В 2010 году Уильям Пфафф, известный американский публицист, в своей книге «Ирония “явного предначертания”: трагедия американской внешней политики» написал:

 «Соединенные Штаты являются самым влиятельным и одновременно самым сильным современным государством, которое привержено утопичной концепции вечной борьбы за установление демократии во всем мире: идее не только интеллектуально несостоятельной, но и недостижимой политическими средствами».

Развитие мировых событий с тех пор стало словно подтверждением данного тезиса. «Арабская весна» 2011-2012 годов, когда США безоговорочно поддержали демократические движения в странах Северной Африки и Ближнего Востока против авторитарных правителей, закончилась для Вашингтона снижением влияния в регионе и усилением антиамериканских радикальных настроений. После этого, казалось, Белый дом усвоил урок, и в своем выступлении в сентябре 2013 года Барак Обама признал, что демократию нельзя насаждать силой, что этот процесс требует смены не одного поколения людей, а США будут придерживаться более прагматичного курса и сотрудничать с любыми режимами, если это способствует продвижению интересов страны.

Украинский кризис стал своеобразным испытанием такого скорректированного подхода. Восхищение демократическим движением в заявлениях официальных лиц, как и в резолюциях Конгресса (S.Res. 319 от 7 января 2014; H.Res. 447 от 10 февраля 2014) было потеснено призывами к воздержанию от насилия и началу диалога между сторонами.  В докладе Исследовательской службы Конгресса отмечается:

«Во время политических беспорядков на Украине в конце 2013 – начале 2014 годов представители администрации Обамы обращались к украинским лидерам и протестующим с призывами поиска мирного демократического разрешения кризиса. Президент Обама и представители администрации  безуспешно пытались заверить Россию в том, что США не являются геополитическим соперником России в вопросе Украины. На коллапс режима Януковича администрация отреагировала позитивно, но осторожно».

Тем не менее, присоединение Крыма к России привело к смене риторики, основное место в которой занял тезис о борьбе с нарушителем мирового порядка, посягающим на ослабленного в борьбе за демократию соседа. Подобный тон сохраняется в высказываниях американского руководства и сегодня. Выступая на саммите ОБСЕ 4 декабря госсекретарь Джон Керри заявил:

«Кризис, продолжающийся в Европе в течение этого года, не является следствием сбоев в работе международной системы. Он проистекает из нежелания отдельных субъектов подчиниться правилам и принципам этой системы. Когда правила нарушаются, необходимо принуждать к их выполнению, а не переписывать их».

В подобном ключе выступил и Барак Обама на встрече с представителями бизнес-сообщества 3 декабря:

«На мой взгляд, необходимо отметить, насколько хорошо нам удалось консолидировать позицию европейских стран в отношении санкций и необходимости наказания России за ее поведение, несмотря на ущерб для российской и европейской экономики. Но люди осознают тот факт, что на карту поставлены основополагающие принципы, которые обеспечили мир и процветание в Европе, и это нельзя игнорировать».

Именно с таким лозунгом и характерным для американского внешнеполитического мышления чувством борьбы за всеобщее благо Вашингтон, а под его началом и Брюссель, начали проводить политику давления на Россию, призванную заставить Кремль подчиниться нормам международного права. Сегодня, угрожая новыми санкциями, а также используя неблагоприятную для России ситуацию в связи с падением цен на нефть, США заняли выжидательную позицию. Выступая в Брюсселе 2 декабря, Джон Керри заявил:

«Как показывает история, для того, чтобы санкции подействовали, необходимо время. […] Поэтому я абсолютно и полностью не согласен с безосновательными выводами о том, что они провалились. Привели ли они на сегодняшний день к изменению поведения России? Нет. Но это не означает, что этого не произойдет в будущем или что нет предпосылок для развития ситуации в другом направлении».

Не удивительно, что эти слова были произнесены в Европе, на которой сегодня лежит основное бремя американского курса в отношении России. Если залогом успеха политики Кремля является одобрение населения, то прочность позиции Вашингтона основана на поддержке со стороны ЕС, который, несмотря на продолжение жесткой риторики, уже пошел на смягчение санкций.

Заверить европейских партнеров в действенности применяемых мер было необходимо особенно в свете того, что до сих пор политика Вашингтона имела прямо противоположные результаты: рост антиамериканских настроений в России, увеличение поддержки Кремля, а также ужесточение внутриполитической риторики, которая теперь стала носить явно мобилизационный характер перед лицом общего врага. Это заставляет все большее число американских экспертов сомневаться в эффективности проводимой политики, ведущей к изоляции России.

Примечателен в этой связи и взгляд Вашингтона на истоки кризиса. Согласно американскому руководству, а также основной массе американских политологов, причиной кризиса является исключительно «авантюрная» политика Кремля, и, следовательно, разрешить кризис можно, лишив его поддержки внутри страны. Так, Обама отметил:

«Лично я оптимистично настроен в отношении того, что Путин неожиданно пересмотрит свои взгляды. Я не думаю, что это произойдет до тех пор, пока внутриполитическая ситуация не изменится под давлением того, что происходит в экономике страны – что отчасти является ответом на вопрос, почему мы продолжим оказывать давление».

Этой точке зрения противостоит другой подход, принятый на вооружение сравнительно меньшей группой американских экспертов. Согласно ему, причины украинского кризиса более глубоки и лежат в недовольстве Россией сложившейся европейской архитектурой безопасности. В соответствии с этой трактовкой, выход из кризиса может быть найдет только путем адаптации принципов региональной безопасности с учетом интересов Москвы – включая внеблоковый статус Украины. Более подробно аргументы обеих сторон изложены в статье Майкла Макфола, Джона Миршаймера и Стефана Сестановича в журнале «Форин Аффэйрз».

Позиция Вашингтона, апеллирующего к таким понятиям как «нарушение мирового порядка» и «основополагающие принципы», не может не затруднять разрешение кризиса.  Когда на карту поставлен миропорядок, есть два варианта: либо наказать нарушителя любой ценой, либо признать, что необходима адаптация самого порядка. Учитывая, что каждый из этих сценариев предполагает капитуляцию одной из сторон – что делает их нереализуемыми – необходим поиск третьего варианта, для чего требуется отказаться от мышления в категориях «добра» и «зла» и трезво взглянуть на ситуацию.

http://www.foreignpolicy.ru/analyses/eksperty-ssha-otmechayut-rezultativnost-antirossiyskih-sanktsiy/