На днях руководительница ЦБ Эльвира Набиуллина оказалась в топе новостей: её доклад о направлениях развития финансового рынка РФ в 2016–2018 годах не содержал вообще ни одной цифры. То есть радикально – ни одной. Я считаю, что это очень важный факт: наша государственная мысль, а возможно, и в целом общественное сознание – поднялись на новую ступень развития. Такого ещё не бывало. Говорю без иронии.

Даже старушка-пенсионерка не смогла бы охарактеризовать своё финансовое положение без цифр, но то старушка. А глава Центробанка может говорить о финансовом положении всей страны без всякой арифметики. Не иначе, она уже переместилась в шестой технологический уклад, где цифры преодолены в ходе поступательного развития постиндустриальной цивилизации. Кстати, мне однажды привелось беседовать с одной продвинутой мамашей, которая гордилась, что её ребёнок учится в первом классе элитной школы по какой-то особой методе, где уже нет всяких там «два плюс три», как нас учили, а изучаются особые логические конструкции – и никакой арифметики. Я тогда подивилась, а теперь понимаю: из той элитной школы выпускникам прямая дорога в Центробанк. Смена смене идёт.

И напрасно вице-премьеры Аркадий Дворкович и Ольга Голодец просили назвать хотя бы ключевые показатели, оценить риски и объяснить людям, «к чему мы стремимся в обозначенной перспективе». Ответ был прост и лапидарен: ЦБ знает что делает, за стабильность финансовой системы можно не беспокоиться. Они, наверное, и не беспокоятся: чего уж теперь беспокоиться? Так просто, спросили к слову. Впрочем, Премьер Медведев их одёрнул: что вам интересно – выясните в кулуарах. И перевёл разговор на финансовую грамотность школьников.

Наверняка кто-то уже написал где-нибудь на просторах Рунета, что-де Набиуллина – злостная либералка, ergo наёмница мирового империализма, да и не только она одна, а весь экономический блок Правительства. Михаил Делягин в своих пространных эссе о ведущих деятелях этого самого блока всё доходчиво описал, кто они такие, наши главные либералы, как взрастали и к чему стремятся. А В.Ю. Катасонов, в свою очередь, разъяснил, что Центробанк – это вообще контора Резервной системы, т.е. колониальный currency board, «валютный обменник» по-нашему. Кто-то, наверняка, вспомнит, что наши американские друзья как-то не слишком давно назвали Набиуллину лучшим главой центробанка – не помню, правда, чего: новой России? Всех времён и народов? Да это и не важно, а важно то, что наши геополитические противники её работой довольны.

Казалось бы, действительно, наймиты-либералы прикидываются наивными дошколятами или максимум младшеклассниками, изучающими математику в картинках и физику без формул. На самом деле за ними стоят серьёзные люди и влиятельные силы, по чьей указке они действуют и говорят. Да и сами они гораздо умнее того, что говорят.

Вообще-то, многим приходит в голову мысль о том, что вся эта публичная политика, которую ежевечерне являют нам на телеэкране, - это просто камеди-клаб для тех, кто ощущает себя слишком умным, чтобы смотреть семейно-бытовые дрязги-шоу или ментовские триллеры. Порою даже кажется, что самые влиятельные деятели современности: Обама, Хилари Клинтон и иже с ними – просто герои какой-то бездарной комедии, а управляют мировыми процессами не они. Ну просто потому, что такие люди ничем не могут управлять. Управляют «настоящие» правители и для отвода глаз назначают клоунов: в Америке – тех, в России – этих…

Но, к огромному сожалению, такое предположение – слишком оптимистическое. В реальности дело обстоит, скорее всего, гораздо хуже. Что может быть хуже? А вот что. Они в самом деле правят, и они в самом деле так думают.

Прогрессивное человечество во главе со своими лидерами, вождями и прочими начальниками впало в то предсмертное психическое разложение, которое издавна обозначалось, как «впадение в детство». Современный общественный, прости, Господи, дискурс, стиль и уровень обсуждения действительности в СМИ, представление о жизни, которые лежат в основе высших управленческих решений и вообще образ мышления властей предержащих, равно как и подведомственных обывателей, – всё это по существу образ мышления дошкольника, лет эдак шести.

