В 1960-е новосибирский социолог Шубкин начал исследование проблем образования молодёжи. За полвека накопился большой массив данных. Из него видно, что сегодня школу заканчивает 22% детей руководителей и 33% – специалистов, а детей рабочих – всего 15%. Дети низших классов вымываются из школы до 9-го класса.

«Новосибирское исследование» было инициировано в 1960-х выдающимся отечественным социологом В.Шубкиным, оно продолжается в настоящее время исследователями Института социологии РАН. В результате этого многолетнего проекта, нацеленного на социальные проблемы образования и молодёжи, удалось получить уникальный для мировой социологии динамический ряд протяжённостью в полстолетия. На материалах этого исследования Института социологии РАН, в частности, видно, что изменения, происходившие в течение 50-летнего периода, значительно модифицировали картину социальной дифференциации молодёжи.

Об этом исследовании говорится в статье «Проект В.Н.Шубкина. 50 лет реализации» (Ежегодник Института социологии РАН, 2015).

Сфера образования оказалась вовлечённой в процессы социального отбора. Начинается он с возраста, которому соответствуют ясли и детские сады, и получает развитие в подростковом, когда ребёнком призвана заниматься школа. Результаты на этом этапе отбора видны по составу выпускников дневных средних (полных) школ — той части молодёжи, которая смогла достичь этого решающего рубежа в российской образовательной системе и тем самым открыла для себя доступ к достижению статусов, требующих высокого уровня образования.

Таблица: http://vk.cc/4wcGsR

Таблица выше представляет социальный состав выпускников средних (полных) школ с 1963 года и по 2013-й, с интервалами длительностью в среднем в 10 лет. Дети руководителей в Новосибирской области начала 1960-х составляли менее 1/10 всех выпускников дневных средних школ области. Дети специалистов — около 1/4. В сумме — примерно треть выпуска из школ. При этом дети — выходцы из семей рабочих и крестьян — составляли более 1/3 школьного выпуска; дети служащих — немногим менее 1/42. В начале 1980-х социальный состав выпускников средних школ стал несколько иным, поскольку производились целенаправленные акции по социальному управлению, когда среднее образование пытались сделать всеобщим. Доля детей руководителей уменьшилась вдвое. В большей степени представлены выходцы из семей служащих (этот показатель увеличился на треть): ясно, из каких слоёв черпалось пополнение при массовизации образования.

К середине 1990-х произошли изменения очень значительные и по количественным показателям, и по социальному содержанию. В 1994 году группа детей руководителей превысила 1/4 всего числа выпускников средних школ области. Относительное увеличение доли детей руководителей таково: она выросла в 7 раз по сравнению с началом 1980-х, в 3,5 раза — относительно начала 1960-х. Дети руководителей потеснили детей из других групп, при этом доля детей рабочих и крестьян уменьшилась в 2,5 раза. Это означает, что дети руководителей продолжали учиться в школах и оканчивать их, в то время как другие из школ уходили.

Было также проведено сравнение данных новосибирских исследований с информацией, полученной в Москве и Краснодаре. Соотношение численностей детей руководителей и специалистов и детей служащих и рабочих оказалось, конечно, не одинаково в разных регионах, оно находится в диапазоне от 136% до 200%. Это связано с региональными особенностями. Но подтвердилось, что и в столице России, и в крупнейшем центре на востоке страны, и в краевом центре на юге наблюдалось в выпуске из средних (полных) школ преобладание детей из социальных групп, занимающих более высокое положение в социальной иерархии.

Дело в том, что к концу рассматриваемого периода сложилась новая ситуация в школьном образовании. Она была обоснована законодательно и отразилась в общественном мнении. В отличие от 1980-х, государство не только не настаивало на всеобщем среднем образовании, но и меры, которые были приняты для того, чтобы школы допускали к учёбе в старших классах всех желающих, стали реальными лишь в результате воздействия общественности. В официальных документах укоренились термины: основная школа; основное общее образование. Именно это, девятилетнее, образование стало массовым.

Перераспределение шансов на получение детьми полного общего среднего образования произошло, как свидетельствуют результаты исследования, в основном между рабочими и крестьянами, с одной стороны, и руководителями — с другой, в пользу последних, подтвердивших своё право «входить в дверь первыми». Дети рабочих и крестьян стали «отсеиваться» из школы на предыдущих ступенях обучения в значительно большей мере, чем прежде. А суммарная доля детей руководителей и специалистов в выпуске из средней школы возросла до 50%. Группа, прежде самая многочисленная, оказалась в меньшинстве, а самая малочисленная в прошлом получила более четверти объёма выпуска.

Наблюдение происходящего в динамике показало не просто некоторые изменения социального состава. Перемены кардинальны, они могут быть квалифицированы, по аналогии с физическими явлениями, как смена социальной поляризации молодёжи, получающей аттестат зрелости в качестве мандата на дальнейшее продвижение и готовящейся занять ведущие позиции в завтрашнем обществе. Или — как смена социальной ориентации деятельности школы.

Важной причиной изменений в соотношении групп выпускников стало также восстановление привлекательности высшего образования в 2000-х. В это время росла значимость обладания вузовским дипломом для получения более или менее достойной позиции на рынке труда и построения успешной карьеры. Семьи специалистов раньше, чем другие, восприняли эту ситуацию на рынке труда (это видно уже по данным 2004 года) и яснее представляли её себе; они мобилизовали свои ресурсы для того, чтобы сформировать будущее своих детей наиболее эффективно. Это «сильная» группа; она обладает существенными ресурсами, такими, как культурный капитал; в ней крепко укоренены, устойчивы к внешним изменениям традиции получения высшего образования, престиж квалифицированного труда. Доля детей специалистов выросла и потеснила доли других групп.

Между тем, высшее образование стало ценным само по себе, без привязки к профессиональной деятельности. Оно сегодня – скорее сословный маркер. Об этом говорится в другом исследовании (Полина Козырева, «Образование и трудоустройство: возможности и реальность», Ежегодник Института социологии РАН, 2015).

По доле высокообразованных работников Россия превратилась в одного из мировых лидеров. Но при таком стремительном росте в условиях масштабных структурных преобразований в экономике не удалось избежать серьёзных издержек, оказывающих значительное влияние на развитие процессов в сфере занятости и трудоустройства. Одной из них является заметное превышение предложения над потребностями экономики в квалифицированной рабочей силе.

Согласно данным RLMS-HSE, только 24,3% занятых в экономике уверены, что для выполнения их нынешней работы требуется высшее образование (включая послевузовское); и всего лишь 17,3% полагают, что им достаточно знаний, которые даёт техникум. Следовательно, около 60% работников, до трети которых имеют высшее и среднее профессиональное образование, выполняют работу, которая не требует высокой квалификации. Почти четверть опрошенных работников (23,6%) уверены, что их работа настолько проста или примитивна, что вообще не требует профессионального образования.

Наконец, 44,8% занятых работают совсем по другой специальности и 19,5% по близкой к той специальности, которую получили в учебном учреждении. Среди респондентов с высшим образованием доля лиц, работающих совершенно по другой специальности, достигает 32,5%, а среди работников со средним профессиональным образованием — 47,7%. Во многом это связано с тем, что профессиональное образование ориентировано на удовлетворение социальной потребности в образовании, но не потребностей нынешнего рынка труда.

http://ttolk.ru/?p=25386