В девяностом году, когда в нашей, тогда ещё советской стране активизировались пропагандисты «демократии» и «свободного рынка», нам пели сладкие песни о конкуренции, нам вкрадчиво рассказывали о том как замечательно устроена конкурентная среда в таких экономиках, как британская и американская. Мы слушали это и поверили, что конкуренция в капиталистических экономиках может быть, более того, мы отчего-то заставили себя верить в то, что она может быть свободной.

Прошло совсем немного времени и тот факт, что конкуренция в экономике США и в системах, выстраиваемых по её образцу, не бывает свободной, мы вынуждены были понять, с горечью и разочарованием понять это, однако теперь-то, разглядев все нюансы после рассеивания тумана девяностых, приходится обескураженно констатировать ещё один удивительный факт – конкуренции в экономиках американского образца вообще нет (в сколь-нибудь нормальном смысле слова), а то, чего пытаются порой выдать за конкуренцию, зачастую служит лишь прикрытием хищных игр капитала, точнее сказать – боссов транснациональных корпораций и сетевых компаний.

Обнажился упрямый факт – боссам, владеющим активами и капиталом не только невыгодна, а совершенно не нужна конкуренция, она им чужда и враждебна. Они давно научились обходиться без неё и выстраивают все свои отношения таким образом, чтоб исключать здоровую конкуренцию.

Вокруг столько примеров, причём поразительных примеров! Ну, самый простейший, первый, который сам просится – цены на бензин! Нынче-то у нас сложилась, казалось бы, конкурентная среда, ведь на розничный рынок допущено немало «игроков» (в том числе зарубежных компаний, в частности – BP, то есть БиПи), но чем больше этих игроков появляется, чем ближе натыканы их заправки, торчащие теперь на каждом углу, тем выше становится цена, даже несмотря на то, что цены на сырую нефть и газовый конденсат значительно падали, ещё недавно. Но «игроки» на том самом «свободном конкурентном рынке» повышают цены синхронно и слаженно, и чем больше делается «игроков», тем выше цена – вот ведь чудеса! А ведь это, казалось бы, в корне противоречит «законам рынка и конкуренции».

А уж на продовольственном рынке всё ещё более «занятно». Там сейчас, впрочем как и повсюду уже, доминируют крупные холдинги (в данном случае – агрохолдинги и сетевые ритейлеры), которым, понятное дело, выгодны высокие цены и не выгодно наличие тех субъектов, которые предложат натуральный продукт по нормальной цене. И вот, нарушая все возможные законы рынка и конкуренции (не говоря уж о законах порядочности) боссы агрохолдингов, используя связи в правительствах разных стран, практически выдавили с рынка (да и не только с рынка, но и с земли, с полей) всех тех, кто не находится в прямом подчинении у них, у боссов этих, которые выжимают прибыль из потребителя, используя опасные технологии трансгенных культур, пичкая всё, что можно химикатами, заставляя нас поедать мясо животных, выращенных на гормонах и на прочей чудовищной гадости. И никакая конкуренция не регулирует этот процесс, ведь он лишь деградирует, продолжает деградировать, начав этот процесс сразу же, как только была разрушена система конкуренции двух глобальных систем – социалистической и капиталистической. И в этом, пожалуй – суть!

Система так называемого капитализма принципиально борется с конкуренцией, и всё то время, в течение которого существовал конкурентный капиталистическому проект развития экономики и социума (то есть Советский проект), система западного проекта прилагала титанические усилия чтоб уничтожить его, уничтожить саму идею большой конкуренции.

Любопытно, но в СССР, сразу же после победы Сталина над Троцким, возникла альтернатива концепции мировой революции (то есть альтернатива установлению единой системы в глобальном масштабе), возникла теория построения социализма в отдельно взятой стране, а это и была, фактически, концепция конкуренции систем. Сталин окончательно распустил Коминтерн в 1943 году, и с этой даты Советский проект окончательно перешёл к идее создания системы, которая сумеет победить, явив миру своё конкурентное преимущество.

Очень скоро победы Советского проекта на конкурентном поле появились явственно и ярко – Советский Союз первым покорил космос, первым создал промышленный ядерный реактор, и, кстати сказать, первым накормил своих людей досыта, ведь продуктовые карточки в СССР были отменены раньше чем в Англии, а ведь наша страна гораздо сильнее пострадала от войны.

