В конце XIX. а особенно в начале XX века проблема детской проституции настолько обострилось, что стала предметом обсуждения на международных и Всероссийских съездах, среди законодателей и педагогов и вызвала усилия и меры полиции, общества защиты детей и многочисленных благотворительных организаций. Юрист М. Н. Гернет отмечал, что хотя «официально проституции малолетних нет, а в действительности тысячи детей гибнут ежедневно на тротуарах». Как свидетельствовали многочисленные публикации и отчёты общественных и благотворительных организаций, детская проституция не смотря не только на латентный характер, но и на не легитимность фактически росла год от года.

Доктор Б. Бентовин в начале XX века обращал внимание на то, что «ранее детская проституция существовала как бы только для потребностей половых гурманов. К её услугам обращались старички, импотенты, поклонники половых извращений. Добывалось детское тело не без труда и по большой цене. Приходилось разыскивать и обращаться к разным социальным промышленницам (будь то родители, родственники или случайные «тёти»). Теперь детская торговля любовью ведётся с удивительною откровенностью и широтой, без всякой маскировки и ширмы». Детская проституция всё больше становилась выгодным бизнесом и давала возможность не только обеспечивать своё существование самим девочкам, но порой и их родителям не говоря уже о других посредниках, которые на этом наживались.

По мере следования России по буржуазному пути развития, обострялись и углублялись социальные противоречия и анемическое состояние общества, все чаше моральные и нравственные нормы и принципы принимали более изощренную, а порой и извращённую форму, поскольку ни законодательство, ни политическое развитие не успевали идти в ногу с современными реалиями.

По данным статистики Российской империи о проституции по обследованию на 1889 год более четырёх пятых общего числа проституток, т. е. 83,5% происходило из бедных семей. По возрасту, в котором женщины стали заниматься проституцией, более четырёх пятых от общего числа проституток, обратились к своему занятию ранее достижения гражданского совершеннолетия, а около четверти, т. е. 23,1 % начали свою профессию ранее достижения физической зрелости. Около 30 % составляли девочки, не достигшие 16 лет. а наибольший процент — 15,9% приходился на женщин в возрасте от 16 до 17 лет. В отчёте Санкт-Петербургского детского суда за 1910 год отмечалось, что 10 % от всего числа девочек, прошедших перед судом продавали себя.

В Отчёте попечительского Комитета Санкт-Петербургского Дома милосердия за 1907 год отмечалось, что «торговля малолетними в Петербурге принимает всё большие и большие размеры: продают детей и родители, и подруги и специальные фактории». В журнале «Трудовая помощь» отмечалось, что на долю детской проституции в начале XX века приходилось 23%.

По обследованию 1889 года число зарегистрированных проституток, не достигших 20 летнего возраста, было 31 %, а в 1909 году их стало уже более 45%. Вопрос о проституции малолетних делался всё более и более тревожным. Число малолетних преступников составляла 10 % всего числа торгующих собой, сравнивая данные прошлых лет с данными настоящего времени, мы видим тенденцию к дальнейшему росту.

Газеты анализировали условия, влиявшие на развращение детей. Публицисты отмечали, что «увеличивающаяся из года в год тайная проституция детей составляет характерное знамение нашего времени и угрожающий симптом будущего. Проституция детей, с ведома или без ведома их родителей, является не только доказательством крайней общественной испорченности, но так же и её иллюстрацией. Школу заменяет вертеп, воспитателя - сводница, семью - улица».

О росте детской проституции свидетельствовали данные отчёта попечительского Комитета Санкт-Петербургского Дома милосердия: «За истекший год по сравнению с прежними годами Комитету пришлось особенно широко проявить свою деятельность. На таком расширении, безусловно, сказались социальные условия последнего времени, создавшие нагло-циничный разврат. Не говоря уже о той дразнящей рекламе, скрываемые пли подавляемые до сего времени инстинкты, проповеди безнравственности в литературе и со сцены, которая доступна классам более или менее культурным. Можно видеть, что дух разложения и нравственного упадка широко охватил и низшие классы. Улицы Петербурга за последнее время ночью переполнены малолетними проститутками, ищущими своих покупателей.

