Начало 1980-х. Советская наука совершает прорыв. Профессор Феликс Белоярцев заявляет о создании эмульсии, способной выполнять функции крови – разносить по организму кислород.

Неужели ученым удалось воссоздать человеческую кровь? Тем не менее факты говорят сами за себя. Препарат Белоярцева – перфторан – спасает жизни. Однако неожиданно "голубую кровь" – так окрестили препарат журналисты – запрещают.

Так какие же тайны скрывает "голубая кровь" и почему в СССР запретили первый в мире искусственный заменитель человеческой крови? Об этом читайте в документальном расследовании телеканала "Москва Доверие".

Посреди разгрома

17 декабря 1985 года. Замерзшая дача фармаколога Феликса Белоярцева. Следователи торопливо ворошат вещи, простукивают стены. Сидя посреди разгрома, Белоярцев спокойно ждет, когда закончится этот фарс. Так ничего и не обнаружив, работники прокуратуры уходят.

Профессор остается один. Утром его найдут в петле. Причина самоубийства 44-летнего ученого остается загадкой по сей день. Почти все 20 томов следствия либо надежно укрыты в архивах, либо уничтожены.

"Эти-то дела, личные (мы говорим в кавычках – "дело") – они до сих пор засекречены. И дело о самоубийстве, и следственное дело Белоярцева – они закрыты, поэтому все, что я говорю, – это, как говорят ученые, интерполяция", – объясняет историк Алексей Пензенский.

Обыск на даче Белоярцева – это следствие доноса. Один из его коллег поделился с органами ценной информацией: якобы профессор делает на даче ремонт, а с работягами расплачивается спиртом из лаборатории. Это обвинение оскорбительно и нелепо. Для тех, кто помнит 80-е, совершенно ясно, что спирт – это просто повод, чтобы начать проверку. Его воруют повсеместно.

Алексей Пензенский, историк: "Вот этот спирт, который воровали, который хранили в сейфе. Если сейфа в лаборатории не было, был случай, директор химической лаборатории мне рассказывал, что после или во время ремонта бутыль пустеет. Приходят. Что такое? Строители выпивают".

Впрочем, Белоярцеву предъявляют еще одно обвинение. По городу ползут слухи о том, что руководство лаборатории грабительски отнимает зарплату у сотрудников. Разумеется, на украденные деньги устраиваются кутежи и банкеты.

"Одно из несчастных нарушений правил, которое несчастный Белоярцев допустил, – это борьба за фонды. Это известно в советской науке. Это был главный приз. Это была морковка, за которой бежали лаборатории, исследовательские коллективы, целые институты, академии наук бежали за этими морковками.

Фонды. Фонды. Что сделал наш герой? Он договорился, приказал сотрудникам часть премии (какой-то процент) отдавать в фонд их развития. Фонд развития проекта, как бы сейчас сказали", – говорит Алексей Пензенский.

Белоярцев фанатично предан своей работе. Он постоянно заказывает уникальные приборы, оплачивая их деньгами из премий. Все это делается с единственной целью – создать препарат, который перевернет историю.

Заменитель крови

Конец 70-х. Над миром нависла угроза СПИДа. Участились случаи заболеваний в результате переливания крови. Ученые разных стран бьются над ее искусственным заменителем. Но удается это одному Белоярцеву. За каких-нибудь три года его лаборатория в подмосковном Пущине начинает выпускать эмульсию, способную насыщать организм кислородом. Препарат получает название "Перфторан".

"Такая эмульсия, которая могла бы переносить газы – кислород и углекислый газ. Почему? Потому что это вообще единственная жидкость, которая обладает такой высокой емкостью вот к этим двум газам. Эти свойства были открыты очень давно, еще в 40-е годы прошлого столетия", – поясняет биолог Елена Терешина.

Пресса широко освещает это открытие, называет перфторан "голубой кровью". В 85-м препарат Белоярцева выдвинут на получение Госпремии, поэтому травля и самоубийство его создателя для многих становятся шоком.

"Человека просто довели до самоубийства. И человек попал вот в эти шестеренки этой машины. Он схватился с Голиафом. И в этом поединке у Белоярцева не было никаких шансов. Более того, в эти шестеренки чуть не затянуло и Иваницкого – его правую руку, его, я так понимаю, ближайшего конфидента. Да и соседа. В Пущине вместе жили, в одном городе. Его довели, правда, только до сердечного приступа", – рассказывает историк Алексей Пензенский.

