Еще одним направлением удара технологиями "цветных революций" может стать специальный административный регион (САР) Китая - Гонконг, который перешел под китайскую юрисдикцию в 1997 году после более полуторавекового колониального прошлого под управлением Великобритании.

Само собой, далеко не всем нравится высочайшая скорость развития Китая, а находящийся в его подчинении один из крупнейших финансовых центров не только Азии, но и мира, безусловно, существенный плюс для Поднебесной как в экономическом, таки в политическом смыслах. Проводимая политика, в основе которой лежит идея Дэн Сяопина под названием "одна страна – две системы", начиная с момента воссоединения Гонконга (и Макао) с материковым Китаем, хорошо себя зарекомендовала. Действительно КНР удалось гармонично соединить в себе капитализм Гонконга и политическое устройство Китая в виде социализма с китайской спецификой.

Китай - цензура

В полном размере: Китай - цензура

Однако в контексте глобального геополитического противостояния растущая мощь китайского колосса все больше пугает влиятельных людей на Западе. Ведь еще каких-то 30 лет назад Китай был отсталой страной, а сейчас это вторая экономика мира, наиболее бурно и динамично развивающаяся. Если смотреть непредвзятым взглядом, то успехи Китая видны практически во всех сферах человеческой деятельности от экономики и освоения космического пространства до качественной модернизации собственных армии и флота. Естественно, в Китае сохраняются определенные проблемы как социального, так и политического характера, однако они не являются препятствием в его стратегическом развитии.

И данный факт очень многих настораживает.

Твердость позиции китайского руководства в отношении спорных территорий (как Сенкаку или, в китайском варианте, Дяоюйдао), отстаиваемая при помощи своей военной машины, постоянное напоминание о том, что Тайвань является частью Китая, вызывает у западных сателлитов в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) серьезное беспокойство. Равно как и нервирует китайская позиция во внешней политике, касающаяся обеспечения поставок углеводородов, от импорта которых Поднебесная все еще очень зависит, и пока не видно, чтобы в ближайшем будущем в данном аспекте ситуация как-то существенно изменилась. Однако обеспечение непрерывного и надежного транзита энергоносителей из разных источников является для Компартии Китая задачей стратегической значимости и это вынуждает китайцев проявлять настойчивость даже несмотря на недовольные возгласы с Запада. Отсюда и экономическая экспансия, осуществляемая восточным гигантом.

Очевидно, есть силы, заинтересованные в Китае в качестве одного из глобальных игроков, равно как и те, для которых усиление Китая представляет огромную угрозу. В связи с этим рано или поздно, но должны были быть запущены процессы, направленные на его ослабление. Естественно, воздействие носило и носит комплексный характер по разным уязвимым точкам этой древней страны. В первую очередь следует вспомнить о проблемах Тибета и Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР), где проходили волнения мусульман-уйгуров против, с их точки зрения, дискриминационной политики Пекина, а также за увеличение автономии района.

Сами китайские власти ответственность за акты насилия, как в 2008 году, возлагают на уйгурских боевиков, борющихся в НВФ "Исламское движение Восточный Туркестан". Кроме того есть и некоторые организации по типу Всемирного уйгурского конгресса (ВУК), возглавляемого мадам Рабия Кадыр, проживающей в США и финансируемой американским Конгрессом. Именно за некоторыми протестами в СУАРе китайские власти видят деятельность этой организации, не говоря о боевиках-уйгурах, связанных с Аль-Каедой и получающих помощь и подготовку от своих создателей из американских спецслужб.

Китай - экономика

В полном размере: Китай - экономика по годам

О событиях в Тибете можно говорить гораздо больше, поэтому тут ограничимся ссылкой. Множественные акции в Тибете поддерживались ЦРУ и правительством США, равно как и деятельность известного Далай-ламы. Безусловно, в рамках стратегии сдерживания Китая эти болевые для него точки используются американцами и в нынешнее время. Инсуррекция в Тибете пускай и заморожена сейчас и выглядит в виде скрытого и тлеющего недовольства, но вполне способна при определенных обстоятельствах дать о себе знать с новой силой.

Кроме означенных проблем прибавилась новая, в Гонконге, словами о котором и начиналась статья. Отрыв его от Китая для определенных кругов в наднациональных элитах стал бы огромным достижением в стратегии сдерживания КНР. Очевидно, что возникновение каких-либо движений за ослабление контроля со стороны Пекина с перспективой обретения отдельными территориями Китая независимости от него должны быть инспирированы там, где для них имелись наиболее благоприятные условия. Наименее похожий в своем политическом и экономическом устройстве Гонконг на эту роль подходит лучше любого другого региона Китая, поэтому вполне логично, что движение Occupy Central запустили именно в нем.

