Александр НАГОРНЫЙ, исполнительный секретарь Изборского клуба.

Уважаемые коллеги!

Темой нашего обсуждения будет военная операция в Сирии, которая проходит на фоне падения экономики России, на фоне неотрегулированной и незавершенной ситуации на Украине, на фоне всё более глубокой конфронтации нашей страны с Соединёнными Штатами и их союзниками. Мы понимаем, что эта операция — не краткосрочная, не на два-три месяца, и, чтобы она оказалась успешной, в России необходимо вводить мобилизационный проект, осуществлять "перенастройку" государственного аппарата, в том числе и кадровую.

Возможно, тогда через два-три года мы сможем добиться каких-то приемлемых условий для компромисса. А сейчас ситуация удобна американцам: они получили почти всё, чего хотели. Они втянули Россию в очередной конфликт — причём на этот раз с исламистами за границей России. Вы знаете, что уже 56 саудовских шейхов или мюридов, в общем — священников, объявили джихад России и лично Путину.

Можно, конечно, подумать, что это пустяк, но для суннитских масс это многое значит. Если мы не проведём "чистку" политической элиты здесь, в России, и не сплотим общество, то из Сирии, как в своё время из Афганистана, либералы вынудят нас уйти, но последствия проигранной войны в Сирии и проигранной "украинской партии" могут быть весьма плачевными для нынешней российской власти.

Еще о психологии арабского человека в статье:
Почему арабы плохие солдаты

Олег РОЗАНОВ, ответственный секретарь ИК по региональной и международной деятельности.

Я не могу согласиться с вашим, Александр Алексеевич, скепсисом. Давайте посмотрим. 56 шейхов, о которых шла речь, придерживаются доктрины ваххабизма, но далеко не все сунниты разделяют эту доктрину. Во-вторых, у нас в союзниках Иран, который уже активно воюет в Сирии. Также в наших союзниках — шииты Ирака. Далее — курды, которые заинтересованы в том, чтобы выстроить отношения не с Америкой, которая не влияет на режим Асада, а с Россией, потому что определять судьбу сирийских курдов будет режим в Дамаске, а никак не Турция. А американцы в этом вопросе вынуждены во всем поддерживать своего союзника Турцию, которая никогда не пойдет на создание независимого государства Курдистан. Также у нас в союзниках довольно мощная ливанская Хезболла.

В общем, можно сказать, что у нас в этом регионе серьезное доминирование в лице шиитского населения и международных игроков, которых я перечислил выше. Европа, которая не заинтересована в наплыве беженцев, тоже становится нашим союзником. Тот блок, который сколачивает Россия в виде Ирана, властей Ирака, Асада, Хезболлы — позволяет нам действовать довольно решительно. И ничего другого, как искать с Россией компромисс, для американцев и западной коалиции не остается.

Сирия - религии

Карта в полном размере: Сирия - религии

В этой ситуации для России главное — не ввязываться в наземную операцию, а наращивать бесконтактную войну. Я думаю, здравый смысл рано или поздно восторжествует, и эта военная ситуация, в которой оказалась Россия, мобилизует элиты даже из инстинкта самосохранения. Если мы будем действовать решительно, не реагируя на "лай" наших врагов, можем выйти на тот компромисс, который нас будет устраивать и усилит наши позиции на Ближнем Востоке и в геополитическом контексте в целом.

Владислав ШУРЫГИН, руководитель военной секции Изборского клуба.

Не надо иметь иллюзий, что вот "побомбили", и всё случилось. Нужно понимать, что и ИГИЛ, и другие воюющие здесь группировки прекрасно приспосабливаются к ударам с воздуха. Опасность, которая очевидна, — это опасность дальнейшего военного погружения в конфликт. Нам очень сложно будет избежать противостояния с американцами, не военного, а скорее геополитического. Американцы будут, сохраняя внешний пиетет, заниматься тем же, чем они занимались в Афганистане — поддерживать боевиков в их войне против русских. Из закрытых источников стало известно, что представители ИГИЛа через Турцию, через Британию ищут выход на украинское руководство с целью получить от Украины средства ПВО. И, если Украина им даст эти средства, то стоять за этой сделкой будут американцы. Это реальная угроза.

Почему причина упадка арабских стран - мировоззрение, в статье:
Почему деградируют мусульмане?

