Начавшаяся саудовская интервенция в Йемене имеет под собой сложную подоплеку, но кроме этой подоплеки существует еще и сложнейшая современная история самого Йемена, о которой мало кто знает. Ниже перевод статьи Лорена Боннефо, специалиста по Аравийскому полуострову и салафизму, в которой он описывает ситуацию, создавшуюся в Йемене на 25 марта 2015 года – накануне саудовского вторжения.

“Переходный период” в Йемене, последовавший за “Арабской Весной” некоторые поспешили назвать “образцом” и “моделью поведения” для других. Этот процесс умирает на руках безутешных посредников ООН, а вместо него открывается пропасть конфликтов и ненависти – хотя и вполне предсказуемых и предсказанных, но, тем не менее, поражающих своей брутальностью.

Нынешний акт йеменской трагедии начался 21 февраля 2015 года – невероятным эпизодом бегства “временного президента” Абд Раббо Мансур Хади из Саны в Аден. Не справившись с напором шиитских милиций, он за месяц до этого объявил о своей отставке и был помещен под домашний арест. Воспользовавшись невнимательностью своих тюремщиков ранним утром, он отбыл через задний ход своей резиденции. 25 марта некоторые чиновники заявили, что он сбежал из страны – в тот момент, когда шииты подошли к Адену, взяли аэропорт и начали обстреливать город (26 марта появилась информация о том, что он находится в провинции Шабва – гнезде аль-Каиды).

Йемен-карта-племен2

В полном размере: Йемен - карта племен

Во время пленения Хади в Сане, институционный вакуум заполнялся шиитами. Это политико-религиозное движение ( с соответствующим местным реалиям наименованием – Ансар Аллах, также хути) , происходящее от зейдитской ветви шиитского ислама, первоначально было маргинальным. С годами оно набрало популярности и способности причинять вред. С лета 2014 шиитам удавалось очень успешно давить на Хади. Они вынудили его отправить в отставку премьер-министра Мухаммеда Басандва, и фактически совершили государственный переворот – без объявления об этом. Это стало возможным исключительно благодаря альянсу, заключенному между хути и свергнутым в результате “Арабской Весны” президентом Али Абдуллой Салехом. Салеху по-прежнему верна значительная часть военно-политического аппарата и армии. Этот альянс двух прежних врагов, воевавших друг с другом в ходе войны в Саада (2004-2010) позволяет им отомстить общему врагу – президенту Хади, союзнику партии аль-Ислах (йеменские “Братья-Мусульмане”).

Прибыв в Аден, Хади отменил свою собственную отставку, и сообщил о временном переносе столицы в Аден. Может показаться, что он пытается превратить Аден в базу, с которой страна будет отвоевана у хути. На деле, он скорее подталкивает ее к разделу. Хади происходит из Абьян – провинции примыкающей к Адену с востока. Несмотря на это, его база в Адене и Южном Йемене тонка. Южный Йемен в целом поддерживает сецессию, не может простить Хади то, что будучи министром обороны во время предыдущего витка йеменского конфликта, в 1994, он возглавил военное наступление на Аден. Кроме того, Хади в очень дурных отношениях с одним из главных сецеонистских лидеров, Али Салимом Аль-Бидх – после темных историй, связанных с убийственными чистками в 1986.

Несмотря на слабость поддержки на местах, Хади признанный “международным сообществом” лидер, продолжающий получать от него помощь. Сауды открыли “посольство” в Сане, а Совет Безопасности ООН продолжает “доверять” Хади, несмотря на то, что логика его бегства и последующих действий ведет только к одному – поляризации на сектансткой основе и войне. Плохим знаком является и тот факт, что и ООН, и мировые державы, призывая “вернуться к переговорам” уже выбрали себе лагерь. Это, ко всему прочему, диктует прочтение ситуации и самими региональными игроками, и носит, в общем смысле, деструктивный характер. Падение Хади лишь подчеркнуло это еще раз.

В полном размере - религии в Йемене

В полном размере - религии в Йемене

Прибытию Хади в Аден предшествовало приобретение конфликтом сектанстского характера – не только по линии разлома Север/Юг , но и по линии разлома сунниты/шииты. Аден, однако, в значительной степени, оставался за рамками борьбы элит, хути и “Братьев-Мусульман” в Сане после 2011 года. Население Юга не желало участвовать в склоках Севера и просто требовало сецессии и независимости. Ситуация драматически изменилась в марте – приехал Хади и импортировал вместе с собой насилие, столь характерное для Севера. Аэропорт Адена стал ареной ожесточенных боев, а сам город подвергся бомбардировке – скорее всего, офицерами ВВС, сохранившись лояльность Салеху.

