В российских СМИ, в политических дебатах и в блогах нынешний режим Украины и активную провластную часть общества часто называют фашистскими. Дать явлению ошибочное имя — значит создать образ системы по аналогии с явлением, не выполняющим критерии подобия. Это чревато важными ошибками в функционально-структурном анализе, что может резко снизить качество политических и управленческих решений.

На наш взгляд, социокультурные процессы, происходящие на Украине, не обладают признаками, необходимыми для их квалификации как фашизма. «Майдан» и радикальные группы его активистов (например, «Правый сектор») не имеют генетической связи с фашизмом, хотя они используют атрибуты и символы фашизма и демонстрируют в практике агрессивность и жестокость, которые в современной культуре европейских народов наблюдались лишь в германском фашизме.

Однако эти атрибуты и символы при отсутствии системообразующих признаков говорят, скорее, об инсценировке и имитации явления, внушающего ужас и обладающего мощным потенциалом консолидации адептов.

Для социокультурных групп, прибегающих к такой инсценировке (обычно речь идет о группах, культивирующих агрессивный и даже архаический этнонационализм), можно употребить понятие неонацизм. Многими своими признаками и практиками он похож на фашизм 1920–1940-х годов, но отличается своими структурами мировоззрения, антропологии, политическими и социальными проектами, а также несопоставим с фашизмом масштабами и потенциалом культурных и политических проектов.

Чтобы различать это явление, коротко изложим представления о фашизме (конкретно, германском).

Фашизм — одно из важнейших понятий в современной политике. Это — исключительно важное и сложное, но очень четко отграниченное явление западной (и только западной) культуры и философии. Без указания необходимых и достаточных признаков этого явления распознать его и получить достоверного знания о его присутствии нельзя, а уж тем более нельзя предвидеть будущее.

Сегодня идеологи разного толка деформируют реальный образ фашизма, вычищая из него суть и заостряя внешние черты так, чтобы этот ярлык можно было прилепить к любому обществу. Понятие фашизма зарезервировано как мощное средство воздействия на общественное сознание и выведено из сферы анализа.

Идеологам, чтобы использовать ярлык фашизма, необходимо было сохранять это понятие в максимально расплывчатом, неопределенном виде, как широкий набор отрицательных качеств.

Вторая мировая война и преступления немецкого нацизма оставили в памяти народов такой глубокий след, что слово «фашизм» стало очевидным и бесспорным обозначением абсолютного зла. Политического противника, которого удавалось хоть в небольшой степени связать с фашизмом, сразу очерняли в глазах общества настолько, что с ним уже можно было не считаться. Он уже не имел права ни на диалог, ни на внимание. Особенно легко поддавались на манипуляцию понятием фашизма интеллигенты, выросшие на идеалах Просвещения и гуманизма. За это дорого поплатилось европейское антифашистское движение уже в начале 30-х годов.

Немецкий исследователь фашизма Л.Люкс пишет: «Пожалуй, наиболее чреватым последствиями было схематическое обобщение понятия “фашизм” и распространение его на всех противников коммунистов. Этим необдуманным употреблением понятия “фашизм” коммунисты нанесли урон прежде всего самим себе, ибо тем самым придали безобидность своему наиболее опасному врагу, по отношению к которому использовалось первоначально это понятие».

Даже вызывает тревогу тот факт, что такое колоссальное событие в истории Запада, как фашизм, осталось практически не изученным и не объясненным. Попробуйте вспомнить основательный, серьезный и доступный труд, который бы всесторонне осветил именно сущность фашизма — как философского течения, как особой культуры и особого социального проекта. Думаю, что такого труда никто не назовет, и ни одной ссылки на него мне нигде не встречалось. А ведь в Германии произошло нечто совершенно небывалое. Немцы демократическим путем избрали и привели к власти партию, которая, не скрывая своих планов, увлекла их в безумный, безнадежный проект, означавший разрыв со всеми привычными культурными и моральными устоями.

