«Возможно создание серии провокаций, предназначенных для оправдания военной интервенции, и они могут быть выполнены с помощью имеющихся ресурсов». Отчёт Объединённого Комитета начальников штабов США, 1963 год [1]

Война Буша с терроризмом и манипулирование информацией

11 сентября 2001 года, сразу после совершённых в этот день террористических актов, Джордж Буш, Дональд Рамсфельд и Дик Чейни ввергли Соединённые Штаты в войну, которую они впоследствии назовут войной против терроризма. По-моему, мы должны её называть «террористической войной», так как она ведётся беспрерывно против мирного населения всеми воюющими сторонами, будь то американская или нет. Террористическая война характеризуется предпочтительным использованием неприцельного оружия, от самодельных взрывных устройств, которые закладывают на обочинах дорог, до снарядов, запускаемых с помощью дронов и изготовляемых с использованием высоких технологий [2].

Мы можем также рассматривать её как часть процесса глобального масштаба, в котором террор был использован всеми мировыми державами в кампаниях, которые тесно связаны между собой: Китай в провинции Хайнань, Россия в Чечне, также как и Соединённые Штаты в многочисленных регионах по всему миру [3]. В глобальном контексте террористическая война может восприниматься в качестве последнего этапа векового проникновения городской цивилизации в зоны с сельским укладом жизни, где она встречает сопротивление. Оказалось, что в этих регионах обычные методы ведения войн не могут считаться приемлемыми как по географическим, так и по культурным соображениям.

Террористическая война формально была объявлена Джорджем Бушем младшим вечером 11 сентября 2001 года, когда в своём обращении к нации он заявил, что Соединённые Штаты не будут делать «никаких различий между террористами, которые совершили этот акт, и теми, кто их укрывает» [4]. Однако утверждение того, что целью войны Буша против террора являлось преследование террористов, в 2003 году теряет свою достоверность, так как эта формула была применена к Ираку Саддама Хусейна, стране, которая не укрывала террористов, а стала их мишенью [5].

В 2005 году это понятие было снова дискредитировано в результате публикации в Великобритании материалов, названных M?mo de Downing Street (Памятка Даунинг-Стрит). В ней директор службы внешней разведки Великобритании МИ6 заявляет после визита в Вашингтон, что «Джордж Буш хотел свергнуть Саддама Хусейна с помощью военных действий, оправдываемых недопустимостью овладения террористами оружия массового уничтожения. Но факты и информация были сфабрикованы в соответствии с политическими целями» [6]. Спустя некоторое время была опубликована фальшивая информация о подготовке в Иране производства оружия массового уничтожения, сибирской язвы и обогащенного урана из Нигерии.

В этом эссе мы покажем, что ещё до 11 сентября небольшая группа из бенладеновского подразделения ЦРУ и агентов, которые с нею связаны и которые все вместе называются «группой Alec Station», фабриковала ложные и блокировала поступление истинных донесений. Эти действия позволили развязать террористическую войну, независимо от того, являются ли её последствия желаемыми или нет. Они заключались в сокрытии от ФБР донесений в отношении будущих подозреваемых воздушных пиратов, Калед аль-Михдара и Навам аль-Хазми, так что ФБР не смогла следить за ними и их сообщниками до совершения ими терактов.

Авторы Доклада Комиссии по 11 сентября признали этот сбой в обмене информацией, но он рассматривается как недостаток, которого можно было избежать, «если бы были задействованы большие ресурсы» [7]. Тем не менее, это объяснение было отклонено Томасом Кином, председателем Комиссии по 11 сентября. Недавно, когда два режиссёра спросили у него о том, что провал с аль-Михдаром и аль-Хазми мог быть простой ошибкой, Кин ответил: «Увы, этот провал не был обусловлен небрежностью. Он был намеренным. В этом нет никакого сомнения. (…) Мы пришли к заключению о том, что эти агенты держат секреты в своей ДНК. И эти секреты вынуждают их не делиться своей информацией с кем бы то ни было» [8].

В 2011 году в своей книге Disconnecting the Dots («Сеять смуту») Кевин Фентон неопровержимо доказал, что сокрытие информации было намеренным, и что оно осуществлялось в течение 18 месяцев [9]. Эти манипуляции становятся особенно очевидными и оспариваемыми в предшествующие 11 сентября дни. Они привели Стива Бонгардта, агента ЦРУ, к тому, что 29 августа 2001 года, то есть за две недели до 11 сентября он заявил, что «скоро многие люди погибнут» [10].

Как мы увидим далее, причины такого сокрытия информации остаются неясными. В одно время я придерживался мнения Лоуренса Райта. Он считает, что возможно ЦРУ хотело завербовать двоих саудовцев и «хотело также скрыть эту зарубежную операцию (потенциально в сотрудничестве с Саудовской Аравией) и, следовательно, опасалось, что ФБР узнает об этом» [11]. Цель этого эссе состоит в том, чтобы показать, что мотивы этого сокрытия информации связаны с более глобальными целями неоконсерваторов, к которым они стремились во внешней политике Соединённых Штатов: укрепление глобальной гегемонии США путём размещения военных баз вокруг нефтяных районов Центральной Азии.

Короче, сокрытие информации можно рассматривать как часть более масштабной и зловещей операции, проводимой в этот период, включающей доказательство некомпетентности правительства Соединённых Штатов в его ответе на события 11 сентября и рассылку смертельных писем, заражённых сибирской язвой, что облегчило принятие Конгрессом Пэтриот Акта (Patriot Act ).

Сегодня работы Кевина Фентона убеждают меня в том, что объяснения Лоуренса Райта по защите секретной операции могут объяснить, почему сокрытие информации началось в январе 2000 года, но они не могут объяснить, почему оно было возобновлено в предшествующие 11 сентября дни. Фентон анализирует 35 случаев, когда оба подозреваемых воздушных пирата были таким образом поддержаны, начиная с января 2000 года до 5 сентября 2001 года, то есть менее чем за неделю до угона самолётов [12]. Мы покажем, что в его анализе эти инциденты могут быть классифицированы по двум основным категориям. Мотивы первой категории случаев состоят в «прикрытии операции ЦРУ, которая уже находилась в стадии исполнения» [13]. Однако после того как всё лето 2001 года все сигнальные табло системы (национальной безопасности) горели красным светом, а ЦРУ ожидало неминуемую атаку, Фентон приходит к выводу, что «целью сокрытия информации было предоставление возможности для совершения терактов», за неимением других объяснений [14].

Последняя цитата Фентона подразумевает, что кровавое преступление было совершено членами группы «Alec Station», но это преступление было неумышленным убийством. Конечно, можно представить, что причины утаивания информации были благонамеренными. Например, ЦРУ могло не мешать действиям двух саудовцев с тем, чтобы выявить их сообщников. В этом случае мы имели бы дело лишь с ошибкой, хотя она и привела к жертвам.

Террористическая война и план глобального доминирования Дональда Рамсфельда, Дика Чейни и Пола Вольфовица

Однако в данном эссе я остановлюсь на деятельности, которую вёл в Узбекистане и Афганистане Ричард Бли, глава бенладеновской группы ЦРУ. Узбекистан был зоной повышенного внимания не только для Бли и его шефа Кофера Блейка. Он представлял интерес и для Дика Чейни. Компания Halliburton, которой он руководил с 1995 по 2000 год, занималась с 1997 года, и даже раньше, эксплуатацией нефтяных месторождений Центральной Азии. В 1998 году выступая с речью перед нефтепромышленниками, Чейни лично заявил: «Я не припоминаю случая, когда так внезапно какой-либо регион мог превратиться в зону огромного стратегического значения, какой сегодня стал Каспийский бассейн» [15].

Я хочу доказать, что целью и результатом поддержки двух саудовцев могла быть реализация намерений Дика Чейни, Дональда Рамсфельда и членов Проекта «за Новый Американский Век» (PNAC). Действительно, эта группа неоконсерваторов стремилась размесить в Центральной Азии военные части и формирования для осуществления внешних операций [16]. Мы покажем, что во время телефонного разговора 11 сентября директора ЦРУ Джорджа Теннета со Стефаном Камбоне (главной фигурой проекта PNAC в Пентагоне) Теннет по-видимому передаёт последнему особую информацию, которой никогда не будет в распоряжении ФБР.

