На 20 октября силы коалиции нанесли 541 воздушный удар по позициям Исламского Халифата в Сирии и Ираке, на войну с воздуха потрачено уже более 1 миллиарда долларов, но реального перелома в войне против исламистов не произошло. Ситуация в провинции Анбар и на подступах к Багдаду только ухудшилась.

Иракские чиновники из провинции Анбар просят о помощи и заявляют, что к штурму Багдада сегодня готовы уже около 10 тысяч бойцов Халифата, которым будут противостоять от силы 1500 американцев, треть из которых советники и инструкторы, а оставшаяся тысяча разбросана по всей стране и занимается в основном охраной международного аэропорта Багдада, посольства США в Багдаде, консульства в Басре на юге Ирака и консульства в Эрибле в Курдистане.

Несмотря на все призывы о помощи со стороны иракцев, США и их союзники пока не торопятся вводить в страну наземные войска.

В конце сентября Эрик Принс (Erik Prince), основатель Blackwater, начал акивно пропагандировать отправку частных военных компаний (ЧВК) на борьбу с Халифатом. Эрик Принс уверен, что тысячи вылетов самолетов коалиции ради нескольких сотен ударов с воздуха по «техничкам» и окопам исламистов — это неэффективные половинчатые меры и в прямом смысле деньги на ветер. По его мнению, необходимо срочно создавать экспедиционный корпус из ЧВК, которые займутся боевыми действиями на земле и зачистками в городской среде. Эрик Принс готов начать создавать такую силу и привлечь к проекту свою старую команду из Blackwater.

В начале сентября Эрик Принс также резко выразился о беспомощности администрации Обамы. Принс заявил, что если бы Обама не уничтожил его бизнес (Blackwater), то западные ЧВК уже давно бы были в Ираке, решили все вопросы с Халифатом и ушли бы оттуда без всякой шумихи в СМИ, политического раздрая и внутренних метаний администрации президента США. Эрик Принс буквально сказал, что народ платит конгрессменам за то, чтобы они дрались, дрались за (американские) ценности, и посоветовал конгрессменам поднять свои задницы и начать драться.

По данным Специального генерального инспектора США по реконструкции Ирака, в 2009 году в Ираке находилось более 150 тысяч сотрудников ЧВК (безусловно, лишь мизерная часть из них участвовала в боевых действиях). С 2003 по 2009 год 93 частные военные компании заработали всего около 6 миллиардов долларов только на охранных функциях, то есть всего в 6 раз больше, чем потратили США только лишь на бомбежку Ирака и Сирии в этом году. Примерно такие же бюджеты на военные функции ЧВК относятся и к 2009-2014 годах, если говорить именно о затратах на прямую частную военную безопасность. В мае 2014 года Обама попросил Конгресс США выделить еще 5 миллиардов долларов на борьбу с терроризмом на Ближнем Востоке. На эти деньги планировалась начать обучать зарубежных специалистов.

Зачем платить иностранцам, когда можно платить своим ЧВК?

Желающих отработать такие деньги сегодня хватает. Среди самих сотрудников ЧВК царят скорее позитивные настроения об отправке в Ирак на так уже называемую «Вторую Войну Контракторов». Впрочем, они считают, что вряд ли у «Второй Контрактной» в Ираке будет такой размах и масштаб, как ранее во времена Blackwater.

С другой стороны, возникает вопрос, какое число готовых воевать бойцов ЧВК реально удастся оперативно собрать против Халифата, численность вооруженных сторонников которого сегодня ЦРУ оценивает примерно в 20-30 тысяч человек.

По данным Министерства Обороны США, в Афганистане на начало осени 2014 года находились около 51 тысячи контракторов, из которых только около 3 тысяч непосредственно могли иметь отношение к боевым действиям, а не занимались строительством, логистикой, медициной, переводами и прочей хозяйственной деятельностью. В Ираке, по весенними данным, оставалось около 3 тысяч контракторов, из которых менее 2 тысяч непосредственно могли иметь отношение к боевым действиям. Число сотрудников ЧВК, выполняющих напрямую контракты от ООН, Госдепа, ЦРУ, европейских заказчиков и НКО в разы и разы меньше.