Какая масса из этих детей идёт во Врачебно-полицейский комитет за комиссионными листами, но ещё больше их гуляет без всякой регистрации, и среди таких можно встретить девочек среднего класса, родители которых имеют достаточно средств, чтобы воспитывать их в учебных заведениях, прилично одевать и давать средства к жизни. Если одних на улицу гонит голод и нежелание честно трудиться, то другими руководит просто жажда развлечения». Такая вопиющая, бросающаяся в глаза ситуация развращения среди малолетних девочек побудила убежище, специализировавшееся по приёму такого рода девушек передавать их с разрешения и согласия Попечительного Комитета в специальное исправительное отделение для несовершеннолетних, приёмный возраст в котором был понижен в 1907 году до 14 лет.

Безусловно, понятия «дразнящая реклама», «дух разложения» и «нравственный упадок» в рассматриваемый период в значительной степени отличались от современных взглядов, оценок и восприятия представителями социума. Они соотносились с общей культурой общества, принципам морали, воспитания и конечно, сословной принадлежностью.

Аренда детей для проституции была широко развита в Петербурге. Москве и на юге России. «Нигде проституции так много нет, нигде с такой откровенностью проститутки не торгуют своим телом, пли вернее, не торгуют их телом, как это делается в Киеве и Петербурге». Центром «торговли детским телом служит Невский по ту сторону Знаменской площади». В Петербурге «при вечерних полицейских обходах бань, гостиниц, ночлежных домов попадались иногда проститутки детского возраста, начиная с 11 и до 15 лет». В начале XX века отмечали, что «в Петербурге явление малолетней проституции усилилось до такой степени, что стоит вам вечером выйти на Невский проспект и так называемые улицы, где промышляют проститутки, как вы непременно встретите среди них малолетних девочек, открыто пристающих к проходящим мужчинам. Иногда они гуляют группами в сопровождении своих сутенёров, тоже малолетних мальчишек, с которыми перебрасываются вслух самыми нецензурными словечками».

В Таврическом саду столицы была задержана воровская шапка девочек в возрасте 14-15 лет, называвшаяся «Гайда» и промышлявшая кражами и развратом. Как выяснилось, девочки были «обязаны» падением своим мальчикам, которые состояли при них сутенёрами и путём угроз и побоев вымогали деньги. Карьера сутенёра очень часто начиналась с 14-летнего возраста.

В отчёте Врачебно-полицейского комитета за 1893 год значилось, что «между задержанными встречались по-прежнему малолетние девочки, не достигшие 16-летнего возраста, таких девочек задержано было и доставлено в Комитет 21, из них одна - 13 лет. четыре - 14. шестнадцать — 15 лет. СПб Дом Милосердия за неимением вакансии мог принять на призрение в отделение несовершеннолетних только трёх девочек и трёх в Евангелический приют Св. Магдалины». Согласно отчёту, почти 23% зарегистрированных проституток были в возрасте от 16 до 20 лет.

Некоторых девочек на путь проституции толкали родители или родственники, другие были изнасилованы в раннем возрасте, третьи вступали на этот путь добровольно, спасаясь от нищеты, в погоне за лёгкой жизнью. В журнале «Вестник права» в 1905 году отмечалось, что «почти всякая проститутка была обольщена ещё в самом нежном возрасте. В соответствии со статистикой Российской Империи 4/5 всех проституток (80,5 %) идут в ряды проституции до гражданского совершеннолетия». В отчёте Санкт-Петербургского Дома милосердия приводится факт когда «девочка, живя у своей тётки портнихи, была изнасилована двоюродным братом в возрасте 10 лет. После этого во время прогулки познакомилась с проститутками, которые пригласили её провести с ними ночь. На другой день она вернулась к тетке, но с тех пор стала часто уходить к своим новым подругам».

Причины проституции в целом и детской в частности специалисты видели прежде всего в социально-экономических условиях, но каждый отмечал ещё и свои факторы, влиявшие на это явление. С. Ломброзо и Г. Ферреро отмечали ряд причин: «а) потеря невинности: многие девочки нравственно падают и становятся проститутками, соблазнённые обещанием жениться на них или же лишённые невинности путём изнасилования; б) обман и изнасиловании: молодых девушек обманом завлекали в притоны разврата, лишали их там невинности, и потом насильно заставляли отдаваться мужчинам; в) нищета и дурные примеры со стороны окружающих и совращение в разврат родителями своих собственных детей». […]

В преддверии первого Всероссийского съезда по борьбе с торгом женщин в обществе формировалось мнение об основных причинах, вызывающих и содействующих развитию проституции, среди которых назывались следующие: «экономические, алкоголизм, бесправное положение женщин, заброшенность детей, низкий уровень понятий в обществе по вопросам о проституции». И предлагались меры общественной борьбы с этим социальным явлением, среди которых назывались: «поддержание молодых женщин в их экономическом положении, борьба с алкоголизмом, улучшение правового положения женщин, попечение о бесприютных детях, просветительная деятельность среди молодых женщин, устройство жилищ для молодых женщин в городах, приюты для девушек-матерей, встреча приезжающих девушек на железных дорогах, развитие нравственных взглядов в обществе по вопросу о сближении с женщинами».