Одной из целей этого плана неоконсерваторов было поддержание доминирования Соединённых Штатов и Израиля в этом регионе в рамках векового проекта. Как мы увидим далее, их проект состоял также в создании условий, благоприятных для будущих односторонних упреждающих действий против недружественных государств, таких как Ирак. В частности, Проект «за новый Американский Век» был разработан с целью размещения новых перманентных военных баз на Среднем Востоке, предвосхитив предсказуемое заявление Дональда Рамсфельда в 2003 году, согласно которому Соединённые Штаты выведут из Саудовской Аравии «практически все свои войска, за исключением (военных) инструкторов [17]. Однако другой целью этого проекта было упрочение влияния Соединённых Штатов на бывшие независимые государства Центральной Азии с их значительными неразведанными запасами газа и нефти.

В этом контексте тревожный вывод Фентона о действиях ЦРУ, приведших к атакам 11 сентября, приобретает самую большую актуальность с точки зрения Проекта «за Новый Американский Век». Это относится и к трём другим вопиющим противоречиям в террористической войне Джорджа Буша младшего. Первым из них является парадокс, вытекающий из того факта, что так называемая борьба против Аль Кайды, которая велась совместно с Саудовской Аравией и Пакистаном, то есть двумя государствами, которые на самом деле наиболее активно поддерживали эту организацию по всему миру. В этом эссе мы покажем, как разведывательные службы Соединённых Штатов и Саудовской Аравии сотрудничали друг с другом с целью защиты саудовских агентов в Аль Кайде вместо того, чтобы их нейтрализовывать.

Второе противоречие: хотя ЦРУ было в состоянии уничтожить Аль Кайду, Рамсфельд и Чейни с самого начала принялись развязывать более крупномасштабную войну. В сентябре 2001 года не было никаких сведений, которые связывали бы Ирак с терактами 11 сентября. Однако министр Обороны США Дональд Рамсфельд при поддержке своего заместителя Пола Вульфовица уже 12 сентября заявил, «что в Афганистане нет подходящих для бомбардировок объектов, и что нужно было бомбить Ирак, в котором, по его мнению, имеются более подходящие объекты» [18]. Аргументы Рамсфельда нашли отражение в документе Министерства Обороны, подготовленного для кемпдевидской встречи 15 и 16 сентября 2001 года, в котором предлагалось, что самыми первыми приоритетными целями должны быть Аль Кайда, талибы и Ирак [19].

Эта страна была взята под прицел Рамсфельдом и Вулфовицем ещё в 1998 году, когда они подписали письмо по Проекту «За Новый Американский Век» президенту Клинтону, в котором содержался призыв к «свержению режима Саддама Хусейна» [20]. Но Ирак не был одной и единственной целью плана Чейни, Рамсфельда и Вулфовица. Этот план начиная с 1992года предусматривал, по меньшей мере, глобальное доминирование Соединённых Штатов или, по словам бывшего полковника Эндрю Басевича, «глобальную и перманентную американскую гегемонию» [21]. Для неоконсерваторов этот план стал самым приоритетным. Ещё до избрания Джорджа Буша Верховным Судом в декабре 2000 года Чейни прилагал все усилия, чтобы обеспечить подписантам плана PNAC доступ к ключевым постам в Белом доме, Государственном Департаменте и Министерстве Обороны. В число лиц, подписавших план, входили Ричард Армитаж, Джон Болтон, Ричард Перль, а также такие члены PNAC, как Стефан Камбоне, о котором мы раскажем позже.

С самого начала террористическая война рассматривалась как средство достижения глобальной гегемонии. 24 сентября 2001 года советник по Национальной безопасности Кондолиза Райс затронула вопрос о государственной поддержке терроризма: «Какой должна быть наша стратегия в отношении стран, которые поддерживают терроризм, таких как Иран, Ирак, Сирия или Судан?» [22]. В своих мемуарах генерал Уэсли Кларк отмечает, что, начиная с ноября 2001 года, этот вопрос был включен в пятилетний план Министерства Обороны США:

«Когда я вновь стал работать в Пентагоне, один из старших офицеров среди высокопоставленных военных уделил немного времени для беседы со мной. Да, мы всегда стояли на пути вторжения в Ирак, - сказал он мне. Но это не всё. Он дал мне знать, что это вторжение рассматривалось в рамках пятилетнего плана по ведению военных кампаний. В общем, было намечено пять стран, начиная с Ирака, за которым должны следовать Сирия, Ливан, Ливия, Иран, Сомали и Судан» [23].

В это время бывший офицер ЦРУ Роэль Марк Герехт опубликовал в The Weekly Standard статью, поддерживающую необходимость смены режима в Иране и Сирии [24]. ( В этой газете неоконсервативного толка Герехт предостерегает общественное мнение от угроз, которые представляют на сегодняшний день эти две страны.) Во время пребывания у власти Клинтона Герехт, так же как Чейни и Рамсфельд, входил в Проект «за Новый Американский Век» (PNAC), воинственную фракцию, призывающую к военным действиям против Ирака, в частности, и, в общем, за увеличение бюджета на оборону, что позволило бы значительно повысить расходы на оборону с тем, чтобы содействовать «делу (глобального) лидерства Соединённых Штатов». В докладе фракции PNAC, опубликованном в сентябре 2000 года под названием Реконструировать оборону Америки (Rebuilding America’s Defenses), широко обсуждалась проблема нефти Персидского залива и подчёркивалась важность «сил поддержания порядка в этом регионе» [25].

Интересно отметить, что в конце 2001 года, спустя немного времени после 11 сентября и начала террористической войны, Соединённые Штаты разместили новые военные базы в Узбекистане, Таджикистане и Киргизстане. Таким образом, была создана благоприятная ситуация с точки зрения влияния на политику правительств новых свободных государств каспийского бассейна – региона, богатого углеводородами. В этом эссе мы покажем, что соглашение от 2001 года по размещению первой и самой крупной из этих баз, базы Карши-Ханабад (или К-2) на территории Узбекистана, основано на предварительной договорённости Пентагона, дополненной соглашением по связям с ЦРУ, заключённым в 1999 году при участии Ричарда Бли из группы «Alec Station » (Бли является главой фигурой в этом эссе). В большинстве случаев, американцы не знают, что 11 сентября спецподразделения Армии США уже находились на военной базе К-2 в рамках миссии по военной подготовке. Они также не знают, что 22 сентября 2001 года, за две недели до формального военного соглашения между Армией США и узбекскими военными, «ЦРУ уже направило свои подразделения на самую большую базу Карши-Ханабад, расположенную на юге Узбекистана, где инженерные подразделения Армии США осуществляли ремонт взлётно-посадочной полосы» [26].

Третьим противоречием этой «войны против терроризма» является то, что она привела к явному увеличению случаев использования террора и даже пыток Соединёнными Штатами, включая террор в отношении собственных граждан. В этом контексте необходимо подчеркнуть, что Дик Чейни и Дональд Рамсфельд приняли участие не только в совершенно секретном «Проекте Судного дня» Министерства Обороны США, но также и в планировании Непрерывного Управления (Continuity of Government). Последнее служит для установления несанкционированной слежки за политическими диссидентами в нарушение Биля о правах [27]. Эти планы, корнями которых служит страх перед коммунизмом, иллюстрируемый маккартизмом 50-х годов прошлого столетия, послужили основой комплексного плана, разработанного Пентагоном и другими ведомствами с тем, чтобы противодействовать протестным выступлениям в отношении их общей цели: установление глобального доминирования Соединённых Штатов.