Совершенно очевидно, что мы туда пришли не на один месяц. Сейчас мы каждый день смотрим новости и пребываем в воодушевлении, что вот ещё пятьдесят или сколько целей поражено, но надо понимать, что такая операция может занимать как минимум шесть месяцев и, дай Бог, чтобы счет не пошел на годы.

Каковы цели этой операции для России? Худший вариант — это раздел Сирии на три агломерации: алавийскую, включая Дамаск, курдскую и суннитскую. Это, на мой взгляд, самое худшее, что мы можем получить. Лучший вариант — можем посадить за стол переговоров наиболее вменяемых людей по обе стороны фронта и помочь провести выборы в Сирии, сохранив её как единое государство и обеспечив наши интересы там.

Сергей МЕДВЕДКО, шеф-редактор телеканала "Русия аль-Яум".

Я прожил в Сирии более 10 лет, это была совсем другая эпоха, там было настолько спокойно, мирно и приятно жить, что с трудом верится, что это одна и та же страна. Я закончил Институт стран Азии и Африки, и еще на 4 курсе мне довелось побывать в Сирии. В частности, я был переводчиком сирийских ВВС, поэтому хорошо ориентируюсь в военных аэродромах этой страны.

Сирия - этническая карта

Карта в полном размере: Сирия - национальности.

Благодаря Башару Асаду, который после своего отца провел ряд демократических реформ в Сирии, в частности открыв для Сирии Интернет, Сирия изменилась. Образ диктатора, который лепят ему западные СМИ, совершенно не соответствует действительности, Башар Асад гораздо мягче своего отца. При приходе к власти он резко начал менять систему, созданную при его отце, но затем "старая гвардия" стала его сдерживать, не давая довести его демократические, либеральные идеи до конца. Но потом началась "арабская весна", которую Башар не просчитал, недооценил, делая заявления, что, слава Богу, нам это не грозит, у нас другие традиции и т.д.

Сирия является одной из молодых стран по возрасту населения, и новое поколение выросло уже в эпоху так называемой "арабской весны". События в городе Дераа на юге Сирии спровоцировали сценарий обвала. Но самое ужасное началось тогда, когда в Сирию стали посылать наёмников со всего мира (из Ливии, Афганистана, Африки) за хорошие деньги. Но сегодня происходит некоторое переосмысливание ситуации: даже те оппозиционеры, которые воевали с оружием в руках против Башара, в частности Свободная Армия Сирии, когда они стали взвешивать и выбирать из двух, так сказать, зол, они стали возвращаться в ряды сирийской армии, понимая, что лучше быть с нормальным, цивилизованным и вполне предсказуемым режимом, нежели с ИГИЛом.

Почему восточные страны оказались в таком состоянии:
В чем причина отсталости восточных стран
а так же в статье:
Почему арабы не добиваются успеха?

Сам Башар Асад заявлял, что он готов уйти с поста главы государства, но не позорно бежать с корабля, а путем легитимных народных выборов. Это дает шанс сирийцам сесть за стол переговоров и провести выборы, но без вмешательства третьих стран, американцев и прочих.

Шамиль СУЛТАНОВ, президент Центра стратегических исследований "Россия—Исламский мир".

Я коротко скажу по поводу основных угроз, которые возникли после того, как началась эта военная операция в Сирии. Первое. Когда ты вступаешь в войну, то ты должен знать, кто твой противник. Кто наш противник в Сирии, мало кто понимает. Я чётко знаю, что ни в Генштабе, ни в ГРУ, ни в ФСБ нет чёткого представления о том, что такое ИГИЛ. Все эти разговоры о том, что это некий "международный терроризм" — это не более чем пропаганда.

Немцы в Белоруссии партизан тоже называли "террористами". А назовите их "партизанами" — и вы всё поймёте. Война с партизанами — это очень сложное занятие. Что такое ИГИЛ в таком случае? ИГИЛ, я бы сказал — это политически "квантовый феномен". Одним из "отцов" ИГИЛа являются спецслужбы Ирака, прежде всего Мухабарат Фесбият — партийная разведка и, одновременно, ядро и центр иракских спецслужб. Эти люди прекрасно знают что делать и как делать, и построили для этого эффективную структуру.