Доктор Б. Бентовнн проанализировал причины роста детской проституции в начале XX века и связал их с социально-экономическими проблемами и падением общественных нравов.

«Теперь детская торговля любовью ведётся с удивительною откровенностью и шпротой, без всякой маскировки и ширм. По улицам, где обычно скопляются проститутки, вы встретите теперь целые группы девочек 10-12 лет, которые заглядывают вам в глаза, обещают удивительные наслаждения и изрыгают скверные фразы. Существуют гостиницы для приезжающих, которые как бы специализировались на детской проституции. Сюда подростки приводят своих гостей, а в отдалённых комнатах всегда имеется про запас несколько детей на случай требовательного посетителя. Рядом с этим - самое яркое явление - начинающаяся популяризация детской проституции среди широких масс потребителей, которые ранее об этом и не думали. Тут обильное предложение начинает повышать спрос...».

Отмечалось, что в развитии детской проституции «экономическое стимулирование играет, конечно, первенствующую роль... За коробку конфет, за красивую ленту ребёнок готов на многое».

Первым учреждением, занимавшимся надзором за проституцией был созданный в 1843 году Врачебно-полицейский комитет. Положения о его деятельности, принятые в 1861, 1903 и 1908 гг. содержали ограничения и запреты относительно несовершеннолетних. […]

Детская проституция делилась, главным образом, на две разновидности: или малолетних девочек арендовали прямо для проституции, или же для какого-либо сравнительно невинного ремесла, которым обычно прикрывалась истинная цель аренды. Аренда производилась или с ведома и согласия родителей, или же в глазах последних ловко прикрывалась какой-либо другой работой.

Система привлечения детей к этому промыслу была тщательно разработана. Девочек-нищенок присматривали с 5-летнего возраста, постепенно приобщали, чтобы к 12-13 годам они уже приносили доход. При этом им создавали такие условия, что обратного пути для них уже не было. Существовала целая масса почтенных матрон, занимавшихся доставкой любителям детского тела детей-женщин. «Две-три "хозяйки" обычно снимают одну квартиру, в которой на ночь собираются гости и приглашаются несчастные жертвы.

В пользу «хозяек» за одну ночь поступает сотни рублей. "Хозяйки" квартир для вовлечения в свои вертепы привлекали взрослых жиличек этих многочисленных притонов, которые состояли в должности агента и обязаны были выслеживать 12-13 летних девочек на улицах и площадях, приводить их в квартиру и давать им уроки разврата. Бедные жертвы, живя даже в доме родителей успевают на столько подчиниться влиянию своей наставницы, что по первому её требованию являются в притоны. Но ни один гость не имеет права покуситься на девственность юной проститутки без разрешения той, которая сумела её поймать, завлечь и обучить.

В её пользу поступает не более 1/3, а остальные 2/3 платы остаются "хозяйке". С этого дня позорной сделки 14 летняя женщина становится собственностью притона, удостаивается наименования "сестрицы", допускается старшими как равная им в их среду и получает права участия во всех оргиях. Если же девушка начинает сознавать свой проступок, и чувствуя раскаяние, обнаруживает желание вырваться из притона, то её стараются задержать нарядами и угрозами.

Кроме того систематическое спаивание вином является также хорошим пособником для того, чтобы закрепостить жертву. Но пока позорный торг на тело девочки-проститутки не состоялся, пока она не поступила в "сестрицы", "хозяйка", чтобы вернее удержать её в своих чудовищных лапах и развить в ней вкус к разврату, кроме всяких других средств содержат ещё на жалованье мальчиков от 16 до 20 лет, которым вменяется в обязанности действовать всячески на чувственные стороны бедной жертвы оставляя её девственницей. Эти развратители получали от "хозяйки" посуточную плату и могли пользоваться услугами жилиц».