Как я уже не раз говорил, Соединённые Штаты ежегодно тратят миллиарды долларов на поддержание внутренней безопасности. Эти расходы в значительной мере обусловлены тем, что, по выражению полковника военно-морских сил Оливера Нортона, война во Вьетнаме потерпела поражение на американских авеню и поэтому возможность гражданского сдерживания военных операций должна быть ограничена [28]. Чейни и Рамсфельд, как члены так называемого «Проекта Судного дня» по планированию Непрерывного Управления (COG), внесли в него значительный вклад [29]. Таким образом, события 11 сентября позволили разработать программы, которые с давних пор теснились в головах небольшой группы высших чиновников США, то есть проведение новой радикальной политики в Центральной Азии, равно как и в самих Соединённых Штатах.

Трудно и одновременно больно вдаваться в подробности кровавых преступлений, вскрываемых тщательными исследованиями Кевина Фентона. Сегодня Соединённые Штаты поражены кризисом, причины которого обусловлены сознательными банкротствами наиболее крупных банков (« Banks Too Big to Fail »). Он также подчёркивает, что эти банки делали всё возможное, чтобы управляющие этих банков не были осуждены (« Banks Too Big to Jail »). Конечно, если наказывать своих руководителей, как обычных преступников, это могло бы поставить под угрозу всю финансовую систему Соединённых Штатов и без того находящуюся в трудном положении [30]. В этом эссе детально описывается и другое аналогичное явление, в частности, что если преступление слишком большое, оно не наказуемо (« Crime Too Big to Punish »).

Наконец, как мы увидим далее, события 11 сентября имеют связь с убийством президента Джона Ф. Кеннеди.

Сокрытие информации по терактам 11 сентября и роль ЦРУ в их совершении

Сегодня, десять лет спустя, важно переоценить всё, что известно или неизвестно в отношении событий, которые привели к терактам 11 сентября и в частности действия ЦРУ и ФБР и отказ в предоставлении ключевой информации Комиссии по 11 сентября.

Сегодня мы можем с уверенностью утверждать:

1) что самая важная информация остаётся недоступной, главным образом из-за того, что ключевые документы являются секретными;

2)усилия по их сокрытию продолжаются и даже более агрессивно, чем раньше; 3)в дополнение к сокрытию мы должны принять во внимание и то, что бывший член Комиссии по 11 сентября Джон Фармер назвал «беспрецедентной административной некомпетентностью или организованной ложью» ключевых персонажей Вашингтона [31]. К ним относятся президент Джордж Буш, помощник президента Чейни, генерал Ричард Майерс и директор ЦРУ Джордж Теннет. К ним можно причислить также Самюэля Бергера, бывшего советника по Национальной безопасности президента Клинтона, который перед тем, как дать свидетельские показания по указанным вопросам, посетил Национальный архив, откуда извлёк и возможно уничтожил, ключевую документацию [32].

В своей книге Фармер поддерживает следующие две версии.

Первая из них, «беспрецедентная бюрократическая некомпетентность», поддерживается Комиссией по 11 сентября для объяснения поразительных противоречий в отношении этих событий и двадцати месяцев, когда наиболее важные сведения скрывались от ФБР бенладенвской группой ЦРУ (её называют группой Alec Station). Однако благодаря замечательной книге Кевина Фентона Disconnecting the Dots мы не можем связывать ненормальные действия ЦРУ с «системными недостатками» или с тем, что Тони Саммерс поспешно назвал «бюрократической путаницей» [33].

Опираясь на труды Джеймса Бэмфорда, Лоуренса Райта, Петера Ленса и Филипа Шеннона, Фентон показывает, что в ЦРУ существует систематическое сокрытие особо важной информации от ФБР, даже тогда, когда последнее имеет право на доступ к ней. С ещё большей убедительностью он доказывает, что сокрытие информации было постоянным в процессе четырёх расследований, проведённых после 11 сентября: расследование Конгресса под председательством сенаторов Боба Грахейма и Ричада Шелби, часть которого остаётся всё ещё засекреченной, затем расследования Комиссии по 11 сентября, генерального инспектора Департамента Юстиции и расследование генерального инспектора ЦРУ.

Наиболее определяющим в работе Фентона является доказательство того, что эти многочисленные сокрытия информации как до 11 сентября, так и после, были делом относительно ограниченного числа людей. Сокрытие информации от ФБР в основном осуществлялось так называемой «группой Alec Station», входящей в состав бенладеновского подразделения ЦРУ под названием « Alec Station », но это разные группы. «Группа « Alec Station » в основном состояла из сотрудников Агентства национальной безопасности, и включала также несколько человек из ФБР.

Ключевыми фигурами этой группы были офицер ЦРУ Том Уилчайр, которого Комиссия по 11 сентября называет «Джон», и его непосредственный начальник по Alec Station Ричард Бли.

Сокрытием информации после 11 сентября в отношении действий Уилчайра в основном занималась Барбара Греве. Последняя принимала участие вначале в расследовании генерального Департамента Юстиции по делу Уилчайра. Затем она была переведена в группу Комиссии по 11 сентября, где под руководством исполнительного директора Филипа Зеликова ей удаётся переключить внимание членов Комиссии с ЦРУ на ФБР [34]. Независимо от того, вела Греве переговоры с Уилчайром и другими чиновниками, достойными интереса, или нет, она руководствовалась их защитой при составлении разделов отчёта Комиссии по 11 сентября и отчёта генерального инспектора Департамента Юстиции» [35].

Участие Барбары Греве в нескольких комиссиях свидетельствует о намеренном сокрытии информации на высшем иерархическом уровне. Как мы увидим далее, то же самое происходит при переводе в мае 2001 года Тома Уилчайра из Alec Station (бенладеновское подразделение ЦРУ) в ФБР, где он продолжал вмешиваться в нормальный ход расследований, создавая препятствия в самом Бюро [36] .

Этот процесс начинается после получения Агентством национальной безопасности и ЦРУ информации о предстоящем в январе 2000 года собрании высших руководителей Аль Кайды, возможно единственной встрече такого рода перед событиями 11 сентября. В Соединённых Штатах эта встреча сразу же привлекла внимание высших должностных лиц в системе национальной безопасности по факту использования оборудования материально-технической поддержки (Аль Кайда использовала многоканальную радиостанцию, расположенную в Йемене). Предполагалось, что это оборудование служило для связи при организации взрывов у посольств США в 1998 году. Как отмечает Кевин Фентон, «Агентство (национальной безопасности) сообразило, что эта встреча была настолько важной, что передало директорам ЦРУ и ФБР (Луису Фри и Дейлу Уотсону), советнику Национальной безопасности Самюэлю Бергеру и другим высокопоставленным руководителям всю имеющуюся по этому случаю информацию» [37].

Однако в самой Alec Station Том Уилчайр и его заместительница по ЦРУ ( по кличке «Мишель») [38] блокировали попытки Дуга Миллера, агента ФБР, прикомандированного к этому подразделению, уведомить Бюро в том, что один из участников этой встречи имел в паспорте американскую визу (речь шла о Калед аль-Михдаре) [39]. Хуже того, «Мишель» направила ложное донесение по каналу ЦРУ. В ней ложно утверждалось, что «проездные документы (аль-Михдара) включая визу на многоразовый въезд в США, были скопированы и переданы в ФБР для более детального анализа» [40]. Alec Station также не предприняла никаких мер и не включила участников этой встречи в список лиц, подлежащих наблюдению, как этого требуют директивы ЦРУ [41].

После этого начался систематический процесс, часто связанный с прямым обманом, при котором информация АНБ и ЦРУ в отношении Каледа аль-Михдара и его сообщника Навафа аль-Хазми постоянно утаивалась от ФБР. Эта информация зачастую искажалась и ею манипулировали с тем, чтобы предотвратить всякую слежку со стороны ФБР за двумя саудовцами и их сообщниками. Этот процесс является важным аспектом событий 11 сентября. На самом деле, поведение обоих воздушных пиратов было столь непрофессиональным, что без протекции ЦРУ, которую обеспечивала «группа Alec Station », они были бы наверняка распознаны и арестованы или выдворены из страны задолго до того, как они готовились занять свои места в лайнере, осуществлявшим рейс 77 в Вашингтон [42].