Намечу беглыми штрихами образ мыслей тех, кто вторично впал в детство. То есть всех нас. Тут важно вот что осознать. Таков способ мышления не властей, не чиновников, не продажных журналюг – вовсе нет. Будь оно так – это ещё не беда: достаточно прогнать тех и посадить этих – и всё наладится. Беда в том, что некому прогнать и некого посадить: это способ мышления всех нас, это вообще уровень общественного сознания и общественного обсуждения проблем. Креативные и интеллектуальные мыслят ровно так же, достаточно ознакомиться с материалами так называемой оппозиции. Вот в этой всеобщности – и состоит главная беда прогрессивного человечества. В чём же главные черты этого – дошкольного – сознания?

Sancta simplicitas – святая простота

Любой разговор, любое рассуждение должно быть простым. Признаются только простые мысли и простые решения. Ничего не должно быть сложного, неоднозначного. Никаких тебе «с одной стороны», «с другой стороны» - это из нудного мира взрослых, который преодолён в ходе поступательного развития современной цивилизации. Все явления делятся на плохие и хорошие.

Ну, как в детском саду: зайчик – какой? Хороший. А волк – какой? Плохой. Точно так и у взрослых шестилеток: социализм был плохой, а капитализм – хороший. Сегодня мы ушиблись об капитализм – и он вот-вот станет плохим. Ровно в той же мере, в какой прежде был хорошим.

Что всё хорошее – хорошо не абсолютно, а недостатки – суть продолжение достоинств – всё это слишком сложно и нудно, а потому отвергается. К тому же сколько-то сложные рассуждения могут навести на мысль о том, что ты чего-то не понимаешь и даже, страх сказать, по своим умственным дарованиям в принципе не способен понять, а это будет недостаточно позитивно. Про позитив поговорим чуть позже, а сейчас – про святую простоту.

Все предлагаемые объяснения всех без изъятья явлений должны быть простыми и одноходовыми. Например, «Во всех нормальных странах это есть, значит, и нам надо». Соответственно и меры к исправлению чего-то неудовлетворительного предлагаются строго простые и одноходовые. Например: ввести ЕГЭ, чтобы было как за границей. Или что-нибудь во что-нибудь переименовать. Или слить два ненужных по отдельности вуза, чтобы получился один нужный.

Вообще-то, любовь к простым мыслям была издавна свойственна русской интеллигенции. На это обращали внимание ещё авторы «Вех». Но там было несколько другое. Русская дореволюционная интеллигенция не ценила самоценностной мысли, не уважала чистое философское творчество, поскольку ей казалось, что всё это недостойная роскошь, непозволительная в трудную пору борьбы за освобождение страждущего человечества. Тогда склонность к простым мыслям было проявлением своеобразного интеллигентского аскетизма.

Сегодняшняя простота питается из иного источника. Это простота впадения в детство.

Ничего серьёзного сегодня обсуждать нельзя, и ничего нельзя обсуждать серьёзно. (Это разное: обсуждать серьёзное и обсуждать серьёзно). Вдруг получится нудно? Поэтому обо всём нужно говорить весело, желательно приплясывая, качаясь на качелях или едучи в автомобиле, и очень коротко. Американцы установили, что современный телезритель не способен отслеживать развитие какой-то мысли долее трёх минут; дальше он отвлекается. Я часто выступаю перед своими продавцами и подтверждаю: это так. Они, люди старшего поколения и в подавляющем большинстве с высшим образованием, воспринимают только простое и занятно выраженное. Это дети, привыкшие есть только конфеты, ничего другого их желудок не переваривает.

Никакие цифры и выкладки, требующие минимального умственного напряжения, не воспринимаются. Происходит отталкивание: чушь, нудьга. С.Г. Кара-Мурза второе десятилетие разоблачает «манипуляции сознанием», с научной скрупулёзностью разбирая нелепости, которые признаются важными государственными текстами или писаниями авторитетных философов и публицистов. Он постоянно твердит о повреждении логики, о потере количественной меры. Всё это так, но теперь можно уже говорить не о повреждении, т.е. болезни, а просто о возникновении некоей новой нормы – нормы мышления шестилетнего ребёнка.

В этом мышлении нет места количественной мере, в нём нет цифр. Что-то вроде физики без формул, которую, говорят, уже кое-где начали преподавать, чтобы никого ничем не затруднить и не озаботить. Цифры если и приводятся, то просто так, для украшения и придания тексту солидности. На них не базируется познание предмета. Любой предмет заранее объявляется «хорошим» или «плохим» - как зайчик и волк. Так что выступление Набиуллиной – это превосходный образец такого рода мышления.

