Правила нынешней системы международных отношений берут своё начало во времени, отстоящем от наших дней более чем на 350 лет.

Восстание Богдана Хмельницкого против власти тогдашней Речи Посполитой на территории Украины началось аккурат в тот же год, когда на западных границах Речи Посполитой закончилась другая страшная война, получившая название Тридцатилетней.

Целое поколение европейцев — от Испании и до Швеции, от Италии и до Шотландии — вело тогда одну из самых кровопролитнейших войн в истории Европы, в которой погибло около 800 тысяч солдат и ещё около 8 миллионов мирного населения, в основном — в Германии, которая была тогда основным полем боя Тридцатилетней войны.

Тридцатилетняя война была для тогдашней Европы цивилизационной катастрофой, сравнимой с Первой и Второй мировыми войнами ХХ века. Демографические потери в результате войны в уже упомянутой Германии составляли до 80% населения — многие области тогда опустели на десятилетия.

Тридцатилетняя война была, пожалуй, последней религиозной войной в Европе, в которой окончательно были выкованы те самые государства-нации, которые мы знаем и до сих пор. Именно Вестфальский мир 1648 года привнёс в международное право такие непререкаемые сегодня положения, как приоритет национального интереса, принцип баланса сил, приоритет интереса государств-наций, принцип государственного суверенитета, право государства требовать невмешательства в свои дела, равенство прав государств в международной политике и обязательство выполнять подписанные международные договора.

Аморфная и весьма гибкая система религиозного и феодального права, в рамках которой часть Германии оказалась в войне с другой частью страны, что и повлекло за собой чудовищные жертвы среди мирного населения, была окончательно заменена существующей и поныне вестфальской системой, которая с тех пор много раз была изменена, но никогда не была демонтирована или же пересмотрена в своих основных, фундаментальных положениях.

Несколько раз во время катастрофических изменений и революций, и во время Великой французской революции, и во время Великой Октябрьской революции, здание вестфальской системы мира шаталось и трескалось, но оба раза призывы к "свободе, равенству, братству" или же в "мировой пролетарской революции" упирались именно в положения Вестфальского договора. И бывшие узники Бастилии или же комиссары в пыльных тужурках вынуждены были раз за разом одевать дипломатический фрак — и представлять свою нацию и своё государство в том самом "международном клубе" государств-наций, который и создал Вестфаль.

Определение жителей Донбасса, поддержавших референдум 11 мая 2014 года, как "сепаратистов" — тоже родом из 1648 года. Несмотря на фактическую независимость Донбасса от остатков Украины, несмотря на собственные вооружённые силы, правоохранительную и судебную системы, несмотря на постепенное становление финансовой, налоговой и таможенной систем, донбасские республики так пока и не стали субъектами международного права, построенного по-прежнему на положениях вестфальской системы.

Условием любого суверенитета, суверенитета государства-нации, является его внешнее признание, наличие определённого баланса сил, который и определяет существование любой общности людей, объединённых в государство. Часто в современном мире для этого достаточно признания лишь одного из участников международного права: так, Турецкая республика Северного Кипра начиная с 1974 года признана лишь Турцией, а Крым, несмотря на отрицание его нынешнего статуса всем мировым сообществом, сразу же был признан Россией по результатам крымского референдума в марте 2014 года.

Однако для Донбасса международное признание так и осталось лишь неким фантомом отдалённого будущего. Столкнувшись уже в случае с Крымом с резко негативным отношением всего мирового сообщества к своим действиям, Россия, в случае с восстанием на Донбассе, избрала более осторожную политику, постаравшись и на словах и во многом на деле опереться на существовавший до событий 2014 года "вестфальский" статус Украины, как действительного государства-нации.

Сегодня уже можно сказать, что у данной ставки были и остаются свои сильные стороны, но присутствует и масса неустранимых слабостей, которые всё равно вынудят Россию в дальнейшем принимать неудобные решения в гораздо более сложной обстановке. По факту Россия лишь получила для себя только небольшую передышку по времени и некоторые весьма скромные "активы" в виде ДНР и ЛНР, но потеряла критически много на территории остальной Украины, не решив стратегически ни одной из своих задач.

Связана такая ситуация, в общем-то, с тем простым фактом, что конкурент и противник России на украинском направлении, Соединённые Штаты, уже давно в своей реальной политике отошёл от положений вестфальской системы с её опорой на государства-нации и достаточно успешно действует в рамках иной парадигмы, которая в чём-то неуловимо напоминает действия участников Тридцатилетней войны, которые во многом заставляли тогдашних жителей Германии сражаться друг с другом, умело разведя их по разные стороны католическо-протестантской баррикады.

Существующий на Украине сегодня русофобский, антироссийский и антирусский конструкт создан США во многом в обход существовавших на Украине структур официальной власти. Десятилетиями, через систему некоммерческих общественных организаций, фондов, в рамках различных программ "культурного" и "научного" обмена создавалась альтернативная реальность, альтернативная религия, в центре которой для любого жителя Украины создавался во многом виртуальных храм и алтарь "западных ценностей".