Особенно непонятно это родителям Ани Гришиной. Пятилетняя малышка, вырвавшись однажды от няни, выскакивает на проезжую часть. Спасти ребенка было бы нетрудно, если бы врачи не перепутали донорскую кровь. В организме девочки начинается сильнейшая реакция. Бороться за жизнь Ани становится все труднее. Остается последняя надежда – искусственная кровь Белоярцева. Но препарат еще не прошел испытания.

"Перфторан – он на животных уже прошел полностью испытания, документы были отправлены в фармкомитет для разрешения клинических испытаний, но разрешение пока не было получено. И Михельсон, который заведовал этим отделением в клинике, – он позвонил Белоярцеву, и Белоярцев на свой страх и риск привез две бутылки перфторана", – утверждает биофизик, коллега Феликса Белоярцева Генрих Иваницкий.

Девочка остается в живых. А перфторан демонстрирует свое неоспоримое преимущество – он подходит всем без исключения, в то время как обычная кровь обладает поразительным свойством: при переливании она принимает только свою группу, а с чужой вступает в борьбу. Тем не менее именно эта способность крови стоять на страже организма помогает ему бороться с инфекцией.

"У нас кровь – уникальная жидкость по своим защитным свойствам. Просто невозможно ничего больше придумать, насколько успевают лейкоциты садаптироваться к той патогенной микрофлоре, которая появляется, насколько они начинают быстро работать. И только бывают индивидуальные случаи, когда лейкоцит подходит и не узнает эту микрофлору. Вот вижу: бактерия колышется палочковидная, например, подходит лейкоцит, постоит, подумает и отойдет", – поясняет гематолог Ольга Шишова.

Бегущая по венам

На протяжении веков текущее в жилах красное вещество представляло для человечества загадку. Чтобы восполнить ее недостаток, кровь даже переливали от животных. Стоит ли говорить, что многие подобные эксперименты заканчивались смертью.

Сегодня, благодаря микроскопу, эта загадочная субстанция приоткрывает некоторые свои тайны. Одна из них – удивительная способность клеток крови (эритроцитов) склеиваться под влиянием стресса, образуя монетные столбики.

"Уникальный феномен про склеивание эритроцитов. Любое наше напряжение создает в организме спазм. Как это говорят: похолодело все внутри. Что такое спазм? Это значит, периферические капилляры сузились и вся кровь оказалась в маленьком пространстве. И значит, уже холодные руки, холодные ноги, заболела голова, ухудшилось зрение, не кровоснабжаются с достаточной скоростью внутренние органы и эритроциты склеиваются, становясь "монетными столбиками". И способность их доставлять кислород нарушается", – рассказывает Ольга Шишова.

Когда эритроциты склеены, кровь становится густой и с трудом проходит по мельчайшим капиллярам. И в подобной ситуации искусственный заменитель вновь доказывает свое превосходство над природой. Перфторан разбивает "монетные столбики" эритроцитов, улучшая кровообращение.

"Это очень большая проблема, как этот стаз разрушить, как разрушить вот эти "монетные столбики". И вот оказалось, что перфторан обладает свойством это разрушать. Говорят, что… Механизм точно не известен, но говорят, что там действуют два компонента: это сами фторуглероды и поверхностно-активное вещество, на основе которого сделан вот этот перфторан. Поверхностно-активное вещество разрушает столбики, а фторуглероды переносят газы", – говорит Елена Терешина.

И все-таки главное достоинство перфторана в том, что он не вступает в конфликт с кровью пациента. Почему? Все очень просто. Частицы "голубой крови" настолько малы, что клетки иммунитета их просто не замечают.

"Чужеродные белки если попали в организм, кровь начинает их вытаскивать, у человека повышается температура. Ну грипп, там, допустим, или любая инфекция, которая попадает в организм. А перфторуглероды – если их разбить очень мелко, их не узнают форменные элементы, которые обеспечивают защиту крови", – утверждает Генрих Иваницкий.

Проверка Афганистаном

Первое успешное использование перфторана должно принести славу его создателям. Но вместо этого по всему Пущину ползут слухи, что Белоярцев испытывает препарат на детях и умственно отсталых пациентах интернатов. И что полигоном для экспериментов стали госпитали, переполненные ранеными из Афганистана. Что же происходит на самом деле?

