Вот уже почти год одной из главных мировых сенсаций, правда, весьма сомнительной с позиции морально-этических норм, является так называемое «Исламское государство» (оно же «Исламское государство Ирака и Леванта», «Исламское государство Ирака и Шама», «Халифат» и т.д.). Исламисты ведут боевые действия на территории Ирака и Сирии, провозглашая в качестве конечной цели своего «похода» образование единого салафитского исламского государства на территории Месопотамии и Ближнего Востока. Естественно, что в случае реализации этого плана, все независимые государства, находящиеся на этих территориях, будут поглощены «Халифатом», а на их территориях будет установлен режим кровавого террора исламских радикалов, которые, по подсчетам ряда аналитиков, за минувший год казнили около 2 тысяч пленников и заложников.

«Исламское государство» (далее – ИГИЛ) имеет достаточно обширные ресурсы для активной экспансии. Во-первых, их квази-государственное образование можно рассматривать как проект Катара – одной из богатейших стран арабского мира, которая не жалеет средств для претворения в жизнь своих внешнеполитических начинаний. Во-вторых, ИГИЛовцы, во многом из-за неверных расчетов и политической близорукости Вашингтона, неплохо поживились за счет иракской армии, вооруженной и экипированной США, но практически не способной оказывать радикалам серьезного сопротивления. В третьих, под контролем ИГИЛ находится ряд нефтяных месторождений, что позволяет им за счет демпинга сбывать добытую нефть на черном рынке (формально покупка нефти у ИГИЛ будет расценена мировым сообществом как поддержка терроризма).

Но все перечисленное – лишь часть того, что послужило залогом успехов ИГИЛ. Как это ни парадоксально, фундаменталисты превосходно чувствуют веяния времени и по полной используют, пожалуй, одно из самых мощных орудий «массового поражения» - интернет. Во всех действиях радикалов на мировом информационном поле читается продуманная стратегия, что немного не вяжется со стереотипным образом бородатых варваров с автоматами. Тем не менее, ситуация говорит сама за себя.

Еженедельно в онлайн попадают профессионально срежессированные видеоролики боевых операций ИГИЛ, интервью с их полевыми командирами и активистами, фотографии «трофеев» и убитых противников. Зрелище не для слабонервных, но нельзя отрицать, что все это сделано с холодным профессионализмом.

Весьма активно идет «медиа-джихад» и в социальных сетях, где регулярно создаются аккаунты, распространяющие ту или иную информацию об ИГИЛ. Администрация ресурсов блокирует пропагандистские аккаунты радикалов, но они, подобно отрубленным головам Лернейской гидры, лишь множатся. Помимо традиционно «текстовых» Twitter, Facebook и т.д., радикалы освоили один из самых популярных сегодня сервисов – Instagram. Правда, выкладывают они туда отнюдь не фотографии завтраков, цветов или милых котят – как правило, это поля сражений, горящая техника, а «селфи» бойцы ИГИЛ предпочитают делать на фоне трупов убитых врагов или мирных жителей. Популярный сервис Ask выполняет функцию онлайн-вербовщика в ряды «Исламского государства» - потенциальный джихадист из любой точки мира и совершенно анонимно может задать вопрос, куда ему следует прибыть, если он желает присоединиться к ИГИЛ, с кем связаться и т.д. Естественно, весь диалог проходит в закрытом приватном режиме, поэтому отследить участников беседы бывает достаточно сложно.

Ну и, безусловно, главной медиа-площадкой для боевиков является популярнейший видео-хостинг Youtube, на который они заливают различные видео самой широкой направленности. Условной их можно разделить на несколько типов: 1) презентационные – демонстрируют мощь и военные успехи ИГИЛ, как бы являясь своеобразной видео-визиткой; 2) интервью с боевиками и командирами; 3) «ритуальные» казни заложников и обращения к мировым державам; 4) сцены «мирной жизни» в «Халифате», интервью с жителями. В итоге мы можем наблюдать достаточно сложную и разветвленную пропагандистскую схему, которая способна создать в сознании зрителя довольно устойчивый образ ИГИЛ. Образ, в котором молодые, не способные еще к критическому осмыслению умы, могут найти для себя немало привлекательного.

