Несмотря на продолжающиеся разногласия по вопросам бюджета на наступивший уже финансовый год в США, от аналитиков и источников в обеих партия Конгресса все чаще звучат слова «компромисс близок». Наступит ли 17 октября технический дефолт по государственным обязательствам, по сути дела, тоже является техническим. Ясно, что дальнейший взаимный шантаж не может продолжаться долго. Контуры компромисса в той или иной степени стали проявляться еще неделю назад: необходимо согласовать вопросы потолка госдолга, уровень расходов на реформу здравоохранения, что-то решить по вопросу налога на медицинское оборудование… и, наконец, каждой из сторон заявить, что она достигла значительных успехов.

О чем идет речь - Контуры компромисса в той или иной степени стали проявляться еще неделю назад

Противостояние администрации президента и Конгресса по поводу принятия бюджета на новый финансовый год продолжается. Уже скоро две недели как страна живет в состоянии «закрытого правительства». Продолжается и постоянное перебрасывание бюджетных законопроектов из Сената в Палату Представителей. Кажется, никто не собирается уступать ― обе стороны как будто бы готовы идти до конца, чего бы это ни стоило. Что называется, нашла коса на камень. А ведь впереди маячит очередное исчерпание лимита внешних заимствований Соединенных Штатов.

Риторика с обеих сторон становится все жестче и жестче, страсти накаляются. Что это? «Обычное» дело для демократической страны с последовательно реализованным разделением властей или нечто большее? Чем отличается нынешний «шатдаун» от предыдущих? Какая из сторон сможет извлечь из противостояния наибольшие выгоды (если они возможны в такой ситуации)?

Наш постоянный автор Борис Соколов попытался дать ответы на эти непростые вопросы.

* * *

Так называемый «шатдаун» в США случается далеко не первый раз. И не второй, и не третий. Так что ничего принципиально нового для Америки в приостановке финансирования государственных учреждений из-за отсутствия утвержденного бюджета нет.

В предыдущий раз это произошло в 1996 году, в президентство Билла Клинтона страна жила в таком состоянии более трех недель, и ничего трагического не случилось. Но в тот период американская и мировая экономика находились на подъеме, да и проблема американского государственного долга не стояла столь остро.

Сегодня ситуация иная. Мировая экономика только-только начала выходить из финансово-экономического кризиса, начавшегося в 2008 году, а ей уже предрекают кризис новый. При этом угроза дефолта, пусть и технического, по американским государственным заимствованиям дамокловым мечом висит и над президентом, и над законодателями. Многие эксперты заставляют публику в панике ожидать 17 октября (когда деньги у правительства США закончатся, и надо будет снова поднимать планку госдолга), как если бы это был Судный День.

Правда, возможно несколько паллиативных решений. Теоретически президент мог бы своею властью поднять потолок государственных заимствований, сославшись на Четырнадцатую поправку к Конституции, согласно которой «правомерность государственного долга Соединённых Штатов, санкционированного законом, не ставится под сомнение». Но Обама уже заявил, что делать этого не будет. Президент мотивировал свой отказ единолично решить проблему госдолга тем, что подобное решение могло бы быть оспорено в судебном порядке, а это поставит под сомнение законность госдолга.

Но на самом деле Обама просто не хочет облегчать жизнь республиканцам в Конгрессе, продлевая возможное время бюджетного противостояния. Однако и в такой ситуации есть выход, пусть и временный – теоретически дефолта можно избежать, если пересмотреть расходы по текущим статьям бюджета и выкроить средства для выплат по долговым обязательствам. Однако технически это достаточно сложно сделать, тем более в считанные дни, оставшиеся до 17 октября.

Но куда важнее политика! У администрации Обамы, как было твердо заявлено, пока что нет политической воли выплачивать долги Китаю или Японии и другим крупнейшим держателям американских облигаций за счет пособий по бедности или страхования престарелых.

Также не исключено, что Конгресс все-таки примет до 17 октября закон о поднятии потолка государственного долга, но без одобрения бюджета. Но здесь уже республиканцы могут не пойти на компромисс, чтобы не ослаблять давления на Обаму.