В начале сентября активисты так называемых "демократических групп" вступили на путь длительных акций протеста, продолжавшихся весь сентябрь. В итоге Occupy Central переросло в Occupy Hong Kong, поскольку волнения происходили не только в финансовом центре Гонконга, где расположены штаб-квартиры банков и финансовых учреждений, но и по всему САРу. Формальным поводом для выступлений стали протесты против постановления Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей, которым Пекин отказал Гонконгу в праве проведения прямых всеобщих выборов в 2017 году. То есть каждый его житель сможет отдать голоса только за одного из нескольких кандидатов, однако предлагать и утверждать претендентов будет коллегия выборщиков, назначающая главу администрации Гонконга, но которого утверждает Пекин. “Задыхающаяся” от нехватки демократии и свободы часть населения Гонконга рьяно бросилась на баррикады против полиции, используя в качестве защиты от газовых баллончиков зонтики, в результате чего в СМИ происходящее прозвали “революцией зонтиков”.

Однако, кто на самом деле стоит за всеми этими волнениями и каковы их подлинные причины?

Очевидно, что в Гонконге несравненно проще организовать подобные волнения в силу его серьезной автономии и политико-социальных особенностей. Попытка создать нечто вроде "Оккупируй Шанхай или Пекин" была бы небезосновательно ликвидирована еще на корню китайскими властями. Само же движение Occupy Central, по некоторым сообщениям, имеет совершенно ясное происхождение:

"...по данным китайских СМИ, Occupy Central зародился в "Гонконгско-американском центре". На специальных семинарах студентов-активистов обучали "содействию углублению взаимопонимания между китайцами и американцами". От студенческих активистов требовали "продвигать демократические изменения", обещая им поддержку Вашингтона, включающую возможность учиться и проживать в Америке".

интернет

В полном размере: Китай - интернет

Там же сообщается о посещении акций сотрудниками генконсульства США, а сам глава "Гонконгско-американского центра" Мортон Холбрук вместе с медиамагнатом Джимми Лай, спонсирующим местную оппозицию, близки к бывшему министру обороны США Полу Вулфовицу.

Справка. Пол Вулфовиц.

Американский политик и государственный деятель неоконсервативного толка, известен как один из главных "ястребов" Республиканской партии. В январе 2008 года назначен председателем Консультативного совета по международной безопасности при Государственном департаменте США. Бывший президент Всемирного банка (2005-2007). Ранее занимал посты заместителя министра обороны (2001-2005, 1989-1993), посла США в Индонезии (1986-1989), помощника государственного секретаря (1983-1986). Вулфовиц был одним из сотрудников администрации, наиболее активно выступавших за начало войны против Ирака.

К этому деятелю мы вернемся чуть позже. В первую очередь следует упомянуть, что отрыв Гонконга от Китая имеет важное геополитическое значение для США. Отказ Китая от стратегии G2, в которой ему предлагалось пополам разделить ответственность за поддержание миропорядка, был более чем благоразумным шагом. Руководство КНР прекрасно поняло подлинную цель стратегии американцев, смысл которой заключался не в сдерживании геополитической неопределенности, а в попытке использовать Китай в своих глобальных играх. Для лидеров Китая стала совершенно очевидна неприемлемость данного предложения, поскольку его принятие грозило не только возможностью быть использованным в чужих интересах, но и подрывом как своей экономики, так и настраиванием против себя целых стран и народов. Дальновидность военно-политического руководства Поднебесной не может не вызывать уважения. Отказ выполнять роль, уготовленную американскими стратегами в определенных кругах западного истеблишмента, была воспринята резко негативно, поэтому США перешли к стратегии сдерживания, суть которой сводится к применению целого набора мер политического, экономического, информационного и военно-разведывательного типов для многостороннего демпфирования КНР.