На знание об этой болезни Европы наложено негласное табу, которое никто не осмелился нарушить. Это тем более поразительно, что уже более полувека нам твердят об угрозе неофашизма.

Возможно, дело в том, что через «соблазн фашизма» прошло гораздо больше интеллектуалов Запада, чем мы думаем. Л.Люкс замечает: «Именно представители культурной элиты в Европе, а не массы, первыми поставили под сомнение фундаментальные ценности европейской культуры. Не восстание масс, а мятеж интеллектуальной элиты нанес самые тяжелые удары по европейскому гуманизму, писал в 1939 г. Георгий Федотов».

Для нас важно, что неопределенность понятия фашизм сковывает наше мышление. Поняв суть фашизма, мы, при нашем хаосе мыслей, лучше сможем избежать многих подводных камней и ловушек, которые нас стерегут на пути к новому пониманию категорий народ, нация, государство, солидарность.

Мы наблюдаем постоянное размывание понятия и расширение сферы его применения. Так, фашистом называли Саддама Хусейна, не приводя для этого никаких оснований, кроме того, что он «кровожадный мерзавец». В Испании профессора-политологи говорят о «баскском фашизме», вот основание причислять сепаратистов-басков к фашизму: «Одержимость идеей политического единства народа, которая несовместима с демократическим плюрализмом; презрительное отношение к представительной демократии; фальшивый синтез национализма и социализма, без которого не может быть и речи об истинном фашизме». Говорится, что баски к этому предрасположены традицией их коллективного поведения — «антилиберальной тенденцией к народному единомыслию».

Если строго следовать этому определению, то к фашистам следует причислить всех тех, кто обладает этническим сознанием и в то же время исповедует идею социальной справедливости («социализм»). Сегодня под это определение фашизма подпадают почти все страны незападной культуры. Время от времени поднимают и тему «русского фашизма».

В результате, если собрать все эти признаки, отобранные демагогами, и использовать их по своему усмотрению, то с одинаковым основанием можно назвать фашистами и Тэтчер, и Ицхака Рабина, и Горбачева, и Ельцина.

А вот Жириновского, как ни странно, назвать фашистом нельзя, т.к. в признаки фашизма входила «защита, не на жизнь а на смерть, западных ценностей». Иногда признаком фашизма считают любую «антидемократическую идеологию». Но тогда и католический священник попадает в эту кучу — религия по определению «антидемократична».

Упорядочим понятия.

Человек

В царской России, в СССР и в постсоветский период еще не произошло рассыпания народа на индивидов. В разных вариациях общество всегда было соединено «механической солидарностью». Украинское общество еще и в городах не успело атомизироваться, это видно и по Майдану, который на первом этапе напоминал махновскую общину.

Фашизм, напротив, «наложил» на индивидуализированное общество догму общности как идеологию (что изуродовало многие черты его общества). Примечательно интервью, которое дал последовательный антисоветский идеолог Ю. Афанасьев. Он сказал, что одно из главных противоречий ХХ века — это противоречие между коллективизмом и универсализмом, с одной стороны, и индивидуализмом, либерализмом — с другой. Ему говорят:

— Это любопытно... А, скажем, социальную философию фашизма вы к какой из этих сторон относите?

Ю.А.: Она, конечно, сугубо сингуляристская, абсолютно. Она делает ставку на индивидуум и замкнута на индивидуальное сознание. Причем индивидуальное сознание, которое приобретает гипертрофированный, как у Ницше, характер и воплощается уже в образе вождя.

Журналист удивляется:

— То есть фашизм — это гипертрофированный либерализм?

— Абсолютно — да. Иными словами, социальный атомизм.

— Мы, кажется, далеко зашли...— пугается журналист.

Очевидно, что «Правый сектор» и Музычко никак не назовешь «гипертрофированным либерализмом».