Дело в том, что возможный технический дефолт по американскому госдолгу вряд ли будет иметь столь катастрофическое воздействие на мировую экономику, о котором говорит сам Обама и его сторонники в своих апокалипсических сценариях. Ведь никто в мире не сомневается, что средства платить по своим долгам у Америки еще есть, и их должно хватить надолго. Просто вследствие противостояния президента и Конгресса эти средства на протяжении какого-то времени нельзя использовать для долговых выплат. К незначительному падению котировок на биржах это обстоятельство, конечно, приведет, но к масштабному финансовому кризису уровня 2008 года – вряд ли. Ведь все и в Америке, и за ее пределами прекрасно понимают, что противостояние Обамы и республиканского большинства в Палате Представителей не может длиться вечно и даже достаточно долго – например, несколько месяцев.

Корень проблемы-2013 – в проталкиваемой Обамой системе всеобщего обязательного медицинского страхования и прочих мерах, собирательно называемых Obamacare.

Сейчас президент работает не для переизбрания, а «для вечности», для истории. А Obamacare – это как раз то, чем Обама хотел бы запомниться в истории, поскольку никакими иными достижениями он похвастаться, увы, не может.

Но Obamacare вызывает резкую критику республиканцев. Спикер Палаты Представителей Джон Бейнер прямо заявил, что «закон о здравоохранении – настоящая катастрофа, которая существенно повысит расходы, отнимет рабочие места. Он должен быть отменен». И республиканцы настаивают на том, чтобы, даже если закон о здравоохранении не будет отменен – а основная часть Obamacare была принята в 2011 году, – то сокращение государственных расходов все равно должно происходить в первую очередь за счет этого закона. Закон принят, но денег под него республиканцы давать не хотят, призывая к тому, чтобы отложить его введение в действие по крайней мере на год.

Но Обама играет ва-банк. Согласно тенденции, проявляющейся в истории американских президентских выборов, в 2016 году, скорее всего, победит республиканский кандидат. И тогда победитель всеми силами постарается свести на нет обамовский закон о здравоохранении. Поэтому нынешний президент за оставшиеся три года своего президентства и старается сделать этот закон необратимым.

Республиканцы же готовы идти на «бюджетный таран» именно потому, что до президентских выборов остается еще целых три года. Любые репутационные потери, которые они могут понести во время нынешнего противостояния с Обамой, к моменту президентских выборов уже изгладятся в памяти избирателей. Да и конгрессмены-республиканцы не слишком рискуют своими креслами, занимая жесткую позицию в бюджетном вопросе. Подавляющее большинство их избирателей не являются госслужащими и получателями пособий. Единственным исключением здесь может быть армия, но ее-то как раз секвестр бюджета не касается.

Разумеется, в Вашингтоне, где живут почти исключительно госслужащие, позиция республиканцев в Конгрессе вызывает осуждение, что и выражается в демонстрациях перед Капитолием с соответствующими лозунгами. Однако далеко не факт, что остальная Америка столь же единодушна в осуждении желания республиканцев сократить государственные расходы.

И нынешнее противостояние из-за закона о здравоохранении и бюджета можно рассматривать не только как размен «репутация против сокращения расходов», но и как борьбу за лидерство в Республиканской партии.

Сегодня тот же Джон Бейнер мелькает на телеэкранах не реже, чем Барак Обама. И если он проявит твердость и добьется от демократов уступок, то постарается все эти успехи записать на свой счет, упрочить свое лидерство и – кто знает! – возможно, перехватив инициативу у молодых Рубио и Пола, станет перспективным республиканским кандидатом в президенты в 2016 году.

Кстати сказать, по отношению к России Бейнер занимает достаточно «ястребиную» позицию. Еще в октябре 2011 года он выступал против «перезагрузки» в отношениях с Россией, обвинил Путина в «интенсивной ностальгии по СССР» и пообещал, что если президенту «потребуется показать зубы» Москве, Палата Представителей его в этом поддержит. А вот во внутренней политике спикер Палаты Представителей считается человеком, умеющим находить компромисс с демократами.