Сирия - нефть и газ

Карта в полном размере: Сирия - нефть и газ.

Отсюда и возникает основная проблема в любой войне с партизанами, в этом и состоит основной вопрос: "На той территории, на которой ты воюешь, — поддерживает ли местное население партизан или же не поддерживает?". Чтобы у вас не было иллюзий по данному поводу — социологические опросы населения большинства арабских суннитских стран показывают, что население поддерживает цели и задачи, декларируемые ИГИЛом. Это с нашей точки зрения ИГИЛ — это террористы, а с их точки зрения — это борцы за справедливость. А "справедливость" — это высшая ценность в исламе.

И сразу же, второй аспект: за что борется ИГИЛ — это за восстановление исторического арабского самосознания. Поскольку большинство современных стран, которые мы сегодня видим на карте — Ливия, Тунис, другие арабские страны — их не было в истории. Но была извечная арабская мечта о едином арабском государстве, которую сейчас и реализует ИГИЛ. В Саудовской Аравии, согласно опросам, 92% населения поддерживают ИГИЛ. Опросы "Аль-Джазиры" показывают, что в Катаре 67% населения поддерживают ИГИЛ. Это надо учитывать и сказать, почему так происходит. Вот это в целом составляет первый момент — мы не знаем, с кем воюем.

Подробнее об арабской психологии глазами экспертов и исследователей в статье:
Арабская психология и национальный характер
а так же в статье:
Психология работы с арабами

Но есть и немаловажный, второй момент. Когда ты "влезаешь" в любую войну, ты тут же, в самом начале, должен определить, "а как ты будешь из этой войны выходить?" Вопрос сейчас состоит в том, как мы будем оттуда выходить? Просто отбомбиться? Нет, не получится. Вот я сейчас смотрю на пропагандистскую картинку начала бомбардировок в Сирии. И вспоминаю события июля прошлого года, когда США начали бомбардировки ИГИЛа.

Те же самые сюжеты, те же самые победоносные реляции: "вот, мы столько-то разбомбили, столько-то бомб сбросили, столько-то террористов убили". А уже через три месяца над американцами стали смеяться: "Ребята, что-то не так. По вашим реляциям вы уже то ли 10, то ли 15 тысяч игиловцев убили — а их в реальности только прибавилось! Даже ЦРУ это признаёт".

Третья угроза, о которой стоит сказать. Сейчас, как вы знаете, внутри нашей страны начинают усиливаться противоречия — и к лидеру нашему, и по поводу того, что делать. И чем дольше будет продолжаться эта ситуация в Сирии, а она неминуемо приведёт к тому, что появятся жертвы, появится кровь и так далее — тем больше будет нарастать ситуация разброда в так называемой "элите", о чём упомянул в своём выступлении Владислав.

Сирия - карта дорог

Карта в полном размере: Сирия - дороги

И последний момент. С развитием и продвижением конфликта "вашингтонским обкомом" и другими "обкомами" будет делаться ставка на пропаганду того, что Россия является "врагом всего суннитского мира". А, поскольку 95% российских мусульман — это именно сунниты, то можно сказать, что такая пропаганда будет распространяться и на Россию, в различных обличиях, на различных языках — и это тоже не просчитано.

Максим ШЕВЧЕНКО, телеведущий.

Я считаю, что включение России в ближневосточную игру вполне своевременно — и чуть было не опоздало. Это первое. Если бы Россия дождалась падения Асада, будь он плохой фигурой или хорошей, в этих "ближневосточных шахматах", для которых, вообще-то, нет определения "хороших" или "плохих" фигур, а есть просто фигуры на доске; так вот, если бы Россия дождалась падения Асада, то у неё бы совершенно не осталось возможностей в этой игре, кроме как идти на поклон к Израилю, и тогда уже выпрашивать на коленях, будь то у Нетаньяху, у Авады или у Ликуда, возможность участия в ближневосточной игре.

Это абсолютно. Это было бы катастрофой для России, поскольку, чтобы нам ни рассказывали о водородных двигателях, но именно Ближний Восток остаётся в начале XXI века той кладовой нефти и газа, ключевым энергетическим регионом, что снабжает весь мир, особенно с учетом новых, разведанных уже месторождений возле побережья сектора Газа или возле побережья Сирии.

