Включение Крыма в состав Российской Федерации 18 марта 2014 г. спустило взаимоотношения Востока и Запада вниз по очень длинной спирали, и конца этому движению сегодня не видно. Причину, по которой Крыму досталась такая роль, следует искать в радикальном различии между идеологическими ракурсами, господствующими в Европе и России. Именно этими идеологическими различиями объясняется глубина нынешнего кризиса.

Доклад на международной научной конференции «Ялта 1945: прошлое, настоящее, будущее», 3–4 февраля 2015 г., Ялта, Ливадийский дворец

Мало какое место в мире столь же отчетливо, как Ялта, связывает то, что я призываю называть первой и второй холодными войнами. Первая холодная война длилась с 1946 или 1948 г. по 1989-й, вторая началась в 2014г.

Ялтинскую конференцию в 1945 г. так не называли. Ее называли Крымской конференцией, и именно это название значится в договоренностях, обнародованных по ее итогам. Однако слово «Ялта» с тех пор используется в историческом дискурсе, особенно теми многими, для кого конференция февраля 1945 г. – позор, предисловие к несправедливостям холодной войны – разделению Европы на две части, предопределению судьбы Восточной Европы, включенной в советскую орбиту и остававшейся там до 1989 г.

Десять лет назад в Риге президент США Джордж Буш довольно точно выразил это негативное чувство: «Ялтинские соглашения унаследовали несправедливую традицию Мюнхена и пакта Молотова-Риббентропа. Снова получилось так, что никто не дорожил свободой малых стран, когда договаривались правительства сверхдержав. Эта попытка принести свободу в жертву стабильности разделила и дестабилизировала континент. Неволя, в которой оказались миллионы жителей Центральной и Восточной Европы, стала одной из величайших исторических несправедливостей» [2].

Таким образом, о «Ялте» вспоминают как о большом зле, причиненном государствами народам. Я не буду останавливаться на откровенно антиисторической природе высказываний президента Буша: ему следовало бы знать, что события, давшие старт холодной войне, начали происходить по меньшей мере спустя год после февраля 1945 г. Фултонская речь прозвучала в 1946 г. Блокада Берлина и Пражский переворот – события 1948 г. НАТО была создана в 1949 г. При этом так называемое «соглашение о процентах», то есть договоренность о разделе Европы на сферы влияния, было достигнуто в Москве в октябре 1944 г.

Мне же кажется интересным содержащаяся в этом негативном суждении о Ялте презумпция эгоизма и цинизма держав. Буш, как и многие другие, утверждает, что сфера международных отношений должна быть подчинена универсальной либеральной идеологии. Согласно такой примитивной схеме, геополитика – это плохо, а идеология – хорошо.

Действительно, Джордж Буш часто заявлял, что для защиты американской свободы необходимо ее распространение по всему миру. В его второй инаугурационной речи были такие слова: «Выживание свободы в нашей стране все больше зависит от того, насколько успешно она приживается в других странах» [1]. Это заявление – в традициях доктрины «открытых дверей» в американской дипломатии. Как писал самый видный исследователь этой доктрины Уильям Эпплман Уильямс (1921-1990), главным в ней является убежденность в том, что другие народы не могут решить свои проблемы и улучшить свою жизнь до тех пор, пока не пойдут по американскому пути" [6, p. 12].

В последнее время это учение вполне открыто развивает Джо Байден, действующий вице-президент США. «Пока вы не поймете, как жить вместе по нашему образцу, – сказал он в прошлом г. своему водителю – косовскому албанцу, – вы этого никогда, никогда не достигнете» [7].

Очевидно, что такая идеология несовместима с типом государственного управления, сделавшим Ялтинскую конференцию 1945 г. возможной и успешной. В представлениях Джо Байдена или Джорджа Буша нет места для основанных на собственных интересах переговоров между государствами, чьи политические идеологии настолько различны, какими были идеологии СССР и США или Великобритании. В сущности, идеология «открытых дверей» предполагает отвержение самой возможности политического плюрализма на международной арене – Америка может чувствовать себя в безопасности, только если все остальные страны станут как Америка.

Идеи сфер влияния или зон безопасности становятся бессмысленными или даже неприемлемыми в свете соблазнительной фантазии о том, что однажды все государства будут идеологически идентичными. Доктрина «открытых дверей» подразумевает избыточность дипломатии. Суждения, высказанные Джорджем Бушем и Джо Байденом, напоминают мне реплику Ленина по поводу назначения Троцкого наркомом иностранных дел: «Какие у нас теперь будут иностранные дела?» [5, p. 341].

Американцы, конечно, связывали начало холодной войны с советской идеологией. Эта идеология, писал Джордж Кеннан в своей длинной телеграмме 22 февраля 1946 г., делает СССР систематически экспансионистским государством. В действительности американская идеология, и особенно доктрина «открытых дверей», сыграла в развязывании холодной войны равнозначную, если не более важную роль. Она вынудила СССР занять оборонительную и неуступчивую внешнеполитическую позицию, чего в иных условиях могло и не произойти. Парадоксально, что негативная память о «Ялте» приписывает Крымской конференции разделение Европы, хотя это, напротив, был тот момент, когда идеологии, разделявшие государства, были (временно) оставлены в стороне во имя общей геополитической цели – победы над нацистской Германией.

