Итогом прошедших на предыдущей неделе выборов в верхнюю палату американского Конгресса стало вполне ожидаемое поражение демократической партии. «Слоны» получили по итогам выборов 7 дополнительных мест, в результате чего республиканская фракция в Сенате теперь насчитывает 52 конгрессмена. Кроме того, в декабре пройдут выборы еще в одном штате, традиционном бастионе «Великой старой партии» — Луизиане, а в ближайшее время наконец должна проясниться ситуация на Аляске, которая может принести еще одно место. Итого — 54 члена республиканской фракции и крепкое большинство уже имеющейся фракции в палате представителей (233 республиканца против 199 демократов).

Республиканцы получают контроль над Сенатом впервые с 2006 года, когда на президентском посту находился Джордж Буш-младший. В чем причина провала партии действующего президента Барака Обамы? И что еще более важно, как триумф Республиканской партии отразится на российско-американских отношениях и ситуации на Украине?

В оценке причин поражения демократов трудно не согласиться с мастодонтом консервативного лагеря Патриком Бьюкененом. Демократическая партия проиграла потому, что в глазах американского электората она является партией действующего президента Барака Обамы. Все социологические опросы начиная с ноября 2012 года, когда Обама одержал непростую победу над Миттом Ромни, свидетельствуют о падении популярности главы Белого дома. Согласно последним данным мониторинга фонда «Галлап», уровень одобрения работы президента среди американцев в начале ноября составил 42%, притом что в январе 2009 года его работу одобряли две трети избирателей. Точно такая же ситуация была и в ноябре 2006 года, когда на выборах в Сенат были разбиты уже республиканцы, а рейтинг Буша устанавливал антирекорды.

Иными словами, случившееся — прежде всего поражение Обамы, но не победа республиканцев. Будущее «Великой старой партии» по-прежнему туманно. Изменение этно-расового баланса в США, выражающийся в росте числа представителей расовых меньшинств среди избирателей, ставит перед республиканцами ряд вопросов, на которые они пока не в состоянии ответить. Ключевой из них: как сохранить своего избирателя — белого протестанта со средним достатком, отвоевав у демократов часть их электората. Будучи более популярными среди белых американцев, среди тех, кому от 35 и выше, «слоны» пока еще очень далеки от того, чтобы заслужить симпатии традиционно голосующих за демократов расовых меньшинств и молодежи. Прежде всего, интерес для обеих партий представляют испаноязычные граждане, составляющие уже 8% избирателей (17% населения США в целом), и пока куда активнее голосующие за демократов.

В условиях низкой явки и слабой активности избирателей на выборах в Конгресс это не слишком критично, но поражение в 2012 году проведшего не самую плохую кампанию Митта Ромни стало тревожным звонком для республиканцев. Особенно учитывая отсутствие устраивающего всех членов партии кандидата для участия в президентских выборах 2016 года.

Нас же более всего интересует то, как же изменится внешнеполитический курс Белого дома в условиях господства республиканцев в обеих палатах Конгресса. Традиционно республиканцы считаются партией «ястребов» в рамках американской политической системы. В целом это, пожалуй, так, однако на выборах в Конгресс это мало отображается. Избирателей волнуют прежде всего вопросы безработицы, медицины и иммиграции. Внешняя политика здесь на последних местах, поэтому во время предвыборных дебатов или в агитационных материалах Сирия и Украина не упоминается особо никем и никак.

Однако все меняется в самом Конгрессе, где в рамках своей партийной фракции конгрессмены гораздо чаще имеют дело с международной повесткой. Ключевым специалистом по внешнеполитическим вопросам в рядах республиканцев является хорошо известный отечественной публике Джон Маккейн, представляющий в Сенате штат Аризона аж с 1987 года, когда он сменил другую весьма колоритную личность — Барри Голдуотера. Маккейн возглавляет в Сенате группу республиканцев, куда также входят Грэм Линдси (Южная Каролина), Боб Коркер (Теннесси), Джеймс Инхоф (Оклахома) и др.

Все они «ястребы», все они неоднократно призывали действующего президента вооружить украинскую армию, свергнуть режим Асада и т. д. К ним примыкает группа демократов, стоящих на похожих позициях — Роберт Менендес, Сандер Левин, Джерланд Конноли и другие. Вместе они образуют в Сенате мощную лоббистскую группу, всю весну и лето активно бомбардировавшую правительство требованиями проводить более агрессивную внешнюю политику. Набор требований ожидаем: гораздо более жесткая позиция в диалоге с Москвой, снабжение оружием украинской армии, активизация борьбы с диктаторским режимом Асада путем поддержки «умеренной» оппозиции, давление на Иран с целью заставить отказаться последний от всяких мыслей относительно ядерной программы.