"Война в Афганистане была, и в тяжелых клинических условиях донорской крови не хватало, и поэтому один из руководителей отделения (Виктор Васильевич Мороз) – он на свой страх и риск, правда, с разрешения вышестоящего начальства, в армии все-таки дисциплина. Он с собой в Афганистан повез с собой бутылки вот этого перфторана", – объясняет Генрих Иваницкий.

"Голубую кровь" переливают нескольким сотням раненых в Афганистане. И вновь применение перфторана вселяет большие надежды. Наконец, 26 февраля 1984 года Фармкомитет СССР дает разрешение на клинические испытания препарата. Но вскоре после этого против Белоярцева возбуждают уголовное дело. Испытания прекращаются. При этом события, происходящие вокруг "голубой крови", покрыты завесой тайны. Почему же запретили перфторан?

"Брежневский Советский Союз – это конфедерация кланов. Там никого не интересовало, насколько ты талантлив. Важно было одно: насколько сильное у тебя прикрытие. И есть ли у тебя кто-то в Центральном комитете, а еще лучше, чтоб у тебя был личный покровитель в Политбюро. И вот тем, кому удавалось достучаться до верха и установить хорошие отношения, те процветали", – считает Алексей Пензенский.

У Белоярцева такого прикрытия нет, поэтому несколько доносов в КГБ запускают цепочку трагических событий. Но кто решил свести счеты с ученым? Удивительно, но желающих нашлось бы немало. Профессора воспринимают как жесткого руководителя. Но кто еще заставил бы подчиненных отдавать часть премии для закупки лабораторного оборудования? Может быть, именно это и припомнили ему.

"Сейчас пожимают плечами: "Ну подумаешь, 20 процентов от премии". Не понимают. В 80-е годы премия – это было святое. Это там, я уж не знаю, какая конкретно у него была, у них, в его коллективе, какие там были премии, как часто они выплачивались, и, опять же, не называют сумму, но это было святое. И вот так вот покуситься на премию – это было грубейшее нарушение правил", – утверждает Пензенский.

Происки конкурентов

Но есть и другая версия: параллельно с Белоярцевым искусственную кровь пытаются создать в Институте гематологии и переливания крови. Правда, безуспешно. И тогда сотрудники этого заведения пишут донос на конкурента.

Впрочем, дело вряд ли мотивировано обычной завистью. В конце 70-х советской разведке удается добыть образцы искусственной крови, которую разрабатывают японцы. Препарат называется "Флюасол". Институт гематологии получает от Минобороны задание довести его до ума, и притом в самые сжатые сроки.

Елена Терешина в то время работала в Институте гематологии. Сегодня она впервые говорит о подоплеке конфликта.

"Ну, если мое личное мнение, я не думаю, что здесь сыграл роль свою КГБ. Почему? Потому что, в принципе, вот эту бутылку "Флюасола" кто привез? Это же были разведчики, которые узнали, что есть такое направление, они быстренько привезли эту бутылку. Работало Министерство обороны. Это был такой госзаказ. Что такого сделал Белоярцев, на что бы КГБ обратило внимание – я думаю, тут ничего такого не было", – рассказывает Елена Терешина.

Что получается? Институт гематологии ведет секретную разработку для военного ведомства. Неожиданно появляется Белоярцев, который создает искусственную кровь, потратив на это каких-нибудь три года и сущие копейки. Должно быть, руководители секретной разработки пережили весьма неприятные моменты, оправдываясь перед заказчиком за собственный провал.

"Поскольку на тех стали оказывать давление: "Что же вы столько денег потратили и ничего не сделали?" Юрий Анатольевич Овчинников (тогда он был вице-президент) – вообще-то сначала он очень положительно относился к этой работе. И даже у нас были приятельские отношения, и все было нормально. Но вот когда начались эти конфликты, он говорит: "Знаешь что, откажись от этой работы вообще. На черта она нужна, потому что столько неприятностей потом будет", – утверждает Генрих Иваницкий.

А ведь конкуренты Белоярцева рискуют не только репутацией. Речь наверняка идет о миллионных вложениях, которые прекращаются с появлением перфторана. Неудивительно, что вскоре на стол следователя КГБ ложится донос на ученого.