При отсутствии счётной меры можно нести любую околесицу – и всё прокатит. Пипл схавает. Приведу пример довольно давний, но совершенно не утративший актуальности как образец «нецифрового» мышления. Высшие должностные лица и сам Путин не раз говорили о том, какие успехи достигнуты у нас в сельском хозяйстве. Про урожай 2002 г. сообщалось, что он необычайно высок, выше всех советских показателей. При этом было собрано всего 86 млн. тонн, в то время как в советское время меньше ста вообще не собирали, а бывало и 127 (в 1978 г.). И это вполне открытая статистика, которая есть и в справочниках, и в интернете. Каждому она доступна, но отпала привычка и потребность обратиться к цифрам. Все – и высшие, и низшие – оперируют дикарскими понятиями «один, два, много». Ну, в крайнем случае, до пяти по пальцам.

Я уже писала где-то про то, как г-н Ясин, научный руководитель Высшей школы экономики, по «Эху Москвы» патриотически гордился успехами нашего земледелия в либеральную эпоху: в совке зерно закупали, а в наши дни от наступившего изобилия – стали аж вывозить за границу. И невдомёк пожилому учёному, что вывозим мы зерно только потому, что истреблён главный его потребитель – скотина. Зерно вывозим, а мясо покупаем. А собираем мы того зерна не больше, чем под гнётом тоталитаризма. И всё это прокатывает, и г-н Ясин продолжает оставаться крупным учёным-экономистом, а возглавляемая им Высшая школа экономики – престижным и желанным учебным заведением. И совершенно никто не становился в пикет, требуя лишить Высшую Школу Экономики государственной аккредитации по причине невладения её руководства начальными сведениями из арифметики.

Отсутствие счётной меры приводит к тому, что люди теряют представление о сравнительном размере явлений и вещей. Точно так маленький ребёнок рисует человечка величиной с дом, а цветочный горшок больше автомобиля. В сознании современного человека самое большое и важное – это то, о чём сейчас больше всего говорят.

То, о чём принято говорить (и думать! И признавать важным!) иногда напоминает мне обсуждение предпочтительного цвета обоев, когда у дома вот-вот рухнет крыша. И ведь рухнет!

Любопытно ещё вот что. Мы в области мышления возвращаемся даже не в Средневековье, а в новое варварство. Постепенно преодолевается феномен рационального доказательства. На смену ему идут эмоциональные выкрики – то, что Руссо когда-то приписывал первобытным дикарям. По своим выступлениям перед продавцами я заметила: мои слушатели не нуждаются в рациональных обоснованиях моих утверждений. Эти самые обоснования только затрудняют их и попусту утяжеляют выступление. Они так и говорят: «Вы скажите, как правильно, а мы запишем». Если сказать с эмоциональным напором, уверенным голосом, с надлежащей жестикуляцией, да к тому же говорит человек известный, авторитетный – ничего другого и не надо. Это – новое, лет двадцать-тридцать назад такое бы не прокатило. А сегодня – за милую душу. Более того, не прокатывают рациональные рассуждения. Человек разумный всё более становится человеком эмоциональным.

Дребезги мира

Мелькание – возможно, главная характеристика современного дискурса. Как шестилетка не может сосредоточиться ни на чём дольше пяти минут, а дальше он отвлекается и забывает, о чём шла речь, точно так и современный человек ни на чём не сосредоточен, думает одновременно обо всём – и ни о чём. Учителям первоклассников или воспитательницам детсадов рекомендуют постоянно менять занятия: посчитали – поговорили – порисовали – попрыгали. Современные СМИ поступают точно так же: они предоставляют клиенту материал для новых впечатлений и одновременно формируют его мышление таким образом, что он испытывает острую потребность в этих мелькающих впечатлениях. Кто-то украл миллиард. Или у него украли? Бог весть… Ладно, следующая тема! Не зависать же нам на этой чепухе. Ведь каждый день приходят новые, самые свежие новости. И за всеми нужно поспеть, ничего не пропустить.

Такое мельтешение лучше всякой цензуры способно скрыть любые уродства, манёвры и манипуляции. Не надо ничего намеренно скрывать и замалчивать, сказать можно всё, что угодно. Любое разоблачение будет через пять минут прочно погребено под кучей нового информационного мусора. И опять-таки тут зависимость двусторонняя. С одной стороны, СМИ навязывают публике это мелькание. С другой – сама публика просит и даже требует мелькания, иначе ей скучно. Миллионы испытывают почти физическую потребность в коротких новостях, передаваемых по всем каналам массовой коммуникации. Некоторые даже за рулём, стоя в пробках или на светофоре, ухитряются подчитывать новости с телефона, одновременно вполуха слушая радио. Простое и короткое – вот на что есть запрос, и он сполна удовлетворяется.