Кроме унижающих человеческое достоинство условий, притоны служили рассадником заразы. 34 женщин, содержащихся в тюрьмах принадлежали к числу этих несчастных падших созданий, другой путь лежал на каторгу, в ссылку или психиатрическую больницу.

Каждая из несчастных девочек содержала на своём иждивении покровителя-сутенёра, на обязанности которого лежало: «защищать "свою любовницу" (это 10-11-летнее дитя), доставлять ей "гостя", забирать "выручку", поить её водкой и, наконец, бить при всяком удобном случае».

Отношение самих девочек к своему занятию проституцией было различным. Это зависело как от воспитания, так и от образа жизни, окружения, семейной обстановки. Среди девочек-проституток «один — посылаемые родными и тётями-промышленницами - идут на торжище с ужасом, плачем и скрежетом зубовным; другие самостоятельно, проклинаемые даже родителями, бегут туда со смехом, буйною шаловливостью, разнузданностью. Одни, почти ещё крошки кончают подневольно позорную жизнь самоубийством; другие - нисколько не сознавая нравственного ужаса - смотрят на пьяный угар своего существования, как на весёлый детский праздник, где можно вволю безобразничать, напиваться, творить, что угодно с мальчиками-хулиганами и почтенными взрослыми дядями».

В отчёте Санкт-Петербургского Дома милосердия за 1908 год приводятся слова девочки-проститутки 11-12 лет. которая с убеждением и охотой занималась своим промыслом: «Ничего тут нет худого. Гораздо лучше, чем дома. Пью всё сладкое да вкусное... А платья какие у меня... Дядьки всё больше смешные да добрые... Если же, что вздумают худое, я спуску не дам. Как напьюсь - сама очень я буйная... Да и весело как». В то же время некоторые девочки были не в силах вынести позор и унижения кончали жизнь самоубийством.

На уговоры дамы - члена Комитета общества Дома милосердия разместить девочку в приюте, 12-ти летняя проститутка ответила: «Ведь Вы отлично знаете, что я теперь зарабатываю гораздо больше нежели гуляя как все». А другая такая же сверстница на предостережения о возможности заразиться венерической болезнью сказала: «Ну что ж заболею, тогда в Фонтанку». Эти факты свидетельствуют, о том, что дети шли на всё, чтобы заработать деньги себе на жизнь, выбраться из нищеты и скрасить своё безрадостное и несчастное детство. […]

Не смотря на все меры и внимание к проблеме детской проституции в ежегодных отчётах Врачебно-полицейского комитета всегда фигурировали девочки в возрасте до 16 лет, хотя они и не подлежали официальному надзору. Создание отделения для несовершеннолетних девочек в возрасте до 14 лет, впавших в разврат, в Санкт-Петербургском Доме милосердия свидетельствовало не только об осознании существовавшей реальности, увеличении случаев девиации среди них, но и о стремлении изменить, и сгладить ситуацию.

В докладе о положении надзора за проституцией, подготовленным Врачебно-полицейским комитетом и направленном помощнику Петербургского Общественного Градоначальника в 1861 году говорилось: «Неоднократно выяснялось, что частные квартиры проституток представляют собою дома терпимости в миниатюре. Там кроме зарегистрированных проституток проживали или допускались для непотребства тайные проститутки, нередко малолетние». И предлагались следующие меры: «...Принять самые строгие меры к недопущению разврата малолетних (одна из мер - изолирование подрастающего поколения от совместного проживания с проститутками)».

В 1908 году в отчёте Врачебно-полицейского комитета отмечалось, что когда «девочки-подростки в возрасте 12-14 лет доставляются в Комитет наружною полицией по подозрению в промысле разврата впервые, по установившейся практике, подвергаются медицинскому освидетельствованию в том только случае, если при этом находятся родители или родственники, изъявившие желание подвергнуть их освидетельствованию, в противном случае они возвращаются через ту же полицию для водворения к родным, при отсутствии родных задержанные девочки-подростки передаются на попечение ежедневно присутствующей в Комитете Даме-Патронессе от Попечительного Комитета дома Милосердия». 30% девушек были в возрасте от 16 до 20 лет.