По некоторым подсчетам, в целом индустрия ЧВК сегодня может выставить не более 20 тысяч сотрудников, готовых воевать против Халифата, а по более прагматичным подсчетам их число не превысит и 10 тысяч человек. Багдад, как опасаются иракские чиновники, будет атаковать как раз такое же число исламистов.

Впрочем тот же Эрик Принс говорит о том, что ЧВК в Ираке будут лишь на острие копья, а общую поддержку боевых операций ЧВК будет осуществлять все та же армия.

«Билл» O’Райли, известнейший скандальный американский журналист, политический обозреватель и ведущий телепрограммы «Фактор О’Рейли» на телеканале Fox News, в сентябре шокировал США, заявив, что он устал от политической возни и нерешительности президента Обамы и его администрации, что любой нормальный военный понимает, что нужны войска на земле, чтобы победить Халифат, и что поэтому США и НАТО необходимо создать «англоговорящую высокооплачиваемую анти-террористическую армию ЧВК числом в 25 тысяч человек» и начать уже отправлять ее воевать против терроризма по всему миру. O’Райли также сообщил, что Генри Киссинджер в частной беседе подтвердил, что и он сам годами вынашивает подобную идею о создании анти-террористической армии ЧВК под эгидой США.

Не обошлось в этой истории и без Путина. «Что убивает Запад сейчас в войне с террором и Путиным, так это политика. Ничего нельзя сделать быстро, невозможно быстро мобилизовать свои силы... Это произойдет. Анти-террористическая армия ЧВК рано или поздно будет создана», — заявил О’Райли.

Эрик Принс считает, что применять ЧВК в Ираке и Сирии надо как можно быстрее, пока воздушные удары не привлекли еще больше бойцов в ряды Халифата и пока возвращающиеся из Сирии и Ирака исламисты не начали наносить массовые ответные удары уже внутри стран Запада. После начала воздушных ударов коалиции по Халифату в его ряды, по данным Сирийского центра мониторинга за соблюдением прав человека, влилось не менее 6 тысяч радикальных новобранцев, из которых 1300 — иностранцы.

По мнению Принса, время для подавления Халифата в зародыше уходит.

Наемников в войне стали использовать очень давно — гораздо раньше, чем на свет появились национальные армии, которые сегодня играют в ходе войн главную и первостепенную роль. До того, как Вестфальский мир в 1648 году положил конец Тридцатилетней войне в Европе и заложил основы для возникновения современной государственной системы, властители средневековых держав от королей до пап очень часто использовали наемных воинов, чтобы те сражались за них. Но в 17-м веке государства начали вводить монополию на применение силы в пределах своих территорий, и стали искоренять негосударственные боевые силы, включая наемников, в связи с чем эта сфера деятельности ушла в подполье.

Но частные армии не исчезли. Как отмечает старший научный сотрудник Атлантического совета и доцент Национального университета обороны Шон Макфейт (Sean McFate), в последние 25 лет они переживают эпоху возрождения. Макфейт и сам был наемником, работая в частной военной компании DynCorp International, и появление таких компаний стало темой его недавно вышедшей книги «Современный наемник» (The Modern Mercenary).

Компании типа DynCorp International, а также скандально известной Blackwater играли важную роль в американских военных кампаниях в Ираке и Афганистане, занимаясь тыловым обеспечением, а также охраняя объекты и людей, и обучая местные армии. Макфейт проводит различие между этими контрактниками, которые находятся на второстепенных ролях, занимаясь охраной и обеспечением, и наемниками, которые ведут наступательные операции в интересах своего клиента.

Согласно поступающим сообщениям, Нигерия использует наемников из ЮАР и других стран в борьбе с организацией исламских боевиков «Боко харам». Но на практике различия не очень заметны. «Если ты умеешь делать одно, то ты умеешь делать и другое», — сказал недавно Макфейт, давая мне интервью.