В сталинские годы «советское чудо» прирастало невиданными процентами показателей, росло всё, всё без исключений. Но и после смерти Сталина (за исключением двух-трёх лет начала хрущёвского правления, когда был небольшой спад по причине безумного волюнтаризма Никиты Сергеевича и его идиотических инициатив, повредивших социалистической экономике), так вот за исключением двух-трёх лет искусственно созданного кризиса, всё остальное время Советский проект показывал рост показателей, в первую очередь рост показателя реального качества жизни населения, я подчёркиваю – реального, истинного качества жизни, когда люди действительно получали блага, да ещё равномерно распределённые.

Сухие цифры привычного для сегодняшних обывателей роста ВВП в Советском Союзе, опять же, были выше, чем в «развитых» экономиках Запада. Это упрямый, непрошибаемый факт.

В перестроечные годы нас одурманивали разными уловками, к примеру говорили о том, что в СССР, в сравнении со странами Запада, меньше транспортных средств, меньше автомобилей на душу населения. Удивительно, но сейчас я копнул поглубже и оказалось, что даже это утверждение прозападных пропагандистов было неправдой, ведь в общем и целом в СССР выпускалось больше автомобилей, чем в странах Запада, просто в их числе было немало автобусов и микроавтобусов, ведь концепция развития транспортной обеспеченности социалистического общества не предполагала замкнутость человека в отдельной «капсуле» личного автомобиля, в котором человек вынужден простаивать в пробках, часами, а предполагала, в первую очередь, развитие общественного транспорта.

Кстати сказать, во многих западных городах (в частности в Лондоне) только сейчас пришли к этому, осознав, что для городской среды именно общественный транспорт более полезен, удобен и пригоден. Да и в том же Сеуле, по опыту которого сейчас собираются реформировать пространство Москвы, на первом плане стоит общественный транспорт, а пользование личным транспортом ограничено и вторично.

И много можно привести примеров, которые свидетельствуют о том, что Советской проект не только не был болен отсталостью, а напротив – предвосхитил многие идеи дня сегодняшнего, а то и завтрашнего дня.

Советский проект был очень опасной конкурентной системой для Запада. Однако советская доктрина не предполагала уничтожение западной системы. Как только из СССР сбежал Троцкий, его идея вооружённого установления мирового коммунизма была забыта и больше не возрождалась. Ни Сталин, ни уж тем более Брежнев не собирались уничтожать (капиталистический) Запад, более того, не собирались и воевать с ним. Не буду здесь в очередной раз цитировать фрагменты своей книги, но этот вопрос я уже очень чётко исследовал и озвучил – Советский Союз не представлял угрозы США и Англии, как и другим западным странам, даже теоретических планов нападения не было в разработке.

Более того, когда в ориентированном на социализм Чили, разразилась драматичная история гибели Альенде, от рук вашингтонских наймитов, советские политики (брежневской генерации) не стали спасать его, не стали предпринимать что-то серьёзное, поскольку США считали территорию обеих Америк своей вотчиной, своим «задним двором», и Москва, чтоб не было даже намёка на агрессию СССР в адрес США, по сути предала режим Альенде, хотя этот режим дорогого стоил, быть может он был более перспективным, пассионарным и человечным, чем все прочие режимы, существовавшие до сей поры на планете, ну может быть, за исключением Кубы и самого СССР.

Но тем не менее, нужно зафиксировать важный факт: Советский Союз не собирался создавать реальной угрозы Западу, не являлся и не хотел быть его врагом, не собирался уничтожать его и не уничтожал-таки, а шёл по иному пути, он конкурировал, и, было дело, побеждал. Он победил в «моменте спутника», победил в пилотируемой космонавтике, в ядерных исследованиях, во многих других важных и тонких сферах. И, в конце концов, он создавал «опасную» альтернативу, то есть выстраивал систему, где не было места частному капиталу. И эта система жила, и многие люди были в ней счастливы – вот что главное и стержневое.