Кевин Фентон завершает свой анализ перечнем 35 различных случаев, когда оба воздушных пирата были таким образом защищены с января 2000 года по 5 сентября 2001 года, то есть за неделю до угона [43]. В его анализе эти случаи могут быть классифицированы по двум основным категориям. Мотивы, которые он относит к случаям первой категории, таким как сокрытие донесения Дуга Миллера состояли в том, «чтобы прикрыть операцию ЦРУ, которая уже была в стадии исполнения» [44]. Однако после того, как в течение лета 2001 года «все сигнальные табло системы (национальной безопасности) горели красным светом», а ЦРУ ожидало неминуемую атаку, Фентон приходит к выводу, что «целью сокрытия информации было предоставление возможности для совершения терактов», за неимением других объяснений [45].

После перехода в ФБР Том Уилчайр явным образом сменил свою тактику. Когда он работал в ЦРУ, он делал всё, чтобы воспрепятствовать передаче информации в Бюро. Наоборот, после перевода в Бюро он пересмотрел свои же показания, действуя так медленно, что они не имели никакого действия до 11 сентября. Фентон предполагает, что Уилчайр предусмотрел контроль своих донесений и оставил ложные следы в этой документации с тем, чтобы придать своим действиям нейтральный характер [46].

Я считаю, что мы должны согласиться с выводами, вытекающими из исследований Кевина Фентона: «Ясно, что эти донесения были скрыты не в результате ряда следующих друг за другом ошибок, а скрыты умышленно» [47].

Тем не менее, я предлагаю другое объяснение, которое на первый взгляд может показаться упрощённым и более невинным, но более ясно объясняющим другие аспекты тайны, какую представляют собой события 11 сентября ( хотя эти аспекты на первый взгляд могут показаться бессвязными)

Соглашения о сотрудничесве и связях с разведслужбами других государств

Я думаю, что с самого начала Халед аль Михдар и Наваф аль-Хазми пользовались чьим-то покровительством, так как они были направлены в Соединённые Штаты Службой общей разведки королевства Саудовской Аравии ( СОР КСА). Тогда становится ясным, почему их через своих посредников финансировало посольство Саудовской Аравии в Вашингтоне. Об этих фактах сообщает Пауль Кирхом в Asia Times Online (выпуск 12 февраля 2012 г.):

«В период с 1998 по 2002 год около 73 000 долларов в банковских чеках были переданы женой посла Саудовской Аравии в Вашингтоне (принца Бандара) Хафьёй Файсал двум калифорнийским женщинам, о которых было известно, что они финансировали аль-Мидхара (князь) и аль-Хазми (Бандар назвал однажды Джорджа Буша и его супругу своими папой и мамой. (…) Принцесса Хафья каждый месяц выплачивала от 2000 до 3500 долларов Маджеде Двейкат, жене Уссамы Баснана, который, по данным разных исследователей, шпионил в пользу саудовского правительства. Денежные чеки передавались также Манале Баджадр, жене Омара аль Байюми, также подозреваемом в работе на саудовское королевство. Ранее семьи Баснана и аль-Байюми и два воздушных пирата проживали вместе в одном доме в Сан Диего. Омар аль-Байюми первым принял будущих убийц, когда они впервые приехали в Соединённые Штаты, предоставил им квартиру и карточки социальной помощи (в дополнение к другим формам помощи). Он помог также им поступить в школу лётной подготовки во Флориде» [1].

Если оба саудовца действительно были направлены в США саудовской СОР, то они были приняты там в рамках соглашения о связях между СОР и ЦРУ [2]. Принц Турки бен Файсал, бывший директор СОР, сказал, что обменивался информацией об Аль Кайде с ЦРУ и что в 1997 году Саудовская Аравия и Соединённые Штаты совместно учредили смешанную Комиссию по обмену информацией по терроризму и в частности по Аль Кайде» [3]. В Отчёте Комиссии по 11 сентября говорится, что после 2000 года в контртеррористическом Центре (КТЦ), в который входила группа Alec Station (бенладеновкое подразделение ЦРУ), был предпринят ряд реформ. Таким образом КТЦ хотел принять свой план, разработанный шесть месяцев назад, который заключался в «расширении возможностей иностранных служб безопасности по предоставлению ими разведывательной информации» [4].

Это был конёк Ричарда Бли. Стив Колл сообщил, что последний вместе со своим шефом Кофером Блейком были очень рады возможностям, которые предоставляли соглашения по связям, так как они позволяли ЦРУ расширить своё влияние и повысить активность в наиболее важных районах. Они вместе вылетели в Ташкент в 1999 году, где провели переговоры по новому соглашению о связях с Узбекистаном [5]. По данным Стивена Колла и газеты Washington Post эта мера дала возможность ЦРУ установить оперативную связь между северным Альянсом и Афганистаном через Ташкент [6]. Томас Рикс и Сьюзен Глассер сообщили в газете Washington Post, что после взрывов бомб у посольств США в Дар эс-Саламе и Найроби в 1998 году «Соединённые Штаты и Узбекистан провели совместные тайные операции, направленные на противодействие режиму талибов в Афганистане и их союзникам (…) согласно заявлениям должностных лиц обеих стран» [7].

Присутствие в Узбекистане являлось чстью более широкого вмешательства в этот регион. В 1997году Соединённые Штаты начали серию военных учений с армиями Казахстана, Киргизии и Узбекистана. В процессе этих учений отрабатывалось возможное развёртывание ударных сил армии США в этом регионе:

«Учения ЦЕНТРАЗБАТ 97, как их называли, были явно проверкой способности высадки американских вооружённых сил в Каспийском бассейне в случае кризиса. «Не существует ни одной страны на планете, которая была бы вне нашей досягаемости», - заявил генерал Джек Шихан (…) офицер самого высокого звания из тех, кто был ответственным за это мероприятие. А для тех, кто сомневается в природе наших интересов в этом регионе, Катрин Келлер, помощница замминистра Обороны, сослалась на наличие в регионе «огромных энергетических ресурсов, как оправдания военного присутствия Соединённых Штатов. Операция 1997 года была первой из серии ежегодных учений ЦЕНТРАЗБАТ, цель которых состояла в проверке готовности Вашингтона к оперативной переброске сил, базирущихся на территории Соеднённых Штатов, и их способности проводить боевые операции в этом регионе» [8].

Иными словами, Пентагон начал активно дейcтвовать в Узбекистане ещё за четыре года до подписания в октябре 2001 года межгосударственного соглашения Дональдом Рамсфельдом и президентом Исламом Каримовым.

Вернёмся к соглашению по связям, переговоры по которому вели с Узбекистаном Ричард Бли и Кофер Блейк. Позвольте мне как бывшему в те времена молодому дипломату утверждать, что соглашение по связям предоставляло специальные полномочия тем, кто был в курсе этих мер и кто обенивался донесениями в рамках этих связей [9]. Этим объясняется тот факт, что агенты ФБР не допускались к этой информации, а агенты ЦРУ, не входившие в группу, продолжали собирать и передавать информацию по двум воздушным пиратам, попавшим под их подозрения. Группа «Alec Station» нуждалась в них обоих, чтобы защитить двойственную функцию саудовцев и не допустить, чтобы их арестовало ФБР, что было не просто.

Можно быть уверенным, что ЦРУ располагало важными соглашениями по связям не только с саудовской СОР и с Узбекистаном, но и с межведомственной разведкой Пакистана ИСИ (Inter-Services Intelligence). Оно заключило такие соглашения также с разведслужбами Египта, и даже Йемена и Марокко. Есть основания утверждать, что Али Мохамед получил вид на жительство в США как агент иностранной спецслужбы (возможно, египетской) в рамках соглашения этого типа [10]. Мохамед был двойным агентом, и ФБР воспрепятствовало его осуждению в Канаде, что позволило ему организовать серию терактов против посольств США. Он фигурирует одновременно как источник информации и её объект в ставшем известным ежедневном докладе президенту (Presidential Daily Briefing) от 6 августа 2001 года, в котором ЦРУ предупредило президента Буша о том, что «Бен Ладен решил провести серию взрывов в Соединённых Штатах» [11]. Согласно Джеку Клунену, референту Али Мохамеда в ФБР, «вся информация, (содержащаяся в докладе) исходила от Али», тогда как в самом докладе говорилось, что эти важные сведения получены службой от агента в египетском исламском Джихаде (ЕИД)» [12]. (Ясно, что Али Мохамед был членом ЕИД, и что эта служба была египетской).