Фашизм — извращенное гражданское общество, но в каком-то смысле это прототип гражданского общества будущего — общества «золотого миллиарда». Почему же коллективизм не вызывал у русских и украинцев фанатизма, который овладел немцами, как только они стали «товарищами в фашизме»? Потому, что солидарность у нас была культурно унаследована от множества поколений и наполнена множеством разных человеческих связей — а

солидарность фашизма внедрена с помощью идеологического гипноза в сознание человека, который уже много поколений осознает себя индивидуумом.

Фашизм был болезненным припадком группового инстинкта — инстинкта, силой культуры подавленного в западном атомизированном человеке.

Расизм

У нас примитивное представление о национализме и расизме. Считается так: кто бьет негров — тот расист. Кто хвалит свой народ — националист. Да, наш хулиган может обругать и побить негра. При этом он не станет расистом, а лишь выразит, в тупой и грубой форме, общее для всех народов свойство этноцентризма — неприязни к иному. Но суть в том, что он обругает негра как человека, как бы он его ни обзывал. Фашист мыслит иначе.

Расизма не было в традиционном обществе Европы. Он стал необходим для колонизации, и тут подоспело религиозное деление людей на две категории — избранных и отверженных. Ницше дошел до идеи сверхчеловека, который освобождается от «человеческого, слишком человеческого». Фашисты произвели из метафоры Ницше упрощенную версию — белокурой бестии.

В этом вопросе культура исторической России и СССР, в которой воспитывалось население Украины, есть антипод фашизма. И она не может измениться за 20 лет, каким бы радикальным и даже безумным ни был припадок украинского этнического национализма или безобразия «Правого сектора».

В.Шубарт писал в своей книге: «Фашистский национализм есть принцип разделения народов. ... Фашизм перенес разъединительные силы из горизонтальной плоскости в вертикальную. Он превратил борьбу классов в борьбу наций».

Фашизм вырос из идеи конкуренции и подавления друг друга — только на уровне не индивидуума, а расы. Ничего подобного нет в массовом сознании украинцев.

Их оторвали от России, представили «москалей» как хитрых врагов — и они захотели влиться в «европейскую семью народов, но не помышляя о «конкуренции и подавлении» хозяев европейского дома.

Подчеркну, что сущность фашизма — не зверства, а его специфическая картина мира, антропологические и квазирелигиозные представления. Этих признаков в культуре населения Украины и даже ее интеллигенции не обнаружено. Структуры культуры фашизма украинцам было бы очень трудно освоить, даже если бы они очень хотели и изучали их в школе и на политзанятиях.

Национал-социализм

Вспомним привычные определения фашизма, данные марксистами и либералами. Г.Димитров сказал, что это «открытая террористическая диктатура самых реакционных, шовинистических и империалистических сил финансового капитала». Этого на Украине нет, там самая империалистическая мечта — пролезть на задворки ЕС.

Либералы нажимают на то, что фашизм — это, прежде всего, тоталитаризм и национал-социализм, отрицающий свободный рынок и вытекающие из него демократические права человека. Но антибуржуазные и антирыночные установки — общая черта очень широкого спектра культурных и философских течений. Антибуржуазность не есть признак фашизма, это его идеологическая маска.

Несмотря на жесткую антибуржуазную фразеологию и широкое привлечение в свои ряды рабочих, фашизм возник в тесном и глубоком взаимодействии с крупным капиталом — взаимного отторжения между ними не возникло. Для крупного капитала фашизм был средством овладеть массами и «выключить» классовую борьбу с помощью мощной идеологии нового типа. Для капитала принять флаг «социализма» и антибуржуазную риторику оказалось вполне приемлемой жертвой. Ничего этого нет на Украине.