Подробнее об истоках современного арабского терроризма в статье:
Арабский терроризм, нацистское подполье и советские спецслужбы
А так же в статье:
Связи арабов и нацистов

Вытеснение России с Ближнего Востока означало бы, что Россия становится некой третьесортной периферийной страной, которая пытается договорится с Китаем о поставках энергоносителей по сниженным ценам и, с другой стороны, имеет так и не разрешённый украинский кризис на транзитных путях с Европой, которая в это время как раз "ложится" под США в рамках нового, трансатлантического торгового соглашения. То есть Россия становится даже не колонией.

Во-первых, я уверен, что держава, которая в ХХI веке не будет присутствовать на Ближнем Востоке, не будет иметь там своего партнёра, хорошего или плохого, морального или аморального — эта держава в XXI веке уже ничто. Это просто "пятно на карте", вся жизнь которого уже зависит от внешних игроков. Таким образом эти 34 российских самолёта — фактор не военного присутствия, но политического. Поэтому, при уважении к Шамилю Загитовичу и его глубокому экспертному пониманию региона — я тут позволю с ним не согласиться.

Сирия — это не только Асад и не только алавитский режим, как это нам пытаются представить пропагандисты. Алавиты, а точнее — группа алавитских военных, которые пришли в Сирии к власти, была скорее "точкой сборки" между христианским населением Сирии, опирающимся на Ливан, шиитами и суннитским большинством. И сегодня у власти в Сирии не "алавитский террористический режим", как это на разные лады поют суннитские пропагандисты, а символ того "общества согласия", что было выстроено в Сирии.

Сирия - плотность населения

Карта в полном размере: Сирия - плотность населения

Сирия — это не страна, а местность, территория, по которой ходил Гильгамеш, встречался с Энкиду, где возле Дамаска был похоронен Авель, где лежит внучка пророка Мухаммеда Зейнаб — эта территория является важным местом для всего исламского (и не только исламского) мира. Дамаску уже 5000 лет — это вообще самый древний, существующий и поныне, "живой" город на Земле.

Ключевой вопрос для вмешательства России в этом регионе, да и вообще для региона в целом — это палестинский вопрос. На территории Сирии на момент начала военных действий находилось около 600 тысяч палестинцев. В секторе Газа, напомню, между ихванами и салафитами были вооружённые столкновения, в результате которых ХАМАС уничтожил салафитов и ваххабитов в Газе просто физически. Включая, кстати, женщин и детей — погибли целые общины.

Поэтому, тут, извините, между суннитами нет никакого единства — там единство такое, как было у нас, в 1918-19 годах между красными и махновцами на территории Южной Украины — вроде бы все против Врангеля, но при первой возможности они готовы убивать друг друга. Я считаю, что приход России туда — это чисто политическое присутствие, для палестинцев, это выдох облегчения: наконец-то появляется понятный полюс, с которым можно вести переговоры.

Напомню, что все палестинские фракции, кроме радикальных салафитских, имеют давнюю традицию переговоров с Россией. Я считаю, что никакой консолидации мусульман против России не будет на территории Сирии. Потому что за спиной каждой группы стоят государства, между которыми существуют непримиримые противоречия.

Александр ВЛАДИМИРОВ, президент Коллегии военных экспертов России.

Я буду говорить с точки зрения "теории войны". С точки зрения "теории войны" хочу начать со слов генерала Макашова: "Товарищи офицеры, прекратите заниматься пессимизмом".

Во-первых, эта операция прорабатывалась минимум полтора года. Россия соблюла все формальные процедуры и официальным агрессором быть не может.

Россия входит в войну ситуативно и технически грамотно. Мы дождались, когда наступил момент понимания, что режим Асада не сольется, не посыпется сам. Это стало очевидно для всех. В стане противников Асада возросли разброд и шатания. Западная коалиция вошла в стратегический военный тупик.

Нами достигнута определенная стратегическая внезапность и осуществлен перехват стратегической инициативы. Такого не было у нас с 1968 года. Были выбран, правильный момент и метод реализации. На сегодняшний день Россия получила максимальный политический эффект от своих действий. Теперь наша задача — достичь стратегически устойчивого эффекта, основанного на этом начинании.

Сирийский конфликт иного решения, кроме как военного, не имеет. Сперва враг должен быть разбит, и только после этого возможны переговоры с теми, кого допустят к ним, с кем мы и Асад согласимся сесть за стол переговоров.