То, что пропагандисты ИГИЛ выбрали в качестве своей основной аудитории молодежь – не случайно. Для молодых людей в большей степени характерны романтические воззрения, абсолютизация понятий «добро» и «зло», неспособность критически осмыслять происходящее и идти на компромиссы. Именно на таких «бунтарей» и делают ставку в ИГИЛ. Достаточно внимательно просмотреть их ролики, чтобы в этом убедиться. Условно-военные сюжеты напоминают современные видеоклипы – быстрая сена кадров,  разные ракурсы, яркая и «живая» картинка, они буквально источают пафос и браваду исламистов. В сознании зрителя формируется образ грозной и непобедимой силы. Ролики «из мирной жизни», напротив, создают образ этакого справедливого и братского государства, где «с каждого – по возможностям, каждому – по потребностям». Мусульмане-эмигранты из Европы радостно рассказывают (сопровождается англоязычными субтитрами – по всем правилам «большого кино»), как они счастливы, что перебрались на Ближний Восток, без сожаления сжигают и рвут свои европейские паспорта. В этом мире нет места опостылевшему обществу потребления, лицемерию, негласному диктату богатых, пошлости, разврату и всему тому, что способно вызвать ненависть в воспалённом сознании молодого человека, отчаянно ищущего «справедливости». О том, что в этом мире нет места гуманизму и милосердию, задумается далеко не каждый.

Пропаганда исламистов рассчитана не только на жителей традиционно исламских стран, но и на европейцев (среди которых много этнических мигрантов из арабского мира) и американцев. И, надо признать, этот расчет оказался верным – количество «рекрутов» из Нового и Старого света постоянно растет. Несколько месяцев назад грянул скандал вокруг Джихади Джона – хип-хоп исполнителя арабского происхождения, выходца из элитного района Лондона, который поехал «на джихад» и добровольно сменил микрофон на армейский нож. Этим ножом Джон показательно на камеру казнил заложников, чем поверг европейскую общественность в состояние шока. Не так давно по ведущим каналам мира прошла информация о юноше из Австралии, который уехал в Ирак и стал там террористом-смертником ИГИЛ. Общее же число выходцев из «западного» мира, сражающихся в рядах ИГИЛ по разным подсчетам варьируется от нескольких сотен, до нескольких тысяч – точной статистики нет ни у кого.

Вектор пропаганды исламистов очевиден – они стремятся изобразить ИГИЛ в качестве проводника справедливости и равенства, а также играют на идее о панисламском государстве, которое объединит всех мусульман (при этом, однако, сунниты-ИГИЛовцы уничтожают представителей других ветвей ислама и даже умеренных суннитов) в рамках большой, богатой и успешной формации.

Надо признать, что на информационном фронте «западный» мир пока проигрывает, а это значит, что пора пересматривать устаревшие концепции информационных войн, и перестать воспринимать интернет и его популярные сервисы в первую очередь как средства развлечения. Как показывает практика, в умелых руках они могут быть грозным оружием. И, что вдвойне опасно, нередко эти руки оказываются нечистыми.

«Исламское государство» (ИГИЛ) держит весь мир в напряжении своими военными победами и нечеловеческой жестокостью. Вместе с тем, успехи ИГИЛ объясняются не только военным потенциалом, но и продуманной медиа-стратегией. Она основана на использовании политической интернет-коммуникации — распространении через онлайн-ресурсы профессионально смонтированных видеороликов, демонстрации фотографий с места боевых действий, публикации сообщений на разных языках в социальных сетях и блогах и др.