Социализм фашистов был логическим продуктом, теории гражданского общества Локка, в котором скрытый расизм евроцентризма переводился в видимую часть идеологии. По Локку, человечество состояло из трех элементов: ядра (цивильного общества, «республики собственников»), пролетариата, живущего в «состоянии, близком к природному», и «дикарей», живущих в природном состоянии. Фашизм означал соединение первых двух компонентов немецкой нации в одно ядро — цивильной пролетарской нации, устанавливающей свой «социализм» путем закабаления «дикарей». Фашизм не отвергал антропологию гражданского общества. Он вместо преодоления классового антагонизма путем «экспроприации экспроприаторов» направлял эту экспроприацию вовне.

Для фашистов социализм — это способ преодолеть раскол нации на классы, чтобы сплотиться для великой войны за «жизненное пространство».

Фашизм, национал-социализм, означал создание социализма для своего «избранного народа» (арийцев у немцев, потомков римлян у итальянцев) — превратив во «внешний пролетариат» низшие расы. Фашизм привлек рабочих, используя сразу две сильные идеи, резко разделенные в марксизме — социализм инационализм.

Никаких признаков философии и идеологии национал-социализма на Украине не наблюдается, да их там практически никто и не знает — как и в России.

Государство

Фашистское государство в Германии возникло, по словам первого вице-канцлера Папена, «пройдя до конца по пути демократизации» Веймарской республики. То есть в условиях крайнего кризиса гражданское общество с помощью присущих ему демократических механизмов породило фашистское государство.

Философ Хоркхаймер, которого любят цитировать наши либералы, сказал о фашизме: «тоталитарный режим есть не что иное, как его предшественник, буржуазно-демократический порядок, вдруг потерявший свои украшения». А вот что пишет об этом Маркузе: «Превращение либерального государства в авторитарное произошло в лоне одного и того же социального порядка». Фашизм — это западная демократия на высшей ступени развития.

Ни либерального, ни буржуазно-демократического государства и гражданского общества на Украине не было и нет. После краха советской системы, в президентство Кравчука и Кучмы, возникло государство «переходного типа» — с «олигархами» из номенклатуры и «теневиков». Все эти структуры, как и в России, никакого подобия с фашизмом не имеют.

Фашистское государство возникло как особый выход из нестабильного равновесия, к которому привел тяжелый кризис Запада: буржуазия не могла справиться с рабочим движением «легальными» методами, а пролетариат не мог одолеть буржуазию. Фашисты предложили выход: считать разоренную войной Германию «пролетарской нацией» и объявить национал-социализм, направив свою «классовую борьбу» вовне. Но в постсоветской Украине не было ни пролетариата, ни буржуазии, ни классовой борьбы. Здесь не было ни базиса, ни надстройки фашизма — только инсценировка маргинальных групп и части интеллигенции.

Постсоветское и фашистское государства принадлежат к совершенно разным типам, они на разных ветвях цивилизации. Одно — государство традиционного общества под шапкой модернизма, другое — порождение гражданского общества под шапкой традиционализма.

Фашистское государство было принципиально антитрадиционным, это был именно плод западного общества на новой, больной стадии развития.

Ницше сказал западному обывателю: «Бог умер! Вы его убийцы, но дело в том, что вы даже не отдаете себе в этом отчета». Ницше еще верил, что после убийства Бога Запад найдет выход, породив из своих недр сверхчеловека. Такими и должны были стать фашисты. Но Хайдеггер, узнав их изнутри (он хотел стать философом фюрера), пришел к тяжелому выводу. Коротко, он таков: «сверхчеловек» Ницше — это средний западный гражданин, который голосует за тех, за кого «следует голосовать». Это индивидуум, который преодолел всякую потребность в смысле и прекрасно устроился в полном обессмысливании, в самом абсолютном абсурде, который пляшет на кладбище машин, всегда находя разумные и прагматические оправдания.

Ничего подобного ни на первом, ни на втором Майдане не было, а были романтические утопии типа культа карго.

Вывод таков: основания для квалификации режима и общества Украины как нацистских и фашистских в СМИ и выступлениях политологов неубедительны. Неверная квалификация резко затрудняет анализ реальности и прогноз тенденции кризиса Украины, что может нанести ущерб и России. Оценка политической целесообразности или вреда от неадекватного представления украинского кризиса — прерогатива МИДа РФ.