Если мы обратимся к настоящему времени, то очевидно, что не только Ялта, но Крым в целом сыграл ключевую роль в том, что нам со всей определенностью стоит называть второй холодной войной. Включение Крыма в состав Российской Федерации 18 марта 2014 г. спустило взаимоотношения Востока и Запада вниз по очень длинной спирали, и конца этому движению сегодня не видно. Причину, по которой Крыму досталась такая роль, следует искать в радикальном различии между идеологическими ракурсами, господствующими в Европе и России. Именно этими идеологическими различиями объясняется глубина нынешнего кризиса. На данном этапе они делают невозможным какой-либо содержательный диалог между Россией и Западом.

Радикальные идеологические расхождения заключаются в следующем: на Западе, и особенно в странах Европейского союза, крепка вера в постполитический мир. Они верят в то, что можно оставить позади грязную сферу политики, и хотят этого. Они желают перейти на более высокий цивилизационный уровень политически нейтрального «управления» или «управления без правительства», если вспомнить заголовок академической статьи, которую весьма благожелательно цитируют на официальном сайте Европейской комиссии [4, p. 652]. Согласно этой точке зрения, европейское правительство не только является постмодернистским, постнациональным, постисторичным и, очевидно, постхристианским – оно еще и политически нейтрально.

Решения ЕС, например, соглашения об ассоциации с третьими странами, не касаются, таким образом, политики или сфер влияния. Напротив, они касаются исключительно «ценностей», универсальных ценностей, которые ни одно разумное государство не станет оспаривать. И действительно, любое государство или элита, оспаривающая эти ценности, воплощает опасный возврат в темную эпоху неприкрытой политики и великодержавного преследования собственных интересов – то есть именно к тем самым ценностям модерна или эпохи, ему предшествовавшей, которые Европа оставила позади.

Такие государства объявляются реакционными, их обвиняют в том, что Михаил Горбачев и Гельмут Коль называли «старорежимным мышлением» [3]. Представляя Бундестагу Маастрихтский договор в декабре 1991 г., Коль заявил, что это соглашение объединило Европу таким образом, что возвращение к «мышлению» в логике государств-наций уже невозможно [8].

Присоединение Крыма к РФ разрушило это видение. Целое поколение европейских, особенно немецких, политиков выросло на вере в правдивость слов Г. Коля о том, что соглашения ЕС буквально представляют новый способ мышления и действия. На мой взгляд, все они оказались вовлечены в акт грандиозного массового самообмана. Впрочем, я почти готов поверить в то, что обманывались они искренне. Эти люди на самом деле перестали мыслить таким образом, который мне кажется рациональным. Кроме того, они убеждены, что никто не может или не должен мыслить иначе.

Если бы Автономная Республика Крым провозгласила фиктивную независимость под российской протекцией, аналогично тому, как Косово в 2008 г. стало протекторатом НАТО и ЕС, у многих это вызвало бы скепсис. Однако им было бы легче притвориться, что они в это поверили. Я вовсе не выступаю за такое решение, совсем наоборот. Я хочу подчеркнуть, что решение России присоединить к себе территорию Крыма как раз и отражает государственно-ориентированную идеологию, к которой нынешние Европа и Америка питают отвращение.

Крым был присоединен по двум причинам, которые в высшей степени отражают интересы государства и нации. Во-первых, это вызвано интересами национальной безопасности, в частности, чтобы Черноморский флот не оказался в руках НАТО. Во-вторых, Крым имеет особое историческое звучание в памяти российской нации. Расчеты такого рода испарились из европейского сознания. Европа мыслит исключительно в терминах пост-историцизма и коллективной безопасности. Старая марксистко-ленинская концепция угасания государства завершила свое победоносное шествие по институтам Западной Европы и полностью захватила умы западных лидеров и интеллектуалов.

Начиная, по меньшей мере, с 1960-х годов они верят в «мечту» Джона Леннона: «Представь, что нет никаких стран, не за что убивать и умирать, что нет никакой религии». Западная Европа принимает завершение эпохи национальных государств как данность. Однако случай Крыма показывает, что в России эта идея по-прежнему жива, а возвращение полуострова на родину имеет огромное идеологическое и символическое значение. Ялта – не символ предательства. Напротив, она символ той решающей роли краеугольного камня, которую государства играют и должны играть в системе международных отношений.

Примечания:

[1] Вторая инаугурационная речь президента США Джорджа Буша 20 января 2005 г.а // URL: http://georgewbush-whitehouse.archives.gov/news/releases/2005/01/20050120-1.html

[2] Обсуждение тем свободы и демократии в Латвии в здании Малой Гильдии в Риге 7 мая 2005 г.а // URL: http://georgewbush-whitehouse.archives.gov/news/releases/2005/05/20050507-8.html

[3] Gorbachev M.S. Perestroika: New Thinking for Our Country and the World. – Harper Collins, 1987.

[4] Rhodes R. The new governance: governing without government // Political Studies. – 1996. – Vol. 44.

[5] Trotsky L. My Life. An Attempt at an autobiography. - New York: Charles Scribner's Sons, 1930, reprinted by Dover, 2007.

[6] Willams W.A. The Tragedy of American Diplomacy. – New York: WW Norton, 2009.

[7] Из выступления вице-президента США Джозефа Байдена на форуме Джона Кеннеди 3 октября 2014 г.

[8] Из выступления Гельмута Коля перед Бундестагом 13 декабря 1991 г.: «Государства-члены Европейского Сообщества отныне объединены таким образом, что ни их разъединение, ни возврат к старому мышлению в логике государств-наций... не возможен» // http://www.cvce.eu/content/publication/2002/2/22/12090399-dc71-42ee-8a3d-daf2420c0a9a/publishable_de.pdf

Источник: http://vk.cc/3M4FaR