В связи с трагическими событиями на Украине специалисты подчеркивают, что периодам войн, смуты, социальной, политической и экономический нестабильности всегда сопутствуют демографические кризисы. Развернувшаяся на украинском Юго-Востоке гражданская война, которая только набирает силу, неизбежно экспортирует нестабильность в Россию. Что не может не сказаться на российской демографии.

Из мировой истории известно: если резко ухудшаются условия жизни, разрушается народная общность, исчезает уверенность в завтрашнем дне, теряется образ будущего, — всё это порождает демографический спад. Из которого либо народ выходит, вновь обретая утраченные составляющие полноценной жизни, либо кризис перерастает в социальную, государственную и демографическую катастрофу.

На долю России в ХХ веке такие испытания выпадали не единожды: Первая мировая война, Революция и Гражданская война, затем Великая Отечественная война.

7

Картинка в полном размере
Подробнее о планировании семьи и уничтожении России в статье:
Кто стоит за планированием семьи и развращением малолетних?

Однако распад СССР (и об этом говорят многие демографы), несмотря на отсутствие крупномасштабных боевых действий, обернулся гораздо более глубоким и длительным демографическим кризисом, получившим широко известное название «русский крест» (термин введен в оборот академиком РАНМ Ю. Лисицыным). Действительно, с 1990-х годов депопуляция (снижение численности населения России) шла со скоростью в среднем около 1 млн человек в год.

В последнее время много говорится о преодолении «Русского креста», о выходе России из демографического кризиса. Так, например, в мае, выступая на Международном экономическом форуме 2014 года в Петербурге, президент В. В. Путин заявил: «Сегодня мы можем сказать, что Россия сумела преодолеть эту проблему, мы нашли выход из демографической ловушки. Впервые с 1991 года мы вышли на естественный прирост, средняя продолжительность жизни — 71 год. Последовательно снижается и смертность».

Но на чем основан такой оптимизм? Давайте разберемся. И для начала сообщим несколько основополагающих цифр Росстата.

По данным за 2013 год, численность населения России составляла 143,7 млн человек (по отношению к 2012 году возросла на 24 тыс. человек), а после присоединения Крыма и Севастополя выросла до 146 млн человек. Рождаемость (число детей, родившихся на 1000 чел.) в 2013 году составила 12,8. А смертность (число умерших на 1000 чел. в год) — 12,5. Ожидаемая продолжительность жизни (сколько лет в среднем прожили бы дети, родившиеся в 2013 году, при сохраняющихся показателях рождаемости и смертности) — 65 лет для мужчин и 74 года для женщин.

Если исходить из приведенных статистических данных, ситуация вроде бы действительно меняется к лучшему. Что и дает повод официальным лицам заявить об успехах проводимой ими политики. Вопрос демографии волнует каждого, а политика государства в этой области воспринимается как «забота о народе».

Но так ли всё благополучно?

Чиновники-популисты и малосведущие журналисты, как правило, делают свои выводы так: берут последнюю цифру статистики, сравнивают ее с предыдущей и объявляют о тенденциях. Отсюда у них и получается, что в последние годы рождаемость понемногу растет, смертность неуклонно падает. А значит, тенденции позитивные, принятые меры дали эффект и можно перестать бить тревогу.

Между тем, эксперты предупреждают, что поводов для самоуспокоения нет. «Рост рождаемости в 2012 году, — говорит, например, председатель Набсовета Института демографии, миграции и регионального развития Ю. Крупнов, — последняя хорошая новость перед начинающимся демографическим спадом».

Действительно, приведенные выше оптимистичные цифры не учитывают того факта, что за последние 23 года постсоветской жизни Россия потеряла более 13 млн чел. (это — с учетом восполнения численности населения на 5 млн чел. за счет миграции).

Не учитывается и один из важнейших показателей жизнеспособности народа — уровень воспроизводства численности. Речь идет о суммарном коэффициенте рождаемости, показывающем, сколько детей в среднем рождает женщина на протяжении жизни.

Для простого воспроизводства он должен быть не меньше 2,2. А в России (внимание!) этот показатель составляет 1,7. Что это означает? Что население России по-прежнему вымирает! Что каждое поколение рождает детей меньше, чем численность этого поколения!

Так каковы же все-таки у нас реальные демографические тенденции и в чем лукавство текущей статистики?

Дело в том, что «скачок» рождаемости последних лет обусловлен как минимум двумя причинами.