Так, новостные и информационные сообщения ИГИЛ распространяет через социальные сети Twitter и Facebook, которые периодически блокируют страницы исламистов, что, однако, не мешает последним сразу же создавать новые учетные записи. Видеоролики передаются преимущественно через канал Youtube. Кроме того, используются такие онлайн-сервисы, как JustPaste, на котором публикуются итоги военных сражений, и SoundCloud, где выкладываются аудиосообщения от лидеров организации, а также приложения Instagram для обмена фотографиями и WhatsApp для распространения рисунков и видео. Для коммуникации с новообращенными сторонниками используется популярный онлайн-сервис Ask.fm. Когда новообращенные задают вопрос, что делать по прибытии в Турцию или Сирию, они получают ответ «свяжись со мной» — и дискуссия становится закрытой, то есть осуществляется при помощи сервисов мгновенных сообщений и проч.

Таким образом, комбинируются все существующие в интернете каналы коммуникации, как открытые, так и закрытые. Эффект усиливается за счет хорошо проработанных тактики и стратегии.

Интернет-медиа используются ИГИЛ для расширения числа сторонников, привлечения новых бойцов, устрашения врагов и доказательства того, что им действительно удалось создать исламское государство, основанное на религиозных канонах. В западной прессе интернет-стратегию ИГИЛ иронично обозначают как «онлайн-джихад 3.0». Эта стратегия действительно приносит плоды — число мусульман, поддерживающих ИГИЛ, растет как на Ближнем Востоке, так и в странах Запада.

Отметим, что медиа-стратегия ИГИЛ, которую премьер-министр Австралии Т.Эбботт определил как «культ смерти», направлена в основном на молодежь и основана на хорошем понимании современной молодежной культуры. Так, видеоролики, в которых демонстрируются жесткие сцены насилия, вдохновляются популярными голливудскими фильмами и сериалами, такими как «Игра престолов», а также видеоиграми. ИГИЛ умело подбирает информационные поводы (обезглавливание заложников, убийство карикатуристов, разрушение памятников искусства, участие в казни ребенка в роли палача). Действия ИГИЛ можно сравнить с хорошо спланированным спектаклем, призванным постоянно держать онлайн-аудиторию по всему миру в напряжении, вызывать восхищение среди сторонников и страх и панику среди врагов.

Преимуществом интернета с точки зрения подобной стратегии является отсутствие традиционных «привратников» (газет и телевидения, которые ранее имели возможность определять новостную повестку дня и характер подачи информации), что позволяет выйти на глобальную аудиторию. Попытки западных стран противостоять ИГИЛ в среде социальных медиа пока не представляются столь же успешными. Так, Государственный департамент США распространяет сообщения, призванные снять романтический ореол с действий ИГИЛ, используя хэштэг #ThinkAgainTurnAway, однако он не пользуется значительной популярностью.

Многие идеи, на которых базируется пропаганда ИГИЛ, выглядят тщательно продуманными и основываются на ментальных схемах населения арабских стран. В частности, стремление создать исламский халифат возвращает образы былого величия исламской цивилизации. ИГИЛ призывает молодежь, исповедующую ислам, стать частью чего-то великого и успешного.

Конечно, самой по себе медиа-стратегии недостаточно, но она подкрепляет военные победы и расширяет число сторонников. Как полагает авторитетный американский политолог Дж.Най, автор концепции «мягкой силы», в век информации не так важно, кто побеждает — важно, чья история побеждает. ИГИЛ хорошо усвоил эту истину информационного общества.

Жестокость ИГИЛ часто объясняют фанатизмом и средневековым менталитетом, она воспринимается как иррациональная. Однако политический анализ показывает, что за их действиями стоит рациональная стратегия, направленная на привлечение новых сторонников, расширение социальной базы и психологическое воздействие на общества тех стран, которые воспринимаются как враги ИГИЛ.

Основной инструмент этой стратегии — социальные сети и интернет. При этом ИГИЛ придает распространяемой информации узнаваемые по всему миру медийные образы жестокости и насилия, тиражируемые Голливудом и разработчиками видеоигр. Используются не только современные каналы коммуникации, но и молодежная поп-культура. «Мягкая сила» — концепция, впервые разработанная и опробованная странами Запада — сегодня активно инструментализируется ИГИЛ.

http://politrussia.com/society/media-dzhikhad-internet-kak-577/

http://www.mgimo.ru/news/experts/document269383.phtml