Правящие элиты, напуганные объединением левых в 1960-х или, как называл это политолог Самуэль Хантингтон, «излишней американской демократией», создали контрмеханизмы делегитимизации и маргинализации критиков корпоративного капитализма и империализма. Они купили преданность двух главных политических партий. Они заставили прессу и науку подчиняться неолиберальной идеологии. Эта политика, изложенная Льюисом Пауэллом в меморандуме 1971 года под названием «Атака на американскую систему свободного предпринимательства», стала главной составляющей ползучего корпоративного переворота, который завершился через 45 лет.

Разрушение демократических институтов - мест, где граждане могли высказаться - намного серьёзнее попадания в Белый дом демагога Дональда Трампа. Этот переворот разрушил нашу двухпартийную систему. Он разрушил профсоюзы. Он разрушил государственное образование. Он разрушил правосудие. Он разрушил прессу. Он разрушил науку. Он разрушил защиту потребителей и окружающей среды. Он разрушил промышленность. Он разрушил районы и города. И он разрушил жизни десятков миллионов американцев, которые теперь не могут найти работу, обеспечивающую прожиточный минимум, и которые обречены на хроническую бедность или лишение свободы в нашей чудовищной тюремной системе.

Детройт 3

Проблемы американских городов на отдельном примере
в статьях
Как разрушали Детройт
и
Кто погубил Детройт

Этот переворот также уничтожил доверие к либеральной демократии. Называвшие себя либералами Клинтоны и Обама произносили слова о либерально-демократических ценностях, одновременно ведя войну с этими ценностями, в интересах корпоративной власти. Восстание, на наших глаза будоражащее всю страну – это восстание не только против корпоративной системы, которая обманывает рабочих, но и против самой либеральной демократии. Это очень опасно. Это позволяет правым радикалам при правительстве Трампа укреплять американский фашизм. «Невежество объединяется с властью», - писал Джеймс Болдуин, - «это может стать самым свирепым врагом справедливости».

Через 45 лет оказалось, что, на самом деле, нас ненавидят за наши свободы не злые иностранные враги - вьетнамцы, камбоджийцы, афганцы, иракцы, иранцы, и даже не террористы Талибана, Аль-Каиды и ИГИС - а наши финансисты, банкиры, политики, общественные деятели, эксперты, юристы, журналисты и бизнесмены, воспитанные в элитных университетах и проповедующие утопические неолиберальные идеологии. Мы входим в эру сумеречного капитализма. Богатство больше не создаётся производством и промышленностью.

Оно создаётся махинациями с ценами на акции и потребительские товары и заманиваниями граждан в кредитные ловушки. Наш азартный капитализм слился с игорным бизнесом. Вся система стала паразитической. Она предназначена для охоты за отчаявшимися: юношами и девушками, обременёнными студенческими долгами; низкооплачиваемыми работниками, обременёнными кредитами и ипотекой; городами и штатами, вынужденными брать в долг, чтобы продолжать существование.

Такие магнаты казино как Шелдон Адельсон и управляющие хедж-фондами как Роберт Мерсер не производят никаких общественный ценностей. Они производят деньги, но только для высшего 1%. С помощью лоббистов и спонсирования предвыборных кампаний они переписывают законы, создают монополии и укрепляют свою власть – например, фармацевтическая компания Mylan подняла цены на лекарство EpiPen с 57 до 500 долларов. Они получили право объявлять налоговый бойкот, грабить Казначейство США, закрывать фабрики, переправлять рабочие места за границу, сокращать социальные программы и накладывать меры строгой экономии.

Подробная карта по графствам тут: США - бездомные по округам Полная статья тут: Бездомные в США - официальная статистика

Подробная карта по графствам тут:
США - бездомные по округам
Полная статья тут:
Бездомные в США - официальная статистика

В то же время, они милитаризируют нашу полицию, ужесточают слежку органами госбезопасности и лишают нас нашей свободы. Они подготовились к нашему восстанию. Эти олигархи – предатели, с точки зрения Бога и страны. Это паразиты. В Англии XVII века финансовые спекуляции считались преступлением. Спекулянтов вешали. Главы современных банков, хедж-фондов и корпораций используют рабский труд иностранных рабочих и американских заключённых, большинство из которых – цветные молодые люди, с самого рождения лишённые жизненных перспектив.

Когда крошечная политическая группировка – монархистов, коммунистов, либералов, фашистов или олигархов – захватывает власть, создаётся экономическая и государственная мафия. Дональд Трамп – не аномалия. Он гротескный образ разрушенной демократии. Трамп и его приятели миллиардеры, генералы, полудурки, христианские фашисты, преступники, расисты и извращенцы – похожи на клан Сноупсов из романов Уильяма Фолкнера.

Сноупсы заполнили вакуум власти на разложившемся Юге и безжалостно удерживают власть, вывалившуюся из рук деградирующей рабовладельческой аристократии. Флем Сноупс и его семья, состоящая из убийцы, педофила, двоеженца, поджигателя, шизофреника, зоофила и торговца билетами на шоу скотоложества - аллегорические образы тех отбросов, которые правят США. Они олицетворяют моральное гниение, вызванное неограниченным капитализмом.

