Друзы против Сирии

Лидер ливанских друзов, Валид Джумблатт, в очередной раз на 180 градусов изменил свою политическую позицию и заявил: “То, что волнует меня – судьба Сирии, а не судьба режима”. Это должно встревожить Асада, возможно встревожить больше, чем любые разговоры о санкциях , бесполетных зонах и о международной интервенции. В богатой кровавыми событиями новейшей истории Сирии есть примеры фатальной ненависти друзов к ее президенту. Один из президентов не смог укрыться от друзского гнева даже в далекой Бразилии.

Друзы, относительно незначительное религиозное меньшинство, сыграли выдающуюся роль на первом этапе истории сирийской республики. В Сирии, на момент провозглашения независимости, насчитывалось всего около 100 тысяч друзов (3% населения). Непропорционально большое число друзов принимали участие в “освободительном движении”, и, как следствие, в политике молодого государства.

Друзы базировались в Джабаль Друз – Друзских Горах, которые стали базой нескольких восстаний против французской колониальной администрации. Большая часть военных формирований, ставших основой “Великого Сирийского Восстания” 1925-1927 годов состояла из друзов, и ими руководил вождь самого влиятельного клана, Атраш, Султан Паша эль-Атраш.

В 1947 году Амир Хассан эль-Атраш возглавил новое друзское восстание и изгнал из Джабаль французов. Джабаль был единственным регионом Сирии, который освободился от французских колонизаторов самостоятельно, без помощи британцев и египтян. Посему, друзы верили в то, что от центрального правительства им “положены” автономия, сохранение определенных привилегий, дарованных французами и значительная экономическая помощь.

Позиция и настрой друзов сразу после достижения независимости резко контрастировали с положением других меньшинств. Алавитская община, намного более многочисленная (около 12% населения страны) во время борьбы за независимость никак себя не проявила, и, наоборот, поддержала французов. После подавления восстания алавитского “мессии” Муршида в 1947 году алавитское меньшинство исчезло с сирийской политической сцены – до начала 60-х годов.

Курды, другое значительное меньшинство (около 8% населения) играли в политике еще меньшую роль, чем алавиты. Причиной была общая отсталость курдов и тот факт, что в отличие от иных меньшинств они не могли апеллировать к помощи иностранных государств – их регион находился на границе с Турцией, в которой практически все сирийские племенные вожди заочно были приговорены к смертной казни.

Друзы, гордые воины и победители в борьбе за независимость, с самого начала продемонстрировали, что не потерпят никаких унижений со стороны центрального правительства в Дамаске. Кризис не заставил себя ждать. Первый президент Сирии, Шукри Куватли, оскорбил друзов, назвав их “опасным меньшинством”. Султан Паша эль-Атраш впал в бешенство, и пообещал, что друзы “действительно станут опасными”, что “4 тысячи друзов будут немедленно посланы для оккупации Дамаска”, если Куватли немедленно не аннулирует своего заявления. Один из советников Сил Обороны Сирии в 1946 году предупреждал, что армия страны “совершенно бесполезна”, и что друзы могут действительно с легкостью занять Дамаск.

Кто такие друзы в Сирии и Ливане

Куватли попытался задобрить друзских лидеров, но совершенно в этом не преуспел. Он аннулировал свое заявление, предложил Султан Паше в подарок большой дом в Дамаске и 20 тысяч лир. Паша отказался, и друзы официально отвергли приглашение принять участие в торжествах по случаю Дня Эвакуации. Они устроили сепаратистский “Парад Независимости” в Джабаль Друз.

Куватли, планировавший трехдневный фестиваль, посвященный его собственному заама (лидерству) был глубоко оскорблен, и конечно же , не принял приглашения приехать на друзский парад в Джамаль Друз. Это стало первым эпизодом в многолетней борьбе друзов с центральными властями, борьбе, которая увенчалась друзской бойней 1953 года, путчем 1954 и ликвидацией в Бразилии четвертого президента Сирии Адиба аш-Шишакли.