8 июня 1897 года градоначальник Санкт-Петербурга генерал-майор Клейгельс направил Секретное циркулярное письмо, в котором предлагалось приставам «ответственно сообщить и представить ... к 1 числу будущего августа подробные сведения: 1) О всех существующих в столице тайных притонах разврата. 2) О притонах, в которых по желанию посетителей приглашаются для противуестественного непотребства женщины и дети из частных квартир и 3) О таких лицах, которые промышляют с корыстною целью сманиванием детей в означенные притоны». Сам факт такого письма свидетельствует не только о существовании тайных притонов, но об эксплуатации детей в них.

По ходатайству отдела защиты детей градоначальник Клейгельс в 1898 году издал по полиции приказ о том, чтобы публичные женщины не держали при себе детей и чтобы хозяйки квартир и учреждении для проституции устраивали своих детей в чужих семьях. Но, ив 1914 году член-распорядитель Петроградского Врачебно-полицейского комитета в записке к отчёту о деятельности комитета пытался привлечь внимание к вопросу физического и нравственного здоровья детей: «Во многих квартирах вместе с проститутками проживают дети разного возраста, что не только растлевающим образом действует на подрастающее поколение, но и представляет для последнего громадную опасность в смысле заражения сифилисом

В 1908 году Попечительский комитет добился закрытия одного тайного дома свиданий, где продавали малолетних и двух трактиров, в районе Московской части, служивших притоном для малолетних девочек, промышлявших собой.

Врачебно-полицейский комитет информировал полицию для принятия мер об известных ему фактах сводничества малолетних. В мае 1909 года член— распорядитель направил письмо приставу I участка Московской части: «Еврейка Соня Борх проживающая на углу Невского и Николаевской улицы, д. 2 содержит в снимаемой квартире женщин-проституток и между ними несовершеннолетних девочек, занимаясь сводничеством.

Сообщая о сём Вашему Высокоблагородию Комитет просит обратить особенное внимание на упомянутую Борх и притон ея». На письмо была наложена резолюция пристава: «Строжайше приказываю Балакиреву принять все зависящие от него меры к наблюдению и уничтожению сводничества и разврата в квартире Борх». Околоточный надзиратель Балакирев посетил указанную квартиру, взял её под контроль и сообщил о принятых мерах. Но далеко не обо всех таких тайных квартирах, в которых содержались несовершеннолетние девочки, становилось известно полиции.

Ремесленные мастерские очень часто являлось местом предложения и спроса живого товара, главным образом, малолетних. «Все условия жизни в мастерских делают их удобными для процветания замаскированного притона. На публикацию о том, что ищется ученица, являются сотни детей, которых родители и родственники готовы отдать чуть ли не в полное распоряжение владелицы мастерской... А то, что твориться и делается в мастерской, то для чего и как воспитывается и чему обучается девочка под опытным руководством хозяйки, всё это скрыто не только от взоров каждого наблюдателя, но и от взоров и родителей и родственников».

На I Всероссийском съезде по борьбе с торгом женщин и его причинами, проходившем в Санкт-Петербурге в 1910 году достоянием общественности стали факты использования малолетних воспитанниц ремесленных мастерских для проституции: «На Болвшой Охте, на углу Большеохтинского проспекта и Гужевой улицы под скромной вывеской «Белошвейная» находилась мастерская госпожи Р. В мастерской занималось 5-6 девочек, обыкновенно очень миловидных. Ученицы вербуются среди беднейших семей, и она берёт к себе девочек не только для обучения мастерству, но и для воспитания. А воспитание это весьма своеобразно и обращено, главным образом, на выработку приличных манер, красивых и пластичных жестов и обучение танцам. В опытных руках госпожи Р. девочки быстро формировались в интересные и грациозные создания, и если не приобретают никаких познаний мастерства, но наука страсти нежной ими усваивается вполне. Белошвейная часть посещается многочисленными знакомыми госпожи Р.. солидными и богатыми старичками с видом знатоков оглядывающими питомцев гостеприимной хозяйки и сами девочки неоднократно берутся на прогулку куда-либо на острова и т.д.

После непродолжительного воспитания и многократных посещений и прогулок, девочка из мастерской куда-то исчезает для того, чтобы уступить место другой. И если вы хотите видеть её, то отправляйтесь на Невский проспект — и она либо пройдёт мимо вас под руку с каким-либо из клиентов госпожи Р. В наряде записной кокотки, либо что бывает того чаще, мелькнет мимо вас с измождённым и раскрашенным лицом и наглой и дерзкой миной, не оставляющей сомнения в её позорной профессии.