Одна из них состоит в том, что мы наблюдаем «демографическое эхо» второй половины 80-х, когда на волне ожидания положительных перемен и антиалкогольной кампании наблюдался небольшой всплеск рождаемости. Теперь это поколение вступило в детородный возраст.

Вторая причина подъема рождаемости состоит в том, что некоторое улучшение экономической ситуации в «тучные 2000-е годы» привело к частичной реализации потребности рожать! Рожать стали те, кто откладывал рождение ребенка «до лучших времен». У профессионалов такой феномен получил название «сдвиг календаря рождаемости».

Однако проблема в том, что на смену поколению 80-х в детородный возраст сейчас вступает поколение 90-х, численно вдвое (!) меньшее. А это, предупреждают эксперты, в ближайшие годы приведет к неизбежному спаду рождаемости.

Кроме того, влияет и такой феномен постсоветской демографии, как огромный разрыв между желаемым числом детей и тем, сколько их семьи реально заводят. Профессионалы называет это «демографическими установками». Семьи хотят завести 2–3 детей, а реально заводят только 1–2. Условия жизни настолько не соответствуют представлениям о минимальном благополучии или социальной норме, что люди отказываются заводить желанных детей.

Кстати, в Европе ситуация совершенно другая. Там люди просто не хотят заводить детей. По данным последних исследований немецких ученых, уже каждая 6-я женщина и каждый 4-й мужчина не хотят иметь детей вообще! Причем число таких «чайлдфри» за 10 лет удвоилось. Остальные, в основном, хотят завести всего одного ребенка.

Что касается России, то, как показали опросы АКСИО, с желанием иметь детей у наших граждан всё в порядке. Более того, 76 % опрошенных считают нежелание иметь детей ошибкой, легкомыслием и даже преступлением!

И это при том, что российское население, традиционно исповедующее ценности семьи и высокой детности, после распада СССР, было погружено в нестерпимые материально-духовные условия. Что и повлекло за собой демографический коллапс, подобный тому, который несет с собой гражданская война или оккупация.

Ведь кто главный герой демографической истории страны? Это женщина 20–30 лет. На этот возраст приходится более 60 % всех рождений. Так вот, сейчас в этот возраст вступает уже упомянутое нами поколение 1990-х. Которое не только численно уменьшилось вдвое, но и выросло в другой стране. Это поколение попало под воздействие насаждаемой в России глобальной массовой культуры (включая сексуальное просвещение, ювенальную юстицию и т. п.). У значительной части этого поколения уже иные ценности, среди которых дети не в приоритете.

На фоне таких тревожных сдвигов у нас, тем не менее, находятся эксперты, считающие, что в демографическую ситуацию вмешиваться не надо. По их мнению, раз катастрофа неизбежна, и «точка невозврата» всё равно будет пройдена через 10–15 лет, то государство должно отказаться от политики стимулирования рождаемости, а сосредоточиться «на развитии качества населения, а не его численности».

Эту точку зрения одним из первых высказывал профессор «Высшей школы экономики», сторонник так называемой модернизации семьи С. Захаров. А его коллега, руководитель «Центра демографии и экологии человека» господин А. Вишневский, идет еще дальше. По его мнению, депопуляция в России — это «естественный ход истории» и вмешиваться в него не стоит. «В сокращении населения в глобальных масштабах нет никакой катастрофы, — говорит Вишневский, — в природе бывает, что происходит чрезмерное размножение популяции и включаются биологические механизмы, которые его тормозят, в основном — через повышение смертности».

Отметим, что свои заявления Вишневский сделал в ноябре 2007 года не где-нибудь в кулуарах, а на страницах «Российской газеты», правительственного печатного органа. И нас не может не тревожить то, что подобные высказывания всё шире тиражируются на различных профессиональных форумах, в научных изданиях и СМИ. Они будоражат ум некоторых представителей властной элиты России, в том числе, ответственной за принятие решений.

«В Германии при Гитлере была идея, что каждая женщина должна дать государству солдата, — продолжает Вишневский. — Аборты жестоко преследовались. Получается, что у нас сейчас такая же идеология: дети нужны государству, иначе мы все вымрем, Россия развалится. Может, надо сворачивать эту риторику? Подбирать другие слова? Эта идеология бесперспективна». Вот так!