Вероятно, его жесткая, неуступчивая позиция в ходе нынешнего бюджетного кризиса стала для Обамы неприятным сюрпризом. Президент надеялся (и, по всей вероятности, продолжает надеяться) на то, что Бейнер просто поставит законопроект о бюджете на голосование в пленуме Палаты Представителей. Тогда была бы большая вероятность того, что достаточное число умеренных республиканцев станут перебежчиками, чтобы многострадальный бюджет был наконец принят.

Однако Бейнер продолжает проявлять твердость и отказывается принять президентский ультиматум. Вероятная причина упорства спикера – потенциальные президентские амбиции. Другая – подрастающее новое поколение перспективных республиканских лидеров. В 2010 году Бейнера назвали «самым важным республиканцем в стране» – и не только из-за ключевой роли Палаты Представителей в принятии бюджета. До бюджетного кризиса его имя стала тускнеть перед именами Марко Рубио, Рэнда Пола, Джеба Буша, Тэда Круза и других.

Теперь Бейнер снова в центре внимания.

А что если?.. В 2016 году ему исполнится 67 лет. Это прекрасный возраст (с американской-то медициной, которую Обама собрался реформировать!) для борьбы за Овальный кабинет. Но вместе с тем, это и последний шанс стать президентом.

И в случае, если Обама в итоге противостояния с Конгрессом все-таки вынужден будет отступить и согласиться на компромисс, приемлемый для республиканцев, для Бейнера это будет весомой заявкой на будущую номинацию кандидатом в президенты от «слонов».

Слабина же в бюджетном противостоянии гарантировано вычеркнет спикера из участников будущей президентской гонки. Хуже того, его звание «самого важного» окажется под сомнением. Так что упорство Бейнера становится понятным. В этом вопросе он оказался даже менее склонен к компромиссу, чем лидер республиканского большинства в Палате Представителей Эрик Кантор. Последний месяц назад предлагал принять еще на полгода временный закон для поддержания расходов государства на уровне секвестрированного бюджета, действующего в последние полгода, и поднять потолок государственного долга. Но теперь страсти уже настолько накалились, что такой паллиатив вряд ли устроит противоборствующие стороны.

Но у дела есть еще одна немаловажная сторона. Дальнейшее продолжение бюджетной неопределенности в течение длительного периода времени может поставить под сомнение внешнеполитическую деятельность Соединенных Штатов и их мировое лидерство, пусть «и ненадолго». В этом смысле отмен визита Обамы на саммит АТЭС – лишь цветочки. И чем дольше длится бюджетный кризис, тем серьезнее этот фактор.

Скорее всего, компромисс по принятию бюджета рано или поздно будет достигнут. Полагаю, об отмене закона о здравоохранении речи идти не будет. Не будет и «замораживания» его реализации. Но на какое-то сокращение расходов на Obamacare президенту пойти все-таки придется. И от объема уступок, которые сделают стороны при достижении компромисса, будет зависеть то, кого, республиканцев или демократов, американское общественное мнение будет считать победителями.

При этом нет никаких гарантий, что компромиссное соглашение о бюджете и потолке госдолга будет достигнуто до четверга, 17 октября. Но этот день на самом деле в данном случае не является «дедлайном», хотя и легко может стать «черным четвергом» для американских и мировых бирж. Не исключено, что бюджетный кризис продлится еще две-три недели, но вряд ли дольше.

Пока же все еще нельзя предсказать ни параметры будущего бюджетного соглашения, ни то, какая из партий выйдет из бюджетного кризиса с наименьшими потерями.

http://www.terra-america.ru/dojivem-do-chernogo-chetverga.aspx

Чтобы прочитать, откройте вкладку

Однако «не волнуйтесь, все будет хорошо» ― не совсем тот ответ, который может устроить сегодня любого мыслящего человека. Мы видим, как с нарастающей интенсивностью бюджетно-долговые кризисы сотрясают США и заставляют нервничать весь мир. При этом градус противостояния между республиканцами и демократами все время возрастает. Более того, ясно, что в отнюдь недалеком будущем нам снова предстоит наблюдать за подобными событиями.