Что такое война в Сирии? Сирия — это пустыня, в которой есть базовые перекрестки, базовые поля и города. И драка идет не за территорию вообще, а за эти перекрестки, поля, за воду, населенные пункты. И когда говорят, что кто-то занял столько-то процентов территории — это ничего не значит. Все военные задачи решаются в населенных пунктах, где есть вода, инфраструктура.

Может ли стать Сирия для нас вторым Афганистаном? Нет, конечно. Во-первых, мы не имеем такой задачи, как в Афганистане, а во-вторых, внутренний сирийский конфликт не требует нашего вмешательства. Такого, чтобы мы за кого-то воевали, за какую-то сторону.

Конечно, тут есть масса рисков, будет вал информационных "вбросов" и пропаганды. Этого не стоит бояться, мы должны навязывать свою инициативу. Если проанализировать, какие заявления делают сейчас Госдеп, Пентагон, президент Обама — это все разные заявления, это говорит о том, что у них сейчас нет единого плана, они буквально пишут "на коленке", и мы должны этим пользоваться.

Виталий АВЕРЬЯНОВ, исполнительный секретарь Изборского клуба.

Мы слышим в основном две крайние трактовки сегодняшней политики Путина на сирийском направлении. Первая из них — он сошел с ума в очередной раз. (Один раз уже был, когда принималось решение о воссоединении с Крымом — теперь, дескать, повторно сошел с ума.) Вторая трактовка: Россия, действуя в упреждающем режиме, разрывает "петлю Анаконды". Из этих двух попыток объяснения мне ближе вторая. На мой взгляд, фактически речь идет о предотвращении или существенной отсрочке мировой войны, которая должна была бы развиваться по сценарию управляемого хаоса, — как гибридные многоочаговые конфликты по периметру границ России и Китая.

Каковы решаемые задачи в данной кампании? Прекращение гражданской войны в Сирии и закрепление там российских военных баз, которые позволят контролировать значительную часть Средиземного моря. Россия могла бы значительно увеличить свое влияние в регионе, объявить борьбу за иной исламский мир, за иной Ближний Восток, построенный не по американским деструктивным сценариям. Наконец, не в последнюю очередь в действиях России можно видеть и такую прагматичную цель, как борьбу за возвращение справедливой цены на нефть.

У России есть определенная традиция поведения на арабском Востоке, она состоит в том, что существуют более фундаментальные противоречия и разделения, чем границы между шиитами и суннитами, другими религиозными группировками. Это, в первую очередь, раскол арабского мира на бедный Север и "жирных котов" в Персидском заливе, которые де-факто воспринимаются бедными арабами в качестве ренегатов. Ставка России (в фазе СССР) на северные арабские режимы, стремящиеся к построению суверенной политики, независимой от Запада, была вполне оправдана.

Исходить из религиозных противоречий с точки зрения России — абсурд. Русский подход подтвержден нашей историей, когда в течение веков выковывался гармоничный порядок, фактически примиряющий шиитов и суннитов (еще недавно в состав нашей страны входил Азербайджан, где шииты составляют порядка 85% населения). В этом смысле на глубинном уровне интересы исламского мира как целого и интересы России очень близки.

Премьер Турции сегодня заявил, что из 57 русских ударов в Сирии только 2 были нанесены по ИГИЛ. Даже если это не пропаганда и в этом есть большая доля истины, мы здесь, в России, должны по этому поводу лишь торжествовать. Ведь фактически Россия наконец-то выскакивает из навязанного ей англосаксонского видения "международного терроризма", термина глобальной манипуляции — теперь не только США, но и Россия будет использовать эти термины и мифологемы так, как считает нужным. Путин де-факто отказывается от следования в русле навязанных стереотипов. Это и есть смысловая революция Путина.

Мало кто способен здесь что-либо существенно возразить России, потому что границы между военизированными группировками в Сирии чрезвычайно размыты. Россия бомбит террористов, воюющих с режимом Асада, потому что ее цель — не угодить американцам и европейцам, не угодить ЦРУ, пестовавшему и готовившему значительную часть этих террористов, а добиться мира и порядка в Сирии, закрепить в ней у власти своего надежного союзника.