И пока профессора изводят унизительными проверками, все исследования перфторана приостановлены. Белоярцев остро переживает из-за того, что не может защитить свое имя. После очередного обыска он сводит счеты с жизнью, оставив предсмертную записку: "Я не могу больше жить в атмосфере этой клеветы и предательства некоторых сотрудников".

"Он в 33 года защитил докторскую диссертацию, что для медицины крайне редкий случай. Поэтому он был избалован судьбой, и это, по-видимому, в его жизни была первая стрессовая ситуация. Это первый момент. Второй момент состоял в том, что была жуткая обида, потому что, казалось бы, все наоборот: люди в короткий срок сделали прекрасную работу, а вместо того не только остановили работу, а еще вешают ярлыки жулика и прочее.

А третий момент – это уже в какой-то степени было связано с конкретными обстоятельствами, что на даче он оказался один. Потому что если б кто-нибудь был бы рядом, то он бы разрядился просто разговором, может быть", – считает Генрих Иваницкий.

Главный враг

Но и это еще не все. Противником искусственной крови выступает влиятельный гематолог Андрей Воробьев. В чем причина его ненависти к перфторану? На этот вопрос нет ответа. Ясно одно: этот человек сделал все, чтобы "голубая кровь" никогда не поступила в производство.

"Гематологический научный центр, ВГНЦ, – он стал его директором. Он был противником вообще этого направления, очень таким жестким противником. Он вообще, когда у него была иннаугурационная речь, когда он стал директором этого института, он сказал: зачем все эти инфузионные препараты? Можно вливать и морскую воду – не помрут", – говорит Елена Терешина.

В этом чиновник не ошибался. Морская вода действительно никому бы не навредила. Ведь кровь человека по своему составу удивительно похожа на эту солоноватую жидкость.

"Состав крови практически полностью идентичен составу морской воды, кроме содержания соли. Этот вопрос на сегодняшний день остается большой загадкой. Ни один из специалистов не может вразумительно ответить на этот вопрос – почему наша кровь совпадает с морской водой. Причем мы все из опыта своего знаем, что мы можем долго находиться в морской воде, при этом кожа никаким образом не деформируется и не страдает. Но, если мы долгое время находимся в пресной воде, вымываются соли, и кожа начинает морщиниться, и мы чувствуем себя некомфортно", – утверждает востоковед Петр Олексенко.

Должно быть, этот парадокс объясняется тем, что жизнь зародилась в океане. Но только ли в этом дело? Благодаря исследованию таинственных особенностей крови, ученые совершают удивительные открытия. Одно из них принадлежит профессору генетики Олегу Манойлову.

В 20-е годы минувшего столетия он собирает в своей лаборатории кровь представителей почти всех рас и национальностей, живущих на Земле. Все образцы крови Манойлов заставляет реагировать с особым раствором, состав которого известен только ему. И получает удивительные результаты: кровь людей некоторых народов при реакции изменяет свой цвет на синий. Остальные образцы остаются без изменений. Но какие из этого следуют выводы?

"То есть в зависимости, возможно, от расовой принадлежности или этнического типа кровь меняла свой цвет. Но в дальнейшем был сделан вывод или, скорее всего, выдвинута гипотеза учеными-генетиками, что расы людей произошли не от одного предка, а был разный источник, и что разные расы, соответственно, имеют разную кровь", – рассказывает Петр Олексенко.

Дар предков

Не исключено, что некогда на Земле обитали существа, в чьих жилах находилась субстанция не красного, а совершенно другого цвета – голубая кровь. Это выражение появилось в средневековой Испании для обозначения аристократов. Через их бледную кожу проступали голубоватые прожилки, что отличало их от смуглых простолюдинов. Однако скоро, по мнению некоторых ученых, это выражение придется воспринимать буквально.

Петр Олексенко – знаток древних восточных цивилизаций. Он полагает, что предки современной цивилизации действительно были голубых кровей, причем в самом прямом смысле.

"На сегодняшний день мы знаем, что феномен голубой крови – это не просто слова, так называемая голубая кровь, а, по всей видимости, на самом деле в истории человечества когда-то в процессе эволюции человека существовала именно голубая кровь. Сегодня мы знаем, что наша красная кровь прежде всего красная потому, что в основе дыхательных пигментов находится гемоглобин, в основе гемоглобина находятся ионы железа", – говорит Олексенко.