Посмотрите на людей, которые живут в системах, пришедших на смену социалистическому содружеству – люди в нынешней системе категорически несчастливы, болезненно несчастливы, общества вымирают, но вымирают они не только вырождаясь, они вымирают ментально, загруженные хламом озлобленности общества «либерализма», которое как было, так и остаётся самой агрессивной системой.

И к удивлению – эта система не терпит конкуренции и не терпит альтернативы, вообще не терпит. Советский Союз, как мы выяснили, не собирался уничтожать западные проекты, а всего лишь являл собой альтернативный проект устройства общества и экономики, но в течение всего того времени, пока существовал Советский проект, его пытались уничтожить, уничтожить, уничтожить, причём всерьёз рассматривали даже ядерную бомбардировку, как средство уничтожения конкурирующего проекта.

К счастью Советский проект вовремя создал систему ответного удара, и, тем самым, сумел защитить нашу планету от перспективы превратиться в большую заражённую радиацией зону, но западные стратеги, понимая невозможность военного уничтожения, всё же нашли способ уничтожить конкурирующую систему, изучив историю падения легендарной Трои.

К несчастью, у нас нашлись подлые твари-предатели, в частности – Горбачёв, Яковлев и Шеварднадзе. И когда с помощью предателей Советский проект был искусственно загублен и демонтирован, в нарушение воли народа, проголосовавшего на референдуме за сохранение Союза, когда глобальную альтернативу нагло столкнули в кювет, в мире с ещё более неприкрытой агрессивностью утвердилась система доминирования меньшинств, ущербно ограниченных в своём разуме меньшинств, категорически враждующих с самой идеей прогресса и движения вперёд.

Они давят любую конкуренцию, истинная конкуренция не просто под запретом, её убивают в зародыше. Нынче доходит уже до анекдотичных вещей. К примеру, агрохолдинги, становящиеся сейчас самыми агрессивными структурами, жёстко вписанными в большую политику, стремятся контролировать общество так, что даже сама мысль о конкурентом существовании уничтожается ими. В США они продавили закон, по которому рядовые американцы не имеют права выращивать продукты на своих земельных участках, не могут содержать птицу, скот, даже посеять обычную редиску не имеют права!

Сельскохозяйственный билль сената S-510, принятый в июне 2010 года, под угрозой уголовной ответственности запрещает выращивать, делиться, обмениваться или продавать продукты, выращенные на садово-огородном участке.

«Кому это выгодно?»— спрашивают удивлённые обыватели.

Ну, жадность корпораций понятна. А вот причём здесь правительство? Ведь и оно деятельно борется с подсобным хозяйством граждан, деятельно уничтожает инициативу. На правительственном уровне создан уже департамент огородно-садового контроля. Полиция имеет право проверить, что выращивает американский домовладелец на своём заднем дворе.

На самом деле, правительство, являющееся частью структуры, подчинённой воле агрессивных меньшинств, стремится контролировать всех и каждого. И если долговая пирамида рухнет, а бангстеры и прочие представители тех самых меньшинств окажутся в трудном положении, и рядовые американцы всё же выйдут из-под контроля и решат подняться против системы с оружием в руках (а оружия-то на руках у американцев более чем достаточно), то самый эффективный способ борьбы с ними — не давать им есть и пить. Корпорациям будет достаточно прекратить поставку еды в супермаркеты. Боссы корпораций хотят быть уверенными, что у населения не останется еды даже в собственном огороде. Поэтому делёж продуктами с соседями, угощение друзей своим урожаем, как в старые добрые времена, сегодня в Америке считается преступлением.

Но несмотря на то, что логическое объяснение находится, всё это выглядит как бредовый абсурд. Однако на самом-то деле это есть закономерное развитие того процесса, который был запущен, когда на Западе восторжествовала идея превентивного уничтожения конкурирующей системы, уничтожения самой идеи реальной, большой конкуренции и равноправной борьбы идей в мире.

Систему, которая отстаивала в этом мире интересы глобального большинства, разрушили, агрессивно, нагло и искусственно сломили ей хребет, и сейчас нет такого политического субъекта в мире, который мог бы побороться за интересы большинства перед лицом агрессивных меньшинств.