Такая реконфигурация заморозила сложный конфликт в “простых” историко-географических и конфессиональных рамках. Тот факт, что хути – шииты, поддерживаются Ираном, являются соперниками “Братьев-Мусульман”, определенно придает войне религиозную окраску. Север олицетворяет собой зейдитскую идентичность, и, в противоположность исторической логике религиозной конвергенции, зейдизм развил динамику отрицания суннитского большинства. Серия взрывов в мечетях Саны и последовавшее убийство шиитского мыслителя Абдель-Карима аль-Хути Хайвани еще более усилило сектансткую мобилизацию. Со своей стороны, сунниты в бешенстве от наступления шиитов в суннитских районах бывшего Северного Йемена, в первую очередь, в Таизе, а теперь – и в Адене.

С другой стороны, население Юга – исключительно суннитское. Сам Хади представляется инкарнацией этой идентичности, отрицающей не только мятеж хути, шиитов, но и сам Север. При этом главной целью войны для хути является Аль-Каида Аравийского Полуострова, которая нашла союзников в племенах пограничных между Севером и Югом провинций – эль-Бейда, эд-Дали, Яфия. В этом контексте, анти-хутизм превратился в анти- шиизм, и мощный связующий различные группировки цемент. Он, тем не менее, не снимает мощных противоречий, раздирающих каждый из враждующих лагерей.

Йемен - газ и нефть

А полном размере: Йемен - газ и нефть.

Путь, выбранный Хади, ультимативно соответствует выбору южан: политический разрыв и изоляция хути. Сана и ее окрестности будут изолированы не только от всей страны, но и от всего внешнего мира, за исключением Ирана. Но на данный момент неясно, произошло ли именно то, о чем мечтали южане. На деле противоречия внутри Южного Йемена сильны как никогда.

Хути пытаются активно использовать противоречия южан. Они предложили дипломатический паспорт лидеру сецеоннистов и бывшему президенту Южного Йемена Али Салиму аль-Бидху. Это позволит ему вернуться на родину – после более чем двух десятилетий изгнания. Объективный альянс, возникший между Хади и джихадистами, воюющими против общего врага – хути становится первым противоречием, которое будет вынуждено проглотить международное сообщество, поддержавшее “законного президента”. Региональная логика Юга также выходит на первый план. Историческое соперничество между племенами Абьян и ад-Дали и Лахдж (к северу от Адена) раскалывает южан. Хадрамаут, юго-восточная провинция, вообще идет своим отдельным и независимым путем. Ее население более волнуют коммерческие связи с государствами Залива, нежели то, что творится в Сане и Адене.

Лагерь хути, сбитый в кучу желанием отомстить суннитским исламистам и их союзникам, сам не свободен от внутренних противоречий. Военный успех шиитской стороны может быть осознан только в контексте понимания того, что целые секции сил безопасности сохранили лояльность бывшему президенту. Альянс между Салехом, шиитом по происхождению, с хути, только на первый взгляд кажется естественным. Он может функционировать какое-то время, но не может быть долговечным. Речь идет о двух бывших заклятых врагах, преследующих разные цели и использующих разные стратегии.

Хаос играет на руку Салеху, который из своего дома в Сане отдает приказы. Фрагментация общества, усталость граждан перед лицом бардака, ставшего основным итогом “революции” 2011 да вполне может привести к возрождению и усилению старых сетей лояльности. Ключевую роль в процессе играет сын Салеха, Ахмед Али, бывший командир Республиканской Гвардии. В 2012 он был назначен послом Йемена в Абу Даби и пользуясь этим, установил связи не только с элитами ОАЭ, но и с Саудовской Аравией.

Хути, в свою очередь, ненавидят Саудовскую Аравию, и только что ей угрожали. Цель хути – установить контроль над природными ресурсами, в особенности, в районе Мариб. Там им сопротивляются местные (не обязательно суннитские) племена. Шиитская стратегия – фронтальная атака против аль-Каиды или тех, кто принес клятву верности Исламскому Государству. Но проблема в том, что каждое новое наступление, каждый новый успех хути усиливает суннитскую солидарность в извращенческой логике сбывающихся пророчеств. Если бы хути хорошо усвоили уроки своих учителей и ролевых моделей – ливанской “Хизбаллы” и Ирана, они бы осознали важность собственной ограниченной территориальной базы и сосуществования с другими политическими силами… Цепь последних событий доказывает ровно обратное.

По сути, речь идет о возможном будущем разделе Йемена по его историческим линиям разлома: на Южный и Северный Йемен. Северный со столицей Сана, Южный - со столицей в Адене, и третий ключевой город страны Таиз станет предметом спора и войны.