На эту программу работала вся экономическая, политическая и пропагандистская машина Запада, выдавая за реальную жизнь западного мира "картинку-мечту" голливудского варианта лакированной действительности. При этом одновременно создавался и образ "вселенского зла" в настоящей истории Украины, которая, начиная с того же самого 1648 года, оказалась неразрывно переплетена с историей соседнего Российского государства — сначала Российской империи, потом СССР, а теперь — Российской Федерации.

Подмена идеалов "единой семьи славянских народов", которые апеллировали к ценностям единого государства-нации для всех жителей России, Украины, Белоруссии и всех тех, кого эта семья успела включить за 350 лет в орбиту своего существования, была осуществлена практически полностью — картинка туристического западного мира, картинка голливудской сказки стала практически религиозным устремлением "хотения в Европу", без всякого рационального объяснения, которое часто отсутствует в религиозной картине мира.

Масса программ, которые в России отнюдь не полностью и с превеликим трудом удалось если не остановить, то замедлить, на Украине сработали на все 100%: была уничтожена своя научная школа во многих отраслях, промышленность была низведена до уровня двух-трёх экспортных отраслей, была разрушена система советского образования и начат демонтаж системы здравоохранения, вместо реальной истории и культуры возник гротескный исторический миф и эрзац-культура "вышиванки, глечика и побеленной хаты".

В итоге этого процесса Россия, которая и сама была поражена недугом "религии западного благополучия" и не смогла предоставить в качестве контригры на украинском направлении никакой внятной наступательной концепции, получила на территории Украины уже совершенно неуправляемый процесс, в рамках которого одна часть украинского населения, практически повторяя сюжеты Тридцатилетней войны, начала сражаться с другой частью.

При этом российское влияние на Украине в 2014-2015 годах, в отличие от времён Богдана Хмельницкого, когда практически вся Украина под знамёнами "русской веры" (православия) поднялась против угнетения Речи Посполитой и её католичества, оказалось критически ослабевшим за 25 лет работы западного механизма на украинских просторах. Работы, которой практически никто не мешал и, тем более, разумно не противодействовал. Практически от ситуации, когда антирусские и антироссийские настроения по результатам референдумов 1991 года имели только три западные области Украины (Львовская, Тернопольская и Ивано-Франковская) Россия скатилась к ситуации, когда чёткую пророссийскую позицию имели уже только Крым и Донбасс.

Кроме того, стоит сказать, что именно ставка на "нерушимые границы" и "невмешательство во внутренние дела" Украины привели российскую политику на Украине к тому, что инструментарий России на украинском направлении оказался критически ограничен: по факту, сказав "а" о приверженности суверенитету Украины, Россия вынужденно теперь говорить "б", "в" и "г", называя сначала "партнёрами", а потом и "друзьями" киевских убийц мирного населения Донбасса. Которое, и в самом деле, в такой логике является никем иным, нежели "сепаратистами".

Как выйти из этого порочного круга?

Пример такого смелого поступка был уже продемонстрирован Россией во время известных событий августа 2008 года. Тогда, в ответ на агрессию Грузии, Россия признала в одностороннем порядке независимость Абхазии и Южной Осетии, хотя, с точки зрения западного мира, это и было вопиющим нарушением вестфальской системы международных отношений. Но стоит сказать, что Запад уже не раз показывал всю свою двуличность и корыстность в эксплуатации этой системы — достаточно вспомнить и прецедент Косово, и расчленение Югославии, и даже распад самого СССР, который, в общем-то, нарушал принцип нерушимости послевоенных границ в Европе, зафиксированный в Хельсинки, и который сейчас пытаются инкриминировать России в случае Крыма.

Но, понятное дело, в этом случае Россия вполне может сама апеллировать к Хельсинкскому акту 1975 года, по которому граница СССР проходила западнее Львова, Ивано-Франковска и Тернополя.

Однако надо понимать, что любое движение такого рода, а первым, самым напрашивающимся заявлением в этом процессе, безусловно, является признание ДНР и ЛНР субъектами международного права (пусть даже и с частичным односторонним признанием только со стороны Российской Федерации) — приведёт к глубочайшему кризису всей вестфальской системы мира. В котором, конечно же, будет обвинена Россия, точно так же, как Наполеона или большевиков во многом обоснованно обвиняли в экспорте их революций. Но без того, чтобы сегодня подвергнуть сомнению нерушимость вестфальской системы, настояв на признании фактического, а не вымышленного "законно-традиционного" состояния дел на Донбассе — Россия всё время будет в ситуации проигравшего и догоняющего, пытающегося набором инструментов XVII века воздействовать на ход событий века XXI.

В любом случае трансформация государственного устройства, размытие наций-государств идёт во всём мире и активно используется Западом в своих целях.

К сожалению, украинская государственность, как и государственность независимой Грузии, оказалась лишь марионеткой в руках Запада.

Так зачем России вдыхать жизнь в чужую марионетку?

http://zavtra.ru/content/view/fantomyi-vestfalskogo-mira/