Еще в 1996 году ныне покойная Маргарет Тэтчер обронила фразу о том, что «экономически целесообразно оставить проживать на территории России 15 миллионов человек». В 1990-х годы эту идею реализовывали наши «либерал-реформаторы», объявившие войну собственному народу. Сегодня, похоже, эту идею пытаются продвинуть в сознание народа России господа вроде Захарова и Вишневского.

Тем не менее, опросы АКСИО показывают, что, несмотря на все манипуляции последних 23 лет, страна не утеряла иммунитет к подобным «нововведениям», якобы открывающим России дорогу в «цивилизованный западный мир».

Народ России верит в семью и хочет рожать детей. Народ России не намерен соглашаться с российскими последователями Томаса Мальтуса. Того самого, который еще в начале XIX века заявил о необходимости контроля над рождаемостью и о том, что «рост народонаселения может быть остановлен лишь встречными причинами, которые сводятся к нравственному воздержанию или несчастьям (войны, эпидемии, голод)».

Но и высказывания господ Захарова и Вишневского, и гражданская война на Украине с многими тысячами беженцев, и угрозы оголтелых неонацистов «устроить Майдан в Москве» — показывают, что идеи Мальтуса и его последователей не только живы, но настойчиво реализуются.

Потому тщетны надежды определенной части нашей элиты на то, что проблемы российской демографии удастся решить за счет беженцев и присоединения новых земель. Не дадут!

Упомянутая выше М. Тэтчер в книге «Искусство управления государством» пишет: «Рано или поздно кто-нибудь обязательно освоит богатства российского Дальнего Востока, но кто это сделает — русские или китайцы — большой вопрос».

Катастрофическая ситуация с падающей заселённостью российского Дальнего Востока — отдельная большая тема. Действительно, нельзя не признать, что если демографическая ситуация у нас не начнет кардинально меняться к лучшему, то вопрос о том, кто в будущем будет осваивать богатства России, приобретет жгучую актуальность.

Как мы уже говорили в предыдущем номере газеты, распад СССР повлек за собой глубочайший демографический кризис. И если к концу 1991 года разница между показателями рождаемости и смертности стала нулевой, то уже к 1993 году в стране развернулась полномасштабная демографическая катастрофа. Недавнее демографическое благополучие сменилось резким спадом: рождаемость упала почти в 2 раза, смертность выросла почти в 1,5 раза. Это было невозможно не заметить!

Но как заставить общество закрыть глаза на эти очевидные чудовищные последствия перемен? Как успокоить его и заставить принять вымирание как норму, а то и как достижение? О том, как в сознание граждан России внедрялись идеи о необходимости перемен, в том числе тех, которые заведомо несут в себе смерть, мы поговорим сегодня.

В трагическом для России 1993 году в свет выходит книга «Проблема экологии России», в которой говорится: «Политическая основа стратегии устойчивого развития — желание сохранить status quo в мире, прибегнув к поправкам и починкам современной системы, но оттягивая момент неприятной истины, заключающейся в том, что безусловно прогрессивная на некий переходный период стратегия устойчивого развития в долгосрочной перспективе всё равно неизбежно ведет к экологическому тупику, то есть к гибели человечества как биологического вида».

И далее: «Причина кризиса в чрезмерно выросшем населении, выросшем настолько, что стабилизация его на современном уровне уже не вернет мир к докризисному устойчивому состоянию. Проблема выживания связана с необходимостью сокращения потребления энергии на порядок, а, следовательно, и соответствующего уменьшения численности живущих на Земле людей. Задача заключается не в снижении прироста и не в стабилизации населения в будущем, а в его значительном сокращении...».

Подчеркнем, авторы этих строк — В. Данилов-Данильян, В. Горшков, К. Лосев и др. — далеко не маргиналы. Они авторитеты в российской научной и элитной среде, люди, к чьему мнению прислушиваются. Более того, Данилов-Данильян в 1993 году был членом правительства, министром экологии и природных ресурсов. Не случайно идеи, высказанные в процитированной книге, сразу же были взяты на вооружение нашими либерал-реформаторами, устроившими населению России «шоковую терапию». Но не только ими.

В это же самое время коммунист академик В. Коптюг вместе с одним из авторов упомянутой книги, В. Горшковым, разрабатывает свой, «социалистический», вариант концепции устойчивого развития, со всеми ее составляющими, включая необходимость сокращения населения. И, между прочим, его «вариант» вошел в 1996 году в программу КПРФ.