Ключевым препятствием на пути «ястребов» вплоть до этих выборов был лидер фракции большинства в Сенате — демократ Гарри Рид, блокировавший все законопроекты, которые шли вразрез с позицией администрации президента. В частности, им были блокированы законопроекты «Закона о содействии в обеспечении безопасности Украины» и «Закона о поддержке свободы на Украине» республиканца Герлаха и демократа Менендеса. Теперь, с победой «слонов» и новым лидером уже республиканского большинства — Митчем Макконнеллом, это препятствие устранено. Другой опасностью является назначение упоминавшегося Маккейна на пост руководителя основанного еще в 1946 году Комитета Сената США по вооруженным силам.

Что же может помешать Маккейну и другим сторонникам проведения более агрессивного и, как следствие, антироссийского внешнеполитического курса? Прежде всего — раскол в рядах самой Республиканской партии. Наиболее заметным представителем противоборствующего лагеря в республиканской фракции является сенатор от штата Кентукки Рэндал Пол, сын Рона Пола, почти два десятилетия представлявшего Техас в нижней палате американского Конгресса. Будучи классическим социальным консерватором, выступающим против абортов, однополых браков и за защиту права граждан на свободное ношение оружие, Рон Пол вместе с тем занимал и занимает весьма своеобразную позицию по вопросам внешней политики. Достаточно сказать, что в этом году он поддержал референдум в Крыму. В ходе своих кампаний на республиканских праймериз Пол-старший неизменно ратовал за возвращение домой всех американских военных контингентов, выход из целого ряда международных организаций (включая НАТО) и категорический отказ от самой идеи «экспорта демократии».

Как сенатор, Пол-младший занимает, разумеется, гораздо более умеренную позицию, не рискуя открыто декларировать свои симпатии изоляционизму. Осудив в марте этого года «российскую агрессию» и «нарушение норм международного права» в Крыму, Пол вместе с тем, сославшись на авторитет Дуйата Эйзенхауэра, отметил, что «Америка могла бы быть сильнее, делая меньше». Иными словами — «нам ужасно не нравится, что происходит на Украине, но пусть, пожалуй, они там разбираются сами». Именно так это было расценено неоконсервативными публицистами, обрушившимися на Пола с критикой. Месяц спустя, в апреле, Рэндал Пол голосовал против предоставления финансовой помощи Украине. В дальнейшем в Сенате он также выступал против всех проукраинских инициатив. Короче говоря, Пол предлагает проводить политику, схожую с курсом Обамы, полностью исключая заметную военную и финансовую поддержку режиму Порошенко.

Помимо Пола, близкую по ряду вопросов позицию в Сенате занимает целый ряд демократов и, прежде всего, республиканцев. Среди последних стоит отметить сторонников так называемого «Движения чаепития» (Tea Party movement). Родившееся на волне недовольства консервативной части общества победой Обамы, «Движение», помимо проведения разнообразных митингов и акций протеста, получило известность благодаря поддержке ряда консервативных политиков на выборах разных уровней. Пережив фактически развал в 2010 году, «Движение» вновь активизировалось накануне прошедших выборов в Сенат. Целый ряд конгрессменов сегодня тесно связан с «Движением чаепития», среди них сенаторы Майкл Ли (Юта), Майкл Крапо (Айдахо), Тим Скотт (первый в истории афроамериканец, избранный в Сенат от Южной Каролины), а также немалое число членов нижней палаты Конгресса. Многие из них голосовали за ограничение помощи сторонним державам, в частности Ливии, Пакистану и Египту. Хотя и эти политики однозначно осуждают агрессию Кремля, очевидна их неготовность к дальнейшей эскалации конфликта с Россией, равно как и нежелание поддерживать украинскую власть материально.

Возможный раскол среди республиканцев, по большому счету, единственное, что может уберечь Россию от ситуации, в ходе которой агрессивное антироссийское большинство в Конгрессе будет навязывать Бараку Обаме все более и более радикальный внешнеполитический курс, основой которого станет заметная военная и финансовая поддержка режима Порошенко и усиление дипломатического и экономического давления на Москву.

Исходя из вполне реальной перспективы превращения конфликта на Украине в вялотекущий, его искусственного «замораживания», на что, вполне возможно, уже настроился Путин, главным вопросом становится личность будущего американского президента. Учитывая неудачное президентство Обамы и почтительный возраст наиболее вероятного кандидата от демократов — Хиллари Клинтон, положение республиканцев пока выглядит предпочтительней. Наиболее вероятными претендентами на пост кандидата в президенты от «Великой старой партии» считают губернатора Нью-Джерси Криса Кристи и упомянутого Рэнда Пола. Первый скорее «ястреб», второй, учитывая настроения американского истеблишмента, выглядит почти «голубем». Победа одного из них и стоящих за ними сил в перспективе может в корне изменить содержание российско-американских отношений.

Но до выборов президента США еще целых два года, и если среди республиканцев не случится раскола, это будут очень, очень интересные годы.

http://sputnikipogrom.com/usa/24128/change-is-coming/