С другой стороны происходящее в Гонконге имеет смысл рассмотреть и в иной плоскости. Речь идет не о противостоянии по линиям "США-Китай" или "Запад-Китай", а о скрытой борьбе между разными группировками внутри мировых элит. Известно, что некоторые представители глобальной верхушки сделали ставку именно на Китай, причем многие имеют свои интересы в его развитии (см. здесь и здесь). Частично это противостояние обусловлено желанием одной части мировой элиты уйти от долларовой гегемонии, и стремлением другой сохранить глобальное доминирование США и доллара. Первая группировка вложилась в Китай и перенесла свой центр в Гонконг, поскольку именно в Китае она видит один из будущих мировых полюсов сил. Для второй такой путь категорически неприемлем, поэтому в интересах ее представителей ослабить Китай всеми доступными способами.

Китай - заработки

Вот теперь стоит снова вспомнить упоминавшегося здесь Пола Вулфовица. Заядлый неоконсерватор и представитель ястребиной части американского истеблишмента, он очень близок к семье Бушей, бывших президентов США от Республиканской партии. Неоконсерваторы – очень влиятельная группировка, поддерживающая Израиль и имеющая тесные связи с частью элиты монархий Персидского залива. Во многом она сама по себе наднациональная и к ней близки высокопоставленные лица других стран. Так Джордж Буш-старший входит в финансовую компанию Carlyle Group вместе с бывшим премьер-министром Великобритании Джоном Мейджором – руководителем европейского отделения Carlyle Group. Эти бывшие высокопоставленные лица, входящие в элитарный клуб, во многом заинтересованы в продолжении долларовой гегемонии. Усиление Китая для неоконов – угроза стратегического уровня, поэтому попытка ослабить его всеми доступными средствами является частью их плана. Возможно, в связи с этим неспроста в организации движения Occupy Central замечены люди, близкие именно к этой части мировой финансовой верхушки.

С учетом сказанного нужно сделать еще один вывод. Обретение независимости Гонконгом означает его уязвимость перед влиянием извне. Ситуация с ним может быть в чем-то схожа с Тайванем и теоретически существует вариант с использованием Гонконга для размещения военной базы. Безусловно на практике реализовать такой план будет крайне проблематично, так как между Тайванем и Гонконгом есть существенная географическая разница, поскольку первый из них отделен от континентального Китая проливом, а у Гонконга такого преимущества нет. При этом не вызывает сомнения тот факт, что Пекин не стал бы спокойно смотреть на попытки установить там военную базу.

Рассмотренный вариант, вне всякого сомнения, один из наименее вероятных, вследствие огромных рисков возникновения конфронтации с КНР, но при этом необходимо учитывать усиливающееся давление со стороны США. Экономические трудности, испытываемые ими, и постепенный уход от существующего мироустройства подталкивает их элиты ко все более агрессивной внешней политике. Принимая во внимание известный тезис "война все спишет", нельзя полностью исключать попыток США дестабилизировать международную обстановку в этом регионе. Вероятней всего, если и в дальнейшем последуют аналогичные нынешним события в Гонконге, имеющие все признаки неклассических войн, то, возможно, они будут синхронизированы с попытками дестабилизации в других частях Китая, например, в упомянутом СУАРе. Уйгурские боевики были замечены в Сирии и, весьма вероятно, их будут задействовать уже на территории КНР.

Кроме того, представляется обоснованным привязать подрывную работу части западных элит к расшатыванию ситуации в регионах, от которых Китай уже традиционно зависит в вопросе поставок энергоносителей. Единовременный удар через Афганистан по странам Среднеазиатского региона с дестабилизацией Ближнего Востока из-за распространения угроз наподобие Исламского государства при одновременной активации технологий демонтажа в Гонконге способен перевести ситуацию с отсоединением последнего из разряда маловероятного в разряд возможного. Например, под вывеской защиты Гонконга от "китайской агрессии" будет осуществлена оперативная переброска американского военного контингента с последующим объявлением протектората над Гонконгом со стороны США и признанием такового "мировым сообществом".

Вряд ли Пекину стоит рассчитывать на исчезновение угрозы возникновения лайт-версий майдана на территории специального административного района Гонконг. Вероятней всего, если не произойдет чего-то экстраординарного, повторение событий последних недель следует ожидать ближе к выборам 2017 года. Не исключено, здесь мы видим лишь пробную акцию, несущую во многом разведывательную цель зондирования и оценки реакции официальных властей Китая на "зонтиковую революцию". Следующий вариант Occupy Central способен стать не в пример серьезней своего предшественника. В связи с этим можно выразить надежду на правильные выводы, сделанные военно-политическим руководством Поднебесной из событий последних дней, и на то, что в нужный час Пекин предпримет эффективные контрмеры.