Комментарий:

Что касается моего мнения – фашизм на Украине есть, и фашизм этот – последовательно развивается как минимум с 1991 года, хотя его генезис совершенно отличен от генезиса итальянского или германского фашизма. Более того – нынешнее состояние дел в/на Украине никак нельзя назвать полным и законченным фашизмом. Но Украина последовательно идет к фашизму и Евромайдан это движение – резко ускорил.

Чтобы понять, почему в/на Украине происходит то, что происходит сейчас – обратимся в прошлое, в 1991 год. Практически без борьбы – на карте Европы появляется крупнейшее государство по территории, с 46 миллионным населением, с огромными вложениями в инфраструктуру, сделанными при СССР, с развитой промышленностью высоких переделов. Украина – владела такими компетенциями, например, как производство межконтинентальных баллистических ракет – их умели делать всего несколько стран мира, и тяжелых самолетов. На верфях Николаева можно было построить авианосец! И всем этим – завладела кучка подонков от власти типа бывшего секретаря по идеологии Кравчука. А самое главное, что мы должны понимать – у украинского народа не было ни национального самосознания, ни даже запроса на него.

Единственным языком был русский, украинским владела небольшая прослойка интеллектуалов и селян – западенцев, в быту он почти не использовался. И надо понимать, почему на референдуме так много людей проголосовали за независимость. Они не хотели национального государства Украина. Они хотели порядка, который Москва не могла им дать – Москва последние шесть лет была источником бардака, снижения уровня жизни и политического балагана. Этим людям просто сказали – отделимся от Москвы, не будем посылать туда деньги – и заживем! Какие-то основания для этого были – в 1991 году ВВП Украины соответствовал ВВП ФРГ.

Жизнь – наказала украинцев очень жестоко и практически сразу. Падение уровня жизни – было катастрофическим, и немалая доля вины в этом – на разрыве хозяйственных связей с Россией. Уже в 1992-1993 годах – социальная напряженность выросла настолько, что можно было ждать государственного переворота с самосудом над «самостийниками». И кто-то – мог кинуть клич «давайте объединяться с Россией». И это – было бы правильно, независимость не принесла простым людям ничего кроме голода и бедствий.

И перед элитами – и отходящей в прошлое обкомовской, и нарождающейся криминально-олигархической встал в полный рост вопрос – как не упустить страну. Как не допустить потери власти, как канализировать энергию социального протеста в нужное русло. Россия – была ненавидима просто потому, что если объединяться с Россией – власть они потеряют.

И вот тогда то – и зародился чисто фашистский проект «национальное государство Украина». Его основными чертами являлись

1. Строительство Украины только для украинцев: одна мова, одна нация, одна батькивщина – забыли только «один фюрер».

2. Поиск врага. Врагом, виновных во всех бедах – обвинили Россию за пределами Украины и русскоязычный Восток внутри страны – над Востоком легче было издеваться. Сначала – в общественное пространство вбросили мем «криминальная оккупация», «Донбасс – криминальная столица» - хотя в Киеве, Одессе и даже Львове криминала было хоть отбавляй. Потом – что восточники дикари («не ссы в подъезде, ты не в Донецке», «титушки»). Потом – что Восток – поставщик коррупции в/на Украине, при том, что основной очаг коррупции был, как вы догадываетесь – в Киеве.

3. Нарастающая агрессивность и социальная мобилизация – на Западе начали создавать силовые группировки при националистических партиях, часть – легализованные банды, часть – студенты из Львовского института физкультуры и тому подобных заведений.

Изначально – все это казалось мелкой возней – но не забывайте, чем была НСДАП во время пивного путча и чем она стала.

Евромайдан 2014 года – вызревал, как раз начиная с 1991-1993 годов, а то что происходит сейчас в зоне АТО – это промежуточный финал построения фашистского государства: одна часть общества объявила другой войну. При этом – украинским идеологам фашизма удалось поразительно быстро провести кампанию по расчеловечиванию противника.