Я не согласен с теми, кто считает, что недопустимо наносить удары по нефтяной инфраструктуре — безусловно, за нелегальным нефтяным бизнесом в Сирии и Ираке стоят весьма могущественные силы, и они способны поднять страшный антироссийский вой. Однако эти выгодоприобретатели нелегальной нефтедобычи в любом случае потеряют свои доходы в случае успеха борьбы с террористами в регионе — поэтому бомбить их нефтепромыслы по возможности нужно.

И еще один аргумент в пользу сирийской кампании России — война должна ускорить внутреннее преображение. Ведь трудно понять, как Кремль рассчитывает выигрывать в новых геополитических баталиях с таким правительством, которое фактически парализует экономическое развитие страны. Сегодня у нас бизнесы разоряются, банкротятся предприятия, растет безработица, падают доходы — и происходит это не из-за санкций, а из-за политики финансового блока.

Что ждет наши новые приобретения, если в "крымы", "донбассы" и даже в "сирии" придут шуваловы, сурковы и дворковичи, чтобы навести там квазипорядок по-российски? При таком раскладе любые победы окажутся недолговечными. Из этого противоречия должен быть выход, и война будет подталкивать к такому выходу.

Орхан ДЖЕМАЛЬ, журналист.

Меня попросили рассказать о раскладе среди противников Асада. Мы их объединяем, называя представителями Исламского государства и объявляя террористами. Я хочу детализировать это общее представление. Мятеж в Хаме в 1982 году, во время правления отца Башара Асада, закончившийся штурмом города и многочисленными жертвами, опирался на партию "братьев-мусульман". Кто-то из них бежал из страны, кто-то сел в тюрьму. В 1990-х годах эта тема особо не всплывала. В марте 2011 года была большая амнистия в Сирии, и на свободе оказались представители тех самых "братьев-мусульман", довольно влиятельной и сильной в свое время группы.

Оказавшись на свободе, эти люди затеяли борьбу против Асада, у них есть своя вооруженная группировка, которая называется Ахрар аш-Шам, на сегодняшний день это самая большая и мощная группировка из противников Асада, общая численность отрядов которой идет на десятки тысяч. Район действий этой группировки — Идлиб. Наша авиация сейчас в контакте, во взаимодействии с сирийскими наземными силами и бьёт именно по Ахрар аш-Шам в Идлибе.

Вторая сила, которая по численности, но не по известности, уступает Ахрар аш-Шаму, но входит в ту же структуру — Свободную сирийскую армию, это Джебхат ан-Нусра, это намного более сложная структура, нежели Ахрар аш-Шам

Откуда взялся ИГИЛ. ИГИЛ официально начал свое существование в 2006 году, после того, как американцы вошли в Ирак, свергли Хусейна, резко дестабилизировав ситуацию в регионе. Был резко нарушен баланс в пользу иракских шиитов, и радикальные исламисты оказались в тех же самых тюрьмах, в том же Абу-Грейбе, где и баасисты. Произошел некий симбиоз военно-управленческого опыта одних и религиозного рвения других, на основе которого и была в 2006 году создана структура, получившая название "Исламское государство" (на тот момент только Ирака), и эта структура присягнула Аль-Каиде, стала её иракской ячейкой. Эта структура просуществовала 5 лет.

В 2011 году, когда начались события в Сирии, в Ираке было принято решение не вмешиваться непосредственно в сирийскую ситуацию, а создать некую дочернюю структуру, специально под сирийские проблемы, назвали её, как я уже говорил, Джебхат ан-Нусра, а возглавил её человек, о котором мы знаем, что он представляется как Абу Мухаммад аль-Джаулани. Стартовый капитал для организации и существования этой группы был небольшой, всего около 300 тысяч долларов. Джаулани оказался довольно эффективным менеджером, командиром, на эти деньги он создал партизанскую группировку, настолько эффективную, что в течение 2012 года она отхватила у Асада примерно 50% территории.

В этот момент возникло некоторое ревностное отношение основной структуры к дочерней и весной 2013 года, после ряда конфликтов, было выдвинуто жесткое требование передать Исламскому государству Ирака и Шамы (ИГИШ) все захваченные трофеи и территории, в том числе и нефтепромыслы. Джаулани уклонялся от этого, на него было покушение, вроде бы организованное Исламским государством.