Бурлящий с 1 сентября Гонконг сейчас представляется как поле боя новой цветной революции, вследствие чего высказываются предположения, что США идут практически ва-банк, зажигая новый конфликт сразу против своего главного противника.

Тем не менее, по многим признакам речь идет не об искусственно сконструированном, а вполне объективном конфликте, основанном на реально существующих противоречиях. Пока нет причин подозревать США в запуске сценария Китайской весны, проблема гораздо серьезнее. От того, как именно Китай найдет решение возникшего конфликта, может зависеть его устойчивость в недалеком будущем.

Судя по всему, срабатывает культурная несовместимость двух Китаев. Столетие под британской короной создало иной тип китайца. Более вестернизированного, свободного и смотрящего на материковых собратьев с некоторым презрением. Правда, и материковые китайцы не отличаются дружелюбием, отвечая островным собратьям вполне по-хамски, что периодически вызывает резкие скандалы и протесты по обе стороны пролива.

Однако культурные особенности вряд ли могли привести к резкому обострению обстановки - во всяком случае такому продолжительному. Материальная подоплека конфликта, похоже, заключается в том, что Гонконг уже не драйвер роста региона - материк вполне сопоставим с ним по темпам устойчивого экономического роста, и Гонконг, как "ворота в Китай", уже не слишком интересен внешним игрокам. Целые отрасли Гонконга, ориентированные на экспортных и реэкспортных услугах, стагнируют. Для полузамкнутой и во многом автаркичной экономики (за исключением лишь финансового сектора) такая стагнация является серьезной проблемой.

Уровень жизни в Гонконге исключительно высок, оборотной стороной чего является неимоверная дороговизна жизни. При этом вся экономика Гонконга ориентирована на инвестиционную привлекательность, что подразумевает динамичный рост цен на инвестиционно привлекательные активы - в первую очередь недвижимость. Замедление роста этого показателя дополнительно угнетает ряд секторов. Падение или остановка роста уровня жизни в мегаполисах всегда воспринимается гораздо болезненней, чем в небольшом городке, а уж в одном из наиболее комфортном в мире месте для проживания это вызывает крайне нервную реакцию.

При этом материковые нувориши проникают на остров и создают серьезное напряжение уже в среде элиты, которая ранее была замкнута и практически не принимала в свой круг посторонних.

Определенным образом противоречия сглаживаются созданной конструкцией "Одна страна - две системы", но похоже, что это сглаживание лишь прикрыло реальные проблемы в совместимости двух Китаев. При этом Пекин, включив Гонконг в свою орбиту, вынужден распространить на него свою параноидальную политику жесточайшего пресечения любых сепаратистских настроений. В этой области центральная власть не идет ни на какие компромиссы. Собственно, здесь нет противоречий: Пекин не может создать прецедент, имея перманентные конфликты с сепаратизмом своих окраин. Поэтому в этом вопросе никаких компромиссов нет и не будет, а события в Гонконге прямо сейчас как раз и напоминают отложенный взрыв сепаратистских настроений. Социальный и экономический протест ищет выход в наиболее легком решении, и один из лидеров движения "Оккупай Централ" (по названию центральной площади Гонконга) Бенни Тай, преподаватель права Гонконгского университета, уже впрямую продвигает идею примата гражданских свобод над целостностью страны.

Формальным поводом для недовольства стал закон о поправках в избирательное законодательство Гонконга. Прямые выборы главы администрации острова заменены на выборы из нескольких кандидатов, одобренных центральной властью. Это, безусловно, отступление от договоренностей Пекина с Гонконгом и несомненно, является вполне серьезным поводом для протестов, однако направленность их принимает крайне нежелательные для Пекина рамки.

США подчеркнуто дистанцируются и никак не комментируют происходящее, хотя в любой другой ситуации наверняка заголосили бы о попрании священных прав. Как раз эта подчеркнутая нейтральность говорит о том, что говорить о внешней проектности событий рановато.

Китай - диалекты

В полном размере: Китай - диалекты

Скорее, Штаты приняли очень выгодное для себя решение смотреть на ситуацию со стороны, так как от того, насколько безболезненно Пекин выйдет из непростой ситуации, зависит будущее его отношений с главным призом в американо-китайской борьбе - Тайванем. Лозунг "Одна страна - две системы" стал важным козырем в диалоге между Пекином и Тайбеем. У Китая появился реальный шанс в относительно недалеком будущем предложить Тайваню гонконгский сценарий мягкого вхождения в состав Родины, и вот теперь эти надежды могут рухнуть. К вящему удовольствию Вашингтона, который как раз ни пальцем не шевельнул для достижения столь важного для него результата.