Весёлые картинки

Когда-то знаменитый педагог Ушинский развил идею наглядности обучения. Малолетки трудно воспринимают рассуждения, а вот показ, картинка – это им в самый раз. Сегодня человеку постоянно показывают картинку – по любому поводу. Он не имеет нужды усиливаться и что-то там соображать и домысливать – его преследует картинка. Наглядность, так сказать. На его способность к мало-мальски абстрактному мышлению никто не полагается. Положим, по телевизору говорят: «Наступило лето» - тут же летний пейзаж, а то вдруг кто-то забыл, что такое лето. Помню какую-то передачу о сельском хозяйстве. Ведущий хотел сказать, что в конечной цене хлеба зерно занимает сколько-то процентов, столько-то – мельница, столько-то пекарня, столько-то торговля. Так вот он резал для наглядности буханку на соответствующее количество частей. Таким манером, кажется, Мальвина объясняла Буратино простые дроби – на яблоке. Вот такой нынче умственный возраст взрослой аудитории.

Наличие картинок – настолько острая потребность, что в моей компании есть штатный дизайнер, и она без дела не сидит.

Когда-то книжки с картинками были для детей, а взрослые – считалось – способны и сами представить, что к чему. Чтение – ведь это довольно творческий процесс: человек сам создаёт своё внутреннее «кино». Сегодня все превратились в дошкольников, испытывающих нужду в картинке. Есть сегодня и книжки-картинки. Не для дошкольников – для взрослых. Большим успехом пользовались многотомные книжки-картинки телеведущего Парфёнова по истории СССР. И то сказать, читать там, разбираться, глаза портить. А то ли дело картинка и короткий текст: полистал и порядок.

На последней выставке Non- fiction прошла информация: появилась первая диссертация полностью в картинках. Это очень перспективный тренд, с большим будущим.\

Постепенно люди приучаются мыслить слоганами и картинками, а не понятиями и суждениями.

Обыкновенное чудо

Ребёнок верит в чудо, в волшебство, в колдовство: «Явись, лесной олень, по моему хотенью, умчи меня, олень, в свою страну оленью…». Ребёнок живёт наполовину в действительности, наполовину – в сказке. Потом это проходит. Взрослый начинает жить в действительности с её неумолимыми объективными законами. Он тоже иногда не прочь погрузиться в мечту, в грёзу, но понимает, что это ненадолго, что это понарошку, не взаправду. Это как в театр сходить. Он смотрит на сцену, сопереживает персонажам, но и понимает, что это только лишь спектакль. Он точно знает, что в определённый момент спектакль закончится и он возвратится в реальность, где действуют законы этого мира - физические, химические, экономические. Главный из этих законов – это универсальный закон сохранения материи и энергии, в силу которого нельзя получить что-то из ничего. Чудо – это как раз и есть в большинстве случаев получение чего-то из ничего. Так вот во взрослом нудном мире этого нет.

На этом рациональном, практическом, в чём-то скучном, лишённом чуда миросозерцании базируется наука и техника нового времени. Рациональное мышление - это не что-то такое, что дано человеку от природы – это плод определённого воспитания и обучения. Детство человечества и детство отдельного человека, напротив, проходит под знаком мышления мифологического, сказочного, чудесного. Когда-то, в начале советской власти, пытались поскорее внести в сознание детей рациональное мышление, столь полезное для освоения науки и техники. Для этого решили прекратить рассказывать детям сказки, а вместо них сообщать важные «положительные», сведения о природе и технике. Не вышло! Дети всё равно хотят сказки, верят в сказки и живут в сказке. Об этом рассказал Чуковский в книжке «От двух до пяти».

Сегодня наблюдается ровно обратное. Рациональное мышление заменяется сказочным. Уже не дети, а вообще все – живут в сказке, не отличая чуда от реальности, веря в чудо и призывая его. «Пикапу-трикапу скорики-морики, явитесь передо мной, летучие обезьяны!» «Бабушка пошептала - и всё прошло». Достаточно назвать поля и перелески Москвой – и оно будет Москвой, и всё наладится, и всё будет чрезвычайно хорошо. Поцелуй, красна девица, чудо-юдо – и станет оно прекрасным принцем. Переименовали милицию в полицию – и гадкая продажная ментура стала элегантной народолюбивой полицией. Даже и целовать никого не надо – только вывеску сменить. Разве не чудо? Достаточно изменить форму собственности, как дивным образом починится то, что развалилось, и всё заработает как нельзя лучше. Пикапу-трикапу!