Появились и тут же заняли все мысленное пространство слова «колорады», «вата», с легкостью – было принято решение об использовании армии во внутреннем конфликте, сейчас – украинские военные без проблем применяют артиллерию по Донбассу. Это можно объяснить только одним – многолетней работой проекта «Украина для украинцев» и тем, что расчеловечивание жителей Востока Украины началось не в 2014 году, а много раньше. Свидомые украинцы и раньше не считали их людьми, просто теперь, они получили отмашку и стали убивать.

Итак:

1. Украинский фашизм имеет прямую генетическую связь с немецким фашизмом – все украинские националисты в течение 90-х – 2000—х годов внимательно изучали фашистскую литературу, о чем есть свидетельства – например, публикации в их газетах. Не случайно и обращение к временам ВОВ, героизация ветеранов СС из дивизии Галичина. Во Львове – свободно продается Майн Кампф и нацистская символика

2. С.Г. Кара-Мурза недооценивает масштабы украинского фашизма – сами украинские фашисты неоднократно заявляли о том, что они «последняя надежда Европы», что они защищают не Украину, а Европу. Практики украинского Майдана могут перекинуться в Польшу и далее, стать обычными для всего европейского континента

3. Украинцы в зоне АТО не на жизнь, а на смерть защищают западные ценности, как они их понимают - от нашествия «орды».

4. Украинский фашизм создан с целью национальной консолидации, дискредитации социального протеста и перевода социальной напряженности в напряженность межэтническую, и успешно справляется со всеми этими задачами. Именно поэтому украинский фашизм легализован украинской криминально-олигархической элитой и получает щедрое финансирование: без него Украину взорвут социальные противоречия, причем очень быстро.

5. Украинский фашизм основан на классическом приеме германского фашизма – социальные противоречия подменяются межэтническими. Мы все украинцы – братья, а русские – генетические рабы.

Почему С.Г. Кара-Мурза считает, что в/на Украине нет гражданского общества я так и не понял. А на Майдан кто выходил? А откуда столько волонтеров? А кем укомплектованы десятки батальонов Нацгвардии?

Украинское общество в городах не успело атомизироваться? Вы смеетесь? Как раз многие отмечали, что на Майдане их привлекало некое чувство единства и общности, которого в жизни не хватает.

О том, что украинский фашизм возник в союзе с крупным украинским капиталом, и им финансируется – я написал выше.

Для крупного капитала фашизм был средством овладеть массами и «выключить» классовую борьбу с помощью мощной идеологии нового типа. Для капитала принять флаг «социализма» и антибуржуазную риторику оказалось вполне приемлемой жертвой. Ничего этого нет на Украине.

А почему нет, Сергей Георгиевич? Именно это и есть. Майдан выбрасывал антиолигархические лозунги, при этом его финансировали олигархи. Именно так все и было.

Это индивидуум, который преодолел всякую потребность в смысле и прекрасно устроился в полном обессмысливании, в самом абсолютном абсурде, который пляшет на кладбище машин, всегда находя разумные и прагматические оправдания

По моему – точнее определения «хомо украиникусу 2014» и придумать трудно.

А в чем разница между украинским и германским фашизмом? Германский фашизм – зарождался снизу, как движение масс, затем он получил помощь от тогдашних олигархов и в конце концов – овладел государством. Украинский фашизм – это искусственный проект того же самого рода, при помощи которое украинское население – успешно переформатируется союзом криминала, олигархии и политиков, оккупировавших Украину двадцать три года назад. И на сей день – процесс этот зашел слишком далеко, есть все основания полагать, что впереди новый этап – имитация социализма, расправа с неугодными олигархами (на эту роль отлично подходит Ахметов) и подготовка к большой войне с Россией.

http://кара-мурза.рф/node/233

http://werewolf0001.livejournal.com/2236690.html