Мастерская госпожи Р. при первом взгляде ничем не отличается от сотен других мастерских. При входе вы видите девочек, скромно склонившихся над шитьем, и никому и в голову не придёт, что в этом институте любви девочки становятся на стезю порока. И таких мастерских, где не в шитве бывает сила, много раскинуто в нашей столице, и работают они под покровом таинственности, увеличивая кадры малолетних проституток, часто совершено детьми».

Российское законодательство предусматривало наказание за развращение несовершеннолетних и привлечение их к занятию проституцией. Уложение о наказаниях (1524 ст.) считало «женщину со дня достижения ею 14 летнего возраста умственно зрелой для вступления во внебрачные половые связи», но в некоторых случаях Сенат понижал этот возраст даже на 4 года. При вступлении в интимные отношения с девушкой 10-14 лет «суд каждый раз разрешает вопрос о том, воспользовался ли обвиняемый невинностью и неведением пострадавшей, или она участвовала сознательно» и в последнем случае деяние обольстителя было не наказуемо. […]

Фактически действовавшее законодательство благоприятствовало обольстителям, и прежде всего обольстителям подростков, которые являлись преимущественно сиротами из беднейших классов и были лишены защиты, благодаря, главным образом, примечанию к 1532 ст. Уложения о наказаниях и предоставлены воле случая, а поэтому нередко ещё детьми пополняли ряды проституток не только тайных, но и поднадзорных.

Парадоксальность и не логичность российского законодательства проявлялась в том, что до 21 года женщина ни в гражданском, ни в уголовном отношении не признавалась зрелой и ответственной, но при этом считалась вполне зрелой для вступления во внебрачную половую связь. В соответствии с российским законодательством, «если купить у 14-ти или даже 16 летней девушки, вопреки разрешения ея опекуна, старые ея ботинки - то купившего официально посадят в тюрьму, предъявив обвинение по 1703 ст. Уложения о наказаниях, - но если за фунт конфет или иначе (лишь бы не торжественным обещаем жениться) уговорить 14-летнюю, а го и 10 летнюю на половое сношение - то по действующему в Российской Империи праву не наказуем!» Поэтому специалисты считали, что уголовная защита половой сферы женщины должна быть доведена до 17 лет, как это признано в гражданском кодексе в Законе 2 июня 1897 года.

В российском законодательстве сводничество всех девочек до 10 лег, а от 10 до 14 лет только тех, коих «невинность и неведением употреблены во зло», каралось каторгой в соответствии со 1524 статьёй Уложения о наказаниях. При этом сводничество всех девушек свыше 14 лет и даже от 10 до 14 лет тех, употребления во зло невинности и неведения коих установить не удалось, каралось как обыкновенное сводничество по статье 44 Установления о наказаниях. Таким образом, в соответствии с законом 1897 года не было никакой разницы, сводничать 10 летнего ребёнка «невинности и неведения» коего установить не удалось, или сорокалетнюю женщину - наказание было одно и то же.545[…]

Публицисты отмечали, что «увеличивающаяся из года в год тайная проституция детей составляет характерное знамение нашего времени и угрожающий симптом будущего. Проституция детей, с ведома или без ведома их родителей является не только доказательством крайней общественной испорченности, но так же и её иллюстрацией... Школу заменяет вертеп, воспитателя — сводница, семью - улица». Деструктивность со стороны родителей по отношению к детской душе и телу проявлялась в принуждении к занятию проституцией.

На первом Всероссийском съезде по семейному воспитанию проходившем в 1913 году в Петербурге приводится факт продажи 8-ми летней девочки в трактирах нищенствующим отцом, ночевавшим по ночлежным домам, своим товарищам - хулиганам, опустившимся, так же как и он, на дно жизни. «Совершенно пьяная мать Нины радостно сообщила об этом на улице другим нищим, хвастаясь той счастливой мыслью, которая пришла в голову её мужу». Член Попечительного Комитета Санкт-Петербургского Дома Милосердия Е. Г. Гарфельд забрала девочку ночью из ночлежного дома в тайне от родителей и поместила в убежище. Наутро проспавшийся отец жаловался, что «несчастного мужика лишили последнего заработка. Но такие факта далеко не всегда становились достоянием полиции и общественности.

В 1911 году девочка К., обвинённая в краже у своей подруги, была отдана на попечение отца. В попечительской книге отмечалось: «Живут зажиточно, отец что девочка проституирует. Выяснилось, что отец всецело жил на заработок дочери, и категорически запрещал ей говорить о своём занятии.