Кровь, которая содержит в себе ионы меди, имеет голубой или синий цвет. Созданная на основе металла ванадия, она будет желтой или коричневой. Но почему же перфторан именуют "голубой кровью"? Ведь, вопреки ошибочному мнению, по цвету он белый и внешне напоминает молоко. Оказывается, все дело в том, что вены человека, которому перелили эту эмульсию, приобретают голубоватый оттенок.

"Когда вы белую эмульсию заливаете в вены, то просвечивает сквозь вены на руке голубым цветом. У нас вены такие синие. Синие – потому что там красная кровь. А если вы зальете белую эмульсию – они будут бледно голубого цвета такого. Поэтому получило такое название – "голубая кровь", – объясняет Елена Терешина.

Итак, работа над перфтораном остановлена из-за травли профессора Белоярцева. Но в этом ли причина запрета? В нескольких документах уголовного дела, которые чудом проникли в прессу, сообщаются неожиданные подробности: когда в 1984 году начинаются испытания препарата на пациентах в госпитале имени Вишневского, их результаты почему-то никто не записывает. Но что хотят скрыть испытатели?

Владимир Комаров – врач-иммунолог, участвовавший в медицинских программах КГБ и ФСБ. По его мнению, перфторан запретили из-за его существенных недостатков.

"Он имел большую молекулярную массу, он не проникал в сами ткани, и он как бы находился в сосуде. А вот интимно, с тканью пораженного органа – он не доходил туда. Он не мог передать кислород глубоко. И возникала такая возможная ситуация, когда в крови в самой кислорода много, а в ткани нет его. Более того, я опять подчеркиваю, что молекулярный кислород – молекула химически инертная. Она не способна усваиваться этой тканью", – говорит Владимир Комаров.

В материалах уголовного дела также отмечено, что перфторан был введен 700 больным и раненым в Афганистане. И это до того, как препарат официально разрешили. Следователям удалось узнать, что более трети из них умерло. Не поспешили ли ученые заявить, что перфторан безвреден?

"Перфторан – это примерно то же самое, что тефлоновая сковородка или кастрюлька. Сами фтораты вот эти – они влияют на вязкость крови, могут влиять на изменение обмена веществ патологическим путем, потому что это опять чужеродный элемент. И я слышал, что на репродуктивные функции у женщин этот препарат также может оказывать отрицательное влияние", – говорит Владимир Комаров.

Ошибка врачей или тотальная неудача?

В ходе расследования сотрудники КГБ узнают о гибели подопытной собаки Лады. Ученые чрезвычайно гордились, что во время эксперимента 70 процентов ее крови заменили перфтораном. Результаты вскрытия ужасают: у четвероногого последняя стадия цирроза печени. Неужели профессор торопился получить пресловутую Госпремию? И тем не менее доказать, что "голубая кровь" разрушает печень, в дальнейшем так и не удалось.

"Фторсоединения – они совершенно безвредны, они метаболически не активны и физиологически не активны в том смысле, что никакого вреда не приносят организму. Единственное их было отрицательное качество – это то, что они накапливались в печени. Макрофаги печени захватывали эти частицы, и подбирались такие соединения, которые бы быстро выводились из печени", – утверждает Елена Терешина.

Вероятно, несчастной собаке влили экспериментальный образец перфторана. А раненые в Афганистане погибают из-за того, что их раны не совместимы с жизнью. И все же "голубая кровь" способна конкурировать, и весьма успешно, с обычной человеческой.

Так почему в Советском Союзе все-таки запретили перфторан? Многие до сих пор убеждены, что дело против их шефа сфабриковали. И не где-нибудь, а в самом КГБ. Профессор по долгу службы вынужден принимать иностранные делегации, поэтому к нему обращаются с настоятельной просьбой – передавать в органы отчеты о встречах с зарубежными коллегами.

Историк Алексей Пензенский провел собственное расследование и обнаружил в биографии Белоярцева любопытный факт, о котором почти не говорят.

"Он должен был принимать иностранцев, ездить за границу, следить внимательно, кто здесь общается с иностранцами из делегатов, чтобы иностранцам не показывали людей, чтобы они вообще не знали об их существовании, тех, которые ведут секретные разработки. Присутствовать на всех встречах. Много чего. Ну, естественно, писать. Не то чтобы доносы. Что значит доносы? Доносы пишут любители. А у этих назывался отчет, он штатный сотрудник органов. Институтский отдел по работе с иностранцами. В любом институте", – говорит Алексей Пензенский.