Итак, значительная часть элиты 1990-х, как либерального, так и патриотического лагеря оказалась заражена идеями «устойчивого развития» в духе депопуляции России. Однако почва для проникновения этих идей готовилась задолго до разрушения СССР.

Широкое распространение концепция «устойчивого развития» получила в 1972 году, когда Римскому клубу был представлен доклад «Пределы роста». В докладе говорится: «быстрое расходование невозобновимых ресурсов и загрязнение среды породят в ближайшие годы ресурсный голод и экологическую катастрофу, способную погубить человечество». А в качестве одного из решений проблемы предлагается «остановить рост производства и численности населения, а потом и сократить его до безопасных уровней (от 500 млн до 5 млрд в разных вариантах)».

И в том же 1972 году СССР и США учредили Международный институт прикладного системного анализа (МИПСА) со штаб-квартирой в Лаксенбурге (Австрия). Идею создания этого международного института поддерживал и продвигал председатель Совмина СССР А. Косыгин.

Подчеркнем, что СССР в Римском клубе и МИПСА представлял Д. Гвишиани (зампред государственного комитета по науке и технике СССР). Но если Римский клуб являлся хотя и очень влиятельной, но всё же общественной организацией, объединяющей представителей западной элиты, то МИПСА стал фактически официальным «мостом», через который осуществлялись контакты с западной наукой, а также бизнесом и ТНК.

Уже в 1976 году Гвишиани возглавил филиал МИПСА в СССР — Всесоюзный НИИ системных исследований (ВНИИСИ, ныне Институт системного анализа РАН). Именно ВНИИСИ стал центром распространения концепции «устойчивого развития» и идей глобализма в среде позднесоветской элиты. И именно через эту «кузницу кадров» прошли Данилов-Данильян, а также множество других известных фигур 1990-х годов: А. Чубайс, Е. Гайдар, Б. Березовский, П. Авен, Е. Ясин, М. Зурабов, А. Шохин и другие. Здесь будущая элита нашей «перестройки» впитывала западоцентризм и социал-дарвинистские идеи, здесь готовился переход страны на рельсы дикого депопуляционного псевдокапитализма.

Итак, чтобы подготовить общество к мысли о собственном вымирании, ему доказывали, что сокращение населения мира не только допустимо, но и необходимо для спасения цивилизации. «На четырех конференциях, проведенных ООН, принимались решения о необходимости сдерживания численности роста человечества, — писал в 1991 году член-корр. АН СССР А. Яблоков на страницах «МК», — СССР упорно делает вид, что это его не касается. Касается! Неконтpолиpуемое увеличение населения СССР влечет резкое падение уровня жизни, и молодежь почувствует это особенно остро».

Одновременно с этим другая часть интеллигенции доказывала, что именно репрессии советской власти подорвали демографию страны, именно они ответственны за «дефицит» более 100 млн (!) человек. Так, в 1990 году в журнале «Век XX и мир» О. Лебедев в статье «Перечеркнутая Россия» писал: «Упущенная цивилизация... сохранила бы нам около 90 миллионов жизней, а к 1940 году нас было бы 300 миллионов человек, что согласуется с прогнозами и Менделеева... Главной причиной жертв... явился экономический геноцид, когда из живого экономического организма вначале была удалена наиболее жизнедеятельная его часть — частная собственность...».

После такого разгрома массового российского сознания наше общество можно было «брать голыми руками» и творить с ним всё, что угодно. Вместо мер по поддержке рождаемости в России активно внедрялись методы сокращения рождаемости. В частности, навязывалась практика так называемого «планирования семьи», взятая на вооружение идеологами «устойчивого развития» и эффективно отработанная в Китае, Индии, Индонезии и других развивающихся странах в 60-е — 70-е годы.

Подчеркнем, что идея «планирования семьи» зародилась еще в 20-е годы XX века. В 1921 году известная американская феминистка Маргарет Зангер создала организацию «Лига контроля над рождаемостью» (в 1942 году была переименована в Ассоциацию Планирования Семьи), которая за короткое время получила поддержку правительства США и стала одним из влиятельнейших общественных союзов. Зангер добилась того, что патронируемые Лигой клиники, контролирующие рождаемость, получили статус государственного органа здравоохранения. Создавались такие клиники в США, в основном, в кварталах, населенных славянами и южноамериканцами. Поскольку, по мнению Зангер, именно эти группы людей «быстро размножаются».