В отчёте попечительского комитета Санкт-Петербургского Дома Милосердия приводились факты, когда 9-ти летняя девочка зарабатывала проституцией до 60 рублей, а другая 11 -летняя до 90 рублей в месяц для своих родителей, которые не работали, а паразитировали за счёт своих детей. На Первом съезде по борьбе с торгом женщинами, проходившем в 1910 году публично были вскрыты факты использования детей для проституции. […]

В начале XX века в России существовал только один специальный приют, который предназначался для детей-проституток — это отдел для несовершеннолетних Петербургского «Дома Милосердия». В него направлялись девочки в возрасте до 16 лег Врачебно-полицейским комитетом, членами Совета Дома Милосердия, родителями и благотворителями. В Доме Милосердия действовал очень строгий режим и имелось два отделения. […]

Бывали случаи, когда родители были вынуждены несколько раз обращаться за содействием в розысках сбежавшей дочери, находившейся в ночлежных домах, в трактирах или у частных лиц, к которым она уходила. Возраст этих девочек был 12-14 лет. Ни угрозы, ни самые тяжкие домашние наказания вплоть до побоев, не удерживали их от повторения своих побегов. «Да уже одной работы по 13-14 часов в сутки достаточно для того, чтобы уничтожить способность энергичного сопротивления соблазну и заставить 13-14 летнюю девочку отдаться первому попавшемуся, который посулит какое-нибудь вознаграждение».

Уменьшение возраста занимающихся проституцией сказалось на практике учреждения Дома Милосердия. Ранее в отдел несовершеннолетних принимались по Уставу не старше 16 лет, - пришлось понизить возраст и ограничить его 13 годами. Но и это не решало проблемы, поэтому ещё в 1879 году в письме говорилось: «Канцелярия Дома считает своим долгом просить Комитет присылать в отделение несовершеннолетних, только таких девочек, которым не более 14 лет. иначе может в скором времени случиться, что все свободные места в Доме будут заняты и тогда отделении для несовершеннолетних представится прискорбная необходимость отказывать в приёме даже малолетних девочек, которые имеют несчастие впасть в порок». […]

В 1912 году увеличилось число девочек, поступающих под присмотр попечителей суда по делам о малолетних. Это объясняется, прежде всего, тем, что после открытия воспитательно-исправительных приютов обществом Дома Милосердия, началось применение 528 статьи Уголовного Уложения в отношении малолетних проституток. Дела такого рода, как и дела по мелким домашним кражам, нередко возбуждались родителями, которые искали помощи в суде по делам малолетних.

В Отчёте по медицинской части Петроградского Врачебно-полицейского комитета за 1914 год говорилось, что «среди проституток встречаются как малолетние, так и взрослые до 55 лет. Что касается малолетних, задерживаемых на улице полицией за приставание к мужчинам и доставляемых в Комитет, то таковых Комитет надзору не подчиняет, г.к. это не дозволено законом, а передаёт их чрез посредство той же полиции родителям или родственникам. Но так как последние сами часто посылают девочек на разврат с корыстной целью, то мера эта оказывается мало действенной.

Подчинение надзору начинается с 18-летнего возраста, и притом с добровольного согласия. Бывают иногда случаи подчинения и от 16 до 18 летнего возраста, - это тогда когда у таких несовершеннолетних нет родителей в живых, или же они живут вне Петрограда. В последнем случае родители уведомляются».

Причины проституции, «как они рисуются по цифровым данным и биографическим сведениям кроются по преимуществу в заброшенном детстве, когда уже с раннего возраста ребёнок начинает впитывать в себя всё деморализующее влияние среды, в неблагоприятных, в материальном отношении условиях жизни, в городском соблазне и проч.»

Общественные деятели осознавали, что «не приют, конечно, даже самый образцовый уничтожит детскую проституцию, но спасти хоть немногих они могут. А уничтожить... Превратите вонючий подвал в чистую светлую комнату, грязную улицу в разумную школу, нужду и беспризорность - в уют, хотя и самый скромный». Искоренение детской проституции зависело не только от неравнодушных людей, которых было не мало, и не от количества денежных средств, расходуемых на приюты, она являлась одним из самых унизительных и позорных явлений российской действительности и частью социально-экономических проблем общества, решение которых затягивалось

http://imhotype.livejournal.com/399684.html