Независимый характер Белоярцева восстает против такой необходимости. Профессор решительно отвергает предложение КГБ. А что в подобном случае следовало за отказом – совсем нетрудно догадаться.

"Если он противился назначению сверху, как, например, Белоярцев воспротивился назначению замдиректора по работе с иностранцами. Естественно, это ж какая должность была! Она была гэбэшная насквозь. Он воспротивился. Назначение все равно, насколько я понял, состоялось. Но "галочку" в личное дело он получил", – объясняет Алексей Пензенский.

Давление КГБ

Тогда-то и начинаются проблемы с КГБ: допросы подчиненных Белоярцева, обыски в его доме, абсурдные обвинения. Точку в этой истории ставит трагический финал на даче ученого. Но доведение до самоубийства – не слишком ли жестокое мщение несговорчивому ученому?

Если не сказать вредительство в масштабах страны. Неужели чекисты и правда решились на такой шаг? Действительность оказалась печальнее и страшнее: ученый попал под удар из-за своего ближайшего соратника.

Генрих Иваницкий – один из создателей перфторана и правая рука Феликса Белоярцева. Сегодня он впервые объясняет причину скандала с КГБ. Кто бы мог подумать, что в дело вмешался пресловутый квартирный вопрос.

"Я был директором центра, и мы должны были при сдаче каждого очередного дома определенный процент отчислять военнослужащим, которые были демобилизованы. Потом строителям какой-то процент дали, остальное шло научным сотрудникам, и иногда (очень редко) давали какое-то количество квартир сотрудникам, которые в правоохранительных органах", – рассказывает Иваницкий.

Эпоха социализма. Квартиры не продают, а распределяют. Иваницкий совмещает работы над перфтораном с должностью директора Пущинского научного центра. И в этом качестве он имеет право раздавать своим сотрудникам квартиры в новых домах. Следуя неписаным законам, время от времени он жертвует жилье и сотрудникам КГБ. Но однажды вокруг такой квартиры разгорается скандал.

"Потом мне сотрудник, здесь который работал, в Госбезопасности, в центре самом (один из сотрудников), сказал, что они там приезжают, устраивают пьянки, приводят каких-то женщин. Мы пошли, вскрыли эту комнату, обнаружили, что там весь стол заставлен бутылками и прочее. Я сказал, что мы эту квартиру забираем, потому что при том дефиците квартир, которые существуют, такая квартира, в общем-то, нам нужнее, чем вам. Мне потом сказали: "Ты с ума сошел! Как ты сразу…" Но тем не менее я пошел на такой шаг", – вспоминает Генрих Иваницкий.

Тогда органы обрушиваются на обоих создателей "голубой крови". Причем Белоярцев как руководитель проекта страдает значительно больше. После его смерти продолжаются нападки в отношении Иваницкого.

Между тем работа над перфтораном временно запрещена, пока не закончится следствие. По этой версии выходит, что препарат с безупречной репутацией просто стал заложником конфликта. Но в таком случае откуда берутся слухи, что перфторан может вызывать рак?

"Я думаю, как чужеродный элемент, все чужеродное может вызывать и усиливать ракообразование, скажем. То есть тут однозначно, если мы ухудшаем обмен веществ, то мы в первую очередь ухудшаем кислородное питание. А рак любит жить там, где нет кислорода", – считает Владимир Комаров.

У некоторых животных, получивших инъекции "голубой крови", на снимках обнаружены подозрительные узелки. Препарат отправляют на исследование в Киев. Ученые изучают действие перфторана на крысах. Однако доказать, что он вызывает рак, не удается. Напротив, животные, которым перелили искусственную кровь, живут дольше своих сородичей.

"Части мышей влили перфторан. И хотели посмотреть, будут ли у этой части появляться всякого рода опухоли. А дело кончилось совершенно обратным, что контроль подох потом через какой-то промежуток времени, а эти все живут и живут. И заключение они не могут прислать, поскольку… Потом в конце концов я позвонил туда и говорю: "Ребята, что вы там задерживаете?" А они говорят: "А мы ничего не можем сделать. У нас они живут", – рассказывает Генрих Иваницкий.