Однако, когда последний так же, как и Халед аль-Михдар и Наваф аль-Наими, был, к большому сожалению, принят в Соединённых Штатах, он находился не под опекой ЦРУ, а под опекой «другого федерального агентства» [13]. Возможно, этим агентством был Пентагон, так как с 1987 по 1989 годы Али Мохамед «был зачислен в SOCOM (Командование спецоперациями армии США в Форт Брагге, базе зелёных беретов и элитного контртеррористического подразделения Дельта Форс» [14]. SOCOM включает в себя также Совместное Командование Специальными Операциями JSOC (Joint Special Operations Command) и имеет в своём рапоряжении собственное разведывательное подразделение [15]. Впрочем, SOCOM разработало программу по слежению за агентами Аль Кайды, но безо всяких объясенений перед 11 сентября прекратило по ней работать и уничтожило все базы данных [16]. В Узбекистане SOCOM действовало вместе с агентами ЦРУ в силу соглашения о связях, заключённого Кофером Блейком и Ричардом Бли от КТЦ, контртеррористического Центра ЦРУ.

На этом основании я иначе воспринимаю значение группы, которую Кевин Фелтон назыает необычной «группой Alec Station». Вне всякого сомнения, это подразделение можно рассматривать как связующее звено между разведслужбами разных государств, наделённое особыми полномочиями и включающее в себя членов группы Alec Station, сотрудников ФБР и возможно некоторые элементы SOCOM. Одним из этих сотрудников был агент ФБР Дина Корси, который, по словам Фентона, скрыл очень важную информацию от своего коллеги, агента Стива Бонгардта, несмотря на то, что он имел допуск к ней от Национального Агентства Безопасности [17].

Возврат к прошлому: Сафари Клуб и Уильям Кейси

В том или ином виде, эти процессы берут своё начало в 70-х годах прошлого столетия. В этот период кадровые офицеры ЦРУ, находившиеся на службе или ушедшие в отставку (в частности, Ричард Хелмс) были недовольны сокращением персонала, проводимом директором Агентства Стенсфилдом Тёрнером при президенте Джимми Картере. В ответ на это они организовали альтернативную сеть, названную Сафари Клуб. Сафари Клуб, контрорлируемый разведслужбами Франции, Египта, Саудовской Аравии, Марокко и Ирана (в то время возглавляемым шейхом), стал прибежищем таких офицеров, как Теодор Чекли и Томас Клайнес, которые были понижены в должности или вовсе уволены тогдашним директором ЦРУ Тёрнером. Как об этом позже расскажет принц Турки Файсал, целью Сафари Клуба был не только обмен информацией, но и проведение тайных операций, котрые ЦРУ не могло проводить непосредственно ввиду уотергейтского скандала и последовавших за ним реформ [18].

В 80-х годах директор ЦРУ Уильям Кейси принимает ряд решений по ведению тайных операций в Афганистане. Они были разработаны не бюрократическими структурами ЦРУ, которым он тогда руководил, а подготовлены директорами саудовской спецслужбы – сначала Камаль Адамом, затем принцем Турки бен Фейсалом. Среди этих решений можно назвать создание иностранного легиона, предназначенного для оказания помощи афганским моджахедам в их борьбе против Советского Союза, иными соловами, создание сети поддержки, которую мы впоследствии, после окончания войны между Советским Союзом и Афганистаном, узнаем под именем Аль Кайды [19]. Кейси детально разработал этот план совместно двумя руководителями саудовской разведслужбы и управляющими Банка Кредита и международной Торговли (BCCI) и пакистанско-саудовского банка, акционерами которого были Камаль Адам и Турки бен Фейсал.

В то же самое время Кейси руководил другим Агентством, неофициальным ЦРУ, создававшим с Саудовской Аравией будущую Адь Кайду в Пакистане, хотя официальные структуры Агентства, которые были ему подчинены в Ленгли, «считали это (на законном основании) безопасным» [20]. В книге American War Machine (Американская военная машина) я отнёс Сафари Клуб и банк BCCI к ряду мер, разработанных в «альтернативном ЦРУ» или «втором ЦРУ» во время учреждения в 1948 году Бюро политической координации OPC (Office of Policy Coordination). Теперь стало известно, что Джордж Теннет, дректор ЦРУ при Джордже Буше, встречался раз в месяц с принцем Бандаром, послом Саудовской Аравии в Вашингтоне, и не раскрывал содержание своих бесед должностным лицам Агентства, ведавшим вопросами по Саудовской Аравии [21].

Кевин Фентот проводит параллель с Сафари Клубом, чтобы предложить своё объяснение тому факту, что Ричард Бли и Том Уилчайр использовали «параллельную сеть» для слежки за аль-Михдаром и аль-Хазми на территории Соединённых Штатов. По его мнению «сокрытие инфрмации в отношении Аль-Михдара и Аль-Хазми (князь) имеет смысл только в том случае, если ЦРУ самостоятельно обеспечивало слежку за этими лицами официально или в нарушение правил» [22]. Однако, мы можем рассмотреть и третий вариант. А именно, СОР КСА могла бы самостоятельно отслеживать их действия, так как согласно утверждениям принца Бандара саудовские службы безопасности «безошибочно следили за движением большинства террористов» [23].

Жозеф и Сьюзен Тренто слышали от бывшего сотрудника ЦРУ, который работал в Саудовской Аравии, что «Хазми и Михдар оба были саудовскими агентами» [24]. Если это так, то они явно были двойными агентами и действовали, с одной стороны, как террористы (или выдавали себя за террористов), а с другой – как информаторы (или выдавали себя за информаторов). В области шпионажа двойные агенты очень ценны и иногда полезны, но в нектоорых случаях им опасно доверять, как, например, в случае с Али Мохамедом.

Особенно это относится к ЦРУ и Саудовской Аравии. СОР энергично поддерживала Аль Кайду в таких странах, как Босния, в соответствии с соглашением, по которому эта джихадистская организация «не должна была вмешиваться в политические вопросы Саудовской Аравии или любой другой арабской страны» [25]. Переговоры по этому обязательству вёл с Уссамой бен Ладеном саудовский министр Внутренних Дел Найеф бен Абделазиф. Пакистанская спецслужба поддерживала с Аль Кайдой ещё более тесные отношения, а некоторые лица из руководящего состава этого агентства по идеологическим вопросам были ближе к этой организации, чем к светскому по названию правтельству Пакистана.

В любом случае использование нелегальных информаторов опасно и его последствия непредсказуемы. К тому же это чревато коррупцией. Ведь для выполнения своих задач информаторы должны нарушать закон, и их руководители, сознавая эту необходимость, должны защищать их не посвящая в это других. Например, очень часто они вмешиваются, чтобы предотвратить арест агента другими службами. Вот почему руководители часто становятся соучастниками преступлений своих информаторов [26].

Даже при самых благоприятных обстоятельствах соответствующее агентство должно самостоятельно решить, позволить ли информатору пойти на преступление или предотвратить его, рискуя сделать этого информатора бесполезным. Когда такие случаи возникают, агентства чаще всего делают выбор, который противоречит общим интересам.