В 1946 году прошли и безрезультатно завершились переговоры Амира Хасана эль-Атраша (который в то время был и официальным губернатором друзской автономии, и неофициальным предводителем друзоов) с сирийским МВД. Друзы требовали, чтобы в обмен на лояльность к новому государству значительная часть государственного бюджета была инвестирована в инфраструктуру Джамаль Друз. Конкретно, друзы требовали создания систем ирригации и водоснабжения, а также создание системы народного образования в автономии (французы начали этот благородный проект, но быстро его забросили, испугавшись “возникновения класса безработных друзских интеллектуалов”).

Сирия - религии

Карта в полном размере: Сирия - религии

Кроме того, клан Атраш, не считал, что он воевал с французами за то, чтобы в его дела теперь лезли дамаскские бюрократы. Друзы требовали сохранения автономии и, в ее контексте, слышать ничего не хотели о панарбизме, национализме или сирийском патриотизме. Для верхушки друзских кланов автономия гарантировала не только сохранение их господства, но и сохранение самой квазифеодальной системы, существовавшей в Джамаль Друз, патриархального друзского образа жизни. Друзы потребовали создать отдельное для них, друзов министерство обороны, что окончательно добило чиновников в Дамаске.

Для президента Куватли и премьер-министра Джамиля Мардама это требование стало символом друзской заносчивости и высокомерия. Они, ветераны борьбы за независимость, добивались “полной унификации Сирии”, и отмены автономных привилегий, “дарованных французскими колонизаторами с целью расколоть единство сирийского народа”. Амир Хасан, со своей стороны , эффективно шантажировал центральное правительство угрозой того, что если его требования выполнены не будут, друзская автономия выйдет из состава Сирии и войдет в состав хашемитской Трансиордании.

Президент Куватли и его клика испытывали самое глубокое отвращение к друзскому сепаратизму, но ничего поделать с ним не могли – у них просто не было необходимых для этого военных и экономических ресурсов. Друзская автономия в послевоенные годы находилась под абсолютным контролем клана Атраш – все сколько-нибудь значительные военные, полицейские и административные посты занимали его представители.

О сирийских алавитах

Невежливые дамаскские правители попросили Амира Хасана эль-Атраша освободить пост губернатора автономии. Тот впал в состояние неконтролируемой ярости и в гневе ответил: “Семейство Атраш является естественным и историческим лидером друзов – по праву завоевания и традиции”. Амир Хасан напрочь отверг саму идею того, что друзами может править кто-то не из представителей его клана.

Подобная обстановка недоверия и даже открытой ненависти привела к плачевным последствиям. Президент Куватли, тратил “друзскую” часть сирийского государственного бюджета не на экономику и инфраструктуру, а на различные заговоры и диверсии, целью которых было подорвать могущество клана Атраш. Выборы в Друз Джамаль в июле 1947 года принесли победу пяти представителям клана Атраш, однако президент объявил, что выборы прошли с нарушениями и аннулировал их итоги. Он потребовал проведения новых выборов, которые так и не состоялись, и друзские места в сирийском парламенте остались не занятыми.

Куватли сумел спровоцировать гражданскую войну среди друзов. Под лозунгом “Покончим с предательством и заговорами в Джабаль” правительство снабжало деньгами и оружием второстепенных друзских шейхов. Шейхи, надеясь, что правительство поможет им катапультироваться в высшие сферы друзской политики создали движение Джабха а-Шабийя (Народный Фронт, “популисты”) и собственную милицию. Они обвинили Атраш в “предательстве сирийских национальных интересов” и в попытке “продать” Сирию хашемисткому королю Иордании Абдалле. Абдалла, с помощью друзов, должен был занять престол в Дамаске.

Маленькая гражданская война в Джабаль Друз закончилась триумфом Атраш. Дабы не допустить вмешательства сирийских регулярных войск на стороне милиции популистов, все телефонные линии и дороги , связывающие Джабаль с Сирией были перерезаны. Множество членов милиции были перебиты, а четыре ее главных лидера были взяты в заложники.