Нынче западные кланы обрушились на Россию, а ведь она в нынешнем виде не является системой-альтернативой западному псевдопроекту, нет к сожалению не является, но они заподозрили её в том, что она когда-нибудь, в принципе, может стать на ноги и создать альтернативный проект, вспомнив обо всей своей достоевщине, плехановщине и заветах Ильича. Россию только заподозрили в этом, только подумали, что когда-нибудь, возможно, при каких-то обстоятельствах, в каких-то условиях, она может восстановиться и вновь стать конкурентом в сфере истинного развития социума, и за одно это её давят, с новой и ещё более злобной агрессивностью стремятся подавить.

И надо же, насколь жестока оказалась ирония судьбы, когда выяснилось, что та система, что так много и часто разглагольствовала о принципах свободной конкуренции, на самом-то деле являлась и является категорическим противником самой идеи конкурентной борьбы, как в большом и целом, так и в частностях.

И вот, мы вынуждены с горечью наблюдать и чувствовать на себе, как над людьми, над сообществом, над большинством доминируют агрессивные меньшинства, особенно показательна картина в США, где людей всё больше норовят превратить в существ, за которыми ведётся постоянная тотальная слежка, и каждый обязан потреблять то, что выгодно меньшинствам, имеющим власть, а им выгодно формирование и бытие бездумного, туповатого большинства, потому отупление осуществляется как стратегия развития. Но и помимо этого, людей всё больше превращают в каких-то монстров, страдающих болезненным ожирением, ведь и потребление трансгенной, насыщенной вредными веществами еды тоже жёстко контролируется, а точнее сказать навязывается людям, которые теперь лишились даже права растить укроп у своего дома.

И никакая «свободная конкуренция» ничего не может исправить, поскольку её нет и не может быть в обществе, жившем идеей агрессивного уничтожения конкурирующей системы, той, что на самом-то деле не угрожала ему, а напротив создавала условия, при которых были стимулы развиваться, идти вперёд, добиваться более справедливых установок во взаимодействии капитала и социума.

А сказка о «свободной конкуренции», которая будто бы царит на Западе и регулирует всё, как добрая волшебница, так вот эта сказка оказалась злой, жестокой, лживой байкой.

И даже если мы вдруг отыщем где-то в закоулках «либеральной системы» какие-то прецеденты конкуренции, то это будет пример животной конкуренции хищников, которая не может иметь реальной ценности для развития столь сложной системы, как людской социум двадцать первого века.

Но даже сама идея конкуренции, в том виде, в котором нам её подавали (то есть в «хорошем виде», который был для нас привлекателен), на нынешнем-то историческом этапе уже устарела, ведь на планете уже существовала более высокая идея, Советский-то проект уже предлагал идею гуманитарной солидарности, когда каждый субъект развития, да и каждый человек, конкурируя помогает развиваться другому, а не душит его.

Да чего там, в общем-то система СЭВ, при всех её несовершенствах, была, пускай и отчасти, прообразом таких идей.

Система основанная на солидарности, на категорическом, уравнительном равенстве, на сплочённости общества, на целостности его гуманитарного существа – это был образ нового развития. Однако нам не дали довести до конца даже строительство фундамента этого великолепного «здания», а сейчас-то всё это забыто, растоптано, но мало того, ведь даже обещанной свободной конкуренции нет как не было! Вот ведь в чём штука!

Всё агрессивно растоптали, переломали, оболгали советский феномен, и насадили волю агрессивных меньшинств. И если нам теперь и приходится наблюдать за конкуренцией, то это животная конкуренция хищников, стремящихся выжать живую кровь из тела общества. Но в этом нет ничего от той конкуренции, на которую мы рассчитывали.

Хотя нам-то может быть и поделом, ведь мы-то, перед лицом истории, обязаны были думать не о мелочных приобретениях, которые сумеет даровать нам коммерция западных конкурентов, не о шмотках, не о тряпках, а о том, что нам выпало нести и осуществлять высокие идеи достоевщины, плехановщины и заветы Ильича тоже, ведь во всём этом, как оказалось, очень много смысла, такого смысла, без которого немыслимо развитие общества, а оно не может не развиваться, и коль не развивается-таки, то погибает, или превращается в животное.

http://maxim-akimov.livejournal.com/440965.html