Но, видимо, следователям все же не терпится доказать, что перфторан необычайно опасен. Тогда они идут на подлог. На дворе 1986 год. У всех на устах чернобыльская катастрофа. Сотрудники КГБ решают перелить искусственную кровь ликвидаторам аварии, а все последствия облучения списать на действие препарата. Однако все получается с точностью до наоборот: те, кому влили препарат, быстрее других идут на поправку.

"Хотели доказать, что он плохой, скажем так, его отдавали в Киев, а там люди… Как раз произошел Чернобыль. И я познакомился в 1998 году с человеком, который был ликвидатором, и ему друг из КГБ сказал: "Давай мы тебе его применим". И вот, как он говорит, случайно или нет, но из всей бригады на 1998 год был жив он один", – утверждает предприниматель Сергей Пушкин.

Однако при всех положительных качествах перфторан нельзя называть кровью. Это искусственная эмульсия, способная выполнять единственную функцию – газообмен. Создать аналог настоящей крови невозможно.

"Что управляет этой системой? Нельзя сказать, что этим управляет мозг. Какие управляющие параметры? Поэтому я считаю, что кровь – это наиболее загадочный орган. Ткань. Или орган. Уже не знаешь, как его назвать. И ткань, и орган, потому что у нее есть свои функции, это ж не просто какой-то набор клеток", – объясняет Елена Терешина.

Духовная субстанция

Издавна люди верили, что кровь – это духовная субстанция. Как ни удивительно, сегодня ученые подтверждают эту догадку. Даже отделенная от человека, кровь узнает своего хозяина. Эритроциты словно притягиваются к нему, желая воссоединиться с ним. Под микроскопом ученые наблюдают, как меняется свойство крови во время молитвы.

Ольга Шишова, гематолог: "Удивительно. Я иногда делаю так: беру капельку крови, смотрю ее и, если вижу много проблем, говорю пациенту: "А вы сейчас помолитесь. А вы сейчас помедитируйте. А вы сейчас успокойте свой мозг. И я через некоторое время еще у вас возьму кровь". И получается, что, во-первых, видим, какие разительные изменения, когда человек приходит в сосредоточение, когда он немножко начинает себя осмысливать в этом мире.

Может быть, поэтому "голубая кровь" прошла такой трудный путь. Ее создатели бросили вызов природе и были за это словно наказаны высшими силами. Вначале 90-х начинается новейшая история России и запрет на перфторан снимают.

Тем не менее судьба "голубой крови" по-прежнему будет складываться непросто. Прекратится государственное финансирование, научные лаборатории будут выживать кто как может. "Голубую кровь" выкупит частная фирма.

Сергей Пушкин вначале 90-х открыл собственное производство перфторана. Впрочем, доход от "голубой крови" оказался меньше, чем можно было ожидать. Всему виной недоверие врачей, которые не могут забыть размолвку Белоярцева с властями.

"Это был 1997 год. То есть препарат уже был зарегистрирован, регистрационное удостоверение было получено, но не было лицензии на выпуск. Сложность в этом как раз и была, потому что все ее врачи помнили. И препарату пришлось доказывать, что он реально работает, что никаких опасностей применения перфторана, во всяком случае о которых писалось тогда, в 80-х годах, нет", – говорит Сергей Пушкин.

На сегодняшний день перфторан производится ограниченными партиями. В больницах по-прежнему переливают донорскую кровь. А "голубая кровь" в небольших дозах используется в косметике. Почему же перфторан постигла такая печальная судьба? Причина проста: сложное производство эмульсии, упаковка в стерильных условиях – все это требует больших затрат.

"Жизнь его как кровезаменителя – она постепенно начинает угасать. Но здесь отличие состоит в том, что для кровезамещения надо много перфторана, а как терапевтический препарат – нужно очень мало, потому что когда кровезамещение происходит, то надо лить 20 миллитров на килограмм веса при кровопотере, а здесь достаточно два-три миллилитра на килограмм веса для того, чтобы восстановить различные функции. Но там еще вскрылось много вещей, связанных с лечением ожоговых поражений и прочее. Так что судьба у него двоякая", – Генрих Иваницкий.

Сегодня научились так обрабатывать кровь доноров, чтобы она не вступала в конфликт с кровью пострадавшего. Все-таки перфторан проиграл борьбу. Созданное природой в очередной раз оказалось совершеннее всех попыток человека воссоздать нечто подобное в лаборатории.

http://www.m24.ru/articles/64542