В 1924 году М. Зингер опубликовала проект закона «Остановить перепроизводство детей», призывавшего «стерилизовать женщин, изолировать умственно отсталых». Семью и брак она считала «дегенеративным институтом», была защитницей идей «свободной любви». А в одной из своих публикаций 1928 года «Женщина и новая раса» М. Зангер еще больше откровенничала с читателями: «Наибольшее благодеяние, какое только может оказать многодетная семья новорожденному, это убить его».

В послевоенные годы правопреемницей АПС стала Международная федерация планирования семьи (МФПА). Однако чудовищные итоги Второй мировой войны и Нюрнбергский процесс над нацистскими преступниками не позволяли руководству МФПА высказывать свои мысли столь откровенно, как это делала вдохновительница идеологии «планирования семьи» М. Зангер. Теперь МФПА выступала за «движение по освобождению женщин от чрезмерного и нежелательного деторождения», и вначале в основном «для улучшения здоровья и перспектив для женщин и их семей».

На сегодняшний день МФПА — самая крупная неправительственная организация по планированию семьи и демографическим проблемам, имеющая более сотни отделений в разных странах. Вот как сформулировал ее цели и задачи один из ведущих идеологов планирования семьи Фредерик Джаффе:

  • обязательное сексуальное образование для детей;
  • развитие (!) гомосексуализма;
  • изменение налоговой политики в пользу бездетных людей;
  • уменьшение или ликвидация пособий на детей и семью;
  • поощрение позднего вступления в брак и большей разницы в возрасте между детьми;
  • ограничение или ликвидация бесплатного здравоохранения;
  • сдерживание развития государственного жилья, приспособленного к нуждам семьи;
  • финансовая поддержка стерилизации, контрацепции и абортов;
  • проведение абортов и стерилизации по желанию;
  • допущение распространения контрацепции вне сети служб здравоохранения;
  • развитие медицинской помощи матери, соединенной с планированием семьи как с самым существенным ее элементов.

В 1992 году филиал МФПА появился в России. Уже в 1993 году Российская Ассоциация Планирования семьи (РАПС) опубликовала программу «Дети России», включающую в себя подпрограмму «Планирование семьи». В настоящее время на территории нашей страны действуют 52 филиала РАПС.

Главный лоббист планирования семьи — Е. Лахова — возглавляла в 1991 году Комитет по делам женщин при Верховном Совете, а с 1994 года — комиссию по вопросам женщин, семьи и демографии. Именно Лахова добилась того, что проекты «Планирование семьи» и «Половое воспитание школьников» в России финансировались в десятки раз лучше программы «Дети-сироты». Она же продвигала законопроект «О репродуктивных правах женщин», поощряющий аборты и стерилизацию «по социальным показаниям», т. е. по бедности.

В 1994 году Фонд ООН по народонаселению провел Конференцию по народонаселению в Каире. По ее итогам принята «Программа действий по регулированию народонаселения», главные пункты которой опять же связаны с планированием семьи. А в июле 1999 года вице-премьер Правительства России В. Матвиенко, выступая на 21-й Специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, заявила: «Россия полностью привержена духу и целям Каирской конференции. Следуя установкам Каира, правительство целенаправленно проводит свою политику в области народонаселения. Коренным образом скорректированы государственные подходы к решению демографических проблем». И уже в начале 2000-х Лахова и Матвиенко начали активно продвигать в России ювенальную юстицию.

Итак, линия программ «устойчивое развитие — планирование семьи — сексуальное просвещение — ювенальная юстиция» прослеживается уже на протяжении 40 лет. Это звенья одной цепи. Этапы одного проекта. Какого проекта?

Когда-то А. Печчеи, основатель и президент Римского клуба, коллега и знакомый Д. Гвишиани, сказал: «Право давать жизнь нельзя безоговорочно отождествлять с правом деторождения, оно должно регулироваться, исходя из общечеловеческих интересов».

Но это ведь фактически знакомая нам по практике ювенальной юстиции концепция «компетентного родительства», не правда ли? Обретшая благозвучную форму, но сохранившая суть фашистской формулы: «МЫ, исходя из НАШИХ представлений об интересах, именуемых общечеловеческими, БУДЕМ РЕШАТЬ, кому давать и у кого отбирать то право, изымание которого не позволяет представителю Homo sapiens быть человеком в полном смысле этого слова».

https://gazeta.eot.su/article/preodolen-li-russkiy-krest

https://gazeta.eot.su/article/demograficheskaya-voyna-s-rossiey