Катастрофическое экономическое положение страны ранее ( в середине-конце прошлого века) вызвало возникновение устойчивых левацких настроений, поэтому Южный Йемен был вотчиной просоветских социалистов. Оставим в стороне их идеологические воззрения - арабский социализм в условиях отсутствия устойчивого рабочего класса всегда был "вещью в себе" и к социализму имел очень далекое отношение. Сегодня место леваков уверенно занимают религиозные фанатики, которые, в общем, тоже за справедливость и за мир во всем мире - только теперь не под красным, а под черным знаменем Дар-аль-Харб.

Социалисты на Юге, кстати, тоже есть, и пока сохраняют определенные позиции, в первую очередь среди старшего поколения, которое ностальгирует по славным временам - прямо как у нас ветераны с тоской вспоминают времена СССР. Молодняк, естественно, поголовно верит в ислам и справедливость, которую выражают различные радикальные группировки и в первую очередь, АКАП.

Прозападному правительству на Юге светит не очень - хотя основная его опора - не идеологическая. Правительство выражает интересы части шейхов племен и, естественно, Саудовской Аравии, которая всегда старалась задабривать воинственных южных соседей подачками и поддержкой.

Север Йемена выглядит по сравнению с Югом более устойчивым. Сформировался союз - пока не слишком публичный, хотя его существование не особо и скрывается. Союз между восставшими хуситами и бывшим президентом Салехом, который ушел, но ушел так, что ни у кого не оставалось ни малейших сомнений в том, что он вернется.

Семья Салехов продолжает контролировать часть йеменской армии, причем весьма серьезную часть - Республиканскую гвардию, которой командует сын Али Абдаллы Салеха Ахмет. В Йемене, строго говоря, нет армии в нашем понимании - есть племенные ополчения, которые делегировали своих бойцов вместе с командирами. У правительства армия - примерно такого же вида - ополчения племенных союзов Бакиль и Хашид, шейхи которых поддерживают Мансура Хади, а если быть точнее - то враждуют с Али Салехом. В первую очередь, это семейство Ахмар. В свое время Салех и шейх Ахмар на пару взяли власть в стране после ее объединения, однако Салех не был аккуратен в своих обещаниях и отстранил семейство Ахмар от ряда рычагов, присвоив их себе. Дружба сменилась враждой.

Пока гражданская война все-таки не зашла очень далеко и теоретические возможности для урегулирования остаются. Небольшие и далеко не мирные - без военных столкновений обойтись не удастся ни при каких раскладах. Но от развала страны пока уберечься еще есть возможность. Для этого ключевые игроки Йемена - семейство Салехов, семейство Ахмар, повстанцы-хуси, правительство и системные лидеры южан должны найти какой-то баланс интересов. В нищей и кризисной стране, в которой ключевая проблема - нехватка ресурсов, найти баланс нищеты при таком обилии участников крайне непросто. Если вообще возможно. Отсюда и основная задача гражданского конфликта - исключить одного или нескольких "партнеров" по переговорам, а договариваться с оставшимися.

Исходя из сказанного вырисовывается характер войны - с неожиданными союзами и неизбежными предательствами союзников. Представить себе еще несколько лет назад союз между Салехом и повстанцами-хути было немыслимо, но он состоялся и чувствует себя очень неплохо.

Судя по всему, главным претендентом на исключение назначено именно правительство. Против чего как раз и выступает Саудовская Аравия. После того, как правительство Мансура Хади исчезнет с политической карты Йемена, все четырехлетние комбинации Королевства в Йемене пойдут прахом - и придется начинать все с нуля. Собственно, этим и вызвана реакция саудитов, которые стараются поддержать Мансура Хади и не дать его противникам выключить его из политического процесса.

Единственное, с кем всё ясно - это с Аль-Кайедой Аравийского полуострова. Она является экзистенциальным врагом для всех, поэтому с ней никто договариваться не будет. Проблема, как всегда, в том, что для АКАП чем хуже - тем лучше. Ухудшающаяся экономическая и социальная ситуация расширяет базу ее поддержки в среде малообеспеченных слоев суннитского населения - а таковыми являются практически все жители Йемена суннитской конфессии. Чем дольше будет идти война - тем больше поддержка и тем меньше шансов победить Аль-Кайеду военным путем. Политическим путем ее победить невозможно - она ни с кем договариваться не намерена.

Вот, в сущности, исходная карта событий. Довольно приближенная, но в целом она отражает тот конгломерат и переплетение интересов и противоречий, которые сегодня и опутали Йемен. Судя по всему, никаких простых решений нет и не предвидится ни за кого.

http://postskriptum.org/2015/03/26/yemen-2/

http://el-murid.livejournal.com/2308568.html