Теперь китайскому руководству нужно создать (причем в очень короткие сроки) приемлемый вариант решения проблемы. Прямо сдать назад и отказаться от конфликтного проекта закона он не может, давить танками сотню тысяч протестантов - тоже. Медлить тоже нельзя - протест растет, и через какое-то короткое время может выйти из-под контроля. Надеяться на его самозатухание не приходится - внутренние причины конфликта весьма серьезны, а вот их решение тем более не выглядит одномоментным и простым.

Пока чисто полицейские методы контроля не очень работают, и стотысячные протесты становятся вполне устойчивой угрозой в ситуации бессилия властей справиться с ними.

Тем не менее, пока говорить о работающей модели "цветной революции" явно преждевременно, хотя США точно не упустят свое, если Пекин не сумеет взять ситуацию под контроль.

Прокатившаяся по Гонконгу волна беспорядков, уже получившая прозвание «революции зонтиков», вызвала очевидное беспокойство в Пекине: стабильность модели «одна страна – две системы» всегда была в числе приоритетов руководства КНР, смотрящего на проблему присоединения того же Тайваня сквозь призму этой идеологии. Ну а «друзья-оппоненты» из Вашингтона получили еще один инструмент для создания Китаю неудобств на мировой арене. Помимо этого, есть еще один очень интересный вопрос – отразится ли произошедшее на судьбе Гонконга, как международного финансового центра. Мы попросили прокомментировать связанный сейчас с Гонконгом клубок проблем нашего постоянного автора, президента вашингтонского Института экономической стратегии – Клайда Престовица.

***

– Уважаемый господин Престовиц, могли бы Вы прокомментировать происходящее сейчас в Гонконге с точки зрения того, какое значение это будет иметь для Китая в целом и для Гонконга – в частности? Если рассматривать КНР как крупный финансовый центр.

– Жители Гонконга очень боятся потерять не столько свою свободу избирательного права, сколько особую роль в составе КНР. Потерять возможности, которые предоставляет ныне существующая система власти в Гонконге, отличная от системы власти в материковом Китае. Это система, где их права защищены более качественно, чем в остальной части КНР. Протесты все не стихают, и это опасно как для лидеров Гонконга, так и для лидеров Китая. Поэтому, с одной стороны, все это захватывающе, но, с другой стороны – довольно непредсказуемо в плане последствий.

– Что, на Ваш взгляд, это будет означать для финансовой стороны Гонконга?

– Вряд ли это будет иметь здесь какое-то значение. Я не думаю, что это – событие, которое подорвет финансовые возможности Гонконга.

Реальным риском для Гонконга стало бы то, что его перестанут считать местом, где есть власть закона и защита частной собственности. Этот риск проистекает из вероятности того, что Пекин будет иметь большее влияние на принятие решений и определение курса политики Гонконга.

Протестующие понимают это. Они хотят, чтобы Гонконг оставался привлекательным для финансовых инвестиций, и это означает, что они хотят защитить права личности, частной собственности и власть закона.

– А что это означает для Китая?

– Китай добился своей интеграции в глобальную финансово-экономическую систему, подписав соглашения, свидетельствующие о том, что он начинает принимать правила этой системы. А значит, будет защищать частную собственность и соблюдать права своих граждан.

Если Китай жестко обрушится на Гонконг, как во времена событий на площади Тяньанмынь в Пекине, он очень сильно подорвет доверие к себе как к участнику глобальной системы. Поэтому, с одной стороны, власти в Пекине рискуют разрушить то, что пытались построить сами. С другой стороны, если они уступят протестующим, возникнет опасность схожих протестов и в самом Пекине. Вот такая неприятная дилемма.

– Как Вы думаете, что предпочтет Пекин?

– Я думаю, обе стороны этого конфликта должны найти какой-то компромисс. И они попытаются сформулировать этот компромисс так, чтобы каждая из сторон могла объявить себя победителем. Я не знаю, насколько это реалистично, но это то, что они очень стараются сделать уже сейчас.

http://www.nakanune.ru/service/print.php?articles=9516

http://el-murid.livejournal.com/2020115.html

http://terra-america.ru/revolucia-zontikov.aspx