасть жертвой простого воображения. Манипуляция сознанием позволяет отдельным правительствам создавать видимость демократии и возрождения экономики при полном отсутствии таковых, а нашим СМИ при впечатляющем развитии страны в условиях мирового кризиса удалось нарисовать в головах граждан полную разруху, после чего неудивительно, что многие абсолютно искренне спешат «спасать Родину» на митингах. Преступно путать «свободу слова» и манипуляцию сознанием.

В своё время известный французский драматург Андре Жид говорил: «Чтобы иметь возможность свободно мыслить, надо иметь гарантию, что написанное не будет иметь последствий», и ответом ему могла бы служить фраза, которую И. Сталин произнёс в беседе с с Лионом Фейхтвангером: «надо различать критику деловую и критику, имеющую целью вести пропаганду … ».

Помимо открытой пропаганды нельзя не обратить внимание на такую манипуляцию как сосредоточение внимания зрителя в широком смысле слова не том, или ином вопросе, то о чём договаривались голливудские продюсеры, составляя «код Хейса». Например, когда СМИ сражаются с «проявлениями национальной нетерпимости». Чтобы им такие проявления побороть, их нужно сначала обнаружить и идентифицировать во всем многообразии человеческих отношений.

Кто ищет, тот всегда будет находить, и чем больше он будет их находить, тем больше невольно наполнять примерами таких проявлений общее информационное поле. Тем больше будет нагнетаться атмосфера через обсуждения, порождая новую напряженность. Раньше было понятие «дружбы народов»: интересуясь дружбой народов естественным образом находили и насыщали информационное поле проявлениями дружбы народов. Борьба с нетерпимостью должна быть сосредоточена на информационном обеспечении примеров проявления терпимости, освещенными через игровые формы подачи информации в кино и т.д..

Не менее интересным является шестая составляющая культурного ядра – искусство. В истории современного искусства примечательным фактом является то, что первым «двигателем» абстрактного искусства был один из Рокфеллеров, построивший "Museum of Modern Art". Членом Международной программы музея был Уильям Палей, президент вещания CBS и отец-основатель ЦРУ. Сопредседателем музея трудился Джон Хэй Уитни, служивший во время войны в агентстве-предшественника CIA – OSS. Исполнительным секретарём музея был Том Браден, первый начальник подразделения  международных организаций ЦРУ.

Когда в 1947 году в поддержку нового американского искусства Госдепартамент организовал и оплатил тур международной выставки под названием "Advancing American Art", Трумен отозвался о ней не менее неполиткорректно, чем Хрущев. В ЦРУ проект внедрения абстрактного искусства подавался как элемент «холодной войны» против СССР, не объясняя, почему первыми жертвами разрушения сознания с помощью искусства должны стать собственные граждане.

Даже высокий франкмасонский градус посвящения Трумена не смог просветить его об истинных целях экспрессионизма, рассказав о том, что холодная война - противостояние классовое, где носителем класса является культурное ядро в сознании человека и общества. В канву долгоиграющих эффектов в деле десакрализации власти ложатся все акции «арт-группы», которая совсем недвусмысленно называется «Война». Это не только и не столько хулиганский плевок в лицо власти, после чего она должна либо ответить, либо промолчать и проиграть в обоих случаях.

Итогом рассуждений об инструментах «холодной войны» должно стать признание того, что это инструменты именно военного характера, в прямом, а не переносном смысле, подтверждением чему является наличие "подразделения стратегических коммуникаций" структурно входящее именно в Министерство обороны США, в 2009 году оно имело бюджет порядка пяти миллиардов. Никакая система ПРО не закрывает от «информационных бомб», нет ни тактического ни стратегического потенциала для ответа хотя бы на территории собственной страны.

Нет идеологической основы: ни массовой веры, как у православных России, ни массовой идеи как у «советского проекта», нет системы подготовки кадров, способных работать с идеологией и разработать тех.задание на информационные мировоззренческие продукты, не отработана система доставки информационных продуктов до сознания. А имея настолько более подготовленного противника нельзя уповать только на оборонительные, т.е. запретительные стратегии.

http://www.kislorod-books.ru/journal/politika/stati/liga-vydajuschihsja-dzhentlmenov-chast-i.html

http://www.kislorod-books.ru/journal/politika/stati/liga-vydajuschihsja-dzhentlmenov-chast-ii.html