Или, например, введение и отмена летнего времени. То и другое ощущалось как маленькое волшебство: и коровы будут лучше доиться, и производительность труда повысится. Очень детсадовские надежды.

А вот ещё радость, светлый праздничек: у нас замечательные успехи в военной промышленности. Наверное, они есть. Но взрослый человек сосредоточился бы на такой «мелкой» детали: вся военная техника делается на иностранном оборудовании. А своё станкостроение на 90% - исчезло. А без производства средств производства экономика, особенно военная, - это здание, построенное без фундамента. Но в нашей сказке об этом не сказывают. Думать и говорить об этом было бы не позитивно, не радостно и – не современно. Такого в нашей сказке быть не должно. Следующая тема!

Вторичное погружение в сказку потребовало новой литературы. Буквально в последние десятилетия распространилась литературная сказка для взрослых – фэнтези. Успех Гарри Поттера, вампирских саг говорит всё о том же – о погружении взрослых людей в мир грёз. Научная фантастика уже не интересна; говорят, её читают только в Китае. А что ещё должны читать в мастерской мира? А мы, постиндустриалы, уже воспарили.

Распространено мнение (его, в частности, продвигает С.Г. Кара-Мурза), что все эти сказки – способ одурачивания народа властью. Не без того, конечно. Но мне думается, что дело обстоит гораздо хуже. И власть, и народ так думают. Не во всех случаях, не обо всём, но думают. Это их образ и уровень мышления. Не случайно спичрайтерша Медведева была сочинительница каких-то детских сказок, пленённая Гарри Потером. Это очень показательный факт. Вы только вдумайтесь: то, что выступает в качестве важных государственных текстов, сочиняется тётенькой-сказочницей. И всем это кажется нормой. Потому что мы живём наполовину в сказке. Когда-то пели: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!». Кто только не стебался в перестройку над этой фразой! И не заметили, что теперь наблюдается прямо противоположный процесс: мы быль превратили в сказку.
Вообще, одурачивание – это, как правило, процесс взаимный, двусторонний. Жертва активно помогает злодею.

Сегодняшняя жизнь чрезвычайно напоминает Остров Дураков, описанный Н. Носовым в знаменитом романе «Незнайка на Луне». Кто забыл, речь идёт об острове в океане, куда свозили бездомных коротышек, их там кормили, развлекали, показывали мультики, крутили на каруселях, и они постепенно превращались в баранчиков, которых стригли. Виртуальный Остров Дураков – это современные СМИ. Наше общество потребления купно с цивилизацией досуга и развлечения – это Остров Дураков реальный.

А вот Ирина Изяславовна Рудяк, с которой я когда-то познакомилась на семинаре на экономическом факультете МГУ, придумала прекрасную метафору современной жизни – «глобальная песочница». Так и есть – весёлая такая детсадовская песочница. Та самая, где о финансах говорят без цифр.

Наш друг позитив

Сказочное мышление должно быть непременно позитивным. О позитивном мышлении сегодня не говорит только ленивый. Современный успешный человек обязан позитивно мыслить, или, как ещё выражаются, «быть позитивным».
Имеется море литературы о том, как воспитать в себе позитивное мышление и даже курсы и семинары по соответствующему предмету.

Позитивное мышление – это мышление только о хорошем. Любая информация о плохом или даже просто о не феерически прекрасном – отвергается. Более того – она блокируется на входе, так что и отвергать её не требуется.

Имеется целый ряд бешено популярных глашатаев (или апостолов) позитива. Это люди, которые пишут предельно простые, лубочные книжки, проводят семинары, выпускают аудио- и видеокассеты, где говорится, в сущности, одно и то же: всё будет хорошо, только надо любить себя и позитивно мыслить. Ведущим автором такого рода является такая Наталья Правдина, выпускающая миллионными тиражами такого рода литературу. Среди простых людей, главным образом, женщин, она пользуется популярностью пророка. Люди платят деньги за то, чтобы услышать: «Всё будет хорошо, ты – самая лучшая, достаточно мыслить позитивно». Ну а если у кого-то что-то не достаточно хорошо – значит, сам виноват: недостаточно позитивно мыслил. Вперёд будешь позитивнее.