Ярким тому примером является первый теракт со взрывом бомбы во Всемирном Торговом Центре в 1993 году. Этот случай интересен тем, что Халид Шейх Мохаммед, подозреваемый в организации теракта 11 сентября, входил также в число организаторов теракта в 1993 году. ФБР внедрило в их оргаизацию своего информатора Эмада Салема. Впоследствии, основываясь на свидетельствах, заимствованных из его собственных донесений в ФБР, Салем заявил, что Бюро по собственной воле решило не срывать запланированный террористический акт в Международом торговом центре. Ниже приведён детальный отчёт о событиях, предшествовавших 11 сентября, написанный Ральфом Блюменталем для Нью Йорк Таймс:

«Было доложено руководителям сил правопорядка (ФБР), что террористы готовили взрывное устройство, которое впоследствии было использовано для взрыва Международного торгового центра. Была рассмотрена возможность нейтрализации злоумышленников путём незаметной подмены взрывчатого вещества негорючим порошком, - заявил информатор после совершения теракта. Предполагалось, что последний окажет злоумышленнкам помощь в изготовлении бомбы и передаст им порошок вместо пороха, но этот план был аннулирован его руководителем от ФБР, у которого были другие намерения в использовании этого информатора, которого звали Эмад А. Салем.

Эти слова взяты из нескольких сотен часов записей, котрые М. Салем незаметно проводил во время разговоров с агентами сил правопорядка, и они свидетельствуют о том, что власти находились в лучшем положении, чем то, которое они описывают при предупреждении теракта 26 февраля в самом высоком небоскрёбе Нью-Йорка. Тогда от взрыва погибли шесть человек, 1000 человек ранены и нанесён ущерб в полмиллиарда долларов. По этому теракту четверо преступников предстали перед федеральным судом Манхеттена» [27].

Теракт 1993 года интересен ещё и тем, что, согласо некоторым источникам, Эмад Салем был агентом египетской разведслужбы, и его направили в Соединённы Штаты для того, чтобы он следил за действиями Омара Абделя Рахмана, по прозвищу «слепой шейх» [28].

Тогда не исключено, что руководитель из ФБР, имея «другие намерения» по использованию Эмада Салема, входил в группу связи и не мог открыть, что он знал о других агентах Бюро. Например, он мог быть в курсе возможного отказа египетской разведки о прекращении прикрытия Салема. Это предположение гипотетическое и одновременно оно выдвигает множество других вопросов. Тем не менее, оно позволяет предложить относительно связное объяснение поведения ФБР, которое можно назвать непоследовательным.

Это объяснение никоим образом не исключает возможность того, что должностные лица Бюро имели более чудовищные мотивы, чтобы сначала позволить совершение теракта, а потом скрывать его. Действительно, именно в этот момент шейх Омар Абдель Рахман был одной из центральных фигур саудовской программы, в которой принимали участие и чиновники США. Эта программа предусматривала набор и направление в Боснию моджахедов для ведения боевых действий против Сербии (включая нескольких человек таких, как Айман аль-Завахири, которые впоследствии были обвинены в причастности к заговору 11 сентября) [29]. По поведению следователей и представителей судебных органов ясно, что некоторые службы в США не хотели вмешательства в дела шейха Рахмана. Даже после того, как последнему в 1995 году было предъявлено обвинение, правительство Соединённых Штатов продолжало защищать Али Мохамеда, главное лицо группы злодеев, совершивших взрывы памятников в Нью-Йорке.

Хуже того, тот факт, что ФБР позволило этим актам свершиться, вписывается в серию неудач и упущенных возможностей, связанных между собой, апогеем которых стали события 11 сентября. Первым из них является убийство еврейского экстремиста Меира Кахане в Нью-Йорке в 1991 году. По этому делу ФБР и департамент полиции Нью-Йорка арестовали двух убийц и сразу же их отпустили, позволив им принять участие в теракте во Всемирном торговом центре в 1993 году. Одним из главных вдохновителей этих двух преступников был Али Мохамед, хотя он в это время был в составе Сил специальных операций США. Его имя систематически скрывалось от публичного упоминания Патриком Фицжеральдом, прокурором, которому было поручено вести его дело. В 1994 году , когда Али Мохамед был арестован в аэропорту Ванкувера канадской королевской жандармерией, ФБР вмешалось и добилось его освобождения. Эта инициатива со стороны Бюро позволила Мохамеду отправиться в Кению, где он становится главным организатором взрыва у посольства США в Найроби [30].

Али Мохамед сначала был арестован в Соединённых Штатах в 1998 году, но осудили его не сразу. Очевидно, находясь на свободе, он без колебаний поведал своему руководителю в ФБР, что был знаком по меньшей мере с тремя подозреваемыми воздушными пиратами, и что он помогал обучать их, как угонять самолёты [31]. Али Суфан, в книге, опубликованной в сентябре 2011 года, сообщает, что Али Мохамед в 2011 году всё еще не был осуждён, хотя двенадцать лет назад, в мае 1999 года, он признал себя виновным [32].

Мы должны из этого сделать вывод, что в Соединённых Штатах есть что-то неладное, и оно возникло задолго до 11 сентября. Действительно, эта проблема существует издавна в условиях двух политических партиий. Условия конфиденциальности, установленные специальными полномочиями, не просто замаскировали эти аномалии. Я буду утверждать, что они способствовали их зарождению. История шпионажа доказывает, что тайная власть, когда она переходит в сферу незаконной деятельности, постепенно вступает в противоречие с демократической публичной властью [33]. Чем более ограничена по численности группа специальных планировщиков, самостоятельно определяющих свои собственные полномочия, тем меньше шансов, что их решения будут соответствовать требованиям национального и международного законодательства и ещё меньше общей морали и здравому смыслу.

К условиям конфиденциальности следует добавить принципиально нездоровые и коррумпированные отношения спецслужб США с аналогичными службами Саудовской Аравии и Пакистана. До сих пор эти отношения были глубоко антидемократичными как в Азии, так и в самой Америке. Располагая огромнейшим механизмом по производству материальных ценностей, Соединённые Штаты, зависимые от саудовской нефти, по сути способствовали распространению радикального ислама по всему миру. И в то же самое время 99,9% американских граждан платят за горючее и природный газ огромнейшие суммы, которые саудовцы размещают затем под 0,1 % в финансовых учреждениях, стоящих на вершине Уол Стрита.

В то же время секретные связи Соединённых Штатов с пакистанской разведслужбой ИСИ породили значтельное увеличение международного наркотрафика, главным образом, благодаря покровительству со стороны ЦРУ и ИСИ [34]. Короче говоря, несовершенство бюрократического аппарата, о котором мы упомянули в связи с событиями 11 сентября, есть признак более глубокого разлада. Эта проблема берёт своё начало в отношениях, которые Соединённые Штаты поддерживают с Саудовской Аравией, Пакистаном, а через эти страны со всем остальным миром.
Соглашения по связям и протекция Халеда аль-Михдара и Навафа аль-Хазми

Даже не принимая во внимание сказанное выше о теракте во Всемирном торговом центре в 1993 году, логично предположить, что соглашения по связям могли бы воспрепятствовать арестам Халеда аль-Михдара и Халеда аль-Хазми. Но прежде всего обратимся к выводам Кевина Фентона: «Ясно, что донесения (касающиеся этих двух подозреваемых) не были сокрыты вследствие ряда странных ошибок, а были намеренными» [35]. Я считаю этот вывод бесспорно поразительным. Тем не менее, мы не можем быть полностью уверены в объяснении, выдвинутом Фентоном, согласно которому «цель сокрытия информации состояла в том, чтобы позволить терактам свершиться» [36].

По-моему, за этим немерением могут стоять и другие цели, от относительно невинной (блокирование информации, обусловленное соглашением по связям) до самой ужасной. Прежде чем их анализировать, нам следует разобрать смысл выражения «позволить терактам свершиться». Очевидно, что если бы воздушные пираты не были арестованы у пропускного пункта аэропорта, какие-то люди всё равно бы погибли. Но сколько? Давайте вспомним, что в документах операции «Нортвудс» [37], в которой планировалась серия терактов под ложным флагом с тем, чтобы оправдать военную интервенцию на Кубу, военные из Объединённого Комитета начальников штабов записали: «Мы могли бы организовать террористические акты (обвинив в этом кубинских коммунистов)» в процессе котороых «мы могли бы потопить судно с кубинскими пассажирами» [38]. Разве потеря четырёх гражданских самолётов с пассажирами отличается от того, что было рассмотрено раньше?