Лидер Аль-Каиды Завахери вынес решение: Исламское государство Ирак и Шама (ИГИШ) должно уйти в Ирак, это зона их ответственности, а Джебхат ан-Нусра остаться в Сирии, это зона их ответственности. Человека, передававшего этот приказ, Абу Халида ас-Сури, соратника Завахери, убили. Аймана аз-Завахири Исламское государство объявило вероотступником за то, что он делит Сирию и Ирак как две разные страны.

Встал вопрос "третейского суда" для разрешения этого конфликта. Это мог сделать только один человек — Макдиси, как главный шариатский идеолог для всех джихадистов на сегодняшний день. Однако его взгляды не устраивали Исламское государство и ими был предпринят хитрый ход — ИГИЛ объявили себя Халифатом, государством неподсудным и непогрешимым.

Они, условно, сказали: "Здесь Халифат, здесь шариат, кадият, и если кого-то что-то не устраивает, вы можете приехать, подать дело в наш суд — и наши судьи что-то решат, кто тут прав, кто тут не прав". Это, я отмечаю, 2013 год, лето.

После чего, собственно говоря, и началась война Исламского государства, и тогда ещё Джебхат ан-Нусрой и поддерживающей её отрядами Сирийской свободной армии (ССА). И я обращаю ваше внимание на очень важный момент: Исламское государство — это не продукт конфликта джихадистов с Асадом. Это — продукт внутреннего конфликта, это внутренняя разборка, и это очень важно. Вот Джебхат сегодня является вторым по силе отрядом ССА, который насчитывает шесть групп и воюет на два основных фронта: против Асада и против Исламского Государства. Они являются такими же врагами Исламского государства, как и много кто ещё.

Владислав ШУРЫГИН.

Давайте посмотрим, что было два месяца назад. Месяц назад позиция американцев была следующая: Асад недоговороспособен, он должен уйти, никакие переговоры с ним невозможны. Падение Дамаска было вопросом времени, ему давали три, максимум четыре недели. Что получила бы Россия после падения Дамаска? Мы потеряли бы полностью все остатки присутствия в Средиземноморье и получили бы громадный геополитический удар. После того, как мы пришли, произошло следующее: тут же поменял тон Обама, он стал допускать при определенных условиях сохранение Асада. Очевидно, что последние 9 -10 месяцев американцы не владеют ситуацией.

Наша первая задача — удержать Асада, мы должны жестко зафиксировать ситуацию, перед всеми участниками конфликта, а после этого уже договариваться о последующем мире. Далее, при нашем посредничестве, осуществить передачу власти от Асада той группе, которая нам лояльна.

Но я соглашусь с Александром Нагорным, если здесь, внутри России, не будет обеспечена политическая стабильность, не будет изменен либеральный курс, то мы можем не достигнуть своих геополитических целей в Сирии. К сожалению, есть древняя поговорка о том, что осёл, груженный золотом, может быстрее захватить город, чем армия, вооруженная копьями. Десятки американских "ослов с золотом", топчутся сегодня перед нашими границами в поисках дверей. Эту нашу внутреннюю слабость я считаю основной угрозой.

Олег РОЗАНОВ.

Я бы хотел сказать, что именно сейчас в Сирии рождается тот самый многополярный мир, о котором все говорят. Мы, в сегодняшнем обсуждении как-то не коснулись темы Китая. Мы не упомянули недавние, совершенно странные, учения Китая в Средиземном море, его жёсткую антиамериканскую позицию по сирийскому вопросу в ООН. Очевидно, что Россия, вмешавшись в конфликт, как миниум консультировалась с Китаем, а возможно, и получила какие-то гарантии со стороны Китая.

И план этот явно разрабатывался не вчера, поскольку просто так бы Китай не пошёл в Средиземное море и не проводил бы там учения. И если мы сегодня в итоге выйдем на некий компромисс по Сирии с американцами — то это будет означать, что Россия и Китай стоят по одну сторону барьера, а США — по другую. Значит, проявляется новый контур многополярного мира. Россия возвращается в международную политику, в связке "Москва—Пекин—Тегеран". Америка перестает быть глобальным мировым лидером, мировым жандармом. Мир становится другим.

http://zavtra.ru/content/view/siriya-v-ogne-3/