Государственное мышление, похоже, следует тем же принципам. Никто из мужей разума и совета, нигде и никогда не говорит ничего огорчительного. То, как обстоит дело в реальности, просто устранено из рассмотрения. Такому перевороту в сознании премного способствует отчётность и статистика в денежных показателях, а не в физических. Индексы, проценты – всё это помогает скрыть развал и разруху. Тут важно ещё вот что: это не просто жульнически скрывают – теперь так мыслят. Позитивно.

Всё это живо напоминает психологию доживающего свою жизнь старика. Он уже не может ничего изменить в окружающей жизни, значит, и думать о плохом не имеет смысла, поэтому он блокирует всякую отрицательную информацию. Мне рассказывал один бывший высокопоставленный сотрудник ЦК КПСС, что на последних этапах жизни Л.И. Брежнева перед его сотрудниками стояла важная задача: ничем не огорчить и не опечалить Леонида Ильича. Он категорически отвергал всякую не положительную информацию. Вот такая психология больного старика свойственна сегодня молодым и продвинутым.

Современный человек всё больше и больше напоминает старика, впавшего в детство.

Ужасы нашего городка : кому, зачем и для чего?

Вместе с тем в СМИ и обывательских разговорах почётное место занимают ужастики: рассказы о кровавых преступлениях, отравлениях, экологических катастрофах. Обо всём этом рассказывают с каким-то восторженным вожделением. Это тоже важный элемент сказочного сознания: наряду с феями должны существовать Леший и Баба Яга, без них сказка была бы пресной и скучной. Дети всех возрастов, от шести до шестидесяти и дальше, обожают страшилки – это что-то вроде комнаты страхов или аттракциона в парке развлечений, где ты вот-вот сорвёшься в пропасть, но всё-таки остаёшься сидеть в удобном и вполне безопасном кресле. Точно так и обыватель сидит себе на диване, а на большом плоском экране знай себе орудуют серийные убийцы, маньяки-педофилы, чиновники-клептоманы, разворовавшие пол-России.

Коррумпированный чиновник сегодня что-то вроде Кощея Бессмертного – некое художественное воплощение зла, с которым следует бороться, но победить нельзя и не надо, т.к. в этом случае потребуется кто-то на его место, иначе сказка не сказывается. И так-то ему, обывателю, уютно, развлекательно, познавательно! Иногда он вдруг приходит в ужас, но это не такой ужас, который побуждает к действию – это виртуальный «ужоз», который просто щекочет нервы и спасает от скуки. Этот «ужоз» - чисто театрального свойства. Взрослые малолетки, прочно угнездившиеся в сказке, научились воспламеняться виртуальными чувствами, и в том находят большое удовольствие.

Это тоже отвлекает взрослых малолеток от реальных проблем. Все эти общения с народом, выступления, пресс-конференции, дорожные карты, экономические статьи о новых вызовах и шестом (или каком там) технологическом укладе - не дают никакой реальной картины мира и жизни. Вполне допускаю, более того – склоняюсь к мысли, что и сами наши начальники не имеют этой внятной картины. И в этом смысле, как гласил давний советский лозунг: «Народ и партия едины!». А что снаружи, то и внутри; что внизу то и вверху, - как говорят на Востоке. И очень правильно говорят.

Комментарий:

Читая посты уважаемой мной Татьяны Воеводиной, буквально кожей ощущаю физическую боль автора - человека думающего, сталкивающегося с шизофрений, поселившейся в коридорах власти и ощущающей своё бессилие что-то изменить в мире, где церковь отделена от государства, школа от ВУЗов, ВУЗы - от промышленности, промышленность - от экономики, политики от выборов, выборы - от электората...

Читаю у Татьяны Владимировны про впавших в детство взрослых и узнаю в них многих своих клиентов - руководителей корпораций, людей облеченных властью и вместе с тем живущем в паралельном мире, который ни в коем случае нельзя тревожить "страшилками"  из реальности, перед посланцами из которой они накрепко закрывают двери и держат двумя руками засов, когда вокруг рушатся стены...

Испытываю аналогичные с автором чувства и жив только надеждой, что указанный стиль управления просто не может быть долговечным, потому что не спрягается ни с научно-техническим прогрессом, ни со здравым смыслом, ни даже с базовыми инстинктами самосохранения.

Ушедшие в астрал руководители корпораций и паразитирующее на обществе государство и феодальная (ручная) система управления обязательно рухнет под тяжестью собственной неуправляемости. Вопрос только - с каким жертвами и с какими последствиями...

http://domestic-lynx.livejournal.com/158787.html

http://seva-riga.livejournal.com/725939.html