Конечно, масштаб трагедии 11 снтября оказался несравненно большим, когда самолёты атаковали небоскрёбы и Пентагон. Однако не исключено, что те, кто был в курсе соглашений по связям в отношении двух саудовцев, не представляли себе, что эти люди способны на такие дела. Напомним, что их уроки по пилотированию, включая полёты на Сессне, были настолько неумелыми, что они были досрочно прекращены. Инструктор сказал им, «что они не созданы для авиации» [39].

Позвольте мне выделить три различных момента в терактах 11 сентября: угоны самолётов, столкновения со строениями и поразительные обрушения трёх зданий Международного торгового центра. Не исключено, что группа связи «Alec Station » предполагала только первый этап, не подозревая, что за ним могут последовать два других.

Самым простым объяснением сокрытия информации в отношении двух воздушных пиратов, одновременно простое и менее коварное, было бы предположение, которое я выдвинул в случае Эмада Салема: ограничение допуска к информации ввиду специальных полномочий, предоставленных соглашениями о сотрудничестве спецслужб. Создавшаяся при этом опасная ситуация, при которой потенциальные воздушные пираты были защищены от ареста, хотя их действия были заранее известны, могла бы побудить некоторых людей использовать создавшиеся условия для планирования инцидента, оправдывающего войну. При этом следует подчеркнуть аналогию между 11 сентября и провокацией в Тонкинском заливе в августе 1964 года, которая была использована для оправдания войны с Северным Вьетнамом. Действительно, и тогда, и в наше время в высших правительственных кругах существовала мощная группа, склонная развязать в одностороннем порядке военные действия. Речь идёт о клике, разработавшей План «за Новый Американский Век» и действующей в правительстве Соединённых Штатов с 2001 года [40].

Эта более зловещая гипотеза подтверждется тем фактом, что модель сокрытия информации, детально обрисованная Кевином Фентоном, не ограничивается двумя саудитами и их руководителями из ЦРУ. Мы можем привести примеры целой серии сокрытия информации другими агентствами. В частности, речь идёт о донесениях группы Able Danger, которые были уничтожены SOCOM, и сокрытии перехвата важной информации Национальным Агентством Безопасности, видимо относящейся к предполагаемым угонщикам и Захариусу Муссауи [41].

Тогда если АНБ скрывало информацию от соответствующих должостных лиц, это напомнинает нам позицию этого агентства во время второго инцидента в Тонкинском заливе в августе 1964 года. В решающий момент АНБ фабрикует 15 случаев, якобы подтверждённых данными радиотехничекой разведки, которые ложно указывали на обстрел северо-вьетнамскими вооружёнными силами двух американских эсминцев. В тоже время оно скрыло 107 свидетельств радиоразведки, которые указывали на то, что никакой враждебности со стороны Северного Вьетнама не было [42]. В этот период поведение АНБ находило одобрение в ЦРУ: оба агентства знали о существовании консенсуса в администрации Джонсона. А последняя уже достигла договорённости о необходимости проведения провокаций против Северного Вьетнама в надежде создать возможность для военного вмешательства [43].

От многочисленных источников из администрации Буша нам известно, что перед 11 сентября высшие правительственные круги выступали за войну. Их возглавляли Дик Чейни, Дональд Рамсфельд и фракция, которую называют PNAC (Проект «за Новый Американский Век»), которая настаивала на военном вмешательстве в Ирак ещё до выборов Джорджа Буша. Мы знаем также, что незамедлительным ответом Рамсфельда на события 11 сентября было предложение начать военное вторжение в Ирак, и что планирование этой операции было начато 17 сентября 2001 года [44]. Следовательно, логично считать, что те, кто покровительствовал угонщикам самолётов, разделяли с ними их воинственные амбиции [45].

С какой целью Ричард Бли скрывал информацию?

Кевин Фентон не исключает, что Ричард Бли был одним из тех, кто искал повод для усиления борьбы против Аль Кайды. Мы видели, что последний совместно с Кофером Блейком вёл переговоры в Узбекистане по заключению соглашения о сотрудничестве и связях, предусматривающего обмен информацией. В 2000 году SOCOM стало внедряться в этот регион, и «Силы специальных операций США начали более явно сотрудничать с узбекской армией в рамках военных учений» [1]. Как мы уже об этом говорили, соглашение о сотрудничестве и связях с узбекскими спецслужбами постепенно привело к установлению сотрудничества с Северным Альянсом в Афганистане. Ричард Бли во время встречи с командующим Массудом в октябре 1999 года согласился оказать давление на Вашингтон с целью более активной поддержки Северного Альянса [2].

После атаки эсминца ВВС США USS Cole в порту Адена в 2000 году Бли попытался расширить военную миссию в Узбекистане, поддержав создание общих ударных сил, которые должны были бы действовать координировано с войсками Северного Альянса под командованием Массуда. Этот проект встретил серьёзные возражения со стороны президента Билла Клинтона, так как Массуд боролся при поддержке России и Ирана с талибанами, поддерживаемыми Пакистаном, и был известен тем, что его военные действия финансировались благодаря торговле героином [3]. Однако весной 2001 года на встрече заместителей министров администрации Буша планы Ричарда Бли и Кофера Блейка были возрождены. Эти планы предусматривали оказание значительной помощи Массуду, и они поддерживались главным лицом в Белом доме по борьбе с терроризмом Ричардом Кларком [4]. 4 сентября 2001 года за неделю до 11 сентября кабинет президента Буша санкционировал разработку новой президентской директивы NSPD-9, поощряющей план ведения тайных операций совместно с Массудом. Этот план основывался на проекте Ричарда Бли и Кофера Блейка [5].

В администрации Буша Бли не оставался долго младшим по чину. Через шесть недель после 11 сентября он был назначен на пост руководителя отдела ЦРУ в Кабуле [6]. Кевин Фентон сообщает, что в силу своего нового статуса Бли был вовлечён в программу незаконной передачи пленников Аль Кайды (« extraordinary renditions »). Это значит, что с помощью пыток он мог добиться признаний Ибн Шейх аль-Либи для того, чтобы таким образом доказать сотрудничество Ирака с Аль Кайдой. Эти ложные признания были использованы для манипулирования информацией и «представляли определяющую часть выступления Государственного секретаря Колина Пауэла на Совете Безопасости ООН по поддержке вторжения в Ирак» [7].

Какую цель преследовало SOCOM, прикрывая программу Able Danger ?

Операции, проведённые после 11 сентября, выходили за пределы того, что предусматривалось программой Ричарда Бли по участию Агентства в военных действиях Северного Альянса. В Афганистане контингент ЦРУ становится пренебрежимо малым по сравнению с Силами специальных операций SOCOM. Джордж Теннет заявил, что в конце 2001 года США насчитывали в этой стране около 500 военнослужащих, включая «110 офицеров, 316 человек из состава Сил специальных операций и большое число коммандос из Совместного командования специальными операциями JSOC, сеявшими хаос в тылу врага» [8].

Стефан Камбоне из администрации Буша сотрудничал с Диком Чейни и Дональдом Рамсфельдом при разработке и согласовании программы PNAC - Реконструировать оборону Америки. После 11 сентября он становится одним из самых активных сторонников за использование Сил специальных операций SOCOM при проведении секретных операций против Аль Кайды не только в Афганистане, но и «по всему миру» [9].