Использование Америкой частных военных компаний в Ираке и Афганистане на протяжении последнего десятилетия не просто расширило эту сферу деятельности. Эти компании начали менять характер международных отношений. В теории наемные вооруженные силы дают частным субъектам возможность вести войны там, где этого не могут или не хотят делать государства. Например, в 2008 году актриса и активистка Миа Фарроу (Mia Farrow) изучала возможность привлечения Blackwater к боевым действиям в Дарфуре.

Она тогда заявила ABC News: «Blackwater намного лучше представляет, как должна выглядеть миротворческая миссия, чем западные государства». Частные военные компании также дают возможность государствам заявлять о своей непричастности к неоднозначной политической деятельности. «Путин предположительно использует чеченских наемников на Украине, — заявил Макфейт. — Но кто может ему сказать, что это недопустимо, после 10 лет войн в Ираке и Афганистане?»

Ниже я привожу отредактированную и сокращенную запись интервью, которое я взяла у Макфейта. Этот человек, будучи сотрудником министерства обороны, попросил меня отметить, что излагает свою личную точку зрения, а не взгляды правительства.

Шон Макфейт: Когда мы ведем речь о технологии войны, мы имеем в виду, что их используют только армии государств. Но сейчас развивается отрасль частных подрядчиков, и они тоже получают доступ к этой технологии. Они уже используют беспилотники без бортового вооружения, скажем, для ведения разведки и рекогносцировки. Сделать дрон-камикадзе легко и просто. И в какой-то момент это обязательно случится. Таким образом, мы можем в определенном смысле говорить и о частных военно-воздушных силах.

Кэти Джилсинен: Как частные армии используют беспилотники?

— Частные военно-морские силы [некоторые морские перевозчики используют их для защиты грузовых судов от пиратов] используют беспилотные летательные аппараты, чтобы понять, с какого направления могут подобраться пираты. Трудно получить точную информацию о том, кто в мире покупает эту технику. В 2007 и 2008 годах некоторые компании и даже неправительственные организации думали об использовании беспилотников без оружия в Дарфуре, чтобы фиксировать случаи массовых расправ, когда там был геноцид.

— В своей книге вы приводите довод о том, что частные армии снижают расходы на ведение войны, и что беспилотники дают такую же экономию, когда их применяют национальные армии. Вместе с тем, вы подчеркиваете, что такая экономия повышает шансы на возникновение войн.

— Частная военная отрасль позволяет вам вести войны, не рискуя жизнями своих солдат. То же самое делают дроны. Если вы думаете, что это создает проблемы в сфере контроля вооружений, то их [беспилотники и частные военные компании] следует отнести к одной категории, потому что они позволяют государствам вести боевые действия, не привлекая к ним своих граждан. А это создает опасности нравственного характера для политических руководителей, потому что понижается барьер вступления в конфликт.

Посмотрите, что происходит сегодня в Нигерии. Если набранные Нигерией для борьбы с «Боко харам» наемники добиваются реального успеха (а судя по поступающей информации, так оно и есть), а мировое сообщество не реагирует на это негативно, я могу себе представить, как кто-то скажет: давайте поступим точно так же с боевиками «Аш-Шабаб» [в Сомали].

Я также могу себе представить, как объявится какой-нибудь представитель частной военной компании и скажет: «Знаете, Нигерия наняла этих наемников, и они оказались по-настоящему эффективными, но в то же время, очень дорогостоящими. Я могу сделать то же самое, что и они, но за десятую часть от той суммы. Для этого я будут использовать группировку из 200 беспилотников с оружием на борту».

Таким образом, будет происходить наращивание вооружений в рамках конкуренции и снижения цен до уровня, устраивающего заказчика. Мне очень неприятно говорить о конфликте языком коммерции, но именно для этого существует отрасль частного военного подряда.