Тем не менее, обе стороны – и центральное правительство, и Атраш оказались в тупике. Куватли и его правительство находились под постоянным огнем критики парламентской оппозиции, требовавшей расследовать деятельность фонда, созданного для финансирования друзской войны. Атраш, со своей стороны, не получили ожидаемой помощи ни от своего традиционного союзника – Британии, ни, самое главное, от короля Иордании Абдаллы. Абдалла неоднократно угрожал послать Арабский Легион в Джабаль и аннексировать его, если друзы этого попросят. Они сделали подобный запрос летом 1947 года, но Абдалла отказал – он готовился к войне за Палестину.

У Атраш не осталось выбора, кроме как прийти к примирению, хотя бы и временному, с мятежными друзскими шейхами и центральным правительством в Дамаске.

Президент Куватли, между тем, добил свою политическую карьеру участием в войне в Палестине, которая ничего, кроме позора Сирии не принесла. Страна была охвачена антиправительственными мятежами, а в армии зрели заговоры. В декабре 1948 с большой помпой был заключен мир между Атраш и популистами. Авторитет Куватли к тому времени пал настолько низко, что даже назначенный им губернатор Джабаль счел необходимым побранить президента на торжественной церемонии подписания соглашения о “мире и единстве” между друзскими фракциями.

Сирия - этническая карта

Карта в полном размере: Сирия - национальности.

Султан Паша Атраш не упускал ни одной возможности, чтобы напомнить о том, что именно он, великий арабский националист, был одним из вождей Сирийского Восстания 1925-1927 годов. Его понимание сирийского национализма, однако, коренным образом отличалось от суннитского сирийского национализма. Атраш считал, что Сирией должен править хашемитский монарх, и в рамках его королевства должна существовать друзская автономия, где он, Атраш, будет абсолютным властелином.

Друзы, и в особенности, друзские офицеры, радостно поддержали военный переворот, свергший первого сирийского президента Куватли. Переворот устроил полковник Хусни аз-Заим в марте 1949. Друзы также радостно поддержали путч следующего полковника – Сами эль-Хинауи в августе 1949. Хинауи ратовал за сохранение традиционных привилегий меньшинств и немедленное объединение Ирака и Сирии. В Ираке правил хашемитский монарх, и друзы, ненавидевшие сирийский республиканизм, поддержали Хинауи. Их мечтам, однако, не суждено было сбыться.

В декабре 1949 еще один полковник, Адиб аш-Шишакли, устроил следующий путч – от имени тех сирийцев, что не желали объединяться с Ираком и поддерживали программу “унификации” страны. Оба этих принципа превратили друзов в естественных и смертельных (в буквальном смысле слова ) врагов полковника Шишакли.

Следует отметить, что объединение с прозападным Ираком вовлекло бы Сирию в британскую орбиту, и подорвало бы влияние традиционных суннитских элит Дамаска и Хамы, опиравшихся на поддержку Египта и Саудовской Аравии. С другой стороны, для растущего числа сирийских “левых”, наполнявших ряды партии БААС уния с монархическим Ираком была настоящей анафемой. Все зигзаги сирийской внешней политики 50-х годов объясняются притяжением двух этих диаметрально противоположных полюсов – Ирака и Египта, в имперские объятия последнего, в конце концов, Сирия и попала. В феврале 1958 всплывший из политического небытия (вернувшийся из египетского изгнания) президент Куватли подписал пакт о создании Объединенной Арабской Республики с Египтом.

В 1949 году, однако, об этой драме еще никто не ведал. Если Шишакли думал, что друзы дадут ему передышку на формирование правительства и принципов новой политики, он быстро и горько разочаровался. Уже через две недели после путча сирийская разведка доносила, что Султан Паша Атраш получает финансовую помощь и оружие от иракской монархии для немедленной организации четвертого путча, целью которого было свержение Шишакли и завершение прерванного им процесса объединения с Ираком.