Возможно, всё, что Ричард Бли сделал с группой Alec Station при подготовке операции 11 сентября, являлось частью более масштабной операции с участием спецслужб разных государств, в которой Силы специальных операций SOCOM играли ту же самую роль, что и при закрытии проекта Able Danger по борьбе с Аль Кайдой. Это позволяет объяснить рукописную заметку Стефана Камбоне, которую он сделал около 10 часов утра 11 сентября, после того, как ему позвонил директор ЦРУ Джордж Тенет. Вот что в ней написано:

(Рейс) АА77 – 3 чел(овека) были под наблюдением начиная с (планирования терактов Аль Кайдой по случааю праздников) Тысячелетия и (терактов 12 октября 2000 г. против эсминца USS) Cole

1 человек связан с (террористом, совершившим теракт против эсминца USS) Cole

2 человека приехали в США в начале июля

(2 из 3 арестованы и допрошены?) [10]

«Человек», о котором идёт речь, это по-видимому Халед аль-Михдар, а «террорист, совершивший теракт против эсминца USS) Cole» - это Валид (или Туфик) бен Атташ, занимающий важное место в Аль Кайде и связанный не только с атакой эсминца USS Cole, но и с терактами против посольств США в 1998 году. Не лишне будет знать, что Джордж Тенет передавал соколу из Пентагона сведения, которые видимо никогда и никому за пределами ЦРУ не передавались. К тому же, является ли простым совпадением то, что Камбоне, как и Бли в Агентстве, руководил программой, при которой SOCOM в Афганистане использовали пытки при допросах заключённых? [11].

Так же как Ричард Бли, который покровительствовал Джорджу Тенету в ЦРУ, Стефан Камбоне был известен своей безграничной лояльностью сначала к Дику Чейни, а затем к Дональду Рамсфельду после того, как его назначили в Пентагон. Нам неизвестно, был ли он связан с проектом по планированию Непрерывного Управления (COG), в котором Рамсфельд и Чейни и ряд других лиц ввели в практику несанкционированное наблюдение и меры нелегального тюремного заключения, которые были впервые применены утром 11 сентября (и которые и сегодня используются, как я это показал в других публикациях). [12]. Нам неизвестно также, был ли он связан каким-то образом весной 2001 года с рабочей группой по борьбе с терроризмом Дика Чейни (Office of National Preparedness или Бюро Национальной Подготовки). Эта группа вероятно осуществляла военную подготовку терактов 11 сентября, включая моделирование атак угнанными самолётами, что умножило путаницу в ответе силовых ведомств на эти атаки [13].

Глубинные процессы в США и их связь с локальными войнами

Завершая это эссе, я хотел бы дать короткую историческую перспективу рассмотренному нами разладу. В определённой степени события 11 сентября были беспрецедентными: никогда на территории Соединённых Штатов не было такого, чтобы за один день погибло столько людей. Но этот день является также символическим примером определённого рода таинственных событий, с которыми мы к несчастью свыклись после убийства президента Кеннеди. Я назвал их «глубинными процессами», так как их корнями служит нелегальная и скрытая от посторонних глаз деятельность различных ветвей американских спецслужб. К тому же за этими событиями последовал целый ряд лживых заявлений со стороны властей, поддержанных немыслимым бредом СМИ и лживыми бестселлерами. Некоторые из этих событий, как убийство президента Кеннеди, инциденты в Тонкинском заливе и события 11 сентября, должны рассматриваться как глубинные структурные процессы в силу их влияния на ход мировой Истории.

Поразительно, что упомянутые выше глубинные структурные процессы явились причиной вступления вооружённых сил Соединённых Штатов в несправедливые войны. В обратной перспективе, всем значительным американским интервенциям, начиная с Кореи в 50-х годах, предшествовали глубинные структурные процессы – Лаос, Вьетнам, Афганистан (два раза, сначала тайно, а потом открыто) и Ирак. Как я написал об этом в книге La Machine de guerre am?ricaine (Американская военная машина), в отчёте от 1963 года, составленном Управлением по планированию и политике (J-5) Объединённого Комитета начальников штабов (JCS), указывалось, что «Возможно создание серии провокаций, предназначенных для оправдания военной интервенции, и они могут быть выполнены с помощью имеющихся ресурсов» [14]. Инциденты в Тонкинском заливе, события 11 сентября и даже убийство президента Кеннеди могут на самом деле рассматриваться как «выполненными» согласно модели, изложенной в 1962 году в «Проекте Нортвудс» (совокупность предложений, разработанных Объединённым Комитетом начальников штабов для оправдания интервенции на Кубу с помощью провокаций под ложным флагом) [15].

Впрочем, несмотря на мой первоначальный скептицизм, две недавно вышедшие работы мало-помалу вынудили меня провести десяток параллелей между убийством президента Кеннеди и событиями 11 сентября. Благодаря блестящим исследованиям Кевина Фентона я могу добавить ещё одну параллель к этому списку. Известно, что досье ЦРУ на Ли Харви Освальда оставались нетронутыми два года, но были внезапно затребованы в течение последних шести недель перед убийством президента Кеннеди. Фентон выявил такое же повышенное внимание к досье ФБР на Халеда аль Михдара и Навафа аль-Хазми за несколько недель до 11 сентября. Начало было положено Томом Уилчайром в тот момент, когда будущие воздушные пираты наметили окончательную дату своих атак. Кроме того, мы видим странные задержки в обоих случаях, которые говорят о том, что эти досье тщательно изучались, пока эти глубинные процессы совершались [16].

Влияние событий 11 сентября на международное и американское право

В этом эссе мы выявили две противоречащих друг другу стороны внешней политики США. Видимую сторону публичной дипломатии мы можем наблюдать как приверженность международному праву и мирному разрешению разногласий. А скрытая сторона, воплощаемая долголетними американо-саудовскими связями и секретными соглашениями, предусматривающими контроль над мировыми нефтяными ресурсами, проявляет себя как терпимость и даже покровительство в отношении террористических групп при достижении тайных целей Соединённых Штатов и Саудовской Аравии. Так в 2000 и 2001 годах действия группы «Alec Station» в отношении предполагаемых угонщиков самолётов Халеда аль-Михдара и Навафа аль-Хазми должны рассматриваться в контексте давней связи с Саудовской Аравией. Они являются также частью секретного соглашения от 2001 года, которое, как и в 1964 году, основывалось на представлении о том, что удовлетворение потребностей в нефти и безопасность Соединённых Штатов (и Израиля) требуют новой мобилизации США на войну.

Каким бы ужасным это не показалось, но смерть 2000 гражданских лиц не была единственным большим преступлением, совершённым в этот день. За ними последовала серия нарушений как международного, так и американского права. Право и свобода неразделимы, и эти понятия были закреплены учредительными документами США в XVIII веке. Это было на пользу всему миру: во всех странах были приняты конституции, а движение за Молодую Европу по американскому примеру инициировало трудный процесс создания сегодняшнего Европейского Союза..

Начиная с 2001 года понятия международного права и свободы постепенно размывались. Основанное на том, что никакое государство не должно делать другому то, что не хотело бы испытать само, понятие чести в государственных отношениях, по меньшей мере в течение некоторого времени, было вытеснено односторонними военными интервенциями со стороны Соединённых Штатов (действующих без страха осуждения или наказания). Убийства мирных граждан, осуществляемые с помощью дистанционно управляемых аппаратов в отдалённых странах по всему миру, стали обычным явлением. От них погибло более 2000 пакистанцев (большинство из которых гражданские лица), причём три четверти всех обстрелов были произведены при президенте Обаме [17]. За превентивной войной против Ирака, хотя она была необоснованной и контрпродуктивной, последовали превентивные бомбардировки Ливии, а в перспективе намечены новые кампании против Сирии и Ирана.

Как канадскому гражданину, позвольте мне подчеркнуть, что я верю в американскую исключительность, и что было время, когда Соединённые Штаты опередили всех и впервые в истории заменили авторитарную власть правительством на конституционной основе. Сегодня Соединённые Штаты также являются исключением, но благодаря высокому числу заключённых, неравенству богатств и доходов (по соотношению доходов между богатыми и бедными перед ними стоит только Китай) и наконец по их безудержному использованию военной мощи за пределами страны.

Лишь последняя из этих тенденций стартовала 11 сентября. Однако само это событие должно восприниматься как логичное следствие империалистической экспансии Соединённых Штатов и одновременно их заката – процесса, который неизбежно поражает сверхдержавы, концентрирующие в своих руках гораздо большую власть, чем этого требуют их собственные дела.

http://www.voltairenet.org/article176121.html

http://www.voltairenet.org/article176189.html

http://www.voltairenet.org/article176214.html