Кроме того, частные армии могут делать того, чего не могут государственные армии. В связи с этим политические руководители могут правдоподобно отрицать свою причастность к таким действиям. Откровенно говоря, частные подрядчики вполне могут допускать нарушения прав человека. В этом-то и заключается привлекательность частных военных компаний и наемников — им сойдет с рук то, что не сойдет с рук государству.

— Есть ли основания ожидать, что у наемников будет меньше коррупции, что они будут лучше подготовлены, чем, скажем, нигерийская армия, у которой уровень обученности действительно слабый? Действительно ли частный подрядчик менее коррумпирован, чем государство?

— Здесь все точно так же, как и в других сферах. Все зависит от компании. Почему мы предполагаем, что государственные армии в силу своей принадлежности к государству лучше частных? У нас есть предубеждение против частных армий, так как мы считаем, что они неизменно кровожадные и жестокие, хотя это не так. У кого бы вы предпочли очутиться в плену: у компании Blackwater или у зимбабвийской армии? Нельзя чрезмерно придираться, потому что в мире полно армий, которые отвратительно себя ведут, которые неэффективны и нарушают права человека.

Мне кажется, наемники и частные военные подрядчики могут быть весьма эффективны, и поэтому они так широко использовались в средние века. В то время войны велись по контракту — вы просто нанимали армию. Наемники специализировались на таких методах ведения войны, которые для государства были слишком дороги. На рынке имелись ниши, и они могли занимать их как специалисты: «Мы ведем войну беспилотниками. И ведем мы ее очень хорошо. Вот цена, за которую вы можете нас нанять». А если у вас маленькая страна, и вам не по карману постоянная наемная армия, вы можете нанять ее тогда, когда нужно. В этом еще один привлекательный момент рыночного подхода к войне.

— Я также думала об этом с точки зрения законов конкуренции. У государства есть только один вариант — государственная армия, которая может оказаться хорошей, а может и плохой. Но если оно может выбирать, скажем, между нигерийской армией и 75 компаниями разной специализации, то оно не во всех случаях отдаст предпочтение собственной национальной армии.

— Не будем забывать о том, что многие армии в мире очень политизированы. У США не очень политизированные вооруженные силы. Но у многих стран все наоборот — у Турции, Мексики, Нигерии. Если вы президент, и у вас возникает подозрение, что военные устроят дворцовый переворот, то вы можете взять себе наемников, чтобы они вас защищали. Это часто происходило в мировой истории. В средние века была так называемая варяжская гвардия, когда наемники-викинги охраняли императора Византии.

В 1171-1174 годах против короля Генриха II Плантагенета восстала половина английской знати. Не доверяя своей аристократии, он в итоге набрал наемников для подавления мятежа, что они и сделали, поскольку были преданы ему. Поэтому для некоторых клиентов наемники выгодны еще и по той причине, что они аполитичны. Они преданы тому, кто платит. Конечно, их можно подкупить, но они и в этом случае сохраняют лояльность тому, кто платит.

— В каких обстоятельствах наемники «безопаснее», чем государственные армии?

— Я считаю проблему безопасности одной из основных. Если наемников оставить без надзора и без работы, они превратятся в бандитов либо займутся вымогательством. То есть, они могут прийти в город и сказать: «Дайте нам 100 тысяч долларов, и мы в этом месяце не станем вас грабить, а придем в следующем». Именно так и было в средние века. В этом-то и состоит проблема безопасности. Наемников нельзя назвать «безопасными», особенно если они безработные. И еще — как от них избавиться?

Теоретически государство на своей территории должно обладать монополией на применение силы, поддерживая власть закона. Вот почему после заключения Вестфальского мира государства стали объявлять наемников вне закона. Им не нужна была конкуренция, и они монополизировали силу буквально. Сегодня многие слабые и неустойчивые государства, где происходят конфликты, утрачивают монополию на применение силы. За последние 25 лет мы наблюдаем рост числа наемников. Сначала они находились в подполье, потом начали разрастаться, и теперь Соединенные Штаты полностью узаконили эту отрасль в Ираке и Афганистане. А сегодня мы получили Нигерию с ее наемниками.