Атраш, однако, не учел одного, но самого существенного фактора – растущей силы и независимости армии. В 1947 году в ней насчитывалось всего 7 тысяч солдат, и Атраш мог действительно легко осуществить свои угрозы по захвату Дамаска. К концу 1948 в ней уже было 18 тысяч человек, а к лету 1949 аз-Заим довел ее численность до 31 500 человек. Одновременно осуществлялось активное перевооружение и реорганизация армии, кавалерийско-феодальные соединения ушли в прошлое.

Для Шишакли с его сирийским ультрашовинизмом и желанием превратить Сирию в “Пруссию арабского мира” друзы и Атраш символизировали феодальное прошлое, когда могущественные колонизаторы и соседи манипулировали страной, используя в качестве инструмента национальные и религиозные меньшинства. В первую очередь, Шишакли решил подорвать основы финансовой самостоятельности друзов. Эти основы, по выражению американского дипломата, базировались на трех столпах: “субсидии, контрабанда и гашиш”. Субсидии поступали от традиционного патрона друзов – иорданского короля Абдаллы. Он умер в 1951, и субсидии прекратились. По контрабанде был нанесен серьезный удар, после организации Шишакли регулярной пограничной службы и пограничных постов.

Французская жандармерия оценивала, что в 1947 году под прямым контролем Амира эль-Атраша находилось 500 гектаров, на которых выращивался гашиш. В ценах 1947 года стоимость урожая оценивалась в миллион долларов – очень значительная сумма для Джабаль, где само понятие современной экономики начисто отсутствовало. Брат Шишакли, Салах, был назначен командиром корпуса пограничной стражи. Машины и персонал корпуса использовались для централизации наркоторговли и вытеснения из нее друзов. Пограничники в своих грузовиках перевозили ливанский гашиш и турецкий опиум в Иорданию, откуда они транзитом шли к конечному потребителю – в Египет.

Еще больше подорвала могущество друзов широкомасштабная программа ирригации, осуществленная Шишакли, и никак не затронувшая Джабаль Друз. За годы правления Шишакли были успешно осуществлены ирригационные проекты в Хама, Хомсе, Синн, эль-Мудик. В Сирии впервые стали активно осушать болота и осуществлять ирригацию на промышленной основе. Все это никак не коснулось друзов, экономика которых находилась в полном упадке, в то время как Сирия переживала настоящий экономический бум.

Одновременно Шишакли проводил политику “сирианизации” друзских районов. Улицы переименовывались в честь Шишакли, который сам себя произвел в генералы, а для друзов на государственной службе закрылись все возможности карьерного роста.

Диктаторский стиль правления Шишакли вызывал повсеместное возмущение. Дабы утихомирить народ, генерал решил поэкспериментировать с демократией, и кончилось для него это плачевно. Оппозиционные политики из всех классов и религиозных групп сформировали Национальный Фронт, единственным требованием которого было немедленное отстранение Шишакли от власти.

Массовые волнения в Джабаль Друз начались после ареста двух сыновей Султан Паши – Мансура и Насира эль-Атраш. Оба были членами БААС и оба обвинялись в участии в подготовке нескольких терактов в Дамаске. Взрыв возмущения среди друзов заставил Шишакли освободить Мансура, но это лишь усилило враждебность Султан Паши. Он высокомерно провозгласил: “Я не просил Шишакли освободить моего сына. Я просил освободить мою страну”.

Реальная бойня произошла после вторичного ареста Мансура за баасистскую пропаганду. Новые волнения в Джабаль привели к тому, что Шишакли начал тотальную войну против друзов. Делегация друзской знати в Дамаске во главе с Амиром эль-Атрашем была арестована, в друзскую автономию ввели 10 тысяч солдат. Мятеж подавлялся с помощью артиллерии и танков. Артобстрелом были снесены целые друзские деревни. Множество друзов, в том числе гражданских лиц, женщин и детей, погибли. Друзы утверждают, что Шишакли подговорил соседние бедуинские племена, и те атаковали друзов после ухода регулярных войск, устроив в Джамаль Друз вакханалию убийств и мародерства.