Хорошо, мы понимаем, что в очередной раз компромисс будет найден. Но что стоит за все увеличивающейся трудностью его достижения в последнее время? Какими внутри- и внешнеполитическими для США обстоятельствами это обусловлено? Наконец, может ли Америка по-прежнему претендовать на роль лидера мира, имея дома такой «раздрай»? Или «раздрай», наоборот, делает ее исключительной в смысле разделения властей? Обо всем этом мы побеседовали с известным рыночным аналитиком и историком Мартином Хатчинсоном.

Детройт 3

Проблемы американских городов на отдельном примере
в статьях
Как разрушали Детройт
и
Кто погубил Детройт

― Уважаемый г-н Хатчинсон, считаете ли Вы, что сложившаяся сейчас ситуация, когда Палата представителей и Президент США не могут прийти к согласию, уникальна?

― Динамика варьируется в зависимости от президента и состава Конгресса. Этот тип конфронтации наиболее вероятен тогда, когда весь Конгресс или его часть представляет партию, отличную от партии президента (при этом не имеет особого значения, весь ли это конгресс или только его часть). Последний раз, когда мы наблюдали подобное, был в 1995-1996 годах.

В данном же конкретном случае атмосфера была отравлена законом о реформе здравоохранения Обамы, который был принят в 2009-2010 году без единого республиканского голоса, поданного за законопроект. Это весьма несвойственно для системы США. Кроме того, президент выступает как плохой переговорщик, отталкивая от себя тех людей, с которыми ведет переговоры. Он выступает со слишком партийной риторикой, в которой нет даже попытки найти общий язык с оппонентами. С другой стороны, тот же сенатор Круз является одновременно и экстремистом, и плохим тактиком: попытки аннулировать закон, подписанный президентом, при помощи угрозы приостановления деятельности правительства никогда не имели больших шансов на успех.

― Какое правовое решение может быть у этой ситуации, если конфликт будет все так же продолжаться, теоретически бесконечно?

― Легкого решения нет, но дефолта в конечном итоге не будет, потому что федералы всегда могут физически напечатать больше денег, которые не включены в лимит государственной задолженности. Грузовики стодолларовых банкнот, перевозимых в государственную казну, представить довольно трудно, но на практике это возможно.

― А что говорит законодательство США по этому поводу? Может, например, Верховный Суд выступить в качестве арбитра в этом споре?

― Теоретически мог бы, но только и дальше «растягивая» Конституцию, чего она не выдержит. Я считаю очень маловероятным, что Верховный Суд вмешается.

― В таком случае можно ли рассматривать текущую ситуацию как результат несовершенства американской политической системы и особенностей ее разделения властей?

Подробная карта по графствам тут: США - бездомные по округам Полная статья тут: Бездомные в США - официальная статистика

Подробная карта по графствам тут:
США - бездомные по округам
Полная статья тут:
Бездомные в США - официальная статистика

― Я бы так не сказал. И предложение о принятии «Резолюции о продлении»[1], и изначальный диспут, который привел к остановке работы правительства 1 октября ― все это является признаками того, что бюджетный процесс проходит с нарушениями. Ведь по идее все должно быть сверстано до 30 сентября. «Бюджетные реформы» 1970-х «сломали» процесс, и теперь очень редко соглашение бывает достигнуто до начала финансового года, и когда президент представляет проект бюджета Конгрессу, его практически игнорируют. Так было даже в 2001-2006 годах при президенте-республиканце и республиканском же конгрессе.

― Считаете ли Вы, что, в конечном итоге, этот кризис может спровоцировать появление в США групп, лоббирующих изменение системы в сторону более европейской модели, то есть более парламентской?

― Нет. Италия показывает пример того, как все может пойти не так в европейской системе. Если экономика не растет, всегда поднимается народное недовольство имеющимися политическими альтернативами. Это случилось в Европе в 1930-х. И это происходит сейчас. Система США в некотором смысле сильнее ― в ней всякое недовольство ограничено политическими каналами двух главных партий, так что отсутствует риск возникновения опасной новой партии и ее роста до 20-25% голосов, что позволяет такой партии непредсказуемо дестабилизировать систему (взять хотя бы политическое движение Беппо Грилло[2] в Италии, СИРИЗА[3] в Греции, Национальный фронт во Франции и, если уж на то пошло, нацистов в 1928-32 годах в Германии). На мой взгляд, система США лучше защищена от подобных событий.