«Обычная ссылка на аморальность, хотя и точна, недостаточно полна и, сама по себе, не позволяет нам оценить их должным образом, с точки зрения исторического момента», - писал о Сноупсах критик Ирвинг Хоу. - «Возможно, самая важная мысль состоит в том, во что они превращаются впоследствии – существа, появляющиеся из разорения, со слизью на губах.

Пусть мир рушиться, на Юге или в России, появляются грубые и амбициозные фигуры, начинающие свою жизнь из социальных низов, люди, для которых моральные требования не столь абсурдны, сколь непостижимы, сыновья деревенщин и мужиков, дрейфующих из ниоткуда, и утверждающих свою монолитную силу через откровенный эпатаж.

Они становятся директорами местных банков и председателями региональных партийных комитетов, а затем эти пустозвоны причёсываются и пробираются в Конгресс или Политбюро. Любители без ограничений копаться в грязи, они не должны верить в разложившийся официальный общественный кодекс, им нужно лишь научиться подражать ему».

История показывает, что последующие события не слишком приятны. Коррумпированная и неполноценная правящая элита, поддерживаемая органами госбезопасности и полицией, неизбежно превращается в голую клептократию. Рабочие становятся невольниками. Самое кроткое инакомыслие считается преступлением. Разорение экосистемы доходит до уровня пустыни. Расистские разговоры заканчиваются нападениями на мусульман, нелегальных рабочих, негров, феминисток, интеллектуалов, художников и диссидентов – всех, кого назовут национальными козлами отпущения.

Магическое мышление доминирует в СМИ и школах. Искусство и культура деградируют до китча. Все культурные и интеллектуальные механизмы, которые позволяют нам смотреть на мир с альтернативных точек зрения и порождают в нас сочувствие, понимание и сострадание, заменяются гротескными гипермужественностью и гипермилитаризмом. Власти разрешают расизм, фанатизм, женоненавистничество и гомофобию.

Чем руководствуется политика Америки
в статье

Идеология США
в статье
Опыт идеологической работы в США

Наша единственная надежда заключается лишь в твёрдом несотрудничестве с системами корпоративной власти. Мы должны с нуля восстановить демократические институты. Мы не должны наивно доверять правящим элитам, включая Демократическую партию, семь кандидатов которой спорят сейчас в Университете Джорджа Вашингтона за кресло председателя Национального демократического комитета, потому что они не собираются выступать против корпоративной власти и поддерживать демократический популизм.

Мы должны признать наши провалы, наш элитизм, наше высокомерие и наш отказ укреплять политику на местном уровне. Роза Люксембург понимала, что если мы не будем бороться в первую очередь с самыми насущными экономическими и физическими проблемами, мы никогда не завоюем доверие и не создадим движение сопротивления. Она говорила, что революция возможна лишь в условиях подлинных отношений, в том числе с людьми, которые думают иначе, чем мы. Рост революции снизу демонстрируется сейчас экологическими протестующими в Стэндинг Рок.

Политика – это игра со страхом. Те, кто не сможет напугать правящие элиты, не сможет добиться успеха. Движения, которые открыли для американцев демократическое пространство - аболиционисты, суфражистки, профсоюзные активисты, коммунисты, социалисты, анархисты и борцы за гражданские права - создали критическую массу и активность, которые вынудили власти ответить. Власти делают что-то, только если их напугать. Бесполезно апеллировать к их лучшим чувствам. Их у них нет.

Когда-то при нашей капиталистической демократии были либеральные институты - пресса, профсоюзы, третьи партии, гражданские и религиозные организации, общественное вещание, государственные университеты и либеральное крыло Демократической партии - которые могли действовать без давления снизу. Они делали это неидеально. Они принимали только те реформы, которые спасали капиталистическую систему от широкомасштабных волнений или даже революций, как во времена Великой Депрессии. Они никогда не боролись против превосходства белых и системного расизма или капиталистической жестокости. Но они могли смягчить страдания работающих мужчин и женщин. Этот предохранительный клапан больше не работает. Когда реформы становятся невозможными, революции становятся неизбежными.

Будущее темно и пугающе. Но Иммануил Кант говорил: «Если справедливость умирает, человеческая жизнь теряет значение». Мы боремся за святое. Мы боремся за жизнь. Мы не имеем права проиграть эту борьбу. Молчаливое наблюдение – это соучастие в радикальном зле. Революция – политическая необходимость. Она – нравственный императив. Она – защита святыни. Она даёт нам возможность жить в правде. Только она делает возможной надежду.

Когда мы бросаем вызов власти, мы побеждаем. Когда мы встаём рядом с угнетаемыми, мы побеждаем. Когда мы доносим мерцающий свет знаний до сидящих во тьме, мы побеждаем. Когда мы срываем строительство нефтепровода или добычу сланцевого газа, мы побеждаем. И когда мы пугаем власть, мы побеждаем. Я не знаю, сможем ли мы построить лучшее общество. Я даже не знаю, выживем ли мы, как вид. Но я точно знаю, что корпоративные власти держат нас за горло. И они держат за горло наших детей. Я борюсь с фашистами, не потому что впереди победа. Я борюсь с фашистами, потому что они фашисты.

http://antizoomby.livejournal.com/510410.html