Алавитский заговор в Сирии

Шишакли также развернул широкомасштабную пропагандистскую кампанию против друзов. Его люди “нашли” в Джабале склад израильского оружия. Друзов обвинили в том, что они воюют за Израиль, являются наймитами британцев и хашемитов. Типичные объявления сирийского ( и египетского) радио того времени гласили: “Друзы – секта. Друзы – не арабы, нет, ни в коем случае они не арабы. Они ненавидят арабов, они ненавидят ислам. Они – слуги евреев Израиля. Они – слуги колонизаторов Британии”.

“Умиротворение” Джабаля длилось считанные дни. Большинство лидеров общины были арестованы. Лишь Султан Паша и несколько его приближенных сумели сбежать в Иорданию. Шишакли продемонстрировал всем силу нового централизованного сирийского государства. Он имел все основания торжествовать победу. Он не знал, что подписал себе смертный приговор.

Рано утром 25 февраля 1954 года батальоны сирийской регулярной армии, расквартированные на севере страны, восстали. К концу дня Шишакли, побоявшийся ввязываться в гражданскую войну, бежал в Ливан. Очень скоро он покинул и Ливан – из-за угроз лидера ливанских друзов Камаля Джумблатта.

По мнению американского посла, друзские офицеры сыграли решающую роль в организации мятежа: “Предоставленная мне информация демонстрирует, что центром заговора был скорее Дейр аз-Зур, а не Алеппо. Из-за своей изоляции, Дейр аз-Зур превратился в своеобразное место ссылки друзских офицеров. На момент начала мятежа более половины офицеров, включая командира гарнизона, полковника Амина Абу Асафа были друзами.

Сирия - плотность населения

Карта в полном размере: Сирия - плотность населения

Возможно, полковник Шишакли несколько улучшил качество других подразделений, отделив от них друзский элемент, но гарнизон в Дейр аз-Зур превратился в настоящий инкубатор заговора. Первоначальный план заговора был разработан еще летом 1953 года полковником Асафом и капитаном Мухаммедом эль-Атрашем. Оба этих человека ненавидели режим Шишакли из-за его брутальности в отношении друзского меньшинства. Капитан эль-Атраш – член партии БААС, и более того, племянник Султан Паши эль-Атраша и кузен Мансура эль-Атраша”.

Посол, Джеймс Муз, далее подробно описывает то, как каждый из полковников – командиров гарнизонов в Алеппо, Хомсе, Хаме и Латакии был вовлечен в заговор. В этом главную роль, по всей видимости, сыграл Мухаммед эль-Атраш, который мог воспользоваться авторитетом и обширными связями своего клана.

Месть друзов не ограничилась изгнанием Шишакли. Полковник, спасая жизнь, сбежал в Бразилию. В 1958, накануне объединения с Египтом, он пытался на иракские деньги осуществить еще один путч, за что был приговорен к смертной казни заочно.

Алавитский заговор в Сирии

27 сентября 1964 Шишакли переходил мост между бразильскими городами Серес и Риалма. К нему подошел друз по имени Наваф Гхазалех. Перебросившись с полковником парой слов, он всадил в него пять пуль. Клан Гхазалех больше других пострадал от бойни, устроенной Шишакли в Джабаль Друз.

Гхазалех умер в ноябре 2005 года. Валид Джумблатт, косвенно призывая к убийству Башара Асада помянул его такими словами: “В один день появится новый Наваф. Международные трибуналы докажут свою бесполезность, но это не имеет никакого значения. Мы все – Навафы, неважно, сколько времени на это потребуется, мы отомстим за всех наших мучеников”.

Источник:http://postskriptum.me/2012/01/21/atrash/

Опубликовано 29 Июл 2017 в 17:00. Рубрика: История. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.