― Но в США существует реальная угроза дефолта, если 17 октября Палата республиканцев откажется увеличивать лимит государственного долга?

― Если в политике ничего не поменяется, то я убежден, что вполне реальный дефолт неизбежен в ближайшие пять лет. Вероятно, спровоцированный изначально дефолтом в Японии, он будет иметь эффект домино на мировых рынках. А раз так, раз дефолт неизбежен, я утверждаю, что для нас было бы лучше, если бы мы вызвали его сегодня, потому что в этом случае это обойдется нам дешевле. При этом я полагаю, что есть способы механически избежать дефолта, и практически наверняка (но не на 100%) его могло бы не случиться.

― Как приостановление работы правительства влияет на ситуацию в муниципалитетах, округах и штатах?

― Незначительно, ведь технический федеральный дефолт ― это частичное приостановление. А вот настоящий дефолт, вероятно, закроет рынки муниципальных облигаций, что уже будет большой проблемой.

― Насколько сильно федеральный бюджет влияет на ситуацию на местных уровнях? Какие штаты страдают от этого больше всего?

― Главные чистые получатели правительственных денег — это бедные «красные штаты»[4] с неразвитыми, неглобальными экономиками и большим количеством военных баз и опорой на сельское хозяйство. Большие демократические твердыни, как Нью-Йорк и Калифорния — это чистые доноры бюджета, потому что здесь много богатых налогоплательщиков, частных лиц и компаний. Таким образом, хотя могут быть специфичные проблемы на местном уровне, эффект, вероятнее всего, будет сильнее в республиканских штатах. Но вот настоящий дефолт уже будет иметь самые разрушительные последствия в больших финансовых центрах вроде Нью-Йорка и Бостона. Однако, как я уже сказал, дефолт очень маловероятен.

― Есть ли какая-то зависимость между ущербом, который несет штат, и нежеланием штата дать федеральному правительству больше власти?

― Да, но это обратная зависимость: наиболее консервативные штаты, вероятнее всего, страдают больше всего.

― Как Вы считаете, может ли США по-прежнему быть лидером свободного мира, и при этом иметь такой раздрай у себя дома?

― Позиции Соединенных Штатов в мире уже ослабели и продолжают ослабевать, как вследствие того, что их доля в мировой экономике сокращается, так и потому что их внешняя политика с 2000 года была, мягко говоря, непоследовательной. Эту отрицательную тенденцию можно изменить при наличии более эффективного лидерства, как это было в 1980-х и почти наверняка не случится вновь до 2017 года.

Отмечу, переход к многополярному миру не останавливается. Давайте будем надеяться на то, что этот процесс будет оставаться мирным — еще один 1914 год станет немыслимой катастрофой.

Беседовала Юлия Нетесова


[1] Имеется в виду так называемая Continuing Resolution, т.е. такого рода законодательная процедура, которая позволяет продолжать финансировать целый ряд государственных органов даже в том случае, если бюджет не был принят. Как мы знаем, обе стороны конфликта в 2013 году пытались максимально сузить возможности такой резолюции.

[2] Беппе Грилло ― Giuseppe Piero («Beppe») Grillo, итальянский актер и блоггер, развернувший политическую активность в середине 2000-х годов. В 2007 году он выступил в Европарламенте, а в 2009-м основал так называемое движение Пяти Звезд (MoVimento 5 Stelle), выступавшее с популистских позиций. В 2013 году партия Беппе получила на выборах в нижнюю палату итальянского парламента 25.5% голосов.

[3] СИРИЗА (ΣΥΡΙΖΑ) ― коалиция крайне левых сил в Греции, образованная в 2004 году, которая в 2012 году на фоне продолжающегося экономического кризиса в Еврозоне была преобразована в политическую партию. В том же году она получила почти 27% голосов на парламентских выборах.

[4] Т.е. регулярно голосующие за республиканцев.

http://terra-america.ru/defolt-budet-imet-samie-razrushitelnie-posledstviya-poetomu-on-kraine-moloveroyaten.aspx