Завтра получим что-то еще. Вы знаете, Путин предположительно использует чеченских наемников на Украине. Но кто может ему сказать, что это недопустимо, после 10 лет войн в Ираке и Афганистане? Я не удивлюсь, если Соединенные Штаты привлекут частные военные компании к обучению иракских войск методам борьбы с ИГИЛ. Этот джинн вырвался из бутылки, и использование наемников и частных армий сегодня не то что не под запретом, но даже становится нормой.

— Неужели действительно вырвался?

— Наемники всегда были составной частью системы. Просто в 19-м и 20-м веке, когда вестфальская система была на пике, они ушли в подполье. Возник черный рынок наемников. Мы увидели, как они возвращаются в 1950-е и 1960-е годы, когда в Африке шли войны против колонизации. Но говорить о них было запрещено. И лишь после окончания холодной войны они стали действовать более открыто. Самой знаменитой была компания Executive Outcomes в Южной Африке. А сейчас мы видим, как во всем мире в зонах конфликтов появляются настоящие наемники. Их нанимают добывающие отрасли промышленности, их нанимают неправительственные организации. Когда-нибудь их начнет нанимать ООН.

Будучи американцами, мы считаем это американским явлением. Но это не так. У этих компаний в последние 10 лет американские лица, но когда я занимался это работой в DynCorp, у меня были коллеги из самых разных стран мира. А сейчас мы наблюдаем, как наемные силы распространяются по всему миру, видим, как бывшие спецназовцы из Латинской Америки появляются в государствах Персидского залива.

— Здесь уместен вопрос о том, что будет, когда они вернутся домой.

— Что произойдет после окончания контракта, так? Это интересный вопрос и вечная проблема. Кто-то продолжит поиски работы, поиски новых возможностей. Кто-то будет создавать такие новые возможности, как было в средневековье. Что касается работы частных военных компаний в Афганистане и Ираке, то их люди приезжали со всех концов света. Вернувшись домой, скажем, в Гватемалу, они могут создать там свои собственные частные военные компании. Мы также видим, как полевые командиры и главари банд в таких странах действуют по принципу частных военных компаний. В конце своей книги я рассказываю о том, как это будет выглядеть. Я называю это «устойчивым беспорядком». В мире, где есть наемники, будет больше войн, потому что у наемников есть стимулы заниматься войной.

— Больше войн, но меньшего масштаба?

— Да, не как третья мировая война. Мы называем это иррегулярной войной, но это неверное название. Нельзя противопоставлять друг другу обычную и иррегулярную войну. Войны во всем мире в основном грязные, отвратительные, идут они долго, идут в грязи (хотя и с меньшим размахом). Вот такие войны будут разжигаться. А теперь вопрос: может ли армия наемников втянуть США в войну в каком-нибудь уголке мира? В 2008 году, когда Миа Фарроу хотела нанять Blackwater для проведения гуманитарной интервенции в Дарфуре, могла ли она своими действиями втянуть США в войну с Суданом?

Ответ таков: конечно, могла. В тот момент эта компания действовала весьма осторожно и продуманно, но я могу себе представить такую ситуацию, когда в будущем какой-нибудь сумасшедший магнат наймет частную военную компанию для осуществления каких-то вопиющих действий, но с благими намерениям. Но вдруг что-то там случится, и США придется идти на выручку и спасать людей, либо предотвращать ухудшение ситуации.

Технологии позволяют частным военным компаниям выступать не в своей весовой категории, а рангом выше. И технологии постоянно дешевеют, становятся все доступнее. На открытом рынке появляются беспилотники, системы вооружений, приборы ночного видения и так далее. Поэтому частные армии могут вооружаться и оснащаться на этом открытом рынке. Спрос и предложение всегда найдут друг друга, а это позволяет очень маленькой группе людей наносить огромный ущерб.

http://inosmi.ru/world/20141022/223839526.html

http://inosmi